Алиса Пожидаева 
Игры порочной крови

Пятьдесят оттенков магии – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=18667989
«Пожидаева, Алиса. Игры порочной крови : [роман]»: Издательство АСТ; Москва; 2016
ISBN 978-5-17-092406-6
Аннотация

Лира – лучшая фрейлина королевы-матери по особо деликатным поручениям. Белокурый ангел с кровью демонов не знает поражений: шпионаж, манипуляции, соблазнение – она готова на все. Эту службу непросто оставить, отпустит контракт – не отпустят нажитые враги. Дорога к спокойной жизни ведет через море в иную страну. Там не всем заправляют жрецы, там маги служат короне и собственному кошельку. Там ждет свобода, новые способности, встречи, друзья – а что еще нужно девушке с темным и увлекательным прошлым? И все продумано в этом побеге: новый титул, идеальная биография, пути отступления. Не учтен лишь мужчина, встреченный ночью в порту. А у него на Лиру свои планы.

Алиса Пожидаева
Игры порочной крови

© А. Пожидаева, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Часть 1

Глава 1

Ничто так не красит девушку, как скромность и прозрачное платьице

В воздухе царил аромат греха и разврата, надежно въевшегося в эти стены.
– Синее домино! Замри! – раздался в зале надтреснутый голос хозяина замка, когда я опрометчиво потянулась за устрицей на ледяной горке в центре стола.
Синее домино сегодня я. И я действительно замерла, подчиняясь правилам. Герцог де Савор тут был в своем праве.
– Дамы и господа, прошу оставить нас.
Легкий шелест платьев за моей спиной и звук шагов стал подтверждением того, что приказ герцога будет выполнен в ближайшее время. Но он не стал дожидаться уединения. Юбка была небрежным жестом заброшена на талию, обнажая бесстыдно выставленные сейчас на всеобщее обозрение ладные ягодицы. Носить белье в этом замке было дурным тоном. Уверенная рука надавила на поясницу, заставляя почти лечь на стол. В поле зрения мелькнул кружевной манжет, и пальцы выхватили из горки небольшой кусочек льда. Дорожка обжигающего холода началась от моей попки и скользнула в складочки, заставив еще больше выгнуться и зашипеть. Я почувствовала, как в меня проникают наглые пальцы вместе с льдинкой. В этот момент раздался хлопок сомкнувшихся створок тяжелой двери, отсекающей нас от остального общества. Он совпал с чувствительным шлепком, которым наградили мою и так пострадавшую попку.
Выматерилась, оттолкнула руку и оправила юбки. Лед достать не пыталась, зрелище будет то еще, на потеху Гатору де Савору.
– Старый ты извращенец, герцог.
– Если бы я отказывал себе в маленьких радостях – не дожил бы до этих лет, – паскудно улыбнулся седой сластолюбец и демонстративно понюхал, а потом и облизал пальцы.
Комментировать не стала. У нас было не так много времени. Де Савор нажал на выдающийся бюст украшавшей колонну нимфы и сунул палец ей в рот. Я поморщилась. Декоративная панель рядом уползла в стену, открывая ход в кабинет.
С документами разобрались за четверть часа.
– Что-то на словах от паучихи? – уточнил герцог, отрываясь от бумаг.
– Семь положительных голосов на совете в вопросе эмбарго островитян.
– Жирный кус.
– За это можешь прижать барона Шагала. На это закроют глаза, – судя по тому, как улыбнулся и кивнул старый интриган, вскоре барон лишится доброй половины любимых виноградников.
– Слышал, завтра ты завершаешь службу, Лирана, – невзначай заметил старик, цепко следя за мной.
– Птички донесли? – Мне лишь улыбнулись уголками губ. – Да, не буду подписывать контракт фрейлины на три следующих года. Матушка Алалия разрешила мне уехать восстанавливать имение родителей в Кастане. Может, и замуж выйду, – ответила беспечно.
Мы оба знали, как мало в моем ответе правды, но я не отказывала себе в возможности лишний раз порепетировать его, добиваясь полной искренности звучания.
Уже в зале рванула лиф, почти оголяя грудь, пощипала щеки, добиваясь румянца, покусала губы и выпустила несколько прядей из прически, придавая ей небрежности.
Де Савор следил за моими манипуляциями с почти отеческим умилением. Проводил до дверей, распахнул створки и наградил еще одним шлепком, пониже спины.
Я послушно пискнула и посеменила по коридору, опустив в пол глаза. Прошла через зал, где веселая компания играла в карты на раздевание. Дородная баронесса Вигро как раз закончила обставлять какого-то юношу, что был уже в одних лишь портках, тогда как сама женщина не лишилась даже платья. Пропустила эту похотливую стерву, ведущую покорную жертву в кулуары. Пожелала мысленно мальчику сил и терпения. В прочих залах замка все выглядело более пристойно.
Глянула на часы, попросила одного из невозмутимых представителей обслуги подавать мой экипаж. Пора было покидать Замок Похоти, как называли его в узких кругах.

То, что весть об окончании контракта просочится, я догадывалась. Мало кто знал, в чем на самом деле состоит моя работа. Для остальных уже завтра юная фрейлина Лирана Бриз останется без высочайшей защиты, выйдя из состава Двора. Кое для кого это станет сигналом к действиям. По идее, до завтра меня тронуть не должны, но я не обольщалась. И не зря.
Я уже спускалась в просторный холл, когда меня ухватили за локоть и буквально втянули в нишу за гобеленом. Мое исчезновение видели лишь две обнаженные девушки, замершие в доступных позах у основания лестницы. Определенно Де Савор умел наказывать своих слуг. Или поощрять?
Спеленали надежно. Действовали вдвоем. Я морщилась от кляпа, которым стала прикрывавшая ранее лицо тканевая полумаска с длинными лентами, но шла пока куда тащили, заранее вызывая слезы. Меня втолкнули в небольшую комнатку. После темного коридора свет слегка ослепил.
– Что, нашла покровительство у папочки, потаскушка? – услыхала я прерывающийся от ярости голос де Савора-младшего, он прошел и сел в кресло. – Я предупреждал. Тебя, маленькая дрянь. Я предлагал тебе стать официально моей любовницей.
Дети у герцога были поздние, и, как по мне, лучше б их обоих не было. Но младший, Крайс, был особенно мерзок в своих выходках. Сейчас он сидел, потягивая вино, и наблюдал, как второй мужчина уверенно стаскивал с меня платье. Я только плакала и пыталась неловко отбиваться. Раздевающий не преминул невзначай ощупать меня везде. Когда с разоблачением было покончено, тот отошел, и я опознала Вильта Расано, дружка этой сиятельной мерзости. Выплюнула кляп, неловко прикрылась руками.
– Что прячешься, полчаса назад твою аппетитную задницу мог созерцать любой желающий, – он резко вскочил, шагнул ко мне, ухватив за подбородок.
– Я под защитой… – пролепетала я.
– Паучихи? Папочки? – меня толкнули к окну, заставляя облокотиться на подоконник. За окном царила темень раннего осеннего вечера, и в стекле отражалось мое заплаканное лицо. Фиалковые глаза испуганной лани и растрепавшиеся локоны цвета темного меда, спадающие на высокую полную грудь на переднем плане, а позади меня высокий белобрысый мужчина с холодными рыбьими глазами.
Он огладил мою спину, спустился рукой ниже, и внезапно второй уж раз за вечер в меня проникли мужские пальцы. Я вскрикнула, закусывая губу.
– Холодная и влажная, – процедил Крайс. – Папочка поигрался? Тебе не противно с немощным стариком?
Он двинул пальцами, вырывая из меня новый всхлип.
– Я не… – пролепетала я, но он болезненно толкнул пальцами вновь, заставляя выгибаться.
– Ага, потаскушка хочет настоящего мужчину? – я увидала, что он возится со штанами. – Папочке не долго осталось, так что сегодня ты сменишь покровителя, Лирана. А Старика хватит удар.
– Я еще принадлежу Двору… – простонала я.
– А ты покинула Замок Похоти, детка, – он хлопнул в ладоши, и свет погас. Теперь через ставшее прозрачным стекло я увидала, как прямо под окном выходит с крыльца девушка в моем платье и накинутом плаще с капюшоном. Машет кому-то рукой и садится в поданную карету.
В этот момент пальцы уступили место иной части тела. Я зашипела, прикусывая губу, когда он ворвался, грубо тараня не готовое к такому вторжению лоно. Ухватив меня руками за волосы и бедро, вбиваясь в меня, он порыкивал от удовольствия, наваливаясь все больше. Хорошо, что теперь сиятельный мерзавец не видел отражения моего лица в стекле. Я осознавала пробуждение той толики демонской крови, которая досталась мне от матери. Смески не были редкостью, особенно среди аристократии, но обычно способности проявлялись пассивно, в виде экзотической внешности, долголетия или особой притягательности. Реже – в виде какой-то способности. А мне вот подфартило. Именно сейчас сдерживать свою хищную сущность не хотелось, но вдруг молокосос еще нужен герцогу, да и дружок его где-то ходит.
Впрочем, все решилось без меня. В комнатку, сшибая кресло, влетел бесчувственный Вильт Расано, а за ним вошла пятерка из личной герцогской стражи. Герцогского сынка от меня оторвали и тут же скрутили, не обращая внимания на вопли протеста. Потом и вовсе вырубили точным ударом, и уволокли. Я прикинула ситуацию и разозлилась еще больше. Меня умудрились использовать.
– Ты не спешил, Долгер. Решил дать говнюку потешиться напоследок?
– Если бы так, дал бы ему поиметь тебя вдоволь и кончить, – на лице начальника безопасности мелькнула гнусная улыбочка, – Просто этот, – он наградил пинком лежащего Расано, – Очень шустрым оказался, едва поймали.
Уловила извиняющиеся нотки. Наверно, сцена, где девочка лет шестнадцати стоит обнаженной перед матерым мужиком и высказывает ему претензии, могла бы показаться кому-то комичной. Но гвардейцы даже не улыбнулись. Да и мне было далеко не шестнадцать, несмотря на юный вид. Один протянул мне покрывало, прикрыть наготу. За что я ему премило улыбнулась.
Спустя еще полчаса я все-таки покинула обитель порока. Одетая в брюки и кожаный корсет поверх рубашки. Не стала спрашивать, почему герцог распорядился приготовить мне такую одежду. Просто сделала пометку в памяти, еще запутать следы. Девицу, укатившую в моей одежде, вернули как раз, когда я выходила. Ее втолкнули в нижний холл, кинжалом взрезали на ней плотный шелк и уже обнаженную толкнули охране.
– Ваша на всю ночь, – герцог карал не за то, что выполнила приказ сына, а за то, что не поделилась информацией с кем надо. Судя по жалобному скулежу, наказание было страшным.

Глава 2

Хорошие девочки расстегивают несколько пуговиц, когда становится жарко.
Плохие девочки делают всем жарко, когда расстегивают несколько пуговиц.

В свой особнячок я не поехала. Обжитого уютного домика было особенно жалко. Облицованный серым и розовым мрамором двухэтажный домишко на пять спален прятался в густом запущенном саду. Это был подарок от Вдовствующей Королевы Алалии, которую за глаза звали Паучихой, и только самые приближенные девочки Матушкой.
Экипаж катился по предместьям. А я вспоминала, как рассталась с той, что заменила мне родителей. Да, она использовала меня и других девушек в своих целях. Да, она была жесткой, стервозной и авторитарной, разве что назвать ее старухой не поворачивался язык. Она действительно была паучихой, но паучихой со стальными принципами. Вдовствующая Королева. На самом деле она была бабушкой нынешнему монарху, но с ней толика проявившейся демонской крови сыграла почти ту же шутку, что и со мной, продлевая юность тела. Потому она и понимала меня как никто. Именно леди Алалия отказала мне в трехлетнем контракте. Старая паучиха знала, что не протянет этих трех лет.
Конечным пунктом для возницы была указана гостиница, в которой был снят номер и ждал багаж в дорогу. Но экипаж я покинула на одном из перекрестков, незаметно растворившись во тьме проходных дворов.
Последние сомнения в том, нужно ли показываться на территории дворца, чтоб посетить уютный особняк, расположившийся посреди увядающего сейчас сада, развеялись. Рискнув и потешив свое любопытство, я проехала на заказанной пролетке мимо отеля, где у меня был взят номер. Неприметный фургончик службы магического контроля с песьей головой на борту стоял прямо против входа. Не сомневаюсь, что и у дома ждал сюрприз. В этом году жрецам пришлось пойти на уступки, расширилась квота на разрешенных практикующих магов. Они были нужны государству, и отрицать это становилось все сложнее. Вот и отлавливали одаренных самородков, чтоб закабалить их подчиняющими артефактами или просто угрозами родне и заткнуть образовавшиеся места. Некоторые, впрочем, работали на державу добровольно, хотя и не бескорыстно.
Что ж, в гостинице и дома меня не дождутся, во дворце делать мне более нечего. Все бумаги и подопечных я передала, дела завершила. Припомнила последние дни моей службы и недавний разговор с Матушкой Алалией.
К моему появлению в зале вчерашний прием перешел уже в менее формальную фазу, присутствующие разбились на группки и беседовали. Слышался смех. Вдовствующая королева сидела за столиком в углу, поглядывая на зал. Подошла ровно в тот момент, как пара статных мужчин, беседовавших с нею, откланялись и удалились к группе своих соотечественников.
– Марвейцы, – невзначай бросила Матушка.
– Завязать знакомство? – я задумчиво глянула в спины высокого брюнета и чуть менее крупного блондина.
– Не стоит светиться, тебе это может помешать, – дальнейшие мои планы она, разумеется, знала.
Я пожала плечами, принялась пересказывать содержание интереснейшей беседы, недавно состоявшейся в кулуарах между одним их старших жрецов и излишне деятельным придворным. Алалия любила быть в курсе всех планов влиятельных людей.
– Прощай, девочка, – сказала она мне напоследок, поймала мою руку, сжала. Она знала меня немало лет, точно понимала, на что я способна, и верила, что я выкручусь в любом случае. Так что дворец меня точно не ждал.
Осталось только передать сегодняшнюю документацию. Мы назначили встречу в одном из любимых моих местечек, небольшой подвальной таверне. Юбку и шаль прихватила из тайника. Одетая в простое платье горожанки, Анни уже была внутри и вовсю флиртовала с помощником трактирщика. Молодой человек надувался от важности и уже готов был накрыть ладонью лежащую на стойке изящную ручку, как девушка заметила меня и, с очаровательной непосредственностью послав воздушный поцелуй парню, кинулась навстречу. Столик мы заняли в уголке, аккуратная уютная ниша словно предназначена была для того, чтоб в ней сплетничали две хорошенькие горожаночки.
Бумаги перекочевали к моей преемнице.
– Громила с архипелага теперь тоже на мне, – девушка предвкушающее закусила губку.
– Мысли о постели можешь сразу оставить, островитяне не уважают тех, в кого спускают.
– Ладно, – она посерьезнела. – Рассказывай про последнюю встречу.
И я принялась излагать события минувшей ночи.

В самую паршивую часть складского района пришлось добираться пешком, найти возницу, готового прокатиться по этим улочкам в ночное время, было решительно невозможно. Однако, зная все закоулки, а заодно и привычки обитателей, можно было и проскользнуть. 
Дождавшись, когда подозрительные тени скроются, с нужной улочки нырнула в дверь нужного склада. Она не была заперта. Просторное помещение предварялось небольшой комнатушкой со столом и парой видавших виды стульев. Мужчина отлепился от стены в темном углу, окинул внимательным взглядом. И лишь потом позволил войти в следующую дверь. Сам – остался. 
– Чайка, – пророкотал находящийся внутри здоровяк. Сморщила носик, он знал, как я не люблю это прозвище. 
– Добрая ночь, Игвар, – откинула капюшон. 
Еще двое не менее рослых мужчин уставились на меня с явным недоумением. Светловолосые, чем-то похожие и так же увешанные оружием, как их предводитель, они наверняка были какой-то его родней. 
– Да это ж девчонка! – младший – совсем еще юнец – осклабился. – Это и есть сюрприз? 
Старший хмыкнул, но слова не сказал. 
– Мои родственники, – поясниль Игвар, – Лот и его дядя Ольсен. 
Кивнула, у этих ребят не было принято болтать попусту. Игвар имел земли на востоке архипелага, по-моему, даже не один остров держал. Большая часть островитян жила морем: рыболовством, торговлей, пиратством. А еще постоянными стычками друг с другом. 
– Но к делу, Паучиха выполнит обещание? 
– Проливы закрываются до лета, – я вытащила свиток с многократно исправленным списком, отдала воину. – Тут все что нужно. 
– Задаток? – и мешочек из моего декольте перекочевал в широкую лапищу. Эта контрабанда хорошо оплачивалась. 
– Как такую сладкую малышку отпустили с дорогими камнями в ночь? 
– Так всех воинов вы начинаете задирать с порога, – я пожала плечами, затянула ворот рубашки. 
– А если мы тебе что-нибудь задерем, – договорить он не успел. Узкое хищное лезвие царапнуло скулу насмешника и воткнулось в доски за его головой. Хм, надо же, как интересно вышло, ранить никого я не собиралась, он просто дернулся неудачно. Парень в первое мгновение оторопел, а потом взревел, взялся за оружие на поясе… и получил затрещину от дяди. 
– Остынь, Лот. Прости моего племянника, красавица, он глупый и молодой. 
– Я ж говорил, тебе понравится, – хохотнул их предводитель. 
– Так это она прикончила Ода? – Ольсен огладил бороду. 
– Игвар, прекращай уже показывать меня, как цепную обезьянку своим друзьям, – тот сделал вид совершенно ни при чем, а то, что его спутники каждый раз меняются, – сущее недоразумение. – Учти, в следующий раз явлюсь не я. 
– А кто? 
Пожала плечами и загадочно улыбнулась. Понятия не имею, кому передадут честь общаться с этими ребятами, но не сомневаюсь, что Алалия не ошибется. 
– Прежде чем уйдешь, возьми подарок для твоей хозяйки. 

Кожаный футляр, в котором скрывался маленький фиал с плотно притертой крышечкой, тоже перекочевал в ручку Анни.
– Красный арбус, – нас учили разбираться в ядах, но этот был из редких, судя по загоревшимся глазкам девушки, нежно эти яды любившей.
– Дорогой подарочек, – поведала она. – От него и притивоядия нету, два-три дня – и нет человека. Мы посидели еще немного, и таверну я покинула также одна, тепло попрощавшись с Анни. Сомневаюсь, что когда-нибудь ее увижу.
Заведение мамаши Жози не пустело и в ночное время. Здесь, в портовом районе, жизнь зачастую кипела до самого утра. Держа стилеты наготове, прошла переулками до задней стены веселого дома. В темноте подворотни кто-то шумно удовлетворял похоть. Судя по стонам, к обоюдному удовольствию. Нырнула в душное нутро, кивнула приметному на рожу охраннику и сбежала в выкупленную давненько комнатку. Там меня ждала смена одежды в дорогу и бесценный набор снадобий и оружия в тайничке. Эта предусмотрительность оказалась не лишней. Рискнув и потешив свое любопытство, проехала на заказанной пролетке мимо отеля, где у меня был взят номер. Неприметный фургончик службы магического контроля с песьей головой на борту стоял в переулке напротив входа. Не сомневаюсь, что и у дома ждал сюрприз. В этом году жрецам пришлось пойти на уступки, расширилась квота на разрешенных практикующих магов. Они были нужны государству, и отрицать это становилось все сложнее. Вот и отлавливали одаренных самородков, чтоб закабалить их подчиняющими артефактами, а лучше – угрозой близким, да и заткнуть образовавшиеся места.
В просторном зале было людно, шумно и весело. Приняв ванну, я спустилась вниз, увернулась от парочки шлепков по заднице и нырнула за стойку к хозяйке заведения. Дородная и грудастая, еще не растерявшая некоторой прелести баба держала и трактир, и прилагающийся бордель железной хваткой. Оценив мой наряд, заключавшийся в высоко подоткнутой за пояс и обнажающей бедро юбке да блузе, открывающей плечи, кивнула куда-то в левый, самый темный угол зала. Две компании матросов, по всему уходящих завтра в плавание, отмечали этот нехитрый повод традиционным способом. Хлестали дешевое пойло, уплетали все, что попадало на стол, и тискали девок. Дело шло к тому, что они либо передерутся, либо объединят усилия. Я ставила на первое. Наконец в чаду разглядела, на кого показывала мне мамаша Жози.
От первого же взгляда на фигуру мужчины, занявшего угол, разбуженное сегодняшними злоключениями либидо встрепенулось. Мне был дьявольски необходим мужчина, и кажется, достойный кандидат на эту роль сидел сейчас за дальним столом и грыз сухарики в ожидании заказа. Инстинкт самосохранения, предлагавший держаться подальше от опасного типа, всерьез проигрывал любопытству и соблазну. Моя благодетельница указала на блюда с дымящейся рыбиной и обжаренными в кляре овощами – его заказ. Я поцеловала отмахнувшуюся, но довольную женщину в щеку, стащила из чьего-то заказа на поднос теплый салат, подумав, присовокупила бутыль рона и пару стаканов. И понесла себя навстречу приключению.
Пока молча сгружала на стол снедь, его взгляд оценивающе поднимался по обнаженному бедру, перешел на грудь. От этого почти осязаемого раздевающего осмотра сладко заныло внизу живота. Чтоб поставить бутыль, не поленилась обойти его, оперлась на стол и впечатала неповинную тару в скобленую поверхность. Ноздри брюнета хищно раздувались, видимо, уловил что-то в моем запахе. Демонья кровь! Ох, на что ж я нарываюсь? Но и в моей крови уже бурлил азарт, возбуждение и предвкушение. Рыбка захватила наживку. Осталось выяснить, кто же кому попался.
Наверняка этот носитель крови древних уловил и во мне частичку темного наследия, как бы ни была та мала, но знать о себе давала. Что ж, осмотрела мужчину более внимательно, смакуя, неспешно. Высок. Фигура поджарого хищника. Сильные руки, изящная кисть с длинным пальцами. Я не обольщалась, наверняка эти пальчики могут свернуть мне шею вмиг. Темная, практичная, но явно дорогая одежда. Пара перстней. Жесткая линия подбородка, чуть тронутая щетиной. Красиво очерченный рот. Оттого, что мужчина принюхивался, губ касалось выражение холодной надменности. Такими губами и приказы отдавать, и женщину ласкать, они вообще были хороши настолько, что я облизнулась, вызвав этим мимолетную усмешку. А потом я напоролась на ледяную зелень взгляда. Аж дыхание перехватило. Но улыбнулась, бровью повела, бросив короткий взгляд на свободный стул.
Мужчина встал. Наверно, так встал бы со своего места барс, он вообще напоминал этого дикого хищника. Шагнул, отодвигая мне стул и предлагая сесть. Вернулся на свое место, разлил рон в стаканы. Кивнул мне. Выпили. Молча.
Я подождала, когда утихнет пожар в горле, принялась за салат. Мужчина невозмутимо поглощал рыбу, отдавая должное таланту местного повара.
Снова забулькал рон. На этот раз зеленоглазый решил подать голос.
– Ты работаешь? – от хрипловатого баритона у меня волоски на коже поднялись. Пробрало.
– Отдыхаю, – отсалютовала ему стаканом. – Какие были планы на вечер?
– Перекусить здесь и найти дорогой бордель, – честно ответил он, поедая меня взглядом, – но планы поменялись.
Моя голодная демонская сущность потянулась к нему, как ребенок к сладости. Пришлось закусить губу, чтоб не простонать в ответ на еще один голодный раздевающий взгляд. Стиснула бедра от накатившего волной желания. Он втянул носом воздух.
Встали из-за стола мы одновременно.
– У меня комната, – бросила не оборачиваясь.
– Пойдем, – хрипло поторопил он.
Компании матросов, вопреки моим подозрениям, решили объединиться и теперь шумно сдвигали столы. Впрочем, с нашего пути они убирались очень своевременно.
Проходя мимо стойки, забрала появившийся на скобленой столешнице ключ. Мамаша Жози коротко кивнула. Пара монет, блеснувших золотом, испарилась, кажется, даже не коснувшись поверхности.
По лестнице взлетала горя нетерпением. Мужчина дышал мне в затылок. До номера он не дотерпел. Когда я слегка наклонилась, отыскивая при скудном свете замочную скважину, сзади меня прижало его мощное тело. Он убрал рассыпанные по шее волосы и прикусил кожу за ухом, вырывая стон и едва не заставив меня выронить ключ. Второй рукой обнял меня за живот, скользнул в разрез юбки, сминая, задирая ткань и отыскивая, накрывая лоно. Белья на мне не было. Этот факт он отметил сдавленным рыком и укусил меня за ушком уже сильнее. Потом и вовсе провел языком оттуда к плечу. Я же пыталась понять, что вообще должна сейчас сделать, и мучительно вспоминала, в какую сторону надо крутить ключ.
После раздавшегося щелчка дверь была открыта пинком ноги. В комнату он меня внес, не отрывая руки от разгоряченного лона и проникая в меня двумя пальцами. Уже не в силах сдерживаться, провокационно потерлась попкой о его буквально рвущую сукно штанов эрекцию.
Ответ не заставил себя ждать. Я была развернута, усажена на высокий комод, и безжалостные пальцы вернулись в меня. Сквозь застилающую глаза пелену наслаждения отмечала, как он возвышается предо мной, откинувшейся на локти. Стоит меж бесстыдно разведенных ног, мнет своими сильными пальцами то одну, то другую грудь, прихватывая болезненно ноющие соски. От этого удовольствие прошивало меня разрядом, заставляя кричать и выгибаться. А он с каким-то исследовательским интересом смотрит на меня, будто запоминая приоткрытый в бессвязном крике рот, налитую грудь с темными вишенками сосков, мои конвульсивные в преддверии приближающегося финала движения в такт его ласкам. Нависает надо мной, всаживая в истекающее влагой желания лоно два пальца, с каждым разом находя во мне то самое чувствительное место, каждое прикосновение к которому все больше отрывает меня от реальности. Когда он неожиданно наклонился к груди, припал к ней в терзающем, жестком поцелуе, на меня обрушился сметающий остатки соображения оргазм.
В себя мне прийти не дали. Мир еще не склеился из разрозненных кусков, когда меня безжалостно сдернули с комода и буквально впечатали в стену. Вынуждая руками обхватить его шею, а ногами талию. Я только успела отметить, что куртку он благополучно скинул, рубашку успел расстегнуть, и брюки тоже, когда в меня мощно и неотвратимо ворвался его член. Мой любовник замер, позволяя привыкнуть к его размеру, если к такому вообще можно привыкнуть. Ощущала себя заполненной до предела, до болезненного укола где-то внутри. Зато внутренняя сущность, чуток приглушенная прошедшим оргазмом, обрадовалась этому проникновению. Я попыталась обуздать ее, слишком уж агрессивно она вмешивалась в процесс. Но не успела, поскольку долго ждать мужчина не стал, выскользнул, приподнимая меня руками за попку, и опустил обратно, буквально нанизывая на себя. А потом снова и снова выскальзывал вместе с каплями моего желания и мощно вбивался обратно. Он брал меня, уперевшись лбом в струганые светлые доски, и хрипло порыкивал с каждым толчком. От этого будоражащего звука меня накрывало еще сильнее. И я сдалась, отпустила себя навстречу очередному оргазму, стискивая моего любовника ногами, раздирая ногтями плечи, и, протяжно застонав, забилась в его объятиях. Сжалась, еще плотнее обхватывая его ствол, пульсируя, и ощутила, как он в несколько резких толчков догнал меня и излился внутри, заполняя меня горячим семенем. Ненасытная внутренняя сущность блаженно улеглась где-то в глубине. Мы затихли, тяжело дыша. Он – так же упираясь в стену лбом и держа меня навесу. Я – положив голову ему на плечо.
Наконец, словно опомнившись, зеленоглазый перенес меня на так и не востребованную кровать. Отстранился, выскальзывая из меня еще подрагивающим, но не обмякшим органом.
Запоздало изумилась. Надо же, еще и на ногах держится. Обычно моя маленькая хищная сущность не разбирается, вытягивает все силы, стоит только перестать ее контролировать и держать в узде. Он же сел, бросив на меня какой-то виноватый взгляд. Отвернулся. И принялся застегивать пуговицы. Так, это что значит? Все? Поняла, что с таким положением дел абсолютно не согласна. Прямо сейчас и вот этого конкретного мужчину я хотела еще!
Решительно поднялась с кровати, стащила через голову блузу. Мужчина неверящее обернулся. Расстегивая пояс и позволяя юбке упасть, переступила через ткань и прошла к окну.
– Это все, на что ты способен? – обернулась, распахивая створки в лунную ночь. – Душно.
Под окном что-то немузыкально горланили выпивохи.
– Очень интересно, – я услышала шелест одежды, бряканье пряжки. – Значит, ты хочешь еще?
– Хочу! – с вызовом проговорила. И, опираясь на высокий подоконник локтями, плавно покачала бедрами. На них тут же легли его горячие руки. Огладили, сдавили, прижимая мою попку к мужскому паху. Синяков наставит. Так и не расслабившийся орган теперь упирался мне в поясницу. Все-таки мой нынешний любовник ростом был выше более чем на голову и тяжелее раза в два точно. Он об этом тоже подумал, отстранился вместе со мной от окна, а потом на грубо обработанные доски упал свернутый плед. На него меня и уложили животом, выставляя плечи под бледные лунные лучи. Я еле доставала пальчиками пола, но ухватилась за внешний край окна, устроилась поудобнее. А потом сразу, без ненужных прелюдий он толкнулся в меня. Проник, раздвигая головкой обильно увлажненные складочки. Мучительно медленно вошел, задержался на секунду и так же медленно вышел. Вошел снова, уже быстрее, потакая моему нетерпеливому ерзанию. Он ускорялся с каждым разом, ночь оглашалась звучными шлепками его бедер о мои ягодицы и моими стонами.
– Хочешь знать, на что я способен? – он ухватил мои волосы, на затылке, потянул, немыслимо выгибая меня.
– Да, – прошептала.
Я не знаю, как он это делал, но угол, под которым он врывался в меня, был единственно правильным, даря максимальное удовольствие от каждого толчка, от каждого скольжения внутри. Его вторая рука прошлась по запрокинутому лицу, большой палец погладил приоткрытые губы. Лизнула его, потом и вовсе обхватила и втянула, обводя языком. Он застонал и отнял у моего рта игрушку.
– Громче! – прозвучал приказ. – Скажи громче!
А палец, мгновение назад бывший в плену моих губ, надавил на попку, разминая и поглаживая. Нажал сильнее, проникая в меня, растягивая и дразня.
– Да, – закричала я, задыхаясь. – Да, хочу!
Снизу засвистели, заулюлюкали, оценив представившееся зрелище. Мое запрокинутое лицо и обнаженная налитая грудь, освещенные лунным светом, в окне с видом на канал, не оставила равнодушными еще не редких в этот час прохожих. Послышались советы и сальные шуточки.
Но меня это мало волновало, моего любовника тоже. Он вошел в меня особенно сильно, на грани удовольствия и боли, лаская сзади уже двумя пальцами. И я вскрикнула еще раз, коротко и пронзительно, прежде чем обмякнуть в его руках, раствориться во взрыве удовольствия, разорвавшего мой мир.
Я медленно собиралась по кусочкам, снова принимая реальность. Пыталась восстановить в памяти то удивительное чувство, которое начало накрывать меня в момент полной близости с этим мужчиной. Словно отклик на призыв. Упоительное чувство узнавания. Надеюсь, там, куда я переезжаю, мне встретится кто-то подобный ему. Слишком соблазнительно было расслабиться и наслаждаться процессом, не боясь навредить партнеру. Не помню даже, когда еще мне было так хорошо. Нет, хорошо это не то слово.
Я вдруг поняла, что лежу и разглядываю потолок. А мужчина, что доставил мне столько удовольствия, так и не кончив, вышел из меня. Уложил на кровать мое расслабленное тело. Устроился между моих разведенных коленей, опираясь на локти, и с каким-то недоверием и, кажется, радостью, наблюдал, как я прихожу в себя.
Глянула на него уже осмысленно, подняла руку и запустила ее в темные, немного спутавшиеся волосы. Мой зеленоглазый любовник вдруг поднялся, так, что его каменное достоинство уперлось в меня там, где еще блуждали отголоски оргазма. Улыбнулся и качнул бедрами.
Прислушавшись к ощущениям, почувствовала, что снова хочу его. Его нельзя было не хотеть. Мужчина качнул бедрами опять, задвигался, но не проникая, а скользя снаружи. Наклонился, припал губами к моей груди, подразнил языком вызывающе торчащие соски.
Я выгнулась навстречу этой ласке, сминая пальцами простыни. Обхватила его ногами, вонзая пятки в твердые ягодицы. От невозможности ощутить сейчас эту наполненность хотелось хныкать. Для него это не стало секретом.
– Попроси, – выдохнул он около моего уха своим будоражащим голосом.
Чувствительно куснул меня между шеей и плечом, заставив дернуться и зашипеть от пронзившего удовольствия.
– Вот демон! – я застонала, когда он снова прижался. – Войди в меня, это невыносимо.
Он помедлил, потерся еще раз о разгоряченные складочки.
– Пожалуйста, – всхлипнула.
Восхитительная наполненность стала для меня подарком. Я вдавила его в себя пятками, ухватила за руки и выгнулась навстречу этому проникновению. Внезапно комната перевернулась. Мой любовник перекатился на спину, и теперь я сидела на нем верхом.
Что ж, предложение я приняла, оценила и начала двигаться. Почти позволяя ему выйти из меня и насаживаясь снова. Рука зеленоглазого, надавливающая на низ моего живота, позволяла ощутить, как его внушительный член движется внутри меня.
Захотелось доставить ему больше радости, отблагодарить, и я прогнулась, завела руку за спину, нащупывая основание его достоинства. Скользнула ниже, от чего мужчина судорожно вдохнул сквозь зубы. Начала ласкать промежность, надавливая пальцами.
Мой любовник ласку оценил. Рыкнув что-то одобрительное, поднял бедра, подхватывая мое движение на нем. Приближение его оргазма ощутила и между ног, и пальцами. Его член стал еще больше, заполняя меня до отказа, запульсировал. От вида его запрокинутого лица, искаженного страстью, от его хриплого стона, от толчков семени, что выплескивалось в моем лоне, на меня так же стремительно накатил который уж за сегодня вал удовольствия.

Я лежала распластанная на широкой твердой груди и слушала, как выравнивается ритм сердца и дыхание незнакомца. Меня охватывало кольцо его сильных рук, пальцы чуть поглаживали волосы. Наверно, сейчас я могла сказать, что счастлива. От одной мысли о том, что между нами только что происходило, в животе родился приятный сладкий спазм, вытолкнувший из меня расслабившийся, наконец, орган. По бедрам потекли горячие струйки моей и его влаги.
С улицы по-прежнему долетали звуки пирушки, музыка. Вдали зазвучала колотушка стражи и тут же часовой бой.
Мужчина завозился. Подняла голову, чтоб натолкнуться на его темный взгляд.
– Хорошо, что я нашел тебя, – неожиданно заговорил он своим пробирающим баритоном.
– Скорее я тебя нашла.
Распрямилась, высвободилась из уютных объятий и слезла с него. Достала валяющуюся на полу юбку с поясом. Скептически осмотрела, принялась отряхивать светлую ткань. Похоже, на нее кто-то пару раз наступил.
– Мне пора уходить, – я обернулась к нему, потому видела, как он мгновенно помрачнел.
– Не думал, что скажу это женщине, но отпустить тебя я не в силах, – он тоже сел, прижимаясь ко мне сзади своим влажным от пота телом. – Я хочу, чтоб ты пошла со мной…
Ну вот, начинается. А так все чудесно шло. Вздохнула украдкой, натянула самую невинную улыбку, развернулась и толкнула его на кровать.
– Это предложение? – надеюсь, в глазах у меня застыл должный восторг.
– Что? – он вдруг погладил меня по щеке, отвел с лица растрепавшиеся волосы.
– Ну, ты делаешь мне предложение? Быть с тобой. Вместе навсегда? – я улыбнулась еще восторженнее.
– Э-э-э… ты меня не поняла, – напрягся он. – Я смогу тебя обеспечивать, ты не будешь нуждаться…
Заткнула его коротким поцелуем.
– Да все я поняла, – выдохнула уже серьезно.
И раздавила у него на груди капсулу парализующего заклинания – просто неоправданно дорогую игрушку.
– Это невозможно.
С сожалением провела еще раз по его груди, поцеловала в подбородок. Действительно пора было уходить. Быстро начала одеваться.
– Я тебя не забуду, – донесся с кровати тихий голос.
– Ты даже имя не спросил, – пожала плечами я и шагнула к двери.
Заклинание обещало до получаса неподвижности, но с этим мужчиной я ни в чем не была уверена. Потому спешила.
– Останься.
Но я уже шагнула за дверь и, отогнав сомнения, заперла ее за собой. Прошла до лестницы, свистнула охраннику, стоявшему внизу, бросила ему ключи от номера, в котором был заперт мой брюнет. Тот лишь кивнул. На цыпочках вернулась обратно, выдернула из пояса ключ к комнате напротив и, быстро шагнув внутрь, заперлась. Оказалось, спешила не зря. Послышался удар. Я прижалась к едва заметной щели в досках и выглянула в коридор.
Еще один удар, и дверь номера напротив больше не запиралась. Нечем было. Он ее просто выломал. Вот тебе и полчаса. Взбешенный брюнет в куртке на голое тело вылетел из номера, застегивая на ходу штаны. Дальше я его уже не видела, но слышала, как прогрохотали по лестнице сапоги. Я вздохнула, отерла с бедер влажным полотенцем следы нашего бурного времяпровождения. И начала стремительно собираться. В том, что мамаша Жози меня не сдаст, я была уверена, а вот в охране – не очень. Так что, буквально впрыгнув в мужскую одежду, закутавшись в плащ и закинув за спину давно собранную котомку, я распахнула окно.
Но задержалась. Хулиганская мысль не давала мне покоя. Еще раз оглядев в щелку сколько возможно коридор и никого не заметив, метнулась в выбитую дверь номера напротив. Нашла небрежно брошенную рубашку. Темный шелк хранил его запах. Я запихала свой маленький фетиш в котомку к остальным вещам и вернулась к себе.
Окно этой комнаты выходило на крышу дровяного сарая.
Спустившись в доки, надвинув шляпу поглубже, запетляла по кривым улочкам к одному из складов. Один знакомый тролль обещал, что там всегда можно отсидеться, а мне и надо было подождать несколько часов. А потом… Потом меня ждала новая жизнь.

Глава 3

С неповторимым мужчиной – хочется повторить!

Рассвет только забрезжил, когда я распрощалась со стариком сторожем и, зябко кутаясь в куртку, брела по причалам.
«Зираэль» был заслуженным фрегатом, но крепким. На этом судне десяток лет назад я плавала в Марвею. С родителями. Тогда они были еще живы. Все это было словно в иной жизни, еще до того злополучного налета и пожара. До моего вступления в ряды летучего эскадрона девиц вдовствующей королевы Алалии. До того выворачивающего душу события, о котором я так старалась забыть. Официально, мы выбрались тогда в море, чтобы совершить оздоровительную прогулку и навестить родню в Марвее. На самом же деле во мне просыпалась кровь. Учитывая службу магического контроля и вообще отношение к магам в Илирии – меры приходилось принимать срочно.
Я вынырнула из воспоминаний, уставившись на нитку разгоравшейся зари.
У сходней, на которые закатывали последние тюки и бочки, стояло несколько матросов, явно устроивших себе перекур. У них и узнала, где искать капитана.
Деньги за фрахт каюты я внесла, как только до меня дошли слухи, что фрегат вошел в порт Лавана. Капитан действительно нашелся в небольшой надстройке на юте. Карас Далин почти не изменился за эти десять лет. Все такой же дубленый, высоченный и громкоголосый. Что-то связывало его с моей семьей, возможно, в плавании был шанс это узнать. Однако сейчас морской волк был неожиданно мрачен. Посматривал в иллюминатор и, когда увидал меня, потемнел совсем. Шляпу я стащила сразу, как вошла в тепло. Так что не узнать меня он не мог.
– Доброе утро, капитан Далин!
– Леди Лира, – он поприветствовал меня кивком, заговорил тихо. – Скажу сразу, возможно, для вас будет лучше перейти на другой корабль. Деньги я верну, еще и прибавлю.
Эта реакция сразу заставила насторожиться. Найм судна вообще был узким местом в моем плане. Способов попасть в Марвею имелось несколько, но перехватить меня на перевалах было проще, чем в море. Потому я и посчитала прибывший фрегат знаком судьбы. Но сейчас что-то явно пошло не так. Я попятилась к выходу, натягивая шляпу.
Дверь распахнулась, вынуждая меня обернуться. Мужчина заслонял собой дверной проем.
– Какая негаданная, но счастливая встреча! – и мрачная радость была в этом голосе.
Я стрельнула глазами, ища пути отступления. Но, похоже, единственный выход был перегорожен нежданным визитером.
– Кажется, я ошиблась судном, – резюмировала я. И уверенно пошла на выход, наивно рассчитывая, что мужчина подвинется.
Не подвинулся. Еще и за талию меня прихватил.
– Леди! Вы так стремительно нас покидаете? А между тем вы едва успели к отбытию!
– Что вы себе позволяете? Пустите меня! – я дернулась.
– Ночью ты молила об ином, – щекотнул мне ухо хриплый баритон.
Потом мужчина потянулся к поясу, где висел темный жезл, наставил его на меня.
Капитан Далин пытался что-то сказать, но этот властный тип остановил его одним коротким взглядом. Увернуться от разряда почти в упор я не успела – что ж, теперь я вижу предмет моего последнего шпионажа в действии. Но осесть на затоптанные доски мне не позволили. Сильные руки подхватили, прижали и куда-то понесли. Надеюсь, в каюту, а не выбрасывать за борт.

По палубе до бака он буквально пролетел, умудрившись не запнуться о бухты канатов и разваленные по палубе тюки. Спустя минуту меня внесли в темное помещение. Это была одна из пяти пассажирских клетушек-кают, кажется, самая просторная из них. И судя по тому, что тут уже были разложены кое-какие вещи, – комната оказалась обитаема. И моею быть никак не могла.
Общая вялость от заклинания еще не прошла, но смотреть и думать это не мешало, хотя и жутко хотелось спать. Но это было скорее последствием непростых последних дней. Поспать вволю удавалось не часто, так что я рассчитывала наверстать недосып во время плавания. Путь до Марвеи занимает чуть больше недели, хотя сейчас перед самым сезоном штормов возможны сюрпризы. И что-то мне подсказывает, что спать в эту неделю мне не дадут.
Брюнет тем временем уверенно потрошил мои вещи, а я уже внимательнее изучала его. Жесткое, даже суровое лицо обладало тем не менее богатой мимикой. Он заинтересованно поднял бровь, заглядывая в мой ларец с зельями и футляр заклинательных капсул. Бросил на меня короткий взгляд и запер находку в намертво прибитом к полу сундуке. Вещи он вообще осматривал профессионально и споро. Чувствовалась умелая рука. Нашел монетки в куртке, нашел потайной кармашек для капсул в поясе и его тоже убрал в сундук. Отмычку и другие мелочи в корсете не нашел, чем меня очень порадовал. Когда добрался до свертка с кружевными и атласными штучками, то смерил лежащую на кровати меня уже более долгим взглядом, видимо прикидывая, как это будет смотреться на натуре. Явно остался доволен.
– Прекрасное обрамление для твоего тела, – послышался его негромкий голос.
Отвечать не стала. Судя по усилившейся качке и крену на левый борт, судно отчалило и теперь разворачивалось. Где-то вдали погромыхивала рында. Значит, к местным ловцам он отношения не имеет. И велик шанс, что тот, кто присылал красиво упакованный кнут и розу, меня не достанет. От одного воспоминания об этом меня невольно передернуло. Лишь бы убраться подальше. А в Марвее я сумею затеряться. Неожиданно сообразила, что мой случайный любовник и теперь уже пленитель, несмотря на очевидные в целом намерения, совершенно не вызывает во мне паники. И чутье на неприятности промолчало о нем. Неужели отказало? Теперь, когда я разглядывала его, мне все сильнее казалось, что где-то я его уже видела. В других обстоятельствах. В другом месте и в другом виде.
А еще оставалось непонятным, как этот брюнет меня нашел.
Обыск подошел к концу. Напряженно ждала реакцию мужчины на черный шелк, переложенный на дно багажа. Рубашку он достал с каким-то восторженным неверием. Улыбнулся, от чего его лицо совершенно преобразилось, обретая притягательную силу. Вспомнила, как он улыбался, нависая надо мной. Как его тело мерцало от мельчайших капелек пота, как дразняще он упирался между моих ног… Перевела взгляд на потолок.
А мужчина шагнул ко мне. Ну да. Теперь досмотреть осталось только меня. Обувь, нож, спица, монета. Куртка. В куртке было много всего, на столе выросла целая горка.
– Как тебя зовут? – он расстегнул на мне ремень, попутно осматривая пряжку.
– Уместное любопытство в момент, когда стаскиваешь с женщины штаны, – фыркнула я.
– Не собираешься же ты спать в одежде?
– Спать? – я, признаться, не поверила.
Незнакомец тем временем стащил с меня теплую рубашку, оставляя в тонкой льняной сорочке на лямочках. Я зябко поежилась и обхватила плечи руками, выдавая ему, что уже вполне способна шевелиться.
– Двигайся, – тут же скомандовал он, быстро раздеваясь.
Одежду складывал аккуратно, на стул. Поймав меня на разглядывании, только ухмыльнулся.
– Да двигайся же, – и меня оттеснило с края кровати его тренированное тело.
– Ты действительно собираешься спать? – не поверила я.
Мужчина тяжело выдохнул, по-хозяйски облапил меня тяжелой рукой, прижимая к себе.
– Я всю ночь прочесывал доки, выискивая, куда ты пропала. Сорил деньгами и угрозами, гонял матросов. А неделька выдалась напряженная, – признался он, утыкаясь в мои волосы. Полежали в тишине, прежде чем он негромко добавил: – Арван.
– Что? – сквозь дремоту не поняла я.
– Если вдруг ты решишь во время секса выкрикивать мое имя, – устало пояснил он, – то можешь называть меня Арван.
Он снова уткнулся в мои волосы и, кажется, действительно уснул. А я чуть не впервые не нашла, что и сказать. Завтра разберусь. Проблемы надо решать по мере поступления. С фрегата в открытом море я никуда не денусь, зато плыву в нужном направлении. И, если честно, против этого мужчины в своей постели я ничего не имела. С этой мыслью я и отключилась, выдохнув напоследок:
– Лирана.
Хотя сомневаюсь, что меня кто-то слышал.

Сон мой был предельно эротическим, хотя точно вспомнить его я бы затруднилась. Между ног все горело и трепетало от ритмичных прикосновений. Грудь налилась жаром, дыхания не хватало.
Наверно, в этот момент я и поняла, что никакой это не сон. Дыхания мне не хватало, поскольку лицом я уткнулась в постель. Под моим животом лежала пара подушек, изгибая тело под весьма интересным углом, а в моей попке медленно, но неотвратимо двигался член.
– Арван, – выкрикнула я, дергаясь вперед.
– Да, детка, – послышался надо мной хрипловатый баритон. – Можешь кричать еще громче.
– Нет, Арван, убери его, – дернулась снова, ожидаемо сжалась.
Этот негодяй замер, видимо, чтоб не повредить мне. Давая расслабиться. Вырваться мне не давали подушки и стальная хватка его пальцев на бедрах.
– Давай прорепетируем еще, без лишних слов, только имя, – он легко толкнулся в меня пару раз, и неприятным это не было.
Вот демоны, что он сделал, пока я спала? Меня раздирали противоречивые ощущения от его наглого вторжения, первого испуга и неожиданного острого удовольствия, которое начали приносить его движения. И не стонать не получалось.
Я лежала, принимая на себя тяжесть тела Арвана, а в себя твердость его члена. Последней каплей, снесшей к демонам скованность, стала его рука, скользнувшая мне под бедро. Его длинные пальцы накрыли разгоряченное лоно, сжали, задвигались между складочками. Тогда я ощутила, насколько мокрой была от всего происходящего. Голова кружилась от прошивающих меня разрядов удовольствия.
– Арван, – простонала не сдерживаясь, и когда его движения изменились, уже громче, – Арван!
Моя попка внезапно опустела, а на спину брызнула горячая жидкость. Кажется, именно это, а еще ласкавшая меня рука, стали толчком, спустившим тугую пружину моего наслаждения.

Он аккуратно водил по моей спине влажной тканью, убирая следы своей страсти. Завозившись, сползла с пьедестала из подушек, одернула обнаруженную под мышками сорочку и отвернулась к стенке. Тяжелое тело почти сразу опустилось позади, на бедро легла чуть шершавая рука. Я не отреагировала. По-прежнему пыталась понять, как же так спокойно допустила его до себя. Смущало то, что он просто воспользовался мной спящей, да еще и так, но больше смущало, как сильно мне это понравилось.
– Лирана, – надо же, слышал вчера.
Промолчала.
– Можешь даже не изображать обиду, ты наслаждалась этим не меньше меня, – вот индюк самодовольный, я резко развернулась к нему. Замерла нос к носу.
– Не смей больше так делать!
– Разбудила меня стонами, была вся влажная, податливая и расслабленная, – в его словах не было ни извинения, ни раскаяния. – Я же не железный, а о твоей попке мечтал еще с вечера.
На вышеозначенную часть опустилась его тяжелая ладонь, сжала.
– Если тебе опять приспичит засунуть куда-нибудь свой член, – взяла его руку за большой палец, оторвала от собственной ягодицы и уложила на его бедро, – попробуй вставить его себе в задницу!
– Говорить ты можешь что хочешь, – наглый брюнет подпер рукой голову. – Твое тело выдавало тебя.
Он тронул пальцем мою обиженно надутую губку. Я тут же попыталась его цапнуть за наглую конечность, но не преуспела. Обиженно сопя, опять отвернулась к стенке, еще и покрывало на себя натянула. Арван только хмыкнул и, кажется, откинулся на спину. Так и замерли в тишине, слушая шелест волн по обшивке, невнятный шум с палубы, скрип дерева. Лежать и дуться мне надоело довольно быстро, но вставать и признаваться в этом не хотелось. Наконец раздался резкий звон корабельной рынды.
– Пойдем завтракать, страдалица, – и с меня просто стащили одеяло.
Попыталась поджать к груди ноги и натянуть сорочку ниже. Не помогло.
– Мне отсюда открывается такой вид, что завтрак мы, пожалуй, пропустим, – заявил Арван.
– Э нет. Я голодная! – с кровати буквально вскочила.
Поняла, что меня он просто провоцировал. Поскольку был уже полностью одет и сидел на столе, листая какие-то документы. Я встала, прислушиваясь к ощущениям, но дискомфорта почти не было, потому гордо прошествовала к своим вещам и начала утепляться.

Завтракали в крохотной кают-компании на юте. Капитан поглядывал на меня напряженно и виновато. И других пассажиров я не заметила, что показалось мне несколько странным.
Потом я сбежала от мужчин, прогулялась вокруг бака и, устроившись на бухте каната, смотрела на темные волны. День выдался пасмурный, и хотя мы шли в виду берега, тут крепко задувало. С детства любила море. В Кастане, где я жила с родителями, тоже было море. Но другое, более светлое и более холодное. Моя любовь к воде легко объяснялась. Именно она откликалась на мой дар.
Он подошел и оперся на фальшборт рядом. Мысли мои сами собой свернули на этого странного мужчину. Он обладал властью приказывать капитану Далину. Он точно встречался мне где-то ранее. Он был демонски хорош в постели, но это к делу, конечно, не относилось. Долгое время ничто не нарушало тишину.
– Ты мерзнешь тут, поскольку не хочешь идти в мою каюту? – задал он правильный, но неудобный вопрос.
– Я ведь единственная пассажирка на борту. Почему?
– Я выкупил фрахт судна, и Карас должен был отказать всем пассажирам, уже оплатившим каюты. Тут только я и мои люди.
– Кроме молодой девушки, – не спрашивала, констатировала факт я. – Которую в любом случае планировалось соблазнить.
– Я ж не знал, что встречу в порту тебя, – он обернулся, поглядел на меня через плечо. – А девушка, отважившаяся плыть на корабле, полном мужчин, без сопровождения, должна отдавать себе отчет во всех подстерегающих опасностях.
– Или у нее нет выбора.
– От кого ты бежишь? – неожиданно спросил он.
Я поджала ноги к груди и попыталась не вспоминать острую рвущую боль и тут же щелчки кнута по бедрам, спине, животу.
– Лирана, послушай, – Арван сел рядом, обнял, притягивая к себе. – Я уже говорил, что отпускать тебя не собираюсь. У тебя будет дом и безопасность, уж это я могу обеспечить.
Я промолчала. Какой смысл возражать, он ведь все решил. Я становлюсь содержанкой, он снимает мне домик, назначает какое-то довольствие в зависимости от щедрости и получает возможность иметь меня в любое удобное время. Все это я могла получить и в Илирии. Хотя вру, ни с кем мне не было бы так хорошо. Надо будет еще выяснить, что за шутки крови. Внутренняя сущность, охочая до чувственных наслаждений, сейчас уютно дремала где-то в глубине сознания и просто наслаждалась соседством с этим хищником.
Пауза явно затянулась. Но сидеть вот так, на ветру, в объятиях мужчины было приятно. Положила ему голову на плечо. Ветер заметно усиливался. Под отрывистые команды матросы сворачивали часть парусов. «Зираэль» буквально летела над волнами.
– Пойдем в каюту? – он тоже смотрел куда-то за горизонт.
– Я хочу отдельную, – решила обозначить позицию сразу. – И все свои вещи.
– Тебе со мной плохо? – я чувствовала, как он напрягся, хотя и не обернулся, задавая этот вопрос.
– Мне с тобой хорошо, как ни с кем. Только я собиралась отсыпаться все время плавания. Не только у тебя были тяжелые деньки, – и ни словом не соврала, между прочим. – А ты явно хотел поработать.
Я припомнила документы, которые он тщательно собрал со стола и спрятал в сундук.
– Хорошо. Но ночуешь ты у меня, – вот же упертый.
– Чтоб ты опять домогался меня с утра? – я отстранилась, встала.
– Ничего такого, что тебе не нравилось бы, я не сделаю, – опять эта самодовольная улыбка. – И домогаться начну прямо с вечера.
Отвечать не стала, у меня зрел план маленькой мести.
Я действительно перебралась в соседнюю клетушку. Здесь было холодно, но мне принесли жаровню с углями, так что после обеда я устроилась спать в тепле. Только вот сундучок и пояс он мне так и не отдал. О доверии и речи не шло.

Глава 4

Девушки могут все, только некоторые стесняются

Я задергалась и закричала, когда он навалился в темноте, тыкался своим членом в бедро, пытаясь проникнуть в меня, и хрипло дышал на ухо. Вырваться и убежать не давали веревки, держащие мои ноги разведенными. Руки тоже были заведены за голову и привязаны к изголовью. Наконец прижав меня за шею, уткнув лицом в мокрые смятые простыни, он больно втиснулся в узкое не готовое принять его отверстие. Зарычал, заглушая мои всхлипы. Долбился снова и снова, когда я почувствовала, как пробуждается хищная демонская сущность, растекается по крови, готовясь наказать обидчика.
Издевательства над моим истерзанным лоном прекращались. В ход вступала плеть. Кожаные ленты впивались в кожу, заставляя тело дрожать и извиваться, и снова дрожать в ожидании нового удара, когда он поглаживал меня кнутовищем, прежде чем размахнуться и ударить снова.
– Ты подчинишься, маленькая сучка, ты станешь послушной.
Сегодня он перевернул меня на спину, освободив одну ногу. Свист. Острая боль обожгла живот и грудь.
Я заорала.
Вздрогнула и забилась, крепко стиснутая в сильных объятиях.
– Тише, тише, малышка, – хрипловатый баритон отрезвил, заставил замереть и открыть глаза.
– Как ты … – я перевела взгляд на выломанный засов на распахнутой двери.
– Чем орать от ужаса здесь, – он поднял меня на руки, – лучше будешь стонать от наслаждения в моей постели.
Не дожидаясь возражений, он просто вынес меня в коридор, пошел к двери своей каюты. Похоже, мой крик привлек внимание. Я заметила в начале коридора капитана с помощником и еще двух мужчин, выглянувших из соседних помещений.
Сгрузив меня на кровать, мой заботливый любовник вышел, вернулся с так и не разобранным после переезда багажом. Вышел снова. На этот раз надолго.
Выходит, кошмар опять вернулся. Я сидела на кровати, как была, в сорочке. Обняв колени и легонько раскачиваясь. Потом сообразила, что в таком виде меня и пронесли по коридору. Теперь ясно, почему лица мужчин так интересно вытянулись. Хихикнула, едва сдерживаясь. Потом еще раз. Наконец нервно рассмеялась, уткнувшись в подушку.
Так меня и застал Арван.
Оказывается, он притащил блюдо с нарезанным мясом, гроздью винограда и козьим сыром, а еще бутыль вина под мышкой. Пить его предполагалось из кружки, которая обнаружилась в кармане.
Он осмотрел переставшую хихикать и нацелившуюся на еду меня, ловко вскрыл бутыль, сунул мне в руки кружку и тут же налил едва не до краев. Учитывая, что корабль изрядно качало, я поспешила отпить, чтоб не облиться. А он взял и долил еще. Вызов, значит. Вино выпила, кружку перевернула. Почувствовала, как тепло разливается по напряженному телу. Арван же спокойно отпил прямо из бутыли, вернул в горлышко пробку.
– Ну, хоть порозовела, – блюдо с едой тут же переместилось ближе к постели.
– И почему я такая голодная? – невольно сглотнула слюнки.
– А ты ужин пропустила, – невозмутимо ответил он. – Я тебя звал, но безуспешно.
Проследила, как в неверном свете подвесного магического фонаря он одним движением снимает свитер и расстегивает рубашку. Зрелище было весьма волнующее, с каждой пуговичкой обнажалось все больше его великолепного торса. От воспоминания о том, что его тело способно творить с моим, сладко заныло внизу живота. Я поерзала. Он хищно принюхался, в который раз заставляя задуматься, да что за демоново обоняние у него. Судя по всему, мое возбуждение Арван учуял, рубашка была сдернута в мгновение. Однако одежду не швырнул, положил аккуратно, как и свитер. В заведении мамаши Жози его такие вещи мало волновали, а значит, здесь и сейчас работает железный самоконтроль. Не припомню за собой такого, но мне это показалось вызовом.
– Покорми меня! – я облизнулась.
Приборами он не озаботился, потому кусочек холодного окорока протянул мне рукой. Подношение ухватила зубами, так, что он едва успел отдернуть конечность. Мой хитрый любовник предвкушающе улыбнулся. Виноградину, отделенную от кисти, покатал, а потом обвел ею мои губы. Приняла ягодку в рот, слегка обласкав подушечки его пальцев. Следующий кусочек мяса мне не отдал, а подразнил, покачивая едой перед носом, откинулся, положил его на свой живот. Его возбуждение было очевидно. Я подползла, прогнулась, припадая на локти. Знала, что сорочка сползет с высоко задранной попки. Провела губами по коже, лизнула, чувствуя горьковато соленый вкус моря. Воды для умывания вокруг было сколько угодно, но не пресной. Наконец подобралась к добыче, вбирая ее губами и помогая себе языком. Арван резко выдохнул. А меня уже ждал еще кусочек. Дорожку до него выписывала кончиком языка, целуя его рельефный живот. Член Арвана подрагивал в такт моим ласкам, туго натягивая ткань так и не снятых штанов, когда я подбирала губами с его тела кусочки еды. В какой-то момент оказавшись достаточно близко, потерлась о него щекой прямо через грубую материю.
Дальше ждать мой любовник не стал. Я оказалась перевернута и прижата спиной к постели. Сорочка показалась совершенно лишней, мы от нее быстро избавились.
Надкушенная виноградина скользила по ареоле соска, увлажняя ее. Дальше следовал ветерок дыхания и легкое прикосновение языка, заставляющее то хвататься за постель, то запускать пальцы ему в волосы. Иногда на затвердевших ноющих сосках плотно сжимались губы, а иногда им доставались и легкие покусывания. За каждый новый стон меня награждали виноградиной или кусочком сыра с легким ореховым вкусом, не прерывая этих сладких гастрономических ласк. Еда заставляла отвлекаться от приступов наслаждения, рождаемого от прикосновений к груди.
И снова сквозь ресницы я видела его глаза. Мой демонов мужчина наслаждался тем, как отзывается мое тело, с интересом ловил все мои реакции, улыбался.
Наверно, просто кончилась запасенная еда, поскольку он наконец прекратил эту пытку пограничным удовольствием. Внезапно ощутила его язык на коже живота, он скользил все ниже и, наконец, нырнул между раздвинутых пальцами складочек.
– Вкусная, – от этого шепота и его бесстыдного прикосновения я задрожала, а он припал между разведенными бедрами уже всем ртом. Это стало последней каплей, отозвалось маленьким взрывом в животе. Жаркие жадные губы все пили и пили меня, накрывали, вбирали в себя. А руки удерживали за талию и бедро, чтоб я не могла вырваться, ускользнуть от сладкой пытки языком.
Когда он, наконец, решил, что с меня достаточно, и перешел к легким успокаивающим поцелуям бедер, я лежала обессиленная, но счастливая. Арван потянулся и устроился рядом со мной, перебирая разметавшиеся по постели волосы. Он так и был возбужден, и по-прежнему в брюках. С некоторым усилием мне тоже удалось подтянуть колени и устроиться, уютно свернувшись на боку. Рука потянулась к его плоти сама, погладила сквозь ткань. Сейчас я не думала ни о какой мести, только о том, чтоб доставить ему равное удовольствие. Поймала одобрительный кивок. Кажется, мне передали инициативу.

Вещи со стула все-таки пришлось скинуть на сундук. Я ухватила пальчиками за пояс, потянула его массивную фигуру с кровати и толкнула на стул. Тот протестующее скрипнул. Сама же опустилась на колени на линялой тюленьей шкуре между его разведенных ног. Мне хотелось видеть его лицо, и хотелось, чтоб он видел меня. Арван следил за мной с вальяжностью сытого кота, но вид был обманный, всполохи в глазах и недвусмысленная твердость в штанах выдавали его напряжение. Потерлась о него щекой, подбородком, вдыхая знакомый уже запах. Пальцы же сражались с грубой кожей ремня и массивной пряжкой. Помогать он не спешил, но, когда галантерея была побеждена, привстал, позволяя приспустить одежду.
Обхватила упруго вырвавшийся из плена штанов член ладонями, краем глаза отмечая, что хозяин всего этого богатства пристально наблюдает за моими действиями. Как-то получилось, что за время нашего знакомства с Арваном изучить главный инструмент этого знакомства мне пока не удавалось. Только сейчас представилась возможность и осмотреть, и прикоснуться, и отведать…
Обычно ласки такого рода я не любила, но сейчас не возникло даже тени сомнений в правильности всего происходящего. Его демонски хотелось попробовать. Пока одна моя ладонь скользнула на рельефный живот моего потрясающего любовника, вторая чуть придерживала подрагивающее достоинство. Я подалась навстречу, почти уткнулась в него носиком и втянула воздух. Да, сейчас этот будоражащий запах был необычайно силен. Пока поглаживала пальцами твердокаменный пресс, губы уже выпустили теплое дыхание.
Провела языком вверх, исследуя сложный путь едва выступающих вен, добралась до головки и обвела уже ее. Слизнула солоноватую каплю. Слушая, как учащается дыхание, подняла взгляд к его лицу.
Хищно улыбнулась и облизнулась.
– Покорми меня! – повторила, глядя в темную зелень прищуренных глаз.
– Приятного аппетита, – ответил, кривовато усмехнувшись.
Слегка качнул бедрами, обозначая прикосновение к моим припухшим, искусанным ранее губам.
Дальнейших приглашений ждать не стала. Привстала, все так же опираясь рукой на его живот, и обхватила губами, вбирая в себя. Первой наградой за плотно сжатые губки мне стал стон. Все-таки его член был слишком велик, на нем вполне осталось место под мою ладонь, а то и под обе. Ею и обхватила, придерживая и направляя.
Исследовала доставшуюся мне игрушку губами и языком. Любовно, нежно и со вкусом обхватывала и облизывала. Удовлетворенно отмечая наиболее чувствительные места, по сдержанным стонам и изменению дыхания. Иногда меняла ритм, и в этом же ритме плавилась, разливаясь по крови, моя обычно хищная, но такая уютная сейчас сущность. Моя ладонь с живота постепенно сползла в эпицентр событий. Пальчики пробежались, поглаживая грубоватую кожу под членом, сдвинулись ниже, на промежность, отыскивая и надавливая на нужную точку.
Руки Арвана вцепились в подлокотники, и побелевшие пальцы выдавали нешуточное напряжение моего любовника. Уже несколько раз я не давала ему кончить, оттягивая мошонку и продолжая ласкать. Все так же нежно, любовно и со вкусом. Мне нравилась гладкая влажная кожа, с рисунком вен, по которой легко скользили мои губы. Мне льстили его несдержанные стоны, как отклик на мои действия, будоражили кровь, вызывали собственное возбуждение. Нравилось хриплое дыхание, голова, запрокинутая так, что на беззащитно подставленном горле отчетливо ходил кадык, и моя толика демоновой крови буквально вскипала от желания быть еще ближе к этому мужчине. И мне нравился его запах и вкус, уже слегка коснувшийся моего языка, он будоражил и пьянил.
Наконец сама потянула его руку себе на затылок. Он меня понял верно, зарылся в небрежно скрученные волосы своей лапищей. Подобрался и задвигался во мне сам, быстро и отрывисто. Уже спустя минуту – я ощутила пульсацию пальчиками – был готов к финалу. Мне показалось, что он попыталася выйти, но этого мужчину я и моя хищная суть хотели вкусить сполна. Свободной рукой вцепилась в ягодицу, сжала ногтями, сама вжимаясь в него. Наградой мне был низкий рык и вкус его семени на языке.

Я сидела перед ним на коленях и довольно жмурилась, переваривая отдачу. «Эмоциональную», – поправила я сама себя и улыбнулась еще шире. Кровь буквально бурлила энергией, и кончики пальцев покалывало. Чтоб занять их чем-то, ухватила сброшенную на пол сорочку. Судя по всему, печать спадает раньше, чем предполагалось. В таком случае я очень вовремя убралась из страны и подальше от магического патруля. А может, все это результат безудержного секса?
Вздохнула и взглянула на Арвана. Его грудная клетка еще сильно вздымалась, показывая неуспокоившееся дыхание, но сам он внимательно глядел на меня. Еще заметила, что расслабляться он не спешит. Вот демонья кровь у этого мужика вообще опадает? Заметив, что я открыла глаза, он неожиданно нагнулся и как кутенка под мышки поднял и усадил меня на свои колени. Да еще и придвинул поближе.
Да, если и опадает, то явно не сейчас. Это я очень отчетливо ощутила животом. А мне бы поспать, уложить, смирить и переварить копящуюся силу. Он так же молча, пристально глядел на меня. Я, не скрываясь, зевнула, ответила не менее пристальным взглядом и облизнулась.
– Было вкусно? – неожиданно поинтересовался он и ухмыльнулся.
– Благодарю, – я очень чопорно кивнула и деликатно промокнула уголки губ краем сорочки.
Ничего, что сижу обнаженная и, кстати, возбужденная, на коленях мужчины со спущенным штанами, что его руки поглаживают мои ягодицы, а грудь почти соприкасается с его.
Он рассмеялся первым, легко и непринужденно, вовлекая меня в это ночное веселье. Перенес на кровать, разделся окончательно, погасил лампу и улегся. Как-то естественно получилось, что он устроился вокруг свернувшейся клубочком меня, обхватил за живот, прижимаясь ближе. На неширокой в общем постели нам оказалось вполне комфортно. Даже как-то уютно и защищенно.
– Продолжим утром, – жаркий многообещающий шепот пощекотал ушко.
«Конечно, продолжим» – подумала я, но озвучивать не стала. На утро были очень большие, интересные и рисковые планы.

Глава 5

Он сам нарвался, он сам нарвался.
И в этом нашей нет вины…

В плане моей маленькой мести было несколько сложных мест. Проснувшись до рассвета, я поерзала в кольце горячих рук, повернулась и словно невзначай запустила Арвану в волосы руку. Сонное заклинание копилось в ладони медленно и плавно, набирая силу и сворачиваясь незримыми витками. Пробудившийся дар стал хорошим подспорьем, жаль я пользоваться им почти не умела. В момент, когда я начала отпускать сон на своего любовника, тот дернулся, однако заклинание пересилило. С обычным человеком была бы уверена, что проспит до вечера. Но этот мужчина был слишком отличен от большинства тех, с кем я сталкивалась раньше. Хоть бы час проспал.
За час я все успела. Накинув платье, сбегала до гальюна, спотыкаясь о бухты каната в серой рассветной мороси. Тогда же добыла из короба с канатами подходящий по длине и ширине.
И наконец пошуровала отмычкой в замке сундука и распихала самые ценные зелья и заклинания по своим вещам. Мельком глянула в бумаги. Потом глянула не мельком. Документы были самые занимательные. В моей прошлой жизни пройти мимо таких было преступно, да и сейчас любопытно. Но времени оставалось маловато, проснется еще.
Зато поняла, где его видела, он – один из двух марвейцев, что беседовали с Матушкой, когда я приходила прощаться. Если честно, идея уже не казалась мне такой соблазнительной, учитывая, над кем я собиралась шутить. Но если отступить сейчас, он точно поймет, что в сундук я уже заглянула.
Уперлась ногами в бок Арвану, а спиной в стенку. Глухой стук, ой, надо было ему хоть подушку подложить. Как неудобно вышло. Осталось поднять тело. Поднять и при этом не уронить. Я нервно хихикнула. Волновалась, между прочим.
Связала его быстро, канат толщиной в палец охватывал запястье несколько раз. Плоский узел, предусмотрительно вынесенный на тыльную сторону ладони, продолжался хвостом, ведущим к одному из крюков для гамака, ввинченному в потолок. Так же была зафиксирована вторая рука. И не думайте, что подтянуть тяжеленного мужчину было для меня легко. Пришлось положиться на систему блоков, из крюков и ножек стола, что был накрепко прибит к полу, как и кровать. И не уронила, зато взмокла и запыхалась.

В результате, с удобством расположившись на стуле и для храбрости потягивая из кружки вино мелкими глоточкам, распустила ленту сна, позволяя тому развеяться.
Арван вздрогнул. Нащупал опору ногами и распрямился, особого маневра привязанные руки ему не давали. В поднятом на меня взгляде было такое неверие и ярость, что захотелось встать, убежать, прыгнуть с борта и энергично грести в сторону материка.
Но я даже не поморщилась, только улыбнулась широко в ответ.
Однако надо было предостеречь его от глупостей. Например, не дать позвать своих людей. Залюбовавшись, как он осматривает свои путы, дергает, проверяет веревки на прочность, я шагнула ближе. К напряженным перевитым мышцами рукам хотелось прикоснуться, погладить мощную грудь, вообще насладиться этим шикарным мужчиной. Сделала последний шаг, прильнула к нему обнаженной грудью, не удержалась, лизнула плоский сосок. Утренняя бодрость его набирала силу, это отчетливо ощущалось животом. Однако мне было нужно от него более сильное возбуждение.
Арван же, убедившись, что связан на совесть, следил теперь за мной. Он по-прежнему оставался безумно опасным, и взгляд ледяной.
– И чего ты добиваешься? – холодом в его голосе можно было сковать реку.
– Ну, мы же взрослые люди, – ответила беспечно, царапнула плиты грудных мышц ноготками. – Можем просто доставить друг другу удовольствие.
Прошлась языком по почти безволосой груди, лизнула второй сосок, потянула его губами.
– Лирана, развяжи меня! – его баритон окончательно охрип. – Я и без веревок могу доставить тебе, нам обоим удовольствие.
– Так не интересно, – да, я капризничаю, даже губки надула. И опустилась на колени.
Прошлась языком по внутренней поверхности бедер, послушала, как учащается его дыхание, отметила, как еще больше затвердело его внушительное достоинство.
Меня все это тоже дико заводило. Даже сытая, казалось, сущность проснулась и потянулась навстречу будущему наслаждению. Ухватила ладошками уже за сам член, коснулась губ. Лизнула, подула, согрела дыханием, обвела этим импровизированным лакомством губы – все под пристальным взглядом темных глаз моего мужчины.
А что ты скажешь на это? Не теряя времени, чтоб он не успел сообразить и вырваться, я обхватила его губами, стащила с волос широкий кожаный ремешок, распуская локоны по плечам. Пока ласкала горячую плоть языком, пальчики ловко затянули шнурок у основания твердого, возбужденного члена. Вроде не туго и не слабо. В самый раз.
– Лира? – потрясенно выдохнул Арван, когда я убрала губы и дополнила композицию кокетливым бантиком.
Отступила на шажок, любуясь результатом.
– Лира, убери это сейчас же, – оглушительно рявкнул он. – Какого демона ты творишь?
Подумала, что и впрямь творю демона, еще немного, и мой любовник действительно озвереет. Однако ответила совершенно иное:
– Ничего такого, что тебе не нравилось бы. – Прошлась пальчиками по налившейся кровью напряженной плоти. – Твое тело тебя выдает.
За дверью раздался невнятный шум. Чей-то голос позвал:
– Лорд Найон, все в порядке?
Я подскочила, приложила пальчик к его губам, уперлась ножкой в расшатанную спинку кровати. От ритмичного раскачивания разболтанное дерево громко и противно скрипело.
Я проказливо улыбнулась, подмигнула и громко, сладострастно застонала прямо ему в лицо. Арван стиснул зубы, так что желваки на скулах заходили.
– Лорд Найон? – дверь подергали.
– Ты же не хочешь, чтоб твои люди застали тебя в таком положении? – шепнула, потянувшись к его уху.
Меня смерили еще одним тяжелым взглядом.
– Все в порядке! – рыкнул он.
Скрипеть кроватью прекратила, но вот в удовольствии потереться о его бедро и простонать еще более развратно себе не отказала.
Помогло. По крайней мере, нас больше не беспокоили.
– И чего ты добилась?
– Нам не помешают! – я сползла по его бедру.
Как же замечательно, что я вчера изучила его, нашла самые действенные ласки. Под напором мощных рук Арвана крюки жалобно поскрипывали. Он пытался освободиться молча. Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от потрясающего зрелища вздувающихся от усилия вен, перекатывающихся под кожей мышц. До чего же потрясающие руки. Но, похоже, времени у меня не так много. Я снова прильнула к нему, царапнула грудь и скользнула губами к пострадавшему от моего произвола месту. Лизнула, подразнила потемневший, налитый кровью член. Крюки снова протестующе заскрипели.
– Освободи меня, – он замолчал, когда я обхватила его губами, потянула. Добавил уже менее уверенно: – Тебе же будет хуже.
Мы оба понимали, что с корабля я никуда не денусь. Но отступать было не по мне.
Вместо ответа мои губы уже вновь обхватывали и втягивали горячую плоть, а пальчики ласкали моего пленника в промежности. Спустя пару минут угроз уже не звучало, лишь раздавались сдерживаемые стоны и скрип терзаемых крюков. Я завелась и сама. Между ног буквально пылал пожар. Освободив одну руку, подарила себе долгожданную ласку, быстро задвигала пальцами. Одновременно ощутила, как его накрывает оргазм.
Мой любовник зарычал, забился. Его бедра двигались мне навстречу, словно он и сам искал разрядки, но ремешок не давал ему такой возможности.
– Развяжи!
Не разжимая губ, не выпуская его из плена своего рта, отрицательно помотала головой, добавляя ему ощущений.
По-моему, его накрыло снова, когда я услышала треск.
Успела отпустить терзаемый орган и отскочить. Крюк вылетел вместе с куском мореной древесины, рассыпая щепки. Второй крюк он выдрал уже слитным рывком двух рук. И замер, глядя на меня, излучая почти осязаемую ярость. Я попятилась, когда он потянул за шнурок, развязывая и снимая его. Постоял несколько мгновений, прикрыв глаза, переваривая ощущения. А потом очень, очень нехорошо улыбнулся и снова поднял на меня почти черный взгляд с изумрудными сполохами.
– Допрыгалась, – пообещал он довольно и сделал шаг ко мне.
Стало очень страшно. Я как раз закончила пятиться и теперь аккуратно отодвигала засов. О том, что попытка бежать, к тому же бессмысленная, лишь провоцирует на погоню, подумала уже гораздо позже. Сейчас же просто откинула засов и рванула дверь на себя…
Только вот сбежать не успела. Обнаженная я бы по кораблю бегать не рискнула, но была же вторая каюта, хоть там отсидеться, если дверь стулом подпереть. Этот мужчина вообще меня в раздрай вводит, ну что на меня нашло, раз я так над ним пошутить решила? Свернет же шейку одним движением своих умелых длинных и невероятно сильных пальцев. С этими мыслями я нырнула в коридор. И была поймана поперек живота уже за порогом. Арван втащил обратно трепыхающуюся меня, захлопывая ногой дверь.
Вжал в себя, перехватывая за живот и горло. Притиснул так, что дух вышибло. Те самые пальцы, что были столь изощренны в ласках, теперь недвусмысленно сдавливали мою шею под подбородком. И правда допрыгалась.
Но, кажется, он колебался. Мгновение, другое, все-таки ослабил хватку, когда мир уже заметно потемнел. А потом, что-то прохрипев, просто насадил на себя. Ворвался неумолимо, болезненно, но так сладко, что первый же мой стон был стоном удовольствия. В мыслях еще мелькало опасение, что не задушит, так порвет к демонам. Но затмевающее все удовольствие, замешанное на боли, смывало эти страхи, оставляя только ощущение абсолютной наполненности, когда он входил до упора, и легкое разочарование, когда выходил. Выпускать его не хотелось. Воздуха все-таки не хватало, рука с горла никуда не делась, однако хрипло молить его не останавливаться это не мешало. И он не останавливался. Брал меня снова и снова. Сметающий остатки соображения оргазм настиг меня неожиданно, но я успела ощутить, как за мгновения до этого сущность хищной демонской крови вспыхнула, словно переставая быть отдельной частью меня. Слилась и впиталась, растворилась без следа. А вот обдумать это не успела. Задрожала, забилась в руках Арвана и под его победный рык, видимо, все-таки потеряла связь с реальностью.
А обрела обратно уже на смятой постели. Тяжесть мужского бедра на моей попе, жар крупного тела, щекочущий ручеек пота под мышкой, теплое дыхание и поцелуи на загривке, пальцы, лениво скользящие вдоль позвоночника вверх-вниз, – все это вызывало расслабленность и умиротворение. Только какое-то неуловимое чувство маячило на периферии.
– Ну ты и… – с непонятной интонацией начал Арван.
– Чудо? – лениво потянулась, по-прежнему прижатая к его телу.
– Чудовище! – он чувствительно куснул меня за шею.
– Эй, полегче! – зашипела. – Зато теперь мы квиты.
– Зараза безголовая, я тебя чуть не прикончил!
Я засопела, уткнувшись в простыни.
– Я б на твоем месте так больше не делал.
– Взаимно!
– Ничего не могу обещать, – нога с моей попы спустилась ниже, сменившись рукой. Очень наглой рукой.
– Ну и я не могу обеща… ай! – меня наградили увесистым шлепком.
– Хватит меня провоцировать, – потрясающий баритон снова охрип.
– Да ты сам на меня напал!
– Ты меня связала – это бесит.
– Неприятно быть беспомощным? – огрызнулась я.
– И убегать не стоило! Это будит самые хищные инстинкты, – продолжил Арван.
– Аррр! Мой тигренок, – съязвила я томным голосом и тут же снова ощутимо получила по попе.
Ойкнула и заерзала, поворачиваясь к нему лицом.
– Про бантик, полагаю, лучше и не начинать? – ну да, не удержалась снова.
На меня недобро сверкнули зеленью глаз.
– Чем ты меня усыпила? – вопрос оказался несколько неожиданным, и я стрельнула глазами в сторону сундука.
– Успела там пошарить уже? – Арван глянул с сомнением. – В твоих вещах не было заклинаний, способных вырубить меня надолго. Или я плохо искал? Так что ж это было?
– Это мой маленький секрет, – кокетливо похлопала ресницами. – Будешь пытать?
– Лучше! – зеленый взгляд стал каким-то предвкушающим, скользнул по моей обнаженной груди и остановился на животе.

– А-арван прекрати-и-и, – верещала я. – Хватит!
Не прекратил. Я извивалась под ним и пыталась вырваться, но силы были не равны. Чтоб удерживать меня, ему хватало и одной руки. Второй же… он делал свое черное дело. Наконец удалось вытащить из хватки его бедер ноги и сильно взбрыкнуть.
– Жаража! – мой мучитель ослабил захват, и теперь я растирала ушибленную коленку, а он челюсть. – Ты мне жуб чуть не выбила!
– Надо было выбить! – отползла я на небезопасное, но все-таки расстояние. – Чтоб неповадно было меня щекотать.
– Я должен знать, чем ты меня приложила! – нахмурился мой любовник, вперил в меня тяжелый взгляд.
– Ты меня при второй встрече тоже каким-то жезлом приложил, – ответила взглядом не лучше. – И я имею в виду не тот жезл, который у тебя сейчас так вызывающе стоит. Тебя что-то заводит щекотка?
Арван хохотнул:
– Меня заводишь ты. А жезл – нейтрализатор. Марвейского производства. За счет капельки битория. Снимает наведенные магические эффекты от заклинаний и амулетов, например личину.
– Какая гадость! – оценила я пакостность игрушки.
– Они скоро поступят на вооружение патрулям Иллирийского Магического Контроля, – заметил мужчина, откинувшись на подушки. – В небольшом, правда, количестве.
– Никогда не поверю, что Марвея продала извечному сопернику оружие, против которого не придумали защиту, – фыркнула я.
– Хорошо, что ты не сидишь в комиссии Магконтроля, – смерил меня каким-то новым взглядом Арван. – А ведь мы так и не выяснили, кто же такая леди Лирана и чем она меня усыпила.
– Что ж лорд Найон у капитана не спросил? Может леди и вовсе маг, да скрывает.
Мужчина потянул меня за руку, укладывая рядом с собой, я уютно свернулась под его боком и доверчиво уткнула нос в грудь. Даже сейчас вспотевший и соленый он не пах неприятно.
– Будь ты магом, от жезла б отключилась. Он отрезает мага от дара и посылает разряд. – Интересное сведение.
Люди, вот видящие все эти поля, что окружают людей, и способные определить мага на глазок, рождаются редко. Правда, высшему жречеству как-то удается развивать в себе этот навык. Получается, этот нейтрализатор просто временно превращает мага в обычного человека, но для привыкших ощущать мир полнее – это серьезный удар. Интересно, последствия этих воздействий они изучали? Прогрессивная страна, прогрессивные технологии.
– Не слишком ли сильное оружие попало в лапки МагКонтроля? – оторвалась от обнюхивания мужественной груди и заглянула в его глаза.
– У них жезлы гораздо проще и слабее, – кто б сомневался. – К тому же при слишком частом употреблении и взаимодействии с магией биторий истощается. А еще маги не пользуются чужими капсулами с заклинаниями.
Я скромно потупилась, не мешая мужчине заблуждаться и дальше. Как же вовремя все-таки слетела печать.
– А капитан оказался связан клятвой, – хорошо, что моего лица сейчас не видно, бровки-то взлетели вверх изумленно.
Ах, какая откровенность. Вот прямо сейчас выяснять побегу, что за клятва такая. Капитан Далин был раньше связан с моими родителями, но лет с тех пор прошло немало. Вообще такая откровенность предполагает, что информация мне ничем не поможет. Надо будет завести разговор о его планах на меня, но уже сейчас понятно, что отпускать меня далеко никто не собирается. Невеселые размышления, разбавляемые приятными прикосновениями к спине пальцев Арвана, снова прервал отрывистый лай рынды.

Глава 6

Длить оптический обман легче с помощью румян

В угоду некоторой светскости решено было надеть платье. Хоть и без должных нижних юбок, но оно смотрелось уместнее и приличнее, чем брюки. Сегодня кроме капитана и его помощника с нами завтракали еще трое мужчин. Наконец мне представилась возможность разглядеть остальных спутников лорда Найона. Двоих я уже видела, они выглядывали из своих дверей, когда Арван нес не обремененную лишней одеждой меня в свою каюту. Оба окинули меня внимательным взглядом, представились Мортоном и Дигаром, поприветствовали и отошли к столу. Третий – статный кареглазый блондин – тоже осмотрел, но куда как более пристально. В темных глазах плясали искорки веселья.
– Лорд Кристон Талас, – отрекомендовался он, не дожидаясь представления от Арвана, подхватил мои пальчики и припал к ним в поцелуе. – Друг и спутник этого черствого сухаря, так долго скрывающего от моих глаз столь прелестную особу.
Не знаю, кто кого скрывал, но за завтраком и обедом мы не пересекались.
– Леди Лирана, – подал голос мой мужчина, и голос этот был недовольный.
– Наслышан, наслышан, – широко улыбнулся и подмигнул.
Как-то не к месту сообразила, что если мы слышим в каюте крики матросов, то матросам наши крики и стоны тоже вполне слышны. А уж соседям и подавно. Намек блондина был в высшей степени неприличен, так что я старательно покраснела. Арван кашлянул, и я поймала предостерегающий взор, брошенный им на приятеля. Того, впрочем, не проняло.
– Милая леди, не молчите же, позвольте вновь услышать ваш чудный голос, – он явно нарывался и глядел при этом на грудь.
Я благожелательно улыбнулась и, пользуясь тем, что выглядела едва ли на семнадцать, а ему было, пожалуй, за тридцать, проворковала:
– Как чудесно, что вы сохранили прекрасный слух. – Оценила сквознячок от нескромных взглядов на своем декольте. – Жаль зрение время не пощадило, помнится папеньке в вашем возрасте тоже трудно было различать лица.
За столом послышались смешки. Чтоб подавить неуместное желание хихикнуть, я потупила глазки, деловито отрезала кусочек омлета и деликатно сняла его губами с вилки. Только после этого позволив себе поднять ясный невинный взор на собеседника. Что ж, похоже, меня ждала маленькая война.
– Леди Лирана не опасается путешествовать одна? – похоже, сударь с неясными полномочиями решил проверить мою осведомленность. Арван ему не мешал.
– О, меня должны были сопровождать мои люди, но их места на борту так неожиданно оказались захвачены, – я взволнованно прижала руку к трепетно вздымающейся груди. – Я выяснила это лишь после отплытия.
Помощник капитана сдавленно закашлял, покраснел и попросил разрешения покинуть нас, сославшись на уточнение курса.
– Молодой леди следует быть осмотрительнее, – не унимался блондин.
Я испуганно огляделась, нагнулась к нему и вполголоса спросила:
– Лорд Талас, вы полагаете, я могла попасть в плохую компанию? – за столом опять послышались смешки.
– Нет, леди Лирана, в нашем обществе, ничего страшного, – короткий взгляд на моего любовника, – вам не грозит.
Намекает, что грозит не страшное? Надеюсь, что он не про потерю девичьей чести. Не рассказывать же ему, как, мучимая проснувшейся с первой женской кровью сущностью, больше года держалась, не выпуская ее из узды, но теряя жизненные силы. И лишь в четырнадцать позволила себя соблазнить младшему помощнику дворцового распорядителя. На нем меня и подловила Матушка, чтоб завербовать к себе. К слову сказать, парень выжил, отлежался, и ко мне больше не лез.
– Если мне что и грозит, так это остаться голодной, – потыкала в остывший за время препирательств бекон, чем вызвала еще один слаженный хмык.
Похоже, язвительный Кристон не привык к достойному отпору.
– Не удивительно, что ваш слабый зрением папенька не досмотрел за такой энергичной дочерью.
Ответила ровно, давно научилась отвечать так на этот больной вопрос:
– Мои родители погибли, когда мне было двенадцать.
Извинились, помолчали. Так и доели в тишине.
Они могут думать что хотят, но для меня прошло уже десятилетие. Так что использовать чужое чувство вины и неловкости я не гнушалась.
После завтрака снова сидела у борта на приглянувшейся бухте каната. Там было относительно безветренно под прикрытием стены бака. И дождь, моросивший с рассвета, кончился. Занималась я самым безобидным занятием, которым может заниматься новоявленная чародейка. Пыталась продлить, почувствовать кончиками пальцев струи обтекающей крутой нос корабля воды. Засечь меня за этим занятием не могли, а в магии мне решительно требовалась практика. Приходилось повторять те упражнения, которые показывали в далеком детстве. Спустя некоторое время потянуло сладким духом табачных листьев. Послышались шаги и разговор.
– …пусть хоть этой молодкой довольствуется, – кажется, голос Мортона.
– Странная. Сам знаешь, если лорд с кем расслабляется, потом тех баб без сил выносят. А эта одна вторые сутки его ублажает. Хоть и девчонка совсем.
– Девчонка не девчонка, а Криста на место поставила, – последовала пауза, дымком потянуло сильнее. – Зато лорд блажь бросил, ради какой-то шлюхи весь порт поднять на уши.
– По описанию и эта похожа, между прочим, – но голос был полон сомнения.
– Да брось, шлюха аристократкой не прикинется, тут порода видна, – уверил Дигар.
– А аристократка шлюхой?
– Да уж эти все курвы, каких поискать, – мужчины засмеялись, но вдруг резко замолкли.
– Лорд Найон.
Подошедший, видимо, Арван на их обращение не ответил, но мужчины спешно ушли. Только прогрохотали подошвы по настилу.
– Долго там прятаться будешь? – я подняла голову и увидала, что подошедший мужчина смотрит на меня, перегнувшись через фальшборт.
– Я не прячусь.
Он неожиданно облокотился рукой на планширь фальшборта бака и, перемахнув его, приземлился на верхней палубе, рядом со мной.
– Ты мерзнешь, – мне на плечи легла теплая куртка.
– Я любуюсь.
Сказать по правде, вид был сомнительным. Берега в виду уже не было, и, куда ни глянь, везде простиралось однообразное сине-серое море. Над грот-мачтой фрегата парил, покрикивая, буревестник.
– И руки ледяные, – озябшие пальчики были пойманы в его ладони.
Холод тут был в общем ни при чем, просто стоило ощутить руками водные потоки, как пальцы словно погружались в лед.
Забота неожиданно оказалась приятна, она воспринималась не как привычная светская галантность, а именно как беспокойство обо мне. Впрочем, я четко понимала, что так заботятся о ценном приобретении. У Арвана явно были на меня планы, и они не совпадали с моими.
– Кто же ты такая, леди Лирана, – прозвучало тихо и задумчиво.
– Может, проще считать меня и дальше портовой девкой? – задала риторический вопрос.
И получила в ответ полный скепсиса взгляд. Ну, на успех я особо и не рассчитывала.
В результате позаниматься с водой мне не дали. Я была возвращена в каюту, укутана в плед и осчастливлена горячим вином и веткой винограда. Заботливый лорд устроился за столом, зарывшись в бумаги, но на меня то и дело посматривал. В результате, я сама начала его отвлекать. Каждый раз, когда ловила на себе этот взгляд, старалась потянуться, слизнуть капельку вина с губ, поправить кружево лифа, раскусить виноградинку, щурясь от удовольствия.
Не сдержала победной улыбки, когда мужчина уперся ладонями в стол и выдохнул:
– Издеваешься?
Не сдержала мимолетной победной улыбки, но ответила иное:
– Ни в коем случае. Работай! – поднялась и подошла к нему, присела на подлокотник – И прекращай раздевать меня взглядом, лучше помоги расстегнуть платье.
Разумеется, сделать это я могла и сама, но не упускать же шанс повредничать. Да и бумаги на столе рассмотреть хотелось. Надо отдать ему должное, крючки он расстегнул предельно аккуратно и даже ничего не порвал. Только пальцы так и норовили забраться под плотную ткань лифа, от чего я выгибалась, едва не мурлыкая. Только на периферии царапала какая-то мысль, не дающая расслабиться.
Но зацепить беглянку не удалость, потому я просто вывернулась из рук уже уверенно подбирающихся к груди и шагнула к постели. Расстегнутое платье потерялось где-то по дороге. Усевшись на край ложа, неспешно стянула один чулочек, другой. Сейчас от алчущего мужского взгляда меня скрывали только очень условные панталончики по последней моде и очередная коротенькая сорочка, претендующая на роль многострадальной. Судя по реакции Арвана, жить ей осталось не долго.
– Могу я спросить, что ты делаешь? – хрипло вопросил мужчина, сжимая пальцами столешницу.
– Можешь, – разрешила я. – Спрашивай.
– И что же ты делаешь? – буквально прорычал он, вставая.
– Собираюсь поспать, как и планировала, – зевнула и сладко потянулась, позволяя тончайшей ткани обтянуть все положенные округлости с призывно торчащими сосками. – Ночь, знаешь ли, беспокойная выдалась.
И нырнула под одеяло. И, надо сказать, вовремя. Арван буквально сдернул с себя рубашку и теперь сражался с обувью, чтоб так же стремительно расстаться со штанами.
– Маленькая ненасытная хищница, – штаны улетели куда-то вслед рубашке.
Я же только пискнула и накрылась с головой. Но в блаженной темноте не провела и пары мгновений. Одеяло улетело тоже.
Я пискнула и в ужасе стала отползать к стеночке. Но меня удержали за ногу. Пойманную конечность мой хитрый любовник внимательно и придирчиво осмотрел. Потом и вовсе коснулся языком свода стопы. Я дернулась, стараясь не хихикать. Было очень щекотно. Но тут его губы обхватили мои пальчики. На ноге. И стало уже совсем не щекотно, возбуждение, до того толкавшее на провокационную игривость, накрыло меня с такой силой, что закружилась голова. А губы моего коварного мужчины продолжали ласкать мою ножку, обхватывать пальцы вместе и по отдельности, дразнить языком… Потом он вошел во вкус и начал их легонько прикусывать.
– Черный волк, а почему у тебя такие большие зубы? – всхлипнула я, вспоминая сказку о маленькой наивной селянке.
Арван хмыкнул, куснул меня за пятку и начал исследовать губами новые территории, уверенно подбираясь к колену, а потом и выше, целуя, прикусывая и посасывая кожу уже на внутренней стороне бедер.
Выгибаясь под этими будоражащими ласками, не заметила, как были развязаны ленты, удерживающие на мне панталончики. Слегка потискав, мою попку быстро избавили от белья. Губы двинулись исследовать новооткрытые территории.
Горячие руки гладили меня все выше, задирая сорочку, в то время как язык невесомыми прикосновениями дразнил и раззадоривал уже очень и очень влажные складочки.
– Какие у тебя оууу… Большие руки, – простонала я, когда ладони накрыли и сжали грудь.
Ответ мне был неоднозначный. Его рот припал к лону, согревая, вбирая, захватывая в плен. Мне оставалось лишь откинуться на постели, принимая эти ласки. Когда я уже готова была молить, кричать от наслаждения, он поднялся, нависая надо мной. Там, где мгновение назад хозяйничал его жаркий рот, теперь скользил возбужденный до каменной твердости член. Двигался, раздвигая складочки плоти, но не проникая в меня дразня и сводя с ума.
– Какой у тебя большой хвост, – выдохнула в его близкие губы.
– Это не хвост, – ответил мой сказочный волк и уверенно вошел в меня.
Соседям, да что там, и матросам тоже добавилось пищи для сплетен, поскольку крика я сдержать не смогла. Ни этого, ни последующих.
Мужчина врывался в меня, подтянув вверх и прижав мои колени. Вбивался с неотвратимостью накатывающих на берег волн, только гораздо быстрее.
Сегодня инициативы мне больше не давали. И в этом положении я могла лишь дотягиваться пальцами до его коленей, неосознанно цепляться за них, пытаясь быть еще ближе. Ощутить эту боль и сладость от каждого движения. Слышать его хриплое дыхание.
К неизбежному финалу я пришла первой, ощутив, как стремительно растекается по телу волна наслаждения. Особенно остро чувствуя, как горячее лоно принимает в себя всю мощь толчков Арвана. Выгнулась, выкрикнув его имя. Сладкий спазм уже скрутил меня, заставляя сжиматься, раз за разом плотнее обхватывая член, двигавшийся во все ускоряющемся темпе. И выстрел его семени во мне воспринялся как еще один толчок.
Понежиться, наслаждаясь сонной расслабленностью, нам не дали. Тишину каюты, разбавляемую лишь мерным внешним шумом и нашим дыханием, разорвал отрывистый стук в дверь.
– Арван, я все понимаю, но в виду опять тот же парус и с ним еще один, – прозвучал приглушенный голос наглого блондина.
Мой любовник длинно обреченно выдохнул, уперевшись лбом мне в плечо. Коротенько поцеловал подвернувшуюся под губы грудь. Вышел из меня и оттолкнулся от постели руками, вставая. По бедру щекотно побежала теплая струйка.
Я осмотрела надорванную все-таки ткань сорочки, стянула ее и вытерла след нашей короткой страсти. Вообще с такой тенденцией к концу плавания белья у меня не останется, сорочек осталось всего две.
Отдала страдалицу мужчине. Тот благодарно кивнул, оделся и выскользнул за дверь. Оставаться в каюте было выше моих сил, и, несмотря на заметно усилившуюся качку, я тоже натянула брюки, куртку и отправилась на палубу. Было немного тревожно от неясных предчувствий.

Глава 7

Буря, скоро грянет буря

– Да, я уверен, что видел этот корабль в порту Лонса, – послышался низкий голос капитана Далина, когда взобралась на ют, хватаясь за все, что подворачивалось под руку. Матросы кричали, суетились с оснасткой. Качка заметно усилилась, ветер крепчал.
– Что про него известно? – Арван обернулся, заметив мое появление, протянул руку и прижал к себе.
– Капитана близко не знаю, – Карас кинул короткий взгляд на нашу живописную парочку. – «Ледон» – быстрая пташка. Не из грузовых.
Ясно было, что он имеет в виду контрабанду и пиратство.
– А второй? – мужчины вглядывались в далекие суда, передавая подзорную трубу.
– Не различу отсюда. Но идут наравне, – добавил с сомнением. – Возможно, у них на борту маги. Похожи на наемников.
– Если полезут – отбиться сможем? – прозвучал важный вопрос.
– Не полезут.
Все машинально обернулись, кинув короткий взгляд на чернеющее почти прямо по курсу небо. Сезон штормов назывался так не на пустом месте. Волны уже достигали временами пары человеческих ростов. Ветер срывал с них клочья пены и растягивал белесыми полосами по покатым бокам. Небо стремительно темнело.
– В любом случае не проскочили бы, – пожал плечами капитан, словно отвечая на невысказанный вопрос.
– Мы поможем, – несколько неожиданно сообщил Арван.
Капитан кивнул, не выражая удивления. Откланялся и пошел раздавать указания. Вскоре на юте мы остались вдвоем. Я хотела уйти в каюту, но понимала, что там буду чувствовать себя еще хуже. Набирающее силу ненастье тревожило дар, отдавалось дрожью в пальцы, и скрывать это состояние удавалось уже с трудом. Хотя пока эту дрожь можно было списать на холод и испуг.
– Так ты маг? – спросила, запрокинув голову.
– Я и Крис, – он кивнул. – Он воздушник. Я в общем тоже.
Лорд Нойон, оказавшийся магом, прижимал меня к себе одной рукой, второй держась за фальшборт. Соленые брызги вздымались над палубой, но до нас не долетали. Я присмотрелась. Водная морось замирала в воздухе, опадая обратно в океан. Мой мужчина настраивался на стихию.
Накрыла ладонью пальцы, замершие на моем животе, погладила, привлекая внимание.
– Не хочу мешать, – повысила голос, в вое ветра. – Пойду в каюту.
Он кивнул, собрался было проводить меня, однако к нам шагнул капитан.
– Я проведу и проинструктирую леди, – и, получив ответный кивок, подал мне руку.
Крупный и даже грузный, он двигался по качающейся палубе с недоступной мне грацией. Оставалось только завидовать.
В каюте капитан мельком глянул на развороченную постель, которую я не успела прикрыть. Шагнул к столу. Документы, как ни спешил, Арван убрал в сундук.
Бутыль с мутноватой жидкостью встала в округлую прорезь в столешнице.
– Лучше сразу выпить, – без предисловий заявил морской волк.
– Неужели инструкция столь ужасна? – я скептически поморщила носик.
– Это и есть инструкция. Либо ты слегка навеселе, Лира, либо блюешь ближайшие два-три дня.
Я смутилась. До сих пор морская болезнь меня не беспокоила, но сейчас начинало слегка подташнивать.
– Хорошо, выпью, – жеманничать и не слушать ценных советов я не собиралась. – А почему Ар… лорд Нойон готовится уже сейчас, если впереди еще несколько дней ненастья?
– Мы сейчас огибаем оконечность полуострова, – он неопределенно обрисовал какой-то контур рукой. – Еще день, и шторм будет толкать нас в корму. Сейчас же ветер сносит нас на скалистую часть пролива, а паруса почти бесполезны. Нужно проскочить.
Я кивнула. Понимая, что у капитана сейчас совсем нет времени на меня, все-таки решилась:
– Капитан, мои родители…
– Мы с Леоденом были друзьями. Поговорим еще… Гамаки под тюфяком. Там же ремни, можно пристегнуться на время качки.
Он развернулся, чтоб выйти, добавил напоследок:
– Выпей обязательно, – и неожиданно подмигнул: – Не бойся, от алкоголя воду чувствовать не перестанешь.
И вышел. А я с запозданием сообразила, что на корабле, который успешно бороздит моря второй десяток лет, был и свой маг. И, похоже, я с ним только что говорила.
Следующие часы слились в бесконечную пытку ожиданием. Все это время я пыталась ощутить бушующую вокруг корабля воду, но либо сил не хватало, либо я просто боялась влиться сознанием в бушующие потоки. Влиять на эти громады, вздымающиеся и опадающие в своем мерном ритме, у меня не получалось. Арван ввалился в каюту мокрый насквозь, когда черный от обложивших небо туч день сменился окончательно чернильной ночью, все так же наполненной качкой, скрипом такелажа и ревом стихий.
– Все, теперь очередь Криса, – выдохнул он, ероша и так встрепанные мокрые волосы. – Я выжат.
Мог бы и не говорить, залегшие под глазами тени и общий изможденный вид были вполне наглядны.
Сделала поярче магический фонарик, болтающийся на оставшемся целым крюке. Подскочила, покачиваясь, чтоб помочь стащить с него промокшую одежду. Жаровни из кают поубирали, так что было довольно зябко, но не оставаться же в истекающих водой тряпках.
Мужчина отхлебнул несколько добрых глотков из бутыли, прыгнул под приглашающее поднятое мною одеяло. Еще и меня сгреб, прижал к себе, утыкаясь в волосы.
– Теплая, – я вздрогнула от ледяных прикосновений.
Впрочем, скоро он начал отогреваться. Обнял меня еще плотнее, запустил ладони под тонкий свитер, который я не решилась снимать, и, кажется, уснул.
Проснулась от того, что меня почему-то убрали от печки. Или печку от меня. Приоткрыла глаза, чтоб увидеть, как обнаженный мужчина, присев на корточки перед стулом, обреченно глядит на обтекшие, но не высохшие вещи. С его прихода прошло от силы несколько часов. Мотало нас нещадно.
Сквозь ресницы следила украдкой, как в свете магического светляка перекатываются мышцы плеч, когда он шевелил руками. А потом я даже дышать перестала. От протянутой ладони отделилась яркая искра, окруженная белесым воздушным смерчиком.
От одежды пошел пар. Мой сногсшибательный любовник полон сюрпризов. Обладатели власти более чем над одной стихией были редкостью. Высохшие первыми штаны задубели от соли, и теперь Арван взирал на них с почти детской обидой, а потом начал методично мять. Разве что о стол не постучал. Я хихикнула. Он обернулся.
– Не говори никому.
– Понимаю, – я выпуталась из одеяла, коснулась ногой ледяного пола. – Иди ко мне.
– Там Кристон один, а участок сейчас сложный, – в этом я ничуть не сомневалась, как и в том, что резерв он не успел восстановить и на треть за время сна.
– Мне… страшно, – и зябко обхватила руками плечи, в уголках глаз блеснула влага.
Да, это был запрещенный прием. Но действенный. Заскорузлые штаны были тут же отброшены, а я оказалась заключена в объятия и поставлена ногами на теплую постель.
– Тише, не бойся. Мы справимся. Крис сильнее меня как воздушник, – его сильная ладонь поглаживала меня по спине, словно замирая, чтоб не спуститься ниже. Такой исход меня не устраивал. Пришлось доверчиво прижаться, цепляясь пальчиками за широкие плечи, вжимаясь бедром в обозначившуюся уже эрекцию и слегка дрожа. Дрожать получалось совершенно естественно, хотя и не от страха, а от холода и возбуждения, которое уже успело охватить меня. Мой лорд снова безошибочно почувствовал это, отстранился на мгновение, глядя в мои полные непролитых слез глаза.
Стоя на низком ложе, я была с ним почти в один рост. Так оказалось очень удобно прижиматься к его шее губами. Да и вообще устоять, учитывая изрядную качку. Осознавая, что времени у нас не так много, именно за шею я его и укусила, одновременно скользнув рукой по его животу и уверенно ухватив за готовое к действию достоинство. Дальше все закрутилось в диком темпе. С меня мгновенно сдернули панталончики, подхватили руками за обнажившуюся попку, вынуждая обхватить руками шею, а ногами талию. Два шага в сторону, и я оказалась прижата спиной к стене у кровати.
Никаких прелюдий. Он просто опустил меня на себя. Замер на считаные мгновения, позволяя привыкнуть, а потом подбросил и опустил снова. А дальше я взлетала, и корабль взлетал на волнах и обрушивался во впадины, подгоняемый бешеным ветром, лишь чуть сдерживаемым силами воздушного мага. Очень скоро неожиданно и резко я сорвалась в оргазм, и со мною словно ухнул в пропасть корабль. Но испугаться не успела, почти сразу падение сменилось сжимающим сердце взлетом. От избытка головокружительных ощущений я буквально впилась зубками в подставленное плечо, гася крик. Ответом мне стал рык моего мужчины, который, словно наказывая, ворвался еще несколько раз особенно сильно и глубоко и замер, притиснув меня к доскам. Он тяжело дышал, опираясь одной рукой на стену, другой удерживая меня под попу и горячо пульсируя во мне.
– Отпускай, – шлепнула ладошкой по спине, привлекая внимание. Арван тряхнул головой, будто приходя в себя, потерся небритой щекой о мою скулу.
– Спасибо, – шепнул и опустил меня на постель, заботливо укутал в одеяло. – Теперь все будет хорошо.
Я изобразила самый удивленно испуганный взгляд из своего арсенала, а потом робко улыбнулась.
– Резерв полон, – пояснил мой лорд, почти не морщась натягивая одежду. – Ты знала?
– Смеешься, – фыркнула я, – Откуда мне знать, как у тебя этот твой резерв наполняется?
И не соврала, между прочим.
– С тобой все необычно, – он шагнул ко мне, наклонился, коснулся пальцем кончика носа. – Ты ведь понимаешь, что я буду последним дураком, если тебя отпущу.
Я только пожала плечами, кутаясь плотнее в одеяло. Улыбнулась ему робко, в ответ получила ободряющую улыбку и уверенное:
– Не бойся!
После чего Арван умчался на палубу. Я же покачала головой и огляделась. Ну и куда этот варвар опять зашвырнул мое белье?
Утерянная часть туалета нашлась за столом. Я от души глотнула рому, гася подступающую дурноту, оделась и снова улеглась на постели, когда раздался короткий стук и дверь распахнулась. В дверь заглянул капитан Карас.
– Я принес перекусить, – на стол лег сверток. – Холодное мясо, пара яблок, сухари.
– Спасибо, – живот предательски заурчал.
– И еще, Лирана… – мужчина замялся, добавил тихо: – Когда ты в постели с мужчиной, отпускай стихию.
Я задохнулась от смущения, чувствуя, как предательская краска заливает лицо. Получается, взлеты и падения мне не показались и стихия все-таки отозвалась. Чем мы занимаемся в каюте на корабле, не знает только слепо-глухо-немой, но смущение вызвано было не этим. В своей страсти я чуть не загубила целый корабль.
Капитан между тем продолжил:
– Я успел вытянуть волну и отвести нас от водоворота. Полагаю, раньше ты не сталкивалась с таким, потому и говорю: обрывай все ниточки воздействия на стихию, чтоб они не отзывались на твои эмоции.
Мне хватило сил только сосредоточенно кивнуть и стараться не ломать пальцы.
– Поговорим, когда распогодится. Лорд Нойон не может стребовать с меня ответы, магическая клятва не даст, но тебе я расскажу все, что знаю.
Он коротко кивнул и вышел. Оставляя меня в растерянности.
Что ж. Теперь я знаю, что способна совладать с волнами, и это первоочередное. Буду тренироваться.

Глава 8

Если долго, долго, долго,
Если долго, долго, долго,
Если долго, долго, долго,
Значит, парень молодец.

Похоже, шторм оказался сильнее, чем все ожидали. Вернее – продолжительнее. Арван вернулся, когда я, устроившись на столе, морщась грызла сухарики, запивая их ромом. Усталый и мокрый, он развесил одежду и сразу шагнул ко мне, будто извиняясь за необходимость брать меня для восстановления сил.
Облегчать его моральные страдания, если они вообще были, я не спешила. Протянула ему ром, спрыгнула со стола и повернулась к нему спиной и приспустила брючки, едва не ложась грудью на стол. Покорная и молчаливая. Гулко брякнула упавшая в нишу бутыль. На мои бедра легли холодные пальцы, огладили, переместились на ягодицы, сжимая и лаская их. Потом просто развел их пальцами, заставляя меня прогнуться сильнее, раскрывая для себя. Я вцепилась в противоположный край стола и глухо застонала, когда там, где все и так стремительно увлажнялось, скользнул его язык. Убедившись, что я готова принять его, Арван выпрямился и приставил к бесстыдно раскрытому сейчас лону свое орудие. Уже привычно ухватил меня рукой за косу, а другой прижал в пояснице, медленно и неотвратимо вводя в меня свой член. Заставляя изнывать от этой медлительности, без возможности податься ему навстречу. Когда он, наконец, оказался во мне, до упора, заполнив меня всю, я забыла дышать. А мой мужчина задвигался, неспешно, чуть вращая бедрами, потихоньку наращивая темп. Его руки больше не были холодными, они едва не обжигали, да и сам он излучал жар. В этот раз он подошел к финалу первым. Его толчки стали резче, и без того внушительный орган, что дарил мне столько удовольствия, кажется, стал еще больше. От сладкого осознания, что именно я становлюсь причиной его наслаждения, что мое имя он выдохнул, почти ложась на меня, приникая губами к шее, меня накрыло горячей волной разрядки, затуманило сознание разлившимся по телу блаженством.
Спать в этот раз мой любовник не стал. Быстро привел себя в порядок, накинул сухие вещи, извлеченные из сундука, подсушил только куртку и обувь. И снова перебрался на палубу.
Арван возвращался еще дважды, с перерывами в несколько часов. В бесконечном шуме и качке я потеряла счет времени, и его появление становилось вехой в темноте, приправленной гулом волн. Он проводил по щеке, спускался пальцами на шею, накрывал грудь прямо через ткань. Потом замирал, словно действительно чувствовал себя виноватым. Если первый раз я была в брючках, то теперь переоделась в платье. Сидела закутавшись на кровати и вплетала свои пальцы в водную круговерть, бушующую вокруг корабля. Научилась немного сглаживать волны, смягчать тяжелые удары в борта. Сил не жалела. Арван не подозревал, что мой резерв от контакта с ним восстанавливался тоже.
Я знала, что ему нужно, и могла это дать. И хотя попахивало это утилитарным соитием ради подзарядки, но телу моему дела до этого не было, оно реагировало неизменным сладким спазмом на выраженное желание этого соблазнительного мужчины.
Я просто тянула его к себе на кровать и позволяла подолу провокационно задраться. Белья не надевала.
– Обогнули мыс, – отчитался он, застегивая сапоги. – Осталось пройти коварный участок с подводными скалами.
Когда он в очередной раз ушел бороться со стихией, я вновь впустила в себя ощущение воды и сначала даже растерялась. Беспокойный простор больше не был безбрежным. То тут, то там на пути течений вырастали корявые пальцы подводных скал. Я завороженно прислушивалась к тому, как, сталкиваясь с преградой, завихряются и обтекают ее стремительные потоки. Краем сознания отмечала мотавшийся в волнах мусор и обрывки водорослей, следила за какими-то рыбами, беспечно снующими на глубине, в то время как наверху бушевали пенные валы.
Совсем расслабившись и растворившись в этих ощущениях, я едва не подскочила, когда водные нити безжалостно вырвали из моих рук. Вал воды собирался под кораблем, закручиваясь, как зарождающаяся волна, поднимая его все выше. Только сейчас я почувствовала преграду впереди. Скалистый риф становился все ближе, но сила катящей «Зираэль» волны начала ослабевать. Мне показалось, что корабль стремительно летит на все опадающей волне на близкие скалы барьера.
Наверно, это было наитие. Я растянула свое внимание на максимально большой объем воды и погнала его таким же закручивающимся буруном, подпитывая исполинскую волну. На ней мы и перелетели через коварное препятствие.
Обладание, управление этой мощью было так упоительно прекрасно, дарило какое-то щемящее чувство полета. Я заплакала сначала от восторга, а потом и от внезапной опустошенности, когда, словно осушив меня до дна, это чувство покинуло меня. Оставило тупую боль в животе и полное отсутствие сил.
Попытки вновь обратиться к стихии ничего не дали. Вода не отзывалась.

Требовательные прикосновения чуть шершавой прохладной ладони к колену вырвали меня из сна, в который я провалилась. Сознание было еще смутным, магическое истощение не прошло даром. Поглаживания продолжились уже выше, пальцы стиснули внутреннюю поверхность бедра, задирая юбку все выше, заставляя отвести ногу, открыться. Я вздрогнула, ощутив прикосновение между чуть разведенных ног, тихонько застонала, силясь открыть глаза. Палец медленно провел от попки к сомкнутым складочкам. На мгновение замерев, скользнул в горячую тесноту между ними. Вторая рука тем временем проникла в расшнурованный вырез платья, высвобождая и больно стискивая грудь. Я вскрикнула, точнее просипела. Горло жутко пересохло и саднило. К одному пальцу, исследующему мое лоно, добавились еще два.
Это было неожиданно неприятно.
На меня накатил неожиданный испуг. Неужели то, что я отдала слишком много сил, разрушило приносящую так много наслаждения связь между мной и моим лордом? Тем временем на свободе оказалась и вторая грудь. Сосок, уже собравшийся в горошинку от холода, проникшего ко мне без теплого одеяла, оказался в плену мягких губ. Уверенность в необратимой потере все крепла, перерождаясь в панику. Пальцы, уже согревшиеся от меня, неожиданно покинули мое тело, и я скорее почувствовала какую-то возню. А потом тяжесть мужского тела опустилась на меня. Я снова еле слышно застонала и постаралась повернуть голову и раскрыть непослушные глаза. Получалось плохо, но вдруг неожиданным стимулом для меня прозвучало ворчливое:
– Опять он бабу до беспамятства затрахал, – и это был не Арван.
Не знаю откуда взялись силы, но глаза я открыла и рванулась из-под него. Только вот мужчина был все-таки сильнее и крупнее меня. Хотела закричать, но получился какой-то хриплый кашель.
– Надо же, живая, – я разглядела в полумраке чуть удивленное, но довольное лицо Кристена. – Ну и мне, значит, послужишь.
Ничего не понимая, я быстро окинула взглядом комнату, опасаясь увидеть наблюдающего за нами Арвана. Не то чтоб я всерьез ожидала, что тот подложит меня под приятеля. Но жизнь научила не верить никому. А также, что подлость и расчетливость человеческая безгранична. Словно в продолжение моих мыслей мужчина насмешливо произнес:
– Своих шлюх Ар для меня никогда не жадничал. Не зажимайся, – между моих коленей втиснулась нога. – Получишь удовольствие.
Я попыталась возразить, но голос еще не слушался. Мою грудь тем временем снова стиснули.
– Думаешь, я не знаю, чем вы тут с Аром занимаетесь, даже сквозь шторм было слышно, как ты под ним стонешь, – блондин завел мои руки за голову, удерживая одной рукой. – А потом он выскакивает на палубу с полным резервом. – Он задрал юбку на талию, снова сунул мне ладонь между ног и проник в меня пальцами, пребольно царапнув. – Я тоже хочу мгновенно и так приятно восстанавливаться.
Я зашипела от неприятного ощущения, мучительно пытаясь сообразить, как отделаться от этого мерзавца. Магия не отзывалась, кричать я не могла, физически он был сильнее, а я еще вдвойне ослаблена. Кристон же руку убрал, зато снова навалился, расшнуровывая штаны.
Ничего больше он сделать не успел. Моего несостоявшегося любовника буквально смело с постели, дернув попутно и меня, поскольку тот удерживал мои запястья. Одновременно я услыхала рык Арвана, прозвучавший сейчас музыкой, а потом и увидала его. Разъяренного, резкого, грозного, склоняющегося над свалившимся у стены блондином. Последний оказался буквально вздернут и придавлен за шею к стене. Я подтянула ноги к груди, кое-как поправляя одежду. Руки уже слушались, хоть и плохо. Наблюдая с изрядным удовольствием, как синеет симпатичное лицо со ссадиной во всю скулу, я едва не рассмеялась. Правда, получился лишь хриплый лающий кашель.
Мой лорд сразу обернулся, бросив придушенное тело на пол. Подсел ко мне, протягивая фляжку. Я благодарно кивнула, сделала несколько глотков вина. Как же мне надоел алкоголь за последнее время. Молока бы стакан.
– Из-за бабы… – начал было очухавшийся блондин, ощупывая шею и наливающийся синяк.
– Я предупреждал, Крис, – угрожающе процедил мой заботливый, укрывая одеялом. – Эта женщина моя!
– Да я даже не успел, – не внял угрозе поднявшийся уже смертник.
– Благослови Богиню, иначе все лишнее я тебе бы уже оборвал. А теперь вон! – прозвучало это так, что я лично готова была вскочить и выбежать. Командный тон их темной светлости удавался великолепно.
Кристон смерил меня напоследок странным взглядом и быстро вышел. Похоже, только что я заполучила в его лице злющего врага.
Привалившись к крепкому плечу, я сидела и старалась прийти в себя. В голове шумело, Арван поддерживал меня рукой и едва заметно покачивал. Или у меня голова кружилась?
Мучительно хотелось вымыться, смыть с себя пот, следы нашей страсти и тревоги последних дней. А еще эти чужие прикосновения. Одолевала мутная гадливость.
– Ну и что это было, – вдруг спросил мой ревнивый мужчина весьма напряженно.
В первое мгновение я даже растерялась, не поняв вопроса. Зато потом поняла и возмутилась.
– Больше всего похоже на попытку изнасилования, – ответила хрипловато, но четко, неловко отстраняясь. – Ты так не думаешь?
– Я? – мой любовник взъерошил волосы, поднялся, шагнул к столу, – А что я должен был подумать? Возвращаюсь в каюту, а тут ты под Крисом стонешь.
«От бессилия» – хотелось выкрикнуть мне. Даже слезы в глазах накатились непритворные. Только вот оправдываться я не собиралась. Кто он такой вообще, чтоб с меня ответа требовать? Так что собралась с силами, встала, забрала с сундука свои вещи и, стараясь не шататься, хотя и качка была еще весьма сильна, пошла к двери. Шесть шажков, один за другим, распахнуть створку, выйти за дверь. Что может быть проще?
Обморок настиг меня на пятом шаге.

Глава 9

Затевая ссору с женщиной, хорошенько подумайте. Вам через 10 минут надоест ругаться, а ей нет!

В себя я пришла почти сразу, однако не на полу, а на руках у Арвана. Успел, не дал упасть. Мысль была приятна, но обида сильнее. Мой непоследовательный мужчина опустил меня обратно на постель, убедился, что я пришла в себя, замер надо мной, наверно, на целую минуту, а потом развернулся и вышел, нарочито аккуратно прикрыв дверь.
За бортом продолжало шуметь бескрайнее море, которого я совсем не чувствовала. Наплевав на холод, стащила одежду и поплелась в угол, отгороженный весьма условной шторкой. Вымыться полноценно нечего было и думать, но хоть обтерлась влажной тканью. Даже на душе полегчало. Обессиленная, но почти чистая, я свернулась клубочком, уже не помышляя ни о каких демонстративных уходах. Мне в жизни уже довелось испытать немало разочарований. Одним больше, одним меньше. Только почему же так горько? С этой мыслью я и провалилась в сон.
Снилось что-то гадкое из прошлого, я это поняла по смутно тревожному чувству и скомканной постели, которую я только перед сном расправила. Но вопреки традиции фееричного пробуждения с криком не случилось. Возможно, благодаря тому, что я оказалась крепко прижата к горячему телу. Да и в каюте холодно больше не было, принесли жаровню.
С затаенным испугом я ощутила, как пошевелилась рука, лежавшая на моем бедре. Как сомкнулись на ткани пальцы, подтягивая подол сорочки. К шее сзади прикоснулись губы. В этот раз никаких сомнений в том, кто прижимает меня к себе, не было. А вот страх, что вместе с той исполинской волной ушло упоительное чувство единения, связывающего меня с этим мужчиной, отступил, лишь когда от касаний его губ по телу прокатилась жаркая волна возбуждения. Стиснула зубы, чтоб не выдать себя.
– Я знаю, что ты не спишь, – горячее дыхание щекотнуло ушко.
А потом меня перевернули на спину, знакомо прижимая к постели.
– Что ты де… делаешь, – я сбила дыхание, когда пальцы нежно, но сильно сдавили вызывающе торчащий сосок.
– Восстанавливаю события, – он припал ртом ко второй груди. Приласкал вершинку языком. – Стонать ты будешь только для меня!
Спорить с этим аргументом было трудно, требуемый стон сорвался сам собою. А он тем временем раздвинул мои бедра коленом – не сильно-то я и сопротивлялась, – провел пальцами по животу, заставляя тот вздрагивать, и спустился ниже. Сейчас я готова была проклясть всю ту влагу, что так предательски выдавала мое состояние. Но что уж врать себе, с нетерпением ждала, когда он продолжит. Арван выпустил из плена губ грудь, раздвинул пальцами влажные складочки и неожиданно склонился, провел по чувствительной плоти языком. Остатки соображения вымело из головы, погружая в чистое удовольствие, что дарили его пальцы, губы и язык. В какой-то момент дразнящие ласки прекратились, а пальцы сменились более внушительной частью тела. Я ощутила, как медленно, постепенно надавливая, вторгается в меня головка его члена. И в этот миг почувствовала дыхание моего умопомрачительного мужчины на своих губах. Он пах мною и немного вином. Замер, позволяя дальше действовать мне. И я нетерпеливо подалась ему навстречу и отпустила смятую простыню, которую терзала до этого, чтоб закинуть ему руки на плечи, зарыться пальцами в волосы.
Его губы коснулись моих, призывно приоткрытых, вобрали на мгновение нижнюю, потом верхнюю, будто пробуя их на вкус. Наш первый поцелуй. А затем навстречу моему скользнул его язык, и вместе с тем все глубже погружался в меня его член. Входя до упора, покоряя без остатка, заявляя свои права, Арван брал меня словно в первый раз. Словно исследуя новую территорию, ласкал мои искусанные губы и проникал меж ними языком. Словно стремясь не оставить не охваченными ни единой точки моего лона, чуть вращал бедрами, растягивая и заполняя.
От его толчков, ритмичных и сильных, я изгибалась, стремясь прильнуть сильнее к горячему телу моего любовника, нависшему надо мной. Ноги мои давно уже обвивали его талию, чтобы прижаться сильнее, ощутить его глубже в себе. А руки гладили шею, путались в темных волосах, чтоб не отпустить, не разорвать прикосновение его рта. Танец наших тел под качку на волнах будил у меня в груди какое-то жгучее трепетное чувство. Он направлял меня на пути удовольствия, и я стонала для него, как он и хотел. Это было полетом, восторгом, счастьем. Когда сладкий вихрь финала настиг меня, заставляя сжиматься вокруг ходящего во мне члена, я, так и не разрывая единения наших губ, шептала что-то бессвязное в его чувственный рот, бормотала его имя.
И когда, наконец, затихла, чувствуя, как он еще пульсирует во мне, слушая хриплое дыхание, позволяя ему сцеловывать выступившие слезы, то ощутила себя восхитительно легкой, беззаботной.
Арван опустился рядом со мной, уверенно прижимая меня рукой. Накинул на нас одеяло.
Дальше мы лежали в тишине. Не знаю, сколько времени я провела так в объятиях моего любовника, утекающие минуты постепенно размывали негу, воскрешая отголоски обиды. Но додумать эту мысль я не успела. Уснула.

– Я собирался идти искать тебя, – Арван сидел на постели и одевался, когда я вернулась с утреннего похода по самым естественным нуждам.
На палубе действительно задержалась. Вдали была видна полоска берега, и я засмотрелась, давая отдых глазам, утомленным бесконечным однообразием морского пейзажа.
– Куда я денусь с корабля в открытом море? – пожала плечами, интересные у него замашки появляются. В памяти сразу всплыли ханские караваны и женщины, укутанные по глаза в плотные одежды. От этих занятных мыслей меня отвлек запах сыра и зелени. Накрытый салфеткой поднос на столе стал моей первостепенной целью.
Брюнет с отвращением поглядел на явно влажные сапоги, отбросил обувь в угол и пошел босиком. Я уже успела сунуть под салфетку любопытный носик и даже начала сооружать нехитрый бутерброд, когда была поймана и поцелована в шею.
Арван хмыкнул мне в волосы в ответ на мое возмущенное фырканье, но отпустил, позволяя воссоединиться с вожделенной едой.
Я устроилась прямо на столе, оставив единственный стул мужчине, совершенно не великосветски жевала лепешку с сыром, зеленью и кусочками поджаренной ветчины, а также болтала ногами. Пока не была за них поймана и развернута лицом к стулу и соответственно к развалившемуся на нем мужчине.
– Все еще обижаешься? – его рука легла на мое колено, слегка поглаживая. Вторая была занята не менее внушительным, чем у меня, бутербродом.
– Ну что ты, из заветов Богини я вынесла, что прощать заблудших и скорбных умом есть благо, – ответила с самым одухотворенным видом и не менее возвышенно отхватила от лепешки внушительный кусок.
– Обижаешься, – утвердительно кивнул их светлость. – Послушай…
Что именно нужно было послушать, он с ходу не озвучил, поморщился, подбирая слова. Я даже поерзала, устраиваясь удобнее, уперла каблук сапожка в стул между его ногами и постаралась жевать, излучая живейшее внимание. Понимала, что переигрываю, но действительно еще злилась.
– Я не знаю, что на меня нашло, – наконец подобрал слова Арван. – Просто как подумал, что ты можешь так легко, учитывая, где мы познакомились. И… в общем все это не важно. Прости.
– Угум… – простила я, пытаясь прожевать слишком большой кусок, который отхватила от замешательства.
С одной стороны, я понимала, что этот мужчина вообще не привык извиняться и сейчас едва ли не творится история. С другой – упоминание заведения мамаши Жози ясно показало, что он обо мне думает. С третьей – но мы действительно познакомились в борделе, чего обижаться. А с четвертой – неужели он не разглядел во мне за эти дни ничего, кроме постельной игрушки? И наконец, а что я сделала, чтоб разглядел, и надо ли мне это, тем более что большую часть времени мы действительно проводили в постели.
Впервые со времени первой, так и не вошедшей в силу влюбленности, мне захотелось быть, или казаться, лучше. Тогда, в юности, меня быстро отрезвила привычка все проверять. Когда обнаружилось, что предмет моего чувства интересно проводит время с парой гвардейцев ночного караула, влюбленность моя стремительно угасла.
Наконец остаток лепешки сдался зубам. Я вздохнула, как все запуталось за несколько дней.
Арван сидел, напряженно следя, как я отпиваю разбавленного вина – молока ждать не приходилось, – вытираю салфеткой пальцы, потягиваюсь. У меня от одного взгляда на него начинало теплеть внизу живота. Опустив глаза, с удивлением обнаружила все признаки его желания, недвусмысленно топырившего брюки. Постаралась отвлечься, чтоб дипломатично, но жестко обозначить границы, но мысли снова и снова возвращались к нему. В результате я спрыгнула со столешницы, взяла его лицо в ладони и попросила:
– Мы сейчас с тобой быстренько помиримся, а потом ты дашь мне спокойно и обстоятельно покушать, – тут я увидела, как насмешливо приподнимается темная бровь. Мой коварный любовник провел руками по моим бедрам вверх, запустил руки под рубашку и демонстративно потянул носом.
– Мы ведь оба понимаем, что ты хочешь этого не меньше, – и он расстегнул ремень.

Глава 10

Умная женщина та, в обществе которой можно держать себя как угодно глупо.

Уместив свою попу на уже привычный подлокотник, я прислонилась к плечу сидевшего на стуле Арвана и с интересом заглядывала в очередной документ. Финансовый. От указанной за партию биториевых жезлов суммы лишь мысленно присвистнула, сразу появилось желание сообщить о подробностях сделки своей покровительнице. Бывшей. Впрочем, маленькую благодарность никто не отменял.
Перед Алалией я в неоплатном долгу. Как бы она ни использовала своих подопечных, но при случае умудрялась вытаскивать из любых передряг. Глупости и безрассудности, впрочем, не терпела. Разочаровавшие матушку девушки стремительно выходили замуж в глухую провинцию. Предавшие – исчезали.
Арван вытащил из стопки свитков трубочку со списком порядка оплаты и платежных поручительств. Магически заверенная подпись не стояла, так что тут еще возможны были изменения. Я косила взглядом на еще несколько бумаг, предписывающих принять и оказать помощь в обустройстве нескольким людям. Увидела знакомое имя.
– Впервые они предоставили сразу трех крупных поручителей, видимо, дорожат сделкой, – судя по сомнениям в голосе лорда Нойона, он чувствовал подвох.
Взвесив все за и против, я решилась:
– Первый – Граф Найгин ди Казе – широко известен своими консервативными взглядами. Но его сын частенько бывает в Замке Похоти де Савора. Ладно бы развлекался, но он играет. Причем отвратительно.
– Крис? – брюнет бросил вопросительный взгляд на приятеля, с которым они вроде больше не цапались.
Тот отложил свиток, который вычитывал, неодобрительно глянул на Арвана, позволявшего мне видеть секретные документы, подозрительно на меня, но до ответа снизошел:
– Не буду спрашивать, не сама ли леди заметила младшего Найгина в этом занимательном месте, – Арван кашлянул, Кристон сменил тон, потер украшенную синяком скулу. – Это мы давно выяснили, даже покупали информацию, погасив один из долгов этого молокососа.
– Не надежен, – резюмировал Арван.
– Барон Шагал ближайшие месяцы будет втянут в маленькую и отнюдь не победоносную войну, в которой потеряет жирный кус от своих земель, – продолжила я, накручивая на пальчик локон.
– Крис, почему мы об этом не знаем?
– А не плод ли фантазий леди данная информация? – прищурился блондин.
Пожала плечами. Пожалуй, я в числе нескольких человек, которые знают о предстоящей заварушке. В том, что старый Гатор не упустит своего, не сомневалась.
– Как прибудем в столицу, наведу справки, – сдался Кристон.
– Да уж будь добр. Информаторы за что деньги получают?
А я подумала, что информатор, добывающий сведения такого уровня, должен быть, например, мной. И улыбнулась своим мыслям. Все-таки работа у меня была интересная.
– Лира, – отвлек меня от приятных воспоминаний не менее приятный баритон. – Еще что-то скажешь по этому документу?
Я пробежала глазами витиеватый текст. Формулировку пусть крючкотворы от делопроизводства вычитывают, а вот по фактам могу и подсказать:
– Третьей стороной выбран Островной банк. Уж не знаю, какие у вашей страны с островитянами отношения, – врала, конечно, знала, и неплохо, – но вот у Илирии они вот-вот обострятся.
Про эмбарго говорить не стала. Поднялась, ощутив, как сквозь юбку бедро огладили его чуткие пальцы, и сообщила, что хочу подышать воздухом. Провожали меня два очень задумчивых взгляда.

На палубе второй день чинили и латали все, что было потрепано штормом. Свежий еще ветер налетал порывами, и волнение было немалым, однако погода установилась теплая, солнце приятно пригревало. На лице сама собой воцарялась улыбка. Двое матросов подчеркнуто старательно смазывали и подгоняли механизм лебедки лодки, пригодной для схода на берег без причала. Я задумчиво последила за работниками и ушла на любимое место на бухте каната.
Спустя некоторое время над головой послышался разговор. Чуть надтреснутый, глубокий голос капитана Далина и сразу отдавшийся дрожью хрипловатый баритон.
– Завтра к ночи будем в виду Таритского залива. Только в северную бухту я до полуденного прилива не пойду.
– Волну не сможешь поднять?
– Перенапрягся, – я почти воочию увидела, как морской волк пожимает плечами.
Тут меня заметили.
– Леди Лира, – приветствовал капитан, когда я обошла пристройку и поднялась к мужчинам.
– Доброго дня, капитан Карас.
– Почему леди Лира? – заинтересовался Арван.
– Ну так леди же, – ответ был дополнен пожатием плечами и улыбкой.
– Почему Лира, а не Лирана? – не сдался брюнет.
Седой мужчина замер на некоторое время, видимо, прислушивался, не нарушит ли ответ границу клятвы. Но все-таки ответил:
– Еще будучи очаровательной девчушкой, она настояла, чтоб я звал ее именно так.
А я вспомнила…

И тоже припекало солнце, пронзительно орали чайки, проносясь над парусами. Им иногда что-то отвечал и грозил кулаком старый боцман Мика. Слова были незнакомые, но когда я попросила повторить, мне было объявлено, что это не для юных ушек. Ну ничего, когда я вырасту, то смогу слушать и говорить любые слова. 
Мама переносила качку плохо, поэтому мы или сидели на палубе, где для нее ставили плетеное кресло, или она скрывалась в каюте. Сейчас она как раз ушла отдохнуть, и отец отправился с ней. А мне была предоставлена свобода действий. Абсолютно упоительное чувство, когда тебе семь лет. 
Мика удил рыбу, а я ему помогала, подставляла бадейку, в которую он складывал улов, да накрывала крышкой. А еще кидала крикливым птицам куски унесенной с обеда лепешки, наблюдая, как они ловят подачки на лету или срываются за упавшими кусками в волны. Наверно, мой дар проявлялся уже тогда, воду я обожала. Хотелось так же нырять в пенный след, тянущийся за медленно идущим кораблем. 
– Не запачкайте платьице, маленькая леди, – подошедший капитан Карас указал на жидкие подарочки от птиц, порой попадавшие на палубу. 
– Я не маленькая, мне скоро будет восемь, – возразила я. – И я не хочу быть леди, я хочу быть капитаном и плавать в море. 
– Капитан Лирана, – усмехнулся мужчина. 
– Лира, – полное имя я не любила. 
– Значит, капитан Лира. 
– Да, – раз я теперь капитан, то могу спросить: – Капитан Карас, а что такое курва криворотая? 

И тогда я не поняла, почему этот морской волк закашлялся, а старый боцман запылал ушами.
В следующий раз я увидела капитана, когда мы плавали в Марвею запечатывать мой дар. Тогда они пропадали с отцом, и я с ним совсем не общалась. Почти всю дорогу мы просидели с мамой в каюте, погода была не располагающая к прогулкам. Трудно поверить, что прошло уже десятилетие с тех пор. Как всегда при воспоминании о родителях, на сердце стало грустно.
Из воспоминаний меня выдернули легшие на мою талию ладони.
– Мыслями ты где-то далеко? – привычно щекотнул нервы хрипловатый баритон.
– Скажи, демонстрацию этих ваших жезлов проводили на людях? – неожиданно даже для себя спросила я.
– Естественно, нам предоставили нескольких подозреваемых в чародействе.
– Не жалко было… – я замялась.
– Нет, – Арван убрал руки, облокотился на фальшборт рядом со мной. – Они были достаточно недальновидны, чтобы попасться. И если б не жезл, правду из них, вероятнее всего, тянул бы палач.
Пришлось признать его правоту, храмовые палачи – само порожденье бездны.
– Ты ведь увидела знакомое имя в документах на столе?
– Возможно, – уклончиво ответила я.
Думать о том, что в рамках демонстрации Арван тыкает жезлом в пухленькую хохотушку Малин и та оседает кулем на пыльный пол, скорчившись в последней попытке защититься… Я тряхнула головой, отгоняя неприятное видение. Малин Роуз была одной из востребованных в определенных кругах чародеек, на которую закрывали глаза. Мне она помимо прочего ставила противозачаточные чары. По дружбе.
– Насколько я знаю, – неожиданно улыбнулся лорд Нойон, – на днях из храмовой тюрьмы для одаренных был совершен дерзкий побег. И теперь группа лиц, уличенных в колдовстве, движется в сторону перевалов и границы с королевством Марвейским.

Глава 11

Женщина, знающая себе цену, деньгами не берет!

Предрассветную тишину разорвал очередной мой стон удовольствия. Уже далеко не первый раз за ночь я откинулась на постель. Дальше раздавалось лишь прерывистое дыхание Арвана, продолжавшего двигаться во мне. Чуть придя в себя, я проказливо улыбнулась, прогнула спинку и сжала мышцы, позволяющие ему ощутить меня плотнее. Результат не заставил себя ждать, тихий рык и разрядка последовали уже через минуту.
Какое-то время мы лежали молча. Я наслаждалась поглаживаниями его длинных сильных пальцев на своей спине и ягодицах.
– Что-нибудь хочешь, – он провел ногтем вдоль позвоночника, вызвав волну мурашек.
– Угу…
– И что же, – палец недвусмысленно скользнул между полукружьями попки, а губы принялись исследовать шею.
– Крем от мозолей, – получилось немного ворчливо.
Мой неутомимый любовник оторвался от целования плечика и коротко хохотнул.
– Последние пару раз ты спровоцировала меня сама.
– Я, может, хотела выяснить предел твоей выносливости.
– Выяснила? – это почему-то прозвучало угрожающе.
– А разве это не все? – я невинно похлопала ресницами, но не удержалась и широко зевнула.
– Сама напросилась!
Мои возмущенные трепыхания быстро перешли в мольбы не останавливаться. Занимался новый день.

Умывшись и позавтракав, я оставила Арвана разбирать бумаги и сбежала на палубу. Записка обнаружилась там, где я и предполагала. Светлый квадратик торчал из еле заметной щели в лодке, лебедку которой чинили на днях. Прочитав несколько слов, я отпустила комочек бумаги в волны и шутливо попыталась поймать его брызгами пены.
Стихия ответила. Не знаю, как я не подпрыгнула и не завизжала от радости.
Некоторое время лениво поигрывала огибающими корабль струями, отрешившись и стараясь не думать ни о чем.
Однако любое неловкое движение напоминало о недавнем марафоне. И о мужчине. В мышцах поселилась легкая усталость, а между ног начинало сладко ныть от одного воспоминания о творимых нами безобразиях. После шторма мы почти не отрывались друг от друга, иногда ели, понемногу гуляли на палубе или сидели в компании Криса и бумаг. Остальное время было только наше. Между погружениями в пучину чувственных удовольствий даже умудрялись поговорить, рассказывая какие-то несерьезные мелочи из детства или обсуждая политику. Но прерывались на полуслове, чтоб, забыв предмет разговора, снова и снова узнавать друг друга прикосновениями, обводить изгибы пальцами, пробовать кожу на вкус губами, совпадать и соприкасаться телами. И было в этом что-то очень правильное. Потерять это потрясающее чувство единения было жалко.
Я глядела вперед, туда, где ждала меня новая жизнь, и пыталась не думать о том, что мне предстоит.
– Почему мне кажется, что ты собираешься сбежать? – обладатель этого будоражащего голоса подошел очень тихо, оперся на фальшборт по сторонам от меня.
Мысленно застонала.
– Сбежать, – я попробовала слово на вкус. – Значит, я пленница?
– Разумеется, ты не пленница, – Арван отступил, прошелся по баку. – Но пойми, я не могу отпустить тебя.
– Конечно, понимаю, – я следила за ним краем глаза, и злилась, – кто ж в здравом уме упустит возможность пополнять резерв, да еще и таким приятным способом.
– Ты не права. Я решил это еще до того, как узнал об этой твоей особенности.
– Я решил, – передразнила, – меня только забыл спросить.
– Лира! Я уже говорил, защитить от того, от кого ты бежишь, я смогу, – теперь он тоже заводился, усилился ветер. – Если б ты мне рассказала больше о себе, то могла бы и в Марвее…
Тут я рассмеялась. Низким пробирающим грудным смехом, и показала иную сторону натуры. Может, надела маску, может, наоборот, сняла. Но голос обрел хрипотцу, грудь заволновалась в такт поверхностному дыханию в вырезе блузы. И язык скользнул по призывно приоткрытым губам.
– Тебе, сладкий мой, совсем не понравится то, чем я занималась в Илирии.
Он остановился, буравя меня взглядом. Над нами заполошно хлопал парус.
– Не пытайся убедить меня, что бордель…
– Ну что ты, – я шагнула к нему вплотную, прошлась пальчиками по волоскам в распахнутом вороте рубахи, – там платили несравнимо больше, но сути это не меняет.
– Это ты сейчас пытаешься показать, что я слишком хорош для такой плохой девочки? – Арван заломил бровь, а вокруг нас уже кружился небольшой вихревой щит. Ну и славно, хоть не слышно, как мы ругаемся.
– А выйдет? – получив в ответ полный скепсиса взгляд, я даже не расстроилась, не очень то и рассчитывала. – Почему ты решил, что вправе решать за меня? Да мы отлично проводили время, но у меня были и свои планы.
– Лира, – он взял меня за плечи, притягивая ближе, вынуждая запрокинуть голову, чтоб глядеть в его глаза. – Я искал тебя очень долго, и теперь, когда нашел, не хочу отпускать.
– Значит, причина лишь в том, что теперь после каждого траха не нужно менять девку и выносить бесчувственное тело? – да, я сильно упростила и огрубила.
– Лира, – имя мое он буквально прорычал. – Не думай, что я не понял. Ты ведь и сама знакома с этим. Знаешь, каково это, когда не можешь расслабиться даже в постели и отпустить зверя внутри, поскольку он тут же выпьет жизненную силу того, кто рядом. Почему ты не хочешь остаться со мной?
Я молчала. Моя хищная сущность не давала о себе знать уже несколько дней. Я не обольщалась, что избавилась от нее навсегда, но не чуять постоянный отклик было непривычно. Почему же я бегу? Потому что мне обязательно надо попасть в Храм, просто жизненно необходимо. Тетушка таким шутить не будет. Может, потому, что мне нужно учиться? Потому, что нельзя быть на виду, ведь, как я подозреваю, тот, кто охотится за мною, находится здесь, в Марвее, в столице. Может, потому, что я слишком привязываюсь к этому зеленоглазому брюнету с длинными сильными пальцами, сводящим с ума голосом и потрясающим телом. Потому что чем дольше он прижимает меня к себе, чем дольше я чувствую, как стучит его сердце, тем меньше во мне уверенности в том, что я хочу куда-то бежать. Тем сильнее хочется поверить, позволить сильному мужчине защитить меня.
– Хорошо, – выдохнул он, отпустил мои плечи, – сколько ты хочешь?
– Что? – вопрос застал меня врасплох.
– Чего ты хочешь, чтоб быть со мной? Деньги, дом, наряды, быть представленной при дворе. Что?! – он отвернулся, ударил кулаком по планширю так, что дерево жалобно хрустнуло, а я вздрогнула.
Ну что ж, к тому и шло, меня покупают. Меня всегда покупают. Сказки – обман.
– А сколько ты обычно платишь шлюхам? – я развязно ухмыльнулась. – Ну и перемножь на их количество, меня-то менять не нужно будет. Достойная сумма выйдет, полагаю, темперамент у тебя ого-го. Только сразу уточни, собираешься ли мною с дружками делиться, чтоб я знала, к чему готовиться.
Планширь треснул, кусок дерева остался в пальцах Арвана, когда он обернулся.
– Ты моя! – он наступал, я пятилась. – И никто не коснется тебя. Поняла?
Кивнула, ухватила его за кисть, отнимая несчастный кусок древесины, погладила, заметила небольшую ссадину.
– Я замерзла. А тебе надо обработать руку, могли остаться занозы, – развернулась и потянула его в каюту.
Наверно, сразу надо было казаться милой и со всем соглашаться, а потом просто тихо сбежать по прибытии. Только вот сомнения в том, что это удастся проделать легко, были серьезные. А еще врать, глядя в эти глаза, было невыносимо сложно.
– И не думай, что ушла от ответа! – рыкнул Арван, делая несколько шагов за мной, после чего мир просто перевернулся. Меня забросили на плечо.
– Опусти меня, – я чуть не взвизгнула, когда он слетел по лесенке с бака. – Это неприлично!
Мою попу по-хозяйски огладила его свободная рука.
– Женщина, какие приличия, когда нас уже неделю слушает весь корабль, – огрызнулся он. – И, кстати, ставки делают, шельмы.

Глава 12

Любовь женщины должна ускользать.
Любовь мужчины должна быть настойчивой.

– Съешь хотя бы ужин, – уговаривал Арван.
Блюдо с ароматными кусочками мяса и обжаренными в кляре овощами парило на столе, остывая.
Пахло умопомрачительно – кок на корабле был великолепный – и желудок ответил возмущенным урчанием. Но я сидела на постели и дулась. Стемнело. Наверно, впереди уже показались огни порта, маяки точно должно быть видно. Меня не оставляла некоторая нервозность, но за обидой ее легко было прятать. Брюнет коварно подразнил меня кусочком копченого окорока и чуть не остался без пальцев, когда я клацнула зубами, выхватывая подношение.
– Вот и молодец, – удовлетворенно протянул он и приготовил еще кусочек.
– Что, покупаешь за еду? – мужчина закатил глаза, а я все-таки забрала мясо и мрачно стала его жевать. И крохотный кочанчик капусты в хрустящем кляре забрала тоже. И пару ароматных мелких картофелин, которые он сначала обмакнул в соус. И снова ломтик мяса. Не знаю, как он угадал, что я сыта, но вместо очередного кусочка еды мои губы погладили его пальцы.
– Соус, – объяснил он, облизываясь.
А потом склонился, провел языком, едва касаясь губ. И я ничего не могла с собой поделать, с этим мужчиной тело предавало меня. Так что я раскрыла губы навстречу его ласке, чувствуя, как дрожью отдаются его вдохи и выдохи. И как выгибает меня малейшее прикосновение его рук. По-моему, он даже хмыкнул удовлетворенно, отрываясь от моих губ и припадая к шее. Но сейчас мне это было безразлично, сейчас я хотела его и собиралась насладиться своим мужчиной сполна. Как-то внезапно я оказалась сидящей на его коленях. Нежную кожу царапала отросшая за пару дней щетина, добавляя его прикосновениям еще остроты. Дорожка поцелуев неумолимо опускалась все ниже, до ключицы и дальше к уже налившимся и ждущим ласки грудям. Каждое прикосновение его губ казалось обжигающим, как прикосновение клейма, рождая вспышки желания, сворачивающиеся внизу живота. Блуза давно была расстегнута, корсаж приспущен, губы моего брюнета уже достигли чувствительной вершины груди. Он потянул болезненно-сладко ноющий сосок губами, позволил ему вырваться, прикусил и потянул сильнее. Я зашипела и оставила неслабые следы ногтей на его широкой спине. За что получила чувствительный шлепок по попке. Резкая боль заставила дернуться вперед, прижаться сильнее, чтоб ощутить уже каменную твердость в паху. Отодвигаться не стала. Подтянув удобнее юбку, поерзала, потерлась о рвущее штаны естество.
Мужчина тут же оставил в покое грудь, отстранился, ухватил за ягодицы, вжимая в себя так, что я охнула. Подняла на него затуманенный страстью взор и встретилась с его взглядом, темным и полным неприкрытого торжества. Он знал, что устоять перед ним я не могу. А еще в его взгляде читалось обещание всего, что он собирается со мною сделать. И я ждала этого с нетерпением.
Продолжая вжимать меня в себя, он быстро вытащил шпильки, удерживающие косу, потянул за нее, наматывая на кулак, чтоб я прогнулась назад. Арван занимался корсажем, не отрывая губ от исследования моей груди. Корсаж сдался, блуза соскользнула вслед за ним с безвольно опущенных рук. Мой ненасытный мужчина тут же переложил меня на постель, и юбка с чулочками покинули мое тело не менее быстро. Он замер, завис надо мною, еще одетый. От всей его фигуры веяло чем-то первобытным, хищным, будоражащим, что заставляло стискивать бедра от желания. Он словно изучал меня заново, как осматривает хозяин новые угодья, щурил свои зеленые глаза и прикусывал губу. Безумно хотелось зарыться пальцами в его волосы, коснуться щетины на щеках, притянуть уже к себе его рот и впиться в эти жесткие губы поцелуем, и я потянулась к нему, но была остановлена властным движением. Мой горячий любовник быстро провел ладонями вверх от бедер, чуть царапая нежную кожу, пощекотал ребра и заставил завести руки за голову. И там зажал мои запястья своей рукой. Для чего это было нужно, я поняла мгновением позже. На руках защелкнулись браслеты.
Секунды мне хватило оценить подарочек в виде пары металлических наручников, соединенных клепаной кожаной лентой, наверняка заговоренной на разрыв. Ремень охватывал одну из досок изголовья, не позволяя опустить руки. Я подергалась в путах, пытаясь рассмотреть больше.
– Очень соблазнительно извиваешься, – хрипло отметил Арван.
Я перевела на своего пленителя взгляд, полный обиды, вожделения и немного испуга, подергала наручники еще раз, выгнулась дугой. Он же лишь удовлетворенно кивнул и продолжил расстегивать рубашку.
А после я поняла, что вечер будет очень непростым. Мой изобретательный налил в кружку воду из кувшина и обратился к моей стихии, к воде. Я почувствовала, покалывает пальцы, а дальше он сделал то, чем я еще не владела. Это стоило ему изрядного напряжения, и бисеринки пота на смуглой коже стали тому подтверждением. Но стихия сдалась, кружка покрылась изморозью, и из нее выскользнул кусочек льда.
Дальше же началась сладчайшая пытка.
Я понимала, чего ожидать, но от внезапного холодного касания к своду стопы вздрогнула и захлебнулась вдохом. По следу льдинки тут же прошлись теплое дыхание и пальцы, заставив дернуться уже от щекотки. А кусочек льда тем временем путешествовал дальше по моему телу. Холодный след прочертил дорожку до моего колена. Задержался под ним чередой ледяных прикосновений и последующих горячих поцелуев. Потом кусочек холода касался внутренней, чувствительной поверхности бедер. И пока Арван зацеловывал обжигающие росчерки на одном бедре, согревал их горячим дыханием, льдинка уже порхала по второму. Я потерялась в ощущениях, просила остановиться и продолжать одновременно, дрожала от предвкушения. Подтаявший кусочек протанцевал по моему животу, за ним следовали губы, вырывая стоны. Я могла бы уже испытать вершину наслаждения, но мой палач был жесток. Как только я приближалась к незримой грани удовольствия, ласки он прекращал, давая немного остыть, а потом начинал снова. Теперь Арван сидел на моих бедрах, не давая сильно дергаться, а льдинка уже обводила соски, заставляя и без того отвердевшие вершинки буквально каменеть. Щекотные ручейки стекали по коже, а остаток льдинки остался во впадинке между ключиц, грудью же завладел горячий рот моего брюнета. От того, как он потягивал и прикусывал соски, по телу проносились огненные вихри, оседая внизу живота тяжелым мучительным желанием наполненности.
Словно угадывая мои мысли, мой коварный лорд накрыл ладонью лоно. Прохладные пальцы, что недавно держали кусочек льда, теперь нарочито медленно поглаживали давно влажные складочки лона. Я безотчетно выгнулась ему навстречу, простонала что-то просительное, но он не внял, продолжая ласкать грудь, скользя пальцами между ног.
– Арван, пожалуйста, – я стонала, кусая губы, – войди. Я не выдержу больше.
– Останешься со мной? – сквозь прошивающие меня разряды наслаждения донесся хриплый шепот.
Это почти отрезвило, но он не прекращал ласк. Я выгнулась снова.
– Так нельзя, я… это шантаж, – оставалось только всхлипывать, он снова не дал закончить, остановил ласку.
– Я хочу, чтоб ты была моей, – он снова опустил руку на лоно, в меня проникли кончики пары прохладных еще пальцев, я ожидаемо застонала.
– Прекрати, дай мне кончить! – прошептала еле слышно.
– Так прекратить или дать кончить?
Пальцы задвигались, задевая чувствительное местечко внутри, сводя с ума. Но долгожданная разрядка так и не приходила, хотя, когда он убирал руку, я извивалась, тянулась за ускользающим удовольствием. Живот буквально скручивало от желания. От браслетов на запястьях оставались красные борозды, от того, что я пыталась вырвать руки, дергалась в путах. По щекам текли злые слезы от этой пытки неудовлетворенностью.
Арван нависал надо мной, иногда я открывала глаза и видела его сосредоточенное лицо, и капельки пота, и хмурую складочку между бровей, словно происходящее ему самому не слишком нравилось, и упрямо сжатые губы. И слышала хриплое дыхание, и ощущала его возбуждение бедром. Собрав остатки мыслей, смогла выдохнуть, глядя в почти черные, наполненные странными сполохами глаза.
– Я хочу тебя, только тебя, никого больше, – перевела дыхание, видела – он колебался, – никто не нужен больше, только ты.
Эта фраза отняла у меня остатки сил, и я откинулась на постели, закрывая глаза. И тут же распахнула их снова, слепо уставившись в потолок и захлебываясь криком. Стоном блаженства. Он властно развел мои бедра и ворвался в истекающее желанием лоно. Заполнил до отказа, до граничащего с болью наслаждения. Ему понадобилась буквально пара движений, когда перед моим бездумным взором вспыхнул фейерверк, окончательно лишая меня способности думать, говорить, возражать.
Только он не остановился, мощно двигались бедра, продолжая буквально вбивать его твердое естество в мое податливое тело. И совсем скоро оно снова начало откликаться, и теперь каждый толчок, каждое упругое вращение бедрами, каждый поцелуй, которым Арван покрывал мою шею, снова приближали меня к фееричной разрядке. Я прогнулась навстречу его таранящей силе, обхватила ногами, вонзила в его ягодицы пятки, притягивая, сильнее вжимая в себя. Мой брюнет выпрямился, подхватил меня за попку. Теперь на постель я опиралась лишь плечами, выгибаясь совсем уж немыслимо. Это стало последней каплей. Я снова закричала, забилась в его руках, и мои стоны смешивались с его утробным рыком. Сквозь застилающую глаза пелену наслаждения я видела запрокинутое лицо моего палача, искаженное страстью. А потом, кажется, отключилась.
Еще не успокоив дыхание, мы лежали вытянувшись на разоренной постели.
– Ты – гнусный негодяй, – заявила я, дернув руками. – Мерзавец! – и, подумав, добавила: – Подлец!
Наручники с меня никто не снял. Потому ткнуть его кулачком не получилось. Он продолжал играть с моей грудью как ни в чем не бывало. Сгребал мягкую округлость ладонью, приподнимал, дразня пальцем сосок, и отпускал обратно, чтоб тут же перейти ко второй.
– Именно потому ты молила не останавливаться, тебе настолько не понравилось? – я встретилась с прищуром его зеленых глаз. Мой пленитель беспечно улыбался.
– Мне понравился результат, – не стала отрицать я. – Но шантаж мне не понравился!
– Как еще было добиться от тебя обещания? – он снова собрал и отпустил грудь, рождая в ней приятную истому.
– Между прочим, я ничего не обещала, – выпалила я, прежде чем успела подумать.
– О, даже так, – он оживился, лизнул сосок, – значит, мы сейчас повторим!
– Нет! – вырвалось само собой. – Не нужно! У меня еще с прошлого раза все дрожит. – Глаза этого хитрого негодяя смеялись. – Хорошо-хорошо, обещала. Ты был очень убедителен!
Арван уже открыто, торжествующе улыбнулся, откинулся на подушку.
– Ладно, – он прищелкнул пальцами, гася свет. – Но утром повторим для закрепления.
– Эй, – я подергала руками, к слову немного затекшими, перевернулась на бок, благо ремень был достаточно длинным. – А снять с меня это?
– Спи, – меня сгребли в объятия, укрыли одеялом, – мне так спокойнее.
И действительно устроился спать, утыкаясь носом мне в шею и захватив ладонью грудь.
Мое возмущенное сопение было проигнорировано, так что дальше я лежала и злилась молча, делая вид, что сплю. Эта злость позволяла не задремать на самом деле, хотя очень хотелось. Ну как, как он мог? Мы столько пережили вместе, он успел составить обо мне определенное мнение, да и не глупый, вроде, мужчина. Так как он мог меня так… недооценить? Время уходило, а мне еще так много нужно было успеть до утра. Несколько раз провокационно потеревшись о прижимающее меня тело, убедилась, что этот коварный тип действительно спит.
Сила толкнулась в пальцы, наполняя их колкой прохладой. Водяной жгут, вытянувшийся из висящего в углу кувшина, подцепил мой корсаж и буквально бросил его мне в руки, рассыпавшись брызгами по полу. Я замерла. Но звук слился с плеском забортной воды и ничьего сна не потревожил.
Нащупав и надломив шов на влажной ткани, я вытащила усики отмычек и принялась аккуратно ковыряться в замке. Одной рукой это было дико неудобно, но, наконец, браслет щелкнул, раскрываясь. Я полежала еще немного, прислушиваясь. Однако Арван не проснулся. Пальцы вытянули из другого шва иглу в футляре. Раздумья заняли несколько секунд и почти переросли в сомнения, но как только мужчина завозился во сне – думать стало некогда. Острие пронзило кожу предплечья, и парализующий яд начал свое действие.
Он даже успел дернуться, но доза была лошадиная, чтоб наверняка. Тем более, что одним уколом я ограничиваться не собиралась. Сидела на постели рядом с ним и высвобождала вторую руку. Белки его глаз чуть заметно поблескивали во тьме, а я тихонько говорила:
– Со мной нельзя так. – Я запнулась, понимая, что это звучит как оправдание, но продолжила: – Понимаешь, я не терплю принуждения. Могу сыграть в игру, но не так…
Я замолчала, второй браслет тихонько щелкнул.
– У меня есть причины, есть обязательства. – Я снова замолкла, не зная, о чем говорить. – Мне очень хорошо с тобой, я счастлива, что встретила тебя. Наверно, я даже могла бы полюбить. Вопреки всем принципам…
– Не уходи, – едва слышно выдохнул он.
И это означало, что времени у меня меньше, чем я думала. Скоро действие яда пройдет. В ладони начал сворачиваться тугой моток нитей сонного заклинания. Я нагнулась, касаясь его губ. На лицо Арвана неожиданно капнула пара слезинок. Мой мужчина пошевелился, и я, не раздумывая больше, впечатала в его грудь ладонь со свернутым заклинанием.
Тщательно обыскав помещение и собрав все вещи, я уверенно вскрыла сундук и забрала свои зелья, аккуратно застегнула поверх теплой туники и брюк пояс. Не сдержавшись, прихватила и одну из рубашек, что хранила его запах. Окинув последним взглядом помещение, поправила за спиной сумку и шагнула к двери.
Постояла, взявшись за ручку, и поняла, что уйти не могу.
К кровати я вернулась самым решительным шагом, наклонилась… и начала пристегивать руки Арвана к изголовью.

На палубе было темно, тихо и холодно. Я прошла до закрепленной на лебедке лодочки и развернула смазанный механизм над водой. Огляделась и замешкалась на секунду. Темная фигура на юте пошевелилась, развернулась и скрылась из виду. Я выдохнула и взялась было за спускающий механизм, когда позади послышался громкий шепот:
– И далеко собралась?
– Воздухом подышать! – так же заговорщицким шепотом ответила я.
– Ты правда думаешь, что внизу у воды воздух свежее? – спросил Крис насмешливо.
– Ну, не проверю – не узнаю, – я пожала плечами и взялась за рычаг.
– А мешок зачем?
– Там теплые вещи, вдруг замерзну, – нагло заявила.
– И наверняка еда, на случай если проголодаешься? – подсказал блондин.
Я кивнула, начиная спуск плавсредства.
– Весла подать? – он явно издевался, считая, что играет со мною, но я была невозмутима.
Послышался плеск, означающий, что лодчонка достигла воды.
– Я с тобой разговариваю! – он ухватил меня за плечи, развернул, тон сразу стал серьезным. – Если ты приворожила Ара, то не думай, что я поведусь на твои шикарные сиськи. Кстати, где он?
– Спит в каюте, – покладисто ответила я.
– Хм. Я не знаю, что он в тебе нашел, но сомневаюсь, что он тебя отпустил, – ох, просто гений логики. – Если ты пропадешь – он будет страдать. А он все-таки мой друг.
– Похвальная верность, – съязвила я.
– А когда ты ему таки надоешь – может, мне тоже что-нибудь перепадет, – подпортил впечатление сальной улыбочкой Кристон.
– Ага, непременно, – кивнула я, высвободила плечи и начала примеряться, как половчее перебраться через борт.
– Ну ты наглая, – неподдельно восхитился блондин, – а весла тебе не нужны? А то я их убрал…
– А зачем? – протянула наивно, разворачиваясь к нему.
Наверно, он был все-таки не безнадежен, что-то заподозрил в последний момент. На заведенной за спину руке заплясала молния, но я была быстрее. Капсула парализатора хрустнула о его грудь, и он кулем осел на влажные доски.
– Самонадеянные идиоты ни во что не ставят женщин, – ворчливо шептала я, заволакивая тело между бочек. – К тому же, тяжел, как все мои грехи.
Спустя несколько минут я все-таки неуклюже сползла в лодку и пристроила на носу свой мешок. До рассвета оставалось все меньше времени, а мне нужно было проделать еще долгий путь. Я улеглась животом на свои вещи и пробно потянула пальцами течения от носа под корму. Лодчонка рвано и неуверенно развернулась и двинулась от корабля прочь.
Когда небо начало светлеть, я уже уверенно правила течениями и неслась на сумасшедшей скорости, едва касаясь волн. Соленые брызги порой долетали, падая на лицо, и безумно хотелось смеяться и мчать еще быстрее. Останавливало только то, что добротно сбитая лодочка уже нехорошо поскрипывала. Столица Марвеи Тарита осталась позади, мой путь лежал к небольшому городку-сателлиту, находящемуся в паре десятков миль от нее. Здесь обосновалась троллья община, крутились большие деньги и заключались весомые договоренности. Я шла на огонь маяка, пока в предрассветной мгле не стало видно волнорез, а за ним и подсвеченные строения небольшого порта.
Причалила не к пирсу, а выбросила свое плавсредство чуть в стороне, на забросанный рыбными объедками, водорослями и мусором пляж в густой тени скалы. Первое, что сделала, выбравшись на твердую почву, – согнулась в бесплодном приступе тошноты.
– Чтоб я еще раз так гонялась на трезвую голову.
Тропа нашлась среди камней и жухлой травы, цепляющейся за скалистый берег.

Глава 13

Женщины, как и сны, никогда не бывают такими, какими хочешь их видеть.

Городок Нарна принадлежал большей частью общине троллей и, несмотря на осенние уже холода, утопал в зелени и осенних цветах. Улочки вились, карабкаясь вверх по склону и петляя между домами. Говорят, этот народец был извечным спутником демонов, но не ушел в другой мир, а остался. Климат понравился.
Вокруг начинала бурлить обычная утренняя жизнь, полная криков животных, стуков, переклички соседей, запахов сдобы. Дойдя до отделения тролльего банка, я остановилась. Оглянулась на море, лежащее как на ладони, и прищурилась. В стороне столицы собирался непогода, причем самого странного вида. Тучи закручивались над морем, набирая силу и мрачнея с каждой минутой. Тяжело вздохнув, тронула воротную колотушку.
Прошла минута. Невысокий горделивый старичок распахнул створку, пропуская меня во внутренний двор. Это не была беспечность, системами безопасности тролли обоснованно гордились. Боюсь даже представить, какие силы будут запущены, пойди прием посетителей не по регламенту.
– Добро пожаловать в Нарнийское отделение Банка Троллей. Данис Ратан, к вашим услугам, – голос у старичка был глубоким и совершенно не старческим.
– Я к господину Гару Фитону, – позволила себе сбросить капюшон только во дворе.
Старичок окинул меня цепким взглядом, дождался кодовой фразы и кивнул.
После этого мне были открыты внутренние двери отделения.
– Леди Бригз, господин Фитон ждал вас несколькими днями позже.
– Ветер был, попутный, – я невесело усмехнулась, – и сильный.
– Сам он прибудет со дня на день. Возможно, вы пожелаете воспользоваться гостевыми апартаментами?
– Пожелаю, – улыбнулась я, уже предвкушая шикарную ванну. – И обновить гардероб пожелаю тоже. А также позавтракать.
– Леди, простите мою неучтивость, – он дунул в тонкую палочку что-то замысловатое, извлекая звук за гранью людского восприятия.
Тролльчонок с заостренными ушками, еще покрытыми подростковым пухом, возник будто из-под земли и, одернув форменный сюртук, сдержанно поклонился. Собственно, кроме некоторой коренастости и заостренных ушей от людей они ничем не отличались.
– Нилас проводит вас, леди Бригз.

Спустя неполный час я нежилась в просторной мраморной чаше в воде с ароматными травами и тянула вино из бокала. Девушка, помогавшая промыть и расчесать мои волосы, уже ушла. Немного мутило от пары бессонных ночей и голода, но принять ванну хотелось сильнее всего. Возможности полноценно помыться посреди моря мне здорово не хватало.
Устав просто лежать, я сформировала от пальцев небольшое течение и принялась водить им по телу, делая нехитрый массаж. Попробовала немного остудить, но добилась лишь еле заметного охлаждения. Как же Арван это делал?
Поймала себя на том, что постоянно возвращаюсь мыслями к хищному брюнету. Течение само собой, повинуясь какой-то недооформившейся мысли, скользнуло между ног, упруго массируя нежное место. По телу прошла волна приятной дрожи, но я сжала кулак, обрывая неожиданное удовольствие. Смывать водой воспоминание о последних ласках этого потрясающего мужчины не хотелось. Пусть они и оставили на память неприятные следы. Я потерла красные полоски на запястьях и с некоторым сожалением выбралась из воды.
Забравшись с ногами на диван и кутаясь в уютный халат, я притянула к себе тарелку с закусками и вскрыла кожаный конверт.

«Здравствуй, Лира. 
Я рад, что судьба свела нас снова, и горюю о давней твоей потере. Ты знаешь, я был близко дружен с Леоном и Дару, твою мать искренне уважал и любил. Если нужна будет помощь, чтоб связаться со мной, оставляй в портах весточку для меня от Леона Бригз. 
Твой отец многое рассказал мне, когда брал кровную клятву. Я знаю, что ваша семья бежала от человека, который преследовал твою мать. Из-за ее дара крови ей пришлось покинуть страну. Полагаю, ты унаследовала и силу крови матери, и магию воды отца. Уже сейчас я могу сказать, что ты будешь сильнее его. Хоть печать и сдерживала мощь твоего дара. Учись управлять им. Но не появляйся недоучкой в столичной школе… Привлечешь излишнее внимание. Такие самородки редки. Знаю, что твоя тетка в курсе всей истории, если доведется свидеться – передавай от меня наилучшие пожелания. 
Прости, что не смог предупредить тебя о фрахте судна лордом Нойоном. Мои люди дежурили у Жози и в Белой Галке, но не сумели тебя застать. А потом было поздно. 
Арван Камдал лорд Нойон из младшей ветви правящего дома, и ему я подчинен напрямую, как главе отдела магических разработок и как старшему в иерархии магу. Он сильный мужчина и сильный чародей, окруженный постоянным облаком слухов и сплетен. Фигура неоднозначная, да ты и сама это поняла. Таким, каким он был с тобой, я не видел его никогда и ни с кем. Он сможет дать тебе защиту, которая тебе необходима, если ты решишься обратиться к нему. За обвинения в твоем побеге не волнуйся, мне ничего не могут предъявить. 
Да хранит тебя Богиня. 
Дядюшка Далин Карас». 

– Здравствуй, Лирана, – хозяин кабинета поднялся мне навстречу, стоило только переступить порог.
– И тебе не болеть, Гар, – я ответно тепло улыбнулась.
Моя ручка была поймала и поцелована.
– Все хорошеешь! – немолодой тролль проводил меня за чайный столик у окна.
– Как поживает госпожа Фитон? – немолодую троллиху я всегда вспоминала с улыбкой. В наши редкие встречи она всегда норовила меня обнять, прижимая к пышной груди, и накормить чем-то вкусненьким, сетуя, что меня, тростиночку, ветром скоро унесет.
– Передавала тебе привет, а мне наказание заботиться о тебе лучше, – он отсалютовал мне чашечкой.
– Спасибо, – я улыбнулась в ответ.
Когда заходила речь о домашних, лицо этого жесткого дельца совершенно менялось.
– А вот дети не радуют, – притворно сварливо заметил он. – Уже третий внук. Надеюсь, хоть у младшего будет внучка. Третье поколение – и ни одной девочки.
Мы еще поговорили об общих знакомых и допили чай с булочками.
– Прости, что не встретил сам, ждал тебя позже, – кажется, с прелюдиями было закончено и мы переходили к сути разговора.
– В шторм попали, неслись так, словно за нами гонятся все демоны мира.
Я села за столик, пригубила чашечку ароматного напитка.
– Хвала Богине, что не пострадала, – кивнул Гар. – Далин Карас всегда был удачлив.
– О, уже поползли слухи? – я учтиво улыбнулась, расправляя манжет нового платья. Вчерашний визит портного банк полностью оплатил, и мой гардероб пополнился приличествующими молодой леди нарядами.
– Вся столица гудит. Маги и разведка буквально носом землю роют в поисках некой юной особы.
– Мало ли в Марвее юных особ, – я пожала плечами, тем не менее внимательно следя за собеседником.
– Лирана, с лордом Нойоном шутки плохи. А юную особу приказано поймать и с максимальным комфортом доставить именно к нему. Отдельно оговаривается, что именно будет оторвано любому, кто позволит себе как-либо обидеть эту юную особу.
– Нельзя мне сейчас к нему, – я тяжело вздохнула и тоже отставила чашку.
– Что ж, – поднялся из-за стола Гар, – здесь ты в безопасности, все мои служащие верны и не выдадут. Портной тоже из общины, так что ему можно доверять.
Он задумался на минуту, прикидывая что-то.
– Ах да, лодочку на берегу нашли местные босяки, поигрались да и затопили в скалах.
– Мое упущение, – я поморщилась, понимая, что подставила себя, оставив лодку почти на виду.
– Очень хотел, чтоб ты погостила хоть несколько дней. Но раз так, все документы будут готовы сегодня вечером.
– Спасибо, Гар.
– Это мелочь по сравнению с тем, что сделала для нас ты.
Я промолчала. В глубине его затуманившихся воспоминанием глаз полыхал тот давний пожар.
Мне было двенадцать. Мы с матушкой гостили последние дни в Лонсе, прежде чем вернуться в поместье, ехали в экипаже за покупками.
Когда полыхнул дом преуспевающего банкира, наша двуколка находилась точно против входа, а из-за начавшейся сутолоки отъехать мы не могли. Мужчина выбрался из слишком стремительно разгоравшегося особняка, буквально вывалился в разбитое окно, осмотрелся шальными глазами и пытался рвануть обратно, крича что-то про жену и детей. Вокруг уже суетились, звали пожарных, таскали ведра воды, поливая стены соседних домов. Мама что-то кричала, истерично ржущую лошадь пытались поймать и отвести от опасного места.
Мужчину же оттащили от дверей, и мы в какой-то момент встретились глазами. Это был лишь миг, в который меня затопило безграничное отчаяние его взора. Именно тогда я ощутила, как мощной волной рванула в пальцы сила. Вода поднялась из канала, через два дома от пожарища, встала бурлящей стеной и двинулась по улице, разгоняя орущих в ужасе людей. А потом взвилась и обрушилась на полыхающий дом, окутывая все вокруг клубами пара и влажной пепельной вони. За ней уже шла вторая, ворвавшаяся в разбитые окна, на третьей сознание меня покинуло.
Мама убедила всех, что это обморок от ужаса. И в то лето я прогостила у далекой родни в Марвее. Когда вернулась – никакого дара у меня не обнаружил бы и самый дотошный жрец.
– Куда ты поедешь из Нарны? – прервал теперь уж мои воспоминания голос тролля.
– В деревню к тетке, в глушь, в Сарэту, – я грустно улыбнулась.
– Ну и последний вопрос, собираешься отправиться морем или готовить экипаж?
– Экипаж, – без раздумий ответила я, – от моря меня уже буквально тошнит.

Вечером я прощалась с гостеприимными троллями уже гримированная под мальчишку. Мне предстояло пройти по сети пещер на границу города и спешно двинуться на сближение с идущим от предгорий караваном, чтоб уже там сменить в повозке девушку, изображающую молоденькую вдовицу, потерявшую мужа в горах. Приличествующая образу вуалька и молчаливость была в этом большим подспорьем.
В подвале, где начинался ход, возник слегка запыхавшийся Нилас, что-то прошептал на ухо Гару.
– С небольшой разницей в порту Тарина и Нарны появились два судна, потрепанные штормом. Флагов нет, но корабли Иллирийские, – озвучил тот.
– За нами шли два паруса, – припомнила я.
– Таможня порой так предвзята, особенно к иллирийцам, – с намеком протянул тролль.
– Будь осторожен. И мне пора. Я опасна для вас, – отдала Гару свернутый лист бумаги, который недавно исписала мелким почерком. – Как всегда, несколько занимательных фактов, которыми ты сумеешь распорядиться.
– Твой процент ляжет на счет, – кивнул старый пройдоха с улыбкой.
– Что ж, – я обняла довольного тролля, – бывай здоров и привет семье.
Провожатый подхватил мою сумку, и мы скрылись во тьме пещер. Плита за нашими спинами глухо стукнула, входя в пазы и отсекая еще один этап моего прошлого. Впереди лежал путь в Сарэту.

Эпилог

В просторном кабинете шторы были завешены, и только в узком луче закатного осеннего солнца, пробившемся в щель, кружили редкие пылинки. Столешницу освещал магический светильник под абажуром. Сидящий за столом мужчина вертел в пальцах перо и иногда делал пометки по ходу доклада своего помощника. Последний нервничал и запинался. Плохое настроение начальника всегда сулило подчиненным массу неприятностей, а припомнить, когда за последний год у лорда Нойона было хорошее настроение, он бы, пожалуй, не смог. 
Дверь распахнулась почти сразу после небрежного стука. Улыбчивый блондин ворвался в помещение, оглядел бледного докладчика, мрачного брюнета за столом и немного посерьезнел. 
– Тебе не надоело? 
– Свободен, – хозяин кабинета отпустил докладчика, – к утру приготовь отчетность по составным защитным амулетам. Особенно последние испытания. 
Когда дверь закрылась, блондин налил в пару стаканов южного рона, графин с которым стоял на охлаждающем подносе. Один ополовинил сам, второй впихнул едва ли не в руки брюнету. Тот взял, отхлебнул. Потом выпил залпом, поморщился. 
– Что, твои олухи откопали мне еще пяток досье подозрительных цыпочек со всей страны? 
– На этот раз с юга, – не повелся на язвительный тон блондин. 
– Читай, – мужчина за столом махнул ему рукой. 
Тот удобно расположился прямо на столе и начал зачитывать: 
– Первая, девушка из Ливы, открыла кондитерскую, по слухам бежала из ханства, но есть сомнения. Вторая, чтица и компаньонка молодой герцогини Керн, много белых пятен на биографии, уточняем. Третья, восходящая звездочка театра в Сарэте, говорят, весьма любвеобильна, меняет мужчин как шляпки. Четвертая, там же, вдовушка с двумя детьми из Иллирии, наследница… 
– Хватит, Крис! – стакан грохнул по столу. – Вы мне еще пансионерок и старых дев приплетите. Что мне с этими делать? Я и так первые месяцы мотался по якобы охотам и инспекционным поездкам по стране. Может, она уже в ханствах или на островах. 
– Ар, так какого демона ты тут киснешь? Прошло уже больше года, ты сам не свой, подчиненные от тебя стонут. – Кристон слез со своего места, плеснул еще рона. – Поехали к Витту? 
– Да что там интересного, половину девок я уже по родинкам опознаю, когда в дворцовых коридорах и на приемах встречаю, пусть они хоть трижды в масках, – Арван поставил локти на стол, запустил пальцы в волосы. 
– Ну не скажи, в Тарин прибыли дебютантки перед Первым Зимним Балом, – блондин сощурился. – Столько юных кошечек. 
Решительно поднявшись, Арван Камдал лорд Нойон, магистр и глава отдела магических разработок, забрал у приятеля стакан, вылил в себя горючее пойло, погасил свет. 
– Что стоишь? Поехали! – и добавил, взявшись за ручку двери: – Прикажи свернуть поиски. 

Часть 2

Глава 1

Боль – это дар. Без способности чувствовать ее мы не можем понять ту боль, что причиняем другим.

В сенном сарае, прилегавшем к конюшне, было душновато, одуряющее пахло свежепривезенным сеном первого покоса. Сочащиеся сквозь обилие щелей лучи солнца вырывали из уютной полутьмы мужские ягодицы в приспущенных штанах, что размеренно двигались меж разведенных женских ножек. Процесс получения обоюдного удовольствия сопровождался тихими и не очень стонами и, кажется, парой непристойностей.
Я наблюдала за ними со второго уровня, где удобно устроилась на сене. Стараясь не шуметь, расстегнула блузу, приласкала грудь. Потеребила пальцами темный сосок. Мужчина подо мной тоже добрался до пышной женской груди и был менее деликатен, сразу обхватил ртом сколько смог и присосался. Женщина охнула от неожиданности и гортанно хохотнула. Я продолжала ласкать себя, прикидывая, как бы неслышно задрать юбку. За возней и тихим смехом пара перевернулась, и теперь мужчина оказался позади. Ухватил подругу за ладный чуть покрасневший от наколовших травинок зад. Зазвучали ритмичные шлепки, и вскоре сладострастный женский стон огласил сеновал. Мужчина разделил с ней удовольствие практически сразу.
Но я на них больше не отвлекалась, тихо бурлившая в крови хищная суть требовала срочно добраться до этого или любого другого мужчины и удовлетворить все желания. Пальцы скользнули под тонкий батист белья и обвели ту точку, что женщины находят безошибочно. Откинувшись на ароматном сене и закусив губу, чтоб не вырвался непрошеный стон, я ласкала себя, погрузившись в воспоминания. Память услужливо подкидывала видения сладких дней в объятиях мужчины, которого не могла забыть. Как его губы тянули мгновенно твердеющий сосок, как выгибалось под его уверенными умелыми ласками мое тело, как сладко тянуло внутри, когда он входил в меня. Пальчики уверенно порхали между нежных складочек, и тихий уютный финал не заставил себя ждать.
Полежала еще немного, впитывая умиротворение с горькой капелькой разочарования. Задуманное не удалось, а значит, придется решать проблему иначе. Любовники уже отворковали что-то прощальное и покинули сенник поодиночке. Так что я спустилась с настила по шаткой лесенке, привела в порядок одежду и покинула место жаркого свидания через конюшню.
Плетеные кресла и диванчики, расположившиеся на террасе в резной тени виноградной лозы, так и манили опуститься в них, выпить стоящего на столике лимонада, переждать сиесту.
Одно из кресел было занято. Я устроилась рядом с миловидной женщиной, лениво поправляющей прическу. Глянув на мое лицо, она участливо поинтересовалось:
– Не получилось, да?
– Увы, – я протянула руку, вытащила несколько сухих травинок из ее светлых волос. – Кто это был хоть?
– Новый управляющий виноградников на южном склоне, – блондинка довольно сощурилась. – Женка у него на сносях, а мужик молодой, темпераментный.
Я потянулась к кувшину лимонада, потрогала нагревшийся бок, ткнула в стекло пальцем, отчего прозрачная поверхность замутилась изморозью.
– А где все? – в доме царила умиротворяющая тишина.
Карина покосилась на левое крыло особняка, отделанного светлым камнем, налила холодного лимонада.
– Спят поди. Да и я пойду вздремну, – она легко поднялась, огладила платье на ладной фигурке. – Ты когда в Храм поедешь?
– Думаю, завтра на рассвете. Не хочу уезжать надолго.
Экономка понимающе улыбнулась, погладила меня по каштановым локонам и скрылась в доме. А я налила еще лимонада и принялась планировать завтрашнюю поездку.

Судя по его виду, Храм был всегда. Я не изучала историю, но то, что выточенная природой в скале пещера со стройными рядами колонн сталагнатов, скрытая водопадом, несла на себе налет какой-то немыслимой древности, было очевидно. Кажется, даже появление в нашем мире демонов, шедших своим путем и покинувших его так же внезапно в поисках своего нового дома, не сильно повлияло на культ Богини Матери.
В висящей над рушащейся со скалы водой мороси горела пара радуг. Чтоб не вымокнуть от этой водяной взвеси, я поспешила отвести поток от неприметной тропки и потянула за собой фыркающую лошадь под уздцы. Сырость и темнота пещеры ей не нравилась. Можно было оставлять кобылку на одной из ферм неподалеку, но женщина, совершающая конную прогулку, все-таки менее приметна, чем идущая пешком по предгорьям, да и далековато.
Большим секретом это место не являлось. Воистину, хочешь что-то спрятать – оставь на виду. Просители ходили в небольшой грот на противоположном берегу реки. Там оставляли подношения, там озвучивали просьбы. Иногда получали знак или лекарство. Я миновала узкий ход, поморгала, привыкая к мраку. Едва заметный свет откуда-то сочился, так что замотанную в темное одеяние фигуру я заметила. Меня встретили. Как всегда.
Я вспомнила, как пришла сюда впервые. Вернее, впервые после десяти лет отсутствия. Тетушка завела меня под отклоненные струи воды, помогла раздеться, завернула в теплый плащ и скрылась. В лабиринт подземных залов и переходов меня увлекла уже молчаливая фигура в темном одеянии.

По моим обнаженным плечам скользила губка и стекала теплая вода из ковша.
– Что это? – чуть светящаяся в полумраке жидкость переливалась в ладонях. Моя магия в этом месте словно впала в дремоту. Вода вокруг, но она почти не отзывается на зов.
– Слезы Богини, – ответ меня впечатлил. За антрацитово-черную капельку Слез, заключенную в крошечный стеклянный фиал, можно отдать целое состояние. Только чужим она была ни к чему. Каждая капля настраивалась на своего будущего владельца и запускала в организме такие мощные восстановительные процессы, что смерть удавалось отводить в безнадежных случаях. А сейчас вокруг меня их целое озерцо, пусть и разбавленных.
– Слезы очищают душу, – шелест голоса сливался с журчанием воды. – Только достигнув истинной чистоты помыслов, можно избегнуть…
– Нэя, опять ты наводишь таинственность? – послышался веселый голосок тетушки Мадлен, а потом появилась и она сама.
– Мэд! – голос перестал быть и загадочным, и шелестящим.
Тетка, впрочем, не прониклась.
– Не та аудитория, – продолжала она, открывая толстенный фолиант, лежащий перед каменной чашей, в которой я плескалась. – Алира, посиди смирно, это может быть немного больно.
– Будто у меня есть выбор.
– И правда нет, – легко согласилась Мадлен.
Устроилась удобнее на коленях, но не удержалась от вопроса:
– А это не опасно для…
– Нет, – в один голос ответили мне обе, переглянулись, этим вопросом я замучила всех.
– Наоборот, опасно промедление, – закончила тетка, нервно убрала за ухо светлый локон и начала зачитывать какой-то текст из книги. Голос звучал и звучал, убаюкивая, расслабляя, уводя за собой. В какой-то момент я отрешенно отметила, как засветились символы по периметру чаши, как замерцала сильнее вода, в ритме моего сердца. Удары звучали все более гулко, застревая в горле, отдаваясь дрожью в пальцы. С неким болезненным любопытством я поднесла влажную руку в бисеринках мерцающей влаги к лицу. Присмотрелась. Сквозь кожу проступали сосуды, бились, пульсировали и так же светились мертвенным голубоватым светом. Я подняла глаза, встретила сочувственный взгляд тетки и через мгновение поняла, с чем была связана ее жалость.
Боль скрутила судорогой все тело. Я инстинктивно свернулась клубком, хватаясь за живот. Кажется, почти слышала треск. Ощущала, как одновременно сократившиеся мышцы готовы сломать кости, порвать мои жилы. И даже кричать не могла, только корчилась на гладком каменном дне, поднимая брызги. Кое-как собрав остатки воли, я выползла к краю, подтянулась на непослушных руках, цепляясь за гладкий камень. Я почти выбралась, смогла.
Пара женщин склонилась надо мной, как я думала, чтоб помочь. Но мое измученное тело просто спихнули обратно. Там меня и вырвало светящейся водой, восхищения которой во мне не осталось ни на медень. А потом наступило блаженное небытие.

Сознание вернулось ко мне резко, будто с глаз сдернули темную повязку. В первое мгновение я инстинктивно сжалась в ожидании продолжения жуткой выворачивающей боли. Но она все не приходила и не приходила. Я немного расслабилась и огляделась из-под ресниц. Было сухо, тепло и очень уютно. Изрядно измотанную, меня уложили в небольшой комнатке на застланном шкурами ложе. Горело несколько лампад. Едва заметно тлела широкая жаровня с углями, разгоняя сырость.
В креслах за жаровней сидели те же жрицы, уже оставившие свои темные балахоны и теперь одетые в нормальные платья, соответствующие прохладному времени года. Предательницы – мелькнула первая мысль. Тело напряглась, готовое дать отпор, когда одна из них появилась в круге света с саквояжем в руке.
– Нэлиана, – вдруг окликнула та, которой я недавно почти доверяла, насколько вообще способна кому-то доверять.
– Что опять не так?
– Я б не подходила слишком близко, пока моя девочка не начнет здраво соображать, – заявила моя тетка, поднимаясь со своего места, – таланты у нее… специфические. Можешь пострадать.
– Мне надо ее осмотреть, – фыркнула названная Нэей, – так что она может засунуть свои таланты… подальше. И лежать смирно.
Судя по всему, это было сказано для меня. Пришлось уже открыто привстать на локте, поправляя сползающую шкуру. От неловкого движения предательски заныл живот. Почему-то от этого простого недомогания у меня все буквально похолодело внутри. Скользнула ладонью на пострадавшую часть тела.
– Успокойся, – скомандовала жрица, извлекая из саквояжа футляр с амулетами – Все прошло хорошо, а если ты полежишь смирно, то будет еще лучше. Боли больше не будет.
– Потхх… – я прокашлялась, подчиняясь – Потрудитесь хоть объяснить, что это было.
– Первый ритуал – это всегда больно, – Нэлиана невозмутимо водила надо мной амулетами, щупала, даже в глаза заглянула. Потом что-то отмечала в блокноте.
– Я думала, там и сдохну.
– Фу как грубо, – тетя Мадлен поднесла стакан обычной воды. – Учитывай, что лишение магии – все-таки древняя казнь. Десяток лет без дара для чародея, привычного к постоянному присутствию в жизни магии, – достаточно, чтобы сойти с ума.
– Но ведь магия проснулась, и я пользовалась ею несколько недель.
– Да, жаль, некому было предупредить, чтоб не колдовала, – жрица сложила амулеты обратно. – Понадобится около года, чтоб вывести из организма все последствия. Примерно раз в месяц будешь приезжать, чаще не нужно. И постепенно все отголоски печати спадут.
– Что-то мне подсказывает, – откинулась я на меха, – что я не смогу приезжать сюда раз в месяц целый год.
– Ну и ладно, – тетка пожала плечами, – сколько сможешь – будем ездить. Потом сделаешь перерыв.
– А это не… – начала я излюбленный вопрос.
– Не вредно! – хором ответили обе. Кажется, своим беспокойством я всех изрядно достала.

– Последний раз сегодня? – спросила одна из девушек, что жили в Храме.
– Похоже на то, – я шла пещерами, в которых уже и сама неплохо ориентировалась. – Мрачно тут.
– Спокойно, – отозвалась та. Я узнала за это время трех девушек, ушедших по разным причинам от мира сюда, в пещеры Храма.
– Не хочешь вернуться?
– Тебе есть ради кого жить там, мне – нет. – Дальше мы шли молча, расспрашивать о причинах, приведших сюда будущих жриц, было не принято. Глупышек, страдающих от неразделенной любви, сюда попросту не принимали.
В зале, где по стене сочилась вода, я привычно уже взяла приготовленный стеклянный сосуд, свернула валик из циновок, уселась удобно, прикрыла глаза. Тратить весь резерв перед ритуалом я стала уже со второго визита. И боли не было, поскольку магия не сопротивлялась и пользу Храму приносила.
На субстанцию Слез дар не действовал вообще, зато чистые грунтовые воды подчинялись очень хорошо. Неслышно покинула пещеру жрица. Мерный стук капели завораживал своей неотвратимой неспешностью, капля за каплей и гулкое эхо вослед. Шаг за шагом, по трещинкам и полостям я продвигалась вглубь скалы, осушала пути, которым тончайшие струйки вод находили ход в пещеру. Заставляла их остановиться. Теперь по проточенным в камне ходам медленно по капле сочились лишь Слезы. Запирать воду – гибкую, вездесущую, изменчивую – было невыносимо трудно. Словно я сама была этой скалой и отсекала себе один за другим сосуды, по которым кровь питала организм. Но сияние источника где-то в толще гор манило, в этот раз сильно, как никогда. И я потянулась к нему, забыв обо всем.
Сияние рванулось навстречу само так резко, что впору отшатнуться. Но вопреки всему я купалась в этом свете, наслаждалась его лаской, так похожей на прикосновение маминой ладони к щеке. Мне казалось, протяни руку, и я смогу прикоснуться к ее плечу, обнять, прижаться. Когда сотканная из света женская фигура стала отступать, я рванулась следом, цепляясь за отголоски этого тепла.
– Мама, – всем своим существом я тянулась за нею, – мамочка!
Дальше была тьма.
Проснулась со щеками, мокрыми от слез. Теплые руки скользили по моим волосам, знакомый голос нашептывал колыбельную. Тетя Мадлен тихонько напевала и чуть покачивалась, держа мою голову на коленях.
– Я видела маму, – с новой силой хлынули слезы.
А ведь я не плакала, когда случился тот страшный пожар. Родители оставались в имении, а меня отправили в пансион при Дворе. На обучение. Не плакала, когда принесли весть о случившемся. Не плакала, когда меня отпустили навестить их могилу, – к похоронам я, естественно, не успела, да и нечего особенно было хоронить, как мне говорили. Не плакала, бродя по пепелищу родного дома, пачкая туфельки о размытую дождями гарь. Не плакала у тролля-стряпчего, который озвучивал завещание. Поскольку я уже была зачислена во фрейлины, то опекуна мне не назначили, а дела в имении вел управляющий. Не плакала я и каждую годовщину того черного дня.
Но поклялась отомстить. Потому что не представляла, как водный маг мог погибнуть в пожаре.
От немедленных действий меня предостерегла королева. Да и потом прикрывала мои первые неумелые попытки отыскать нити. Годы прошли, но вот клятва осталась.
– Я видела маму, – повторила я, потом села, размазывая по щекам слезы.
– Я знаю, девочка моя, – Мадлен протянула мне платок. – Тебя благословила Богиня.
Помолчали, сидя рядом и чувствуя необыкновенное единение сейчас.
– Сосуд, – я спохватилась.
– Он полон, – тетя покивала, разглядев в моем взгляде недоверие.
Обычно из скалы удавалось выцедить несколько капель целебной жидкости. В фигурном фиале с носиком уместилось бы не менее стакана.

Глава 2

История многих красивых женщин полна некрасивых историй

В имение мы вернулись на закате. Тетя Мэд приехала вместе со мной и собиралась погостить пару дней, прежде чем отправиться в свой миниатюрный замок на побережье. И не верхом, а в коляске. Она сразу затребовала ванну и, ворча про дальние поездки, старые кости и плохие дороги, буквально взлетела по лестнице в покои.
Я только покачала головой и собиралась, прежде всего, посетить крыло, откуда лилась в открытые окна негромкая музыка и доносился задорный смех. Стоило его услышать, и улыбка сама собой появлялась на лице.
Я заглянула в кабинет, чтоб оставить в сейфе три стеклянных подвески с запаянными внутри драгоценными каплями. Когда уже выходила, навстречу мне прибежала одна из горничных.
– Госпожа Карина срочно ждет вас в холле. Прибыли гости.
Какие визиты после заката? С тоской глянув на манящую лестницу, проследовала за девушкой.
– Вот, полюбуйся, Франциск Витт со спутниками и собаками, – экономка выглядывала на улицу сквозь легкий тюль, – я послала к ним Грегора.
Я притворно ужаснулась ее жестокости.
– Старик будет витиевато приветствовать их со всеми титулами до полуночи!
– Безусловно, – довольно подтвердила Карина. – С перечислением родословной собак и спутников.
– Ладно, выйду, – решилась я, – герцогский же отпрыск. Хотя в который раз убеждаюсь, что лучше иметь дело с папочками, чем вот с такими чадами.
Можно было сослаться на позднее время и не выходить, тем более я с дороги. Но хотелось обезопасить себя от неприятных сюрпризов поутру. Младший Витт – сын герцога, на землях которого мы находились, – был неудобным соседом.
– Приглашай в гостиную, – оправила амазонку и шагнула за дверь во внутренние помещения.
Грегор, однако, был управляющим старой закалки и мариновал незваных гостей еще минут десять. Наконец живность развели на конюшню и псарню, а мужчин пригласили в гостиную.
Я нацепила светскую улыбочку, притушила ее налетом непоказной усталости и толкнула дверь.
Надменное лицо герцогского отпрыска озарилось почти неподдельной радостью встречи. Два его спутника играли похуже.
– Добрый вечер, маркиз Витт, лорды, – поднявшиеся мужчины изобразили ритуал приветствия и целования ручек.
– Как мило, что вы вновь так внезапно воспользовались нашим гостеприимством, – прорвалось мое настроение.
– Увлеклись охотой, – беспечно улыбнулся Франциск.
Охотой молодые люди увлекались с завидной регулярностью в последнюю пару месяцев. Хотя в ближайших рощах ничего крупнее кролика не водилось. Надо завтра отправить проверяющих и выяснить, какие поля эти охотнички успели потоптать.
– Увы, кухня уже остыла, так что сейчас подадут закуски, пироги и чай. Но если вы пожелаете… – добавила я тоном, серьезно не рекомендующим желать.
Меня тут же заверили, что обойдутся пирогами. Лорд Ликс, бывший, кажется, магом из посредственных, заикнулся было о вине.
– Прошу простить, но в моем погребе нет напитков, достойных вашего взыскательного вкуса, – сожаление на моем лице отразилось совершенно искреннее. – Последние годы были крайне неудачны для наших виноградников. А старые запасы иссякли.
Наученная горьким опытом, я жестко пресекала возможность пьяного дебоша.
Обернувшись, заметила, что старый дотошный дворецкий не покидал гостиную, а замер истуканом по нашу сторону дверей вопреки этикету. Эта забывчивость случалась с ним не впервые, примерно на каждый визит младшего Витта. Спрошу, обязательно. Тут дверь распахнулась, добавляя вопросов. Появилась Карина с поварятами – так все звали близнецов с внешностью молотобойцев, частенько крутившихся на кухне и привлекаемых к полезному труду кухаркой. Они несли подносы, так что стол был накрыт в одно мгновение.
Следующие полчаса были наполнены увлекательной беседой о погоде, урожае апельсинов и столичных сплетнях. Как выяснилось, из Тариты вновь приехал Дайтон Витт – отец смазливого шатена, который алчно пожирал меня глазами, когда думал, что я на него не смотрю. Что ж, папочка его тоже скромностью не отличался, но он был человеком уравновешенным, серьезным и деловым. Ходили противоречивые слухи о его постельных пристрастиях и о заведении, способном соперничать с Замком Похоти де Савора, что герцог Витт держал в столице, но на его деловых качествах это не сказывалось. У сильных мира свои причуды.
Я была привычно рассеянно-милой. Улыбалась, вздыхала томно и невпопад, зевала. Последнее абсолютно неподдельно и поглядывая на часы. А еще со все возрастающим недоумением отмечала ненавязчивые попытки выставить прислугу из гостиной.
Сначала крепкий блондинчик, лорд Корнэ, обронил вилку, вынуждая Грегора позаботиться о смене прибора. Но шагнувший к порогу дворецкий не ушел, отдал указание обнаружившемуся в коридоре верзиле и вернулся на свой пост. На гостей напала редкостная неуклюжесть, тут же упала еще одна вилка, а маг невообразимым образом расплескал на брюки чай и потребовал проводить его в отведенную комнату, но с подозванной горничной идти отказался. Когда все это не заставило верного слугу уйти из залы, досаду на лицах мужчин было видно уже отчетливо.
– Эй, Грегор, оставь нас, мы хотим побеседовать приватно, – не выдержал младший Витт.
– Вообще, это мой человек, и приказам подчиняется моим, – не удержалась, зевнула.
Даже не сомневалась, что верный дворецкий стоит на том же месте. Мне даже совестно стало, возраст все-таки, мы-то сидим.
– Так скажи ему, чтоб убирался, – кажется, кто-то начинает кипятиться, – нечего подслушивать господские разговоры!
– Урожай апельсинов – такая волнительная тайна, – да, издеваюсь.
– Я о нарушении приличий, – не унимался герцогский отпрыск.
– Кстати о приличиях, – немного оживилась я. Полчаса, отведенные приличиями на вечерний визит, уже минули, так что я поднялась, вынуждая мужчин вскочить тоже. – У меня был тяжелый день, и я сама с дороги. Желаю приятных снов.
Целование ручек, заверения в счастье лицезреть и моей неотразимости повторились. На этот раз под зубовный скрежет. Гостиную мы покинули вместе с Грегором, и лишь оказавшись за дверью, я поняла, как невообразимо устала. Поблагодарив домочадцев и раздав распоряжение на утро, я пошла брать штурмом лестницу.
Наверху было уже темно и тихо, только ветер колыхал легкие занавеси в открытых окнах.

Утро у меня началось в обед. Никакой шум был не способен поднять вымотанную поездкой и визитом меня. Но за дом я была спокойна. Тетушка всегда вставала рано, а в том, что при ней незваные гости будут вести себя как шелковые, я была уверена.
Так и оказалось.
К тому моменту как я изволила одеться в легкую блузу и юбку и спуститься во двор, они уже уехали, только легкая еще не осевшая пыль над дорогой подсказывала, что укатили визитеры недавно.
На заднем дворе творилась какая-то суета. Оказалось, прибыли подводы фермеров с продуктами и, кажется, первые телеги раннего винограда. Тем больше было мое удивление, когда, проходя мимо конюшни, я услыхала звук, похожий на тихий плач. Детский.
Звук, впрочем, смолк и пока не повторялся. Створка зловеще скрипнула, когда я потянула за скобу. Не успела я сделать и пары шагов, как под ноги шмыгнула серая тень. Кошка выскочила из-под калитки стойла и метнулась за дверь. Разродилась, значит, почетная мышеловка, а вчера еще ходила брюхатая. Теперь наверняка на кухню помчалась, подкрепиться. Я прищелкнула пальцами, вызывая голубоватый пульсар, подсветивший темное после наружного солнца нутро конюшни, прошла вдоль стойл, лишь в трех из которых фыркали коняжки. Надо будет отыскать котят и забрать в дом. Надеюсь, эти визитеры не повредили им, когда уезжали.
Интересно, карточки с приглашением к ответному визиту пришлют? Если герцог здесь, то можно и съездить. Возможно, через него удастся найти мне нового преподавателя магии. Знаний катастрофически не хватало.
Вообще к визитам я относилась исключительно фривольно. Стоило мне вступить в право собственности и переехать в поместье, как карточки посыпались ворохом. Столик в прихожей не пустел.
Соседи могли наведаться и сами, но мой статус молодой вдовы позволял никого не принимать. Так и сложилось, что гостили у меня только самые близкие знакомые тетушки. А выезжала я в основном только по работе.
Неожиданно звук повторился, и я уже уверенно шагнула к двери кладовой, в которой хранилась утварь. Тоби – мальчишка конюх – лежал на рогожке, свернувшись в клубок и подрагивая. На мое появление он не отреагировал, только вновь еле слышно заскулил. Я почувствовала, как, разгоняя полуденный жар, во мне поднимается слепая холодная ярость. Штаны с пацана были стянуты до колен, обнажая худые ягодицы. Меж них по светлой коже тянулся размазанный розовато-белесый след.
Пульсар я отогнала за плечо, чтоб не слепил. Присела, перевернула Тоби на спину. По щекам его текли слезы, но глаза были соловыми. Он смотрел сквозь меня и, похоже, не узнавал. Ситуацию немного исправила пара пощечин. Рыдания стали громче, но и взгляд осмысленнее. Он даже вздрогнул, неловко завозился, пытаясь прикрыться.
– Кто это сделал? – я понимала, что пугаю его своим тоном, но пригасить вымораживающую ярость пока не могла. – Скажи мне, кто?
– Госпожа, – он снова заплакал, натягивая штаны, пытаясь остановиться, унять рыдания, но всхлипы прорывались с новой силой. – Я… я не помню.
Он снова затрясся, так что мне пришлось обхватить его за плечи, вжать в плечо вихрастую голову и посидеть, наглаживая выгоревшую макушку.
– Простите, госпожа Алира, – наконец неловко отстранился он.
Я осмотрела испачкавшуюся и подмокшую блузу. Вытаскивая шпильки, державшие пряди, перекинула освободившуюся волну на плечо, заговорила:
– Сейчас идешь к себе, ждешь доктора. Не спорь! – он краснел, уперевшись взглядом в землю. – Можешь сказать, что получил копытом, в… сам придумай куда. Все! Иди.
Я перебралась на террасу, дожидаясь, пока закончат руководить разгрузкой Карина и Грегор. Все финансовые дела я вела сама, так что закончат – придут ко мне подписать бумаги. Отсюда было видно, как в глубине сада в тени платана тетушка, сбежавшая от шума, помогает расстелить плед, к ней присоединилась дородная кормилица и…
– Госпожа Алира, вам налить кофе? – вырвала меня из созерцания молоденькая Финна, что разгружала на столик поднос.
– Нет, оставь кофейник, – девушка неловко поклонилась и удалилась.
Я же сама налила кофе в чашку, поморщилась, вылив в себя темную горечь. Что именно меня смутило, сообразила, когда наливала вторую чашку. Струйка, бегущая из изящного носика, заледенела, обломилась и со стуком упала на столик. Я бросилась вслед за ушедшей девушкой.
– Финна! – та обнаружилась в коридоре флигеля, где жила прислуга.
В комнату я ее буквально втащила, захлопнула дверь и подперла преграду спиной.
– Что с тобой? – горничная заметно побледнела, вцепившись пальцами в фартук.
– Я не понимаю, госпожа, – в общем, от двери пришлось отлипнуть, развернуть девчонку лицом к кровати, подтолкнуть.
– На колени встань.
– Госпожа, – ее голос дрожал.
Кажется, я рыкнула.
– И подол подними, – она послушалась, задрала подол песочного форменного платья.
Дальше можно было не смотреть, на белье темнела пара побуревших полос. Панталоны со всхлипывающей, уткнувшейся в кровать девушки я стащила сама.
– Мда… – вокруг заметно похолодало, в воздухе вокруг меня стали конденсироваться капельки влаги, тут же обращаясь снежинками и мгновенно тая в полуденном зное. В такт сердцу. Оба входа, и предназначенный природой для принятия мужчины, и не предназначенный, хранили следы самого грубого использования. Кроме того, ягодицы пересекало несколько багровых полос, из которых и выступили капельки крови, испачкавшие белье. Я повторилась:
– Мдааа… Можешь одеться. Чьих же это рук дело?
– Я не знаю, госпожа Алира, – она неловко натягивала белье, пряча глаза и теперь отчаянно краснея. – Не помню. Я была уже сонная, зажигала свечи в покоях гостей и все, утром это… уже было.
Она разрыдалась, закрыв лицо.
– Прекрати реветь! – я понимала, что излишне жестко обращаюсь с ней, но истерику нужно было пресекать. – Ты была девушкой?
Я думала, покраснеть сильнее она не сможет.
– Н-нет, – почти не слышно, – у меня жених в деревне. Но…
– Не бойся, прикроем, – я поняла ее опасения. – Мазь тебе передаст Карина. Настойку возьмешь тоже у нее, выпьешь дважды. Доктор тебя осмотрит. Не реви, говорю! Тайно. Сегодня у тебя выходной.
– Спасибо…
Я поймала ее за подбородок, заставляя поднять глаза. Выглядели мы на один возраст, больше восемнадцати мне не давали до сих пор, но чувствовала я себя сейчас несоизмеримо старше этой испуганной девчонки.
– Я не позволю безнаказанно обижать своих людей.
И я ушла искать экономку и дворецкого.

– Садитесь, – я металась по кабинету, выстукивая каблучками дробь. – Что вчера было за представление?
– Простите мое неподобающее поведение, – поклонился седой дворецкий.
– Да сядьте уже! – поднявшаяся было Карина хлопнулась обратно в кресло. Грегор на мой рык среагировал спокойнее. Поклонился снова и с достоинством опустился на сиденье. – Вы всеми правдами и неправдами не позволяли мне остаться наедине с гостями. Девочек горничных заменили поварятами. От чего вы меня охраняли?
Заговорщики переглянулись.
– Франциск Витт кичится тем, что ему не отказывают, – начала Карина. – По слухам, в его постели оказываются даже те, кто прямо заявлял о своей неприязни.
– Когда начались его визиты к нам – мы поняли, что у него появился новый объект вожделения, – продолжил Грегор. – Вы. Вероятнее всего, это свойство его дара. С ним нельзя оставаться наедине, хотя мы и не знаем, сколько ему нужно времени.
– Спасибо что защитили, – наконец нашла я слова. – Но у нас двое пострадавших.
В числе я была почти уверена, под разными предлогами обратилась к остальным домочадцам, следя за их поведением, пока ждала этих двоих.
– Кто? – впервые я видела, как невозмутимый старик злится.
Обсудив, как обставить визит врача и как гарантировать его молчание, я все-таки сбежала в сад. Нацепила самую счастливую свою улыбку и буквально полетела отдыхать душой.
И продумывать месть.

Глава 3

Интуиция: поразительное чутье, которое подсказывает женщине, что она права, независимо от того, права она или нет.

Визитка на столике в холле появилась через два дня. И подписана была инициалами «Д.Р. Витт», а значит, приглашение было отправлено самим герцогом. Я почти собралась выбраться на обед в конце недели, но судьба распорядилась иначе.
Взмыленный старший управляющий земель ди Фаран прискакал рано утром. Выехал он, похоже, в ночь и выглядел довольно потрепанно.
– Госпожа Алира, – немолодой уже, но подтянутый мужчина скатился с коня и поклонился. – Не откажите!
Мы завтракали на террасе, но это веселое мероприятие пришлось оставить и пригласить его в кабинет. Туда же подали кувшин лимонада.
– Итак, я вас слушаю…
– Дуглас, Дуглас Блинт. Простите, что помешал, я ведь понимаю, вы женщина занятая, да я и сам… – он явно сбился и не знал, как начать. Налил прохладного напитка, выпил залпом. – Но очень нужна ваша помощь. Видите сами, жара стоит какая. Винограду хоть бы что, а апельсины страдают. Да и кукуруза вот-вот погорит.
– Так выписывали бы Саретского водника. Там их даже двое, вроде.
– Мастера Ката вызвали в столицу по весне еще, по делам магуправления, – я припомнила пожилого надменного водника, отказавшего в обучении «сопливой девчонке», обосновав это указанием единственного предназначения женщин – сидеть дома и рожать детей.
– А Вистер… – Блинт потупился, сомневаясь, говорить ли, из чего я сделала свой вывод: – Снова запил?
– Месяц скоро как без дара, – пожаловался управляющий, – а наши земли за холмами, даже влажный морской ветер не доходит, и воздушник не справляется.
Странный, но действенный механизм включался фактически у всех чародеев, потерявших надолго ясность сознания. Стихия просто переставала отвечать, не давая дурной голове вредить окружающим.
– Мои расценки выше, чем у городского мага, – напомнила я.
– Десять процентов за срочность, – среагировал Блинт.
– Мне послышалось двадцать пять? – невинно заметила я, незаметно отчищая пятнышки овсянки, попавшие на подол.
– Именно пятнадцать, – кивнул мужчина.
– Ну что же, остановимся на этом, – я встала, протянула руку, Дуглас Блинт поднялся тоже. – Двадцать процентов – хороший стимул поспешить.
– С вами интересно иметь дело, – наконец улыбнулся Блинт, скрепляя уговор, и я подумала, что он согласился бы и на тридцать.
– Отдохните, поешьте, а я пойду собираться в дорогу.

– Не переживай, – увещевала тетушка, которая так удачно загостилась у нас на всю эту неделю, – я за всеми присмотрю.
Она поцеловала меня и подтолкнула к лошадке.
– Чувствую себя каждый раз ужасно и уже скучаю, – легко вскарабкалась в седло, поправила шляпу, проверила седельную сумку.
И мы выехали за ворота.
Первые часы скакали молча, легкая ткань, приколотая к шляпе, прикрывала лицо от пыли, юбкой я себя стеснять не стала, остановила выбор на льняной блузе и брюках, решив однажды и навсегда, что, когда я выполняю магические заказы, могу себе позволить одеваться удобно.
Разговорились после небольшой остановки, когда миновали Сарету и решили перекусить в таверне на берегу. Местечко называлось «Под задумчивым драконом» и славилось своей ухой.
– Почему вообще возникла такая срочность?
Блинт понурился.
– Моя вина. Жена третьего дня как родила. Пятого. – Он с гордостью добавил: – Сын, наконец.
– Поздравляю, – новоиспеченный папаша совсем просиял, да продолжил.
– Маялась долго, родная, – я вполне посочувствовала женщине. – В общем, попустил я, а жара все шибче. Сначала Вистера пытались в себя привести, потом воздушника, мастера Реса позвали, да все без толку.
– Но спешка-то такая почему? – я выловила из наваристого бульона какую-то улиточку, попробовала. Оторваться не смогла.
– Слух пошел, что хозяин на днях прибудет. А место управляющего мне дорого, – признался. – Не могу я жене такую свинью подложить. Она мне сына подарила, поднимать надо.
Подумалось, что и на тридцать пять он согласился бы, но ничего не сказала, отдавая дань потрясающе вкусной ухе.

Я окинула взглядом поля, стройные ряды деревьев, запруду на реке, позволяющую брать больше воды, оросительные пруды на возвышенности, из которых по каналам и желобкам живительная влага должна была растечься по всем полям.
– Кресло мне вон под те деревья, – указала я на окраину рощи. – Лошадку поблизости держать, не хочу потом по грязи шлепать, с мостков женщин погнать, из реки ребятню достать, течение будет и водовороты, затянет еще, – кажется, все указания раздала. – Жду.
Позади перекликались Блинт с помощниками, а я по сухой растрескавшейся земле поднималась вдоль рядов апельсиновых деревьев. Здесь с краю урожай еще не собрали, и на ветвях, перемежаясь с темно-зелеными завязями этого года, висели спелые рыжие плоды. Не удержалась, сорвала один и, срезав кинжалом тонкую кожуру, стала разбирать пальцами дольки, отправляя в рот по одной и жмурясь от брызг кислого сока.
Кресло, вернее легкий шезлонг, мне притащили очень оперативно. Управляющий помог мне в него опуститься, поинтересовался, не нужно ли чего еще, шикнул на кого-то и отошел. В реке действительно уже никого не оказалось, небольшая группка ребятни жалась в траве неподалеку, ожидая представления. Да и взрослые, хоть и отступили подальше, глядели с любопытством. Что ж, загородная жизнь действительно скупа на разнообразие.
Прикрыв глаза, потянулась к стихии. Река вилась упругой лентой, вяло переплетая подводные течения и быстро нагревающиеся на солнце поверхностные слои воды. Со стороны, наверно, казалось, что я задремала, но пальцы постепенно вплетались в самые мощные потоки, подводя их к устью лежащего у моих ног канала. В конце концов, я впервые обращалась к силе не по мелочи с тех пор, как последний раз посетила Храм. Наконец решив, что пойманных течений будет достаточно, я приложила силу, заворачивая, заводя в узкие выложенные камнем стены. Вода сразу запенилась, забурлила и стала мутной от покрывавшего канал слоя взбаламученной грязи. Закручивая штопором, так мне почему-то было легче, я погнала воду вверх по склону. Дальше была только монотонная работа, дозированное давление силы. Наверху суетились, перекрикивались люди, поднимали и опускали заслонки ответвленных запруд. По самым широким оросительным каналам уже пенились бурые потоки, несущие грязь, солому и ветки. В жарком воздухе запахло прелью и размокшим навозом, шедшим на удобрения. Когда, наконец, я почувствовала, что мой контроль ослабевает и сила на исходе, вся цепочка верхних прудов была полна. Пожалуй, свой немалый гонорар я вполне отработала, даже с лихвой.
– Леди Алира, – я открыла глаза, услыхав обеспокоенный зов Дугласа Блинта. – С вами все в порядке?
– Да, не стоит беспокойства.
Солнце заметно склонилось, дело шло к вечеру. Хотя если выеду в ближайшее время, то успею добраться до задуманного места не торопясь, посветлу.
– Если не возражаете, для вас накрыли скромный обед. – Отказываться я не стала.

Спустя час я тряслась в седле, переваривая то, что управляющий Дуглас назвал скромным обедом. Не знаю, когда он успел выяснить мои любимые блюда, возможно, пока я собиралась в дорогу, но стол, ломящийся от деликатесов, меня впечатлил. За те несколько часов, что наполнялись пруды, для меня готовили праздник живота. После большой растраты сил все маги любят очень сытно поесть, но третий десерт пришлось с сожалением оставить.
От сопровождения я решительно отказалась, дороги здесь были относительно безопасны. Поместье герцога Витта располагалась буквально в полутора часах езды умеренной рысью, так что в синих сумерках я уже подъезжала к освещенному фонарями и магией мосту через совсем не декоративный ров. Несмотря на изрядно перестроенное центральное здание, это был скорее замок, окруженный приличной стеной.
Не знаю, как тут обстоят дела в отсутствие главы рода, но сейчас мое появление запустило отлаженный механизм, которым является в совокупности вышколенная прислуга. Меня в кратчайшие сроки опознали, поприветствовали, помогли спуститься с лошадки, и, когда я пересекла порог гулкого центрального холла, по лестнице мне навстречу уже спускался радушный хозяин собственной герцогской персоной. Сам этот факт показался мне вполне нетривиальным, для того чтоб расцвести в не менее счастливой улыбке и двинуться ему навстречу.
– Леди Алира!
– Дорогой герцог!
Справа холл открывался легкими арочными пролетами в просторную гостиную. Три дамы за ломберным столом даже не пытались делать вид, что увлечены игрой. Ничуть не сомневаюсь, что каждую лишнюю секунду, что мои пальчики задержали после поцелуя, отмерили, взвесили и оценили. А вот мужчина на диване, скучающий с бокалом чего-то явно крепкого, бесхитростно пялился на мой обтянутый брючками зад.
Прежде чем сопроводить наверх, меня представили гостям, впрочем, внимания заслуживала тишь баронесса Резоне, слывущая местной сплетницей. Ее чопорно поджатые губы и недобрый взгляд не сулили ничего хорошего моей репутации.
Впрочем, когда у тебя есть деньги и голова на плечах, это не так уж важно. Дозволенное вдовам так сильно отличается от дозволенного мужним женам и девицам, что будь я менее щепетильна, организовала бы их производство за неумеренную плату.
Кровожадные мысли пришлось отложить, поскольку мы, наконец, дошли до герцогских покоев. Просторное помещение, размерами приличествующее скорее гостиной, вмещало в себя и диваны, и рабочий стол на подиуме в углу. Приоткрытая штора на противоположной стене отделяла от основного зала альков с просторным ложем. Что ж, мое сопровождение в эти апартаменты выглядело все более недвусмысленно.
– Можно уже поинтересоваться, что это был за спектакль, или сначала предложите леди вина? – я уселась в предложенное кресло и благодушно уставилась на седого чуть полноватого мужчину.
– Дорогая Алира, – не оставил фамильярный тон герцог Витт, – неужели такой старик, как я, не может отдаться на волю чувств, пленившись красотой прелестнейшей из женщин?
Теперь я должна убеждать герцога, что он вовсе не старик, или растаять от комплимента? Расслабилась совсем в деревне, отвыкла. Вовсе не старик тем временем налил себе и мне вина. Подал бокал.
– Мужчина, кокетничающий возрастом, – это всегда подозрительно, – усталость брала свое, фраза прозвучала резковато.
Я пригубила вино, откинулась в кресле и принялась осматривать обстановку. Появившееся недавно ощущение грядущих перемен в этот самый момент воплощалось в реальность. И если уж признаться себе, то чувствовала я и радость. Все-таки, мне здорово недоставало событий в тихой размеренной жизни провинции.
Вообще поначалу, когда я только тряслась осенним трактом в сторону Сарэты и досконально учила легенду, даже меня восхитила наглость предложенного теткой старому троллю плана. К слову, замешана она была не одна. Давняя подруга Мадлен – графиня Анна – оказалась личностью экстравагантной и взбалмошной, но в уме ей было не отказать. Теперь я понимаю, что старая женщина, уже редко покидающая свои владения, была, как и тетя, связана с Храмом. Обоих своих сыновей она пережила, и наследниками немалого состояния теперь являлись внучатые племянники и более далекая родня. Супругой одного из таких родственников, иллирийского офицера, меня и представили. Прозвучит цинично, но он и вправду очень удачно погиб в стычке с контрабандистами в горах. Очень интересно, могли ли мы проколоться и какие мои маленькие тайны вызнал этот умный и жесткий человек? Нужно выяснить, чем грозит мне высокое внимание, ведь теперь у меня появилась семья, и защищать ее интересы я буду со всем доступным мне размахом и даже более.
– Усталость, любопытство, напряжение, – неожиданно нарушил затянувшуюся паузу герцог.
– Не поняла? – я оторвалась от подсчета лилий на ламбрекене. Он сидел напротив с осушенным уже бокалом и почти любовался. Задумчивая полуулыбка приличествовала бы энтомологу, изучающему редкий вид бабочки, пришпиленной к холсту.
– Азарт, – также невпопад и почти с восторгом заявил мужчина, подаваясь вперед, но, видя мое недоумение, сжалился: – Природа щедро одарила моих детей, отдохнув на мне. Мой дар – легкая эмпатия.
Это было неожиданно. Объяснять, что это такое, не требовалось, людей, улавливающих чужие эмоции, я не раз встречала и знала, что им можно противопоставить.
– Какой сюрприз!
– Оу, – Витт поморщился, наливая себе еще вина, – я уже жалею, что признался. Будь добра, прекрати изливать в эфир приторное благодушие.
От мыслей о самом чудесном, что было в моей жизни, я с некоторым усилием переключилась на собеседника.
– Так в чем же причина такого интереса ко мне?
– Мне нужен маг, – пауза опять затянулась, от меня ждали реакции. – Водный маг.
– И провинциальная необученная чародейка – последний шанс его заполучить? – менее всего я ожидала, что кому-то понадобятся мои способности.
– Насколько богаты вашим братом архипелаги, настолько редко водники рождаются здесь, на материке, – поделился герцог. – Да и самые сильные из вас предпочитают вести жизнь в море.
Я пожала плечами, поскольку особой тяги уйти в мореплаватели за собой не замечала. Сейчас мне хотелось домой.
– Может, дело в том, что водники чаще мужчины? – что-то такое я слышала.
– Не исключено, вода своевольна, а женщин так легко привязать к берегу, – мне показалось, что намекал он на детей, и намек этот мне не понравился. – Я финансирую магические исследования и разработки, и для последнего проекта необходимы услуги сильных магов воды.
Если отбросить слухи и домыслы, то о герцоге Дайтоне Роуле Витте известно было не так и много. Сын старинного, но обедневшего рода получил от родителей в наследство перезаложенные владения и кучу долгов. Теперь же он один из первых людей в государстве, к тому же весьма обеспечен. Достоверно я знала одно: этот своего не упустит и если уж заинтересовался мной, то в покое не оставит. Значит, нужно получить от этого максимальную выгоду.
– И снова азарт, – почти отечески улыбнулся герцог. – Итак, за предоставляемые услуги и резерв будет выплачиваться…
Дальше мы самозабвенно торговались.
Даже сонливость отступила. Предложенную сумму удалось удвоить, хотя меня не отпускало чувство, что я недожала. Зато выцарапала себе отсрочку переезда в столицу на пару месяцев, обучение в магической школе, правда, условия мы еще не оговаривали, всяческую помощь и покровительство, а также много других полезных мелочей.
В результате мы пожали руки, вполне довольные друг другом.
– Лидия, – на зов Витта появилась девушка, с виду чуть старше меня. Причем пришла она со стороны завешенной ниши с ложем, что наводило на мысли скрытых ходах. – Отведи мою гостью, для нее подготовили сиреневую спальню.
Попрощавшись, я двинулась за молчаливой провожатой в легком домашнем платье. Идти оказалось недалеко, хозяйского крыла и даже этажа мы не покинули, а вошли в одну из дверей в разветвленном коридоре. Надо же, какая честь.
Отдав пропылившуюся, потную одежду горничной, я с наслаждением погрузилась в набранную для меня ванну. Вернее, это был скорее небольшой бассейн, выложенный плоской розовой галькой, что придавало месту несколько дикий, но очень уютный вид.
Так и сидела бы, облокотившись на низкий бортик и легонько отжимая губку, отчего вода ручейками стекала по груди. Но язычки пламени на свечах дрогнули от едва уловимого сквозняка, давая понять, что я больше не одна в этой уютной ванной.
Рука сама скользнула в волосы, высоко собранные парой острых шпилек, прочных и острых. Но когда прохладные пальцы нежно погладили шею, я передумала и оружие отпустила.
В полированном кувшине с драгоценным маслом искаженно отражалась замершая за мной невысокая фигура. Мне на шею легла вторая ладонь. Пальцы невесомо пробежали по плечам и вернулись к волосам, чтоб зарыться в небрежную прическу, чуть касаясь, обвести ушки. От этого простого прикосновения волна дрожи прокатилась по телу, приподнимая волоски на коже и заставив соски отвердеть. Подарив мне несколько приятных минут массажа головы, уже согревшиеся ладони снова соскользнули на плечи, смяли напряженные мышцы с неожиданной силой, разминая, сдавливая, иногда разбавляя болезненные прикосновения, заставляющие меня шипеть и морщиться, ласковыми поглаживаниями. А потом вновь принимаясь мять плечи и шею, добиваясь полной расслабленности, мягкости. Я уже не шипела, но постанывала и изредка вскрикивала, когда пальчики впивались в меня слишком сильно. Но стоило мне почувствовать себя податливым воском, как удовольствие прекратилось. С некоторым усилием я открыла глаза и запрокинула голову.
Лидия поднялась с колен, настороженно осматривая мое распростертое в воде тело. Никаких сомнений в том, по чьему приказу она появилась тут, у меня не было, но девушка до сих пор не была уверена, не прогоню ли. Не знаю, какое наказание ждало бы ее, провали она мое соблазнение, но едва заметные розовые черточки на спине над каре выреза я разглядела еще по дороге до покоев. Пересев из воды на теплый бортик, я потянулась к боковой шнуровке ее домашнего платья. Эта хитрая конструкция была мне знакома, сама, бывало, носила такие: один выдернутый шнур – и одеяние опадает к ногам. Девушка переступила через ткань, отбросила ее ножкой подальше. Под платьем более ничего не было. Вздох облегчения мог и почудиться, впрочем, она впервые улыбнулась.
Масло вытекало из узкого носика тонкой струйкой, что разбивалась о мои живот и грудь. Воздух наполнился легким ароматом пряностей. Я откинулась на циновку и наслаждалась уверенными движениями массажистки. Она начала вполне обыденно, размяла руки, не обошла вниманием грудь, плавно перешла к ногам. Однако чем выше по бедрам скользили ее ладони, тем чаще словно случайные касания доставались лону. Очень скоро я заметила, что уже тяжело дышу и с предвкушением жду каждого следующего прикосновения. Наконец ласки стали более настойчивыми, пальцы Лидии обводили складочки, раздвигали, дразнили легкими похлопываниями и поглаживаниями. Когда я была уже готова податься ей навстречу, девушка жестом попросила меня перевернуться, подложив мне под бедра валик полотенца, и, устроившись между моими разведенными ногами, занялась спиной. Впрочем, тонкая струйка масла вскоре переместилась на ягодицы, и массаж вновь обрел эротический подтекст. Больше не было игры в случайные прикосновения, пальцы все увереннее проникали в меня, разливая по расслабленному телу волны неги и удовольствия. Я чувствовала приближение закономерного финала от умелых ласк, кусала губы, выгибалась ей навстречу, и он не заставил себя ждать, вал наслаждения захлестнул меня, отрывая от реальности.
В себя меня привел шелест одежды. Моя ночная гостья явно собиралась тихонько одеться и уйти. Осознав это, я поднялась на подрагивающие еще от пережитого ноги и решительно отобрала у нее платье, отбросила в сторону. Она напряженно замерла, когда я позволила своим изрядно умащенным маслом рукам скользнуть вверх от бедер и обхватить ее небольшую высокую грудь.
– Не спеши, – ведомая за руку, она позволила увести себя в кровать. – Встань на колени. Прогнись.
Лидия беспрекословно выполняла распоряжения, принимая весьма развратную позу. Прижавшись сзади к разведенным бедрам, я обводила ее груди, скользила пальцами вдоль позвоночника, покрывала поцелуями поясницу. Мне и раньше приходилось ласкать женщин, но в этот раз что-то неуловимо напрягало. Мои действия не находили того отклика, который я ожидала. Отстранившись, я сжала ее ягодицы, провела большими пальцами между ними. Разведенные складочки лишь немного увлажнились. Что ж я делаю не так?
Верная мысль появилась, когда я, сердясь на себя, вновь сжала ягодицы девушки сильнее, чем собиралась, впиваясь ногтями в нежную кожу. Лидия едва слышно застонала.
Шрамы на спине, боль, наслаждение. Неужели эта девушка – рабыня боли? Я снова обхватила ее грудь, на этот раз сильно сдавливая, выкручивая соски. Подтверждением моей догадки стало участившееся дыхание и влага, которую я чувствовала бедром. Не прекращая одной рукой терзать поочередно груди, я проникла в нее тремя пальцами, уже не заботясь о нежности и аккуратности. Девушка застонала, подаваясь навстречу грубым толчкам, сминая руками простыни. Но для того, чтоб достигнуть пика наслаждения, ей требовалось что-то еще. Не прекращая ласкать ее изнутри, я замахнулась свободной рукой, отвешивая сильный шлепок, так что заныла ладонь. Она вскрикнула и мелко задрожала.
Дальше я не останавливалась. Прежде чем она застонала, утыкаясь лицом в простыни, пришлось отвесить еще немало полновесных ударов. Взмокшая и запыхавшаяся от волнения и покрывавшего меня масла, я упала рядом с ней. Откинулась на спину. Отбитая ладонь ныла и покалывала.
Лидия пришла в себя через минуту, поймала мою пострадавшую руку и прижала к щеке.
– Спасибо, – это были первые слова, которые я услышала от нее.
В ответ я, поддавшись сиюминутному порыву, поцеловала ее в искусанные губы.
– Пойдем, что ли, смоем с меня масло и поищем, чем намазать руку и твой многострадальный зад, – предложила оторвавшись.
Она ушла через час, когда мы, вдоволь наплескавшись и вымыв друг другу волосы, выбрались из купальни. Хорошо, что притаившаяся в моей крови хищная суть не реагирует на женщин.

Глава 4

У женщины никогда нет четкого плaнa действий… Она стрaшнa своей импровизaциeй

Стук вырвал меня из сна спустя всего несколько часов, и я сонно глянула в приоткрытое окно, за которым надрывались ранние пичуги, на серую рассветную хмарь. Сама же попросила горничную разбудить меня пораньше и принести одежду. Хотя я не думала, что они поймут меня так буквально. Но делать нечего: шлепая босыми ногами и накинув халат, я поплелась к двери.
– Кто?
Горничная проблеяла что-то про мои вещи, и я со вздохом отодвинула задвижку. Не знаю, что послужило причиной моей халатности: магическое истощение, недосып, пара лет спокойной жизни или все вместе. Когда дверь распахнулась, первое, что я увидела за ней, – победный оскал Франциска Витта. Он поймал мой взгляд и что-то забормотал, я хотела отступить, отвернуться, но отвести глаз уже не смогла. Сопротивлялась изо всех сил, выстраивала мысленные стены, но он говорил и говорил, и с каждым следующим словом я чувствовала, как в тело проникает странное неясное вожделение и исчезает воля.
Мужчина самодовольно улыбнулся, приложился к бутылке, что держа в руках, вытер с виска пот. Словно сквозь вату я слышала его голос.
– Вякнешь кому – сама знаешь, что будет, – жавшаяся за его плечом бледная горничная побледнела еще больше, хотя это казалось невозможным, юркнула в комнату, чтоб оставить стопку моей одежды, и испарилась. Я отрешенно наблюдала, как из носа Франциска вытекла алая струйка.
– Идем в кроватку, – он, наконец, обнаружил то же, что и я, размазал кровь тыльной стороной ладони. – Курва! Сильная попалась, но за это ты у меня тоже поплатишься. Идем!
Но пошел он не в мою кровать, вышел за двери и двинулся по коридору. Мысль о том, чтоб отстать от него, показалась мне невыносимой, так что я почти побежала следом. Далеко мы не ушли, мужчина уверенно толкнул одну из дверей, и мы оказались в небольшой гостиной. Двустворчатая дверь напротив входа была распахнута и открывала вид на огромную кровать.
– Иди, иди, – Франциск придал мне направление шлепком, в то время как сам откупорил еще одну бутылку. А я пошла, пока не уперлась в просторное ложе, измятое. После сна, наверно.
Мысли ворочались тяжело, как каменные глыбы, я стояла у края кровати и пыталась понять, что делаю здесь. В большом зеркале отражался маркиз, идущий ко мне вальяжной походкой. Он отхлебнул из бутылки, хлюпнул носом, размазал появившуюся вновь кровь.
Стоило подумать о крови, как внутри начало нарастать какое-то смутное беспокойство, а еще захотелось запустить руку между ног, приласкать себя.
– Нечего было носом вертеть, – Франциск сдернул с меня халат. – Теперь тебе же хуже будет, маленькая соблазнительная дрянь, – его рука оказалась между моими бедрами, больно сжала, он снова отхлебнул из бутылки. – Ты такая же, как все, – уже течешь.
Последовал толчок, от которого я упала на постель коленями, а потом была и вовсе прижата к постели. Рука в волосах держала прочно, хотя я и не сопротивлялась. Отстраненно отметила, что сейчас я лежу, раскрывшись, совсем как недавно передо мной лежала Лидия. Внутреннее напряжение нарастало.
Видимо удовлетворившись результатом, меня наконец отпустили. Франциск начал раздеваться и снова заговорил:
– Как же удачно ты попалась мне, Алира, – он снова приложился к бутылке. – Я уж думал, как бы выманить птичку из гнездышка, а вчера увидел, как папаша тащит тебя к себе, – он замер на несколько мгновений. – Птичка любит боль? Мы с тобой все опробуем. Но пока времени мало, и я выдеру тебя просто так. А потом свяжу, заткну твой сладкий, но дерзкий ротик, и мы продолжим.
Уже раздетый, он пристроился ко мне сзади, погладил ягодицы. Я ощущала, как зарождающаяся ярость постепенно вытесняет безволие и апатию, но это происходило слишком медленно.
– Франц, я слышу, ты не спишь, отец срочно… Ого! – послышалось от входа, – у тебя новая подружка?
– Присоединяйся, Никлас, – предложил хозяин апартаментов и приглашающее похлопал меня по бедру, – эта сучка не будет против двоих.
Я услыхала приближающиеся шаги. Войдя в спальню, второй мужчина отразился в зеркале: темноволосый, в пыльной дорожной одежде, чем-то неуловимо похожий на старшего и младшего Витта. Видимо, брат.
Я не знаю, что он там разглядел, но уже совсем другим тоном воскликнул:
– Франц, ты опять за старое! Кто она?
Только на братские увещевания тот внимания уже не обращал, а просто навалился на меня, проникая внутрь. Больше он сделать ничего не успел. Вспышка ярости выжгла остатки отрешенности, окатила горячей волной. Лишь в последний момент я поняла, что это суть демоньей крови почуяла добычу. Попыталась сдержать рвущуюся с поводка силу.
Тело неудавшегося насильника обмякло, повалилось на кровать, а потом и с глухим стуком на пол. Я же перекатилась на дальний край постели, подхватив покрывало, зашарила вслепую по поверхности стоящего с этой стороны низкого комода в поисках чего-нибудь, заменяющего оружие. Второй рукой прижимала шелковую ткань к груди. Не то чтоб действительно стеснялась, но сейчас лучше казаться слабой и испуганной жертвой. На всякий случай.
Гость тем временем справился с изумлением, шагнул к брату, пощупал пульс и, судя по расслабившемуся немного лицу, – нашел.
– Не бойся, – поднял он руки. – Франц сам нарвался, я подтвержу. Кстати, что с ним?
Хотела пропищать, что не знаю, но передумала.
– Истощение жизненных сил, – я прислушалась к себе.
Резерв, почти целиком слитый вчера, сейчас составлял почти четверть, что в моем случае немало. Раньше, когда кровь проявляла себя в постели, магии у меня не было, кроме прилива бодрости, несопоставимого с истощением жертвы я ничего не чувствовала. Зато теперь оценила совершенно новые грани своего дара.
Шарить в поисках оружия я перестала, зачем, если со мной магия. Но машинально выдвинула верхний ящик комода. Тот выкатился неожиданно легко, и я покосилась краем глаза на содержимое. Потом посмотрела уже не краем глаза: на устилающем дно бархате валялась плеть, несколько браслетов с цепями, зажимы самого устрашающего вида.
– Ого, – отметил подошедший мужчина, – не знал.
– А вы вообще кто? – я опасливо отодвинулась.
– Ах, простите, забыл представиться, – я уловила веселые нотки в голосе, – как это не вежливо с моей стороны. Никлас ди Фаран.
Ого, так значит, это на его землях я работала вчера, и при этом он явно сын Витта. Титул, правда, опустил, что вызвало новые вопросы. Насколько я помнила, хозяин земель ди Фаран был бароном, но если это герцогский сын, то все несколько сложнее.
– Надеюсь, меня извинит то, что я был буквально сражен вашей несравненной красотой и грацией, – продолжил распинаться он.
Какую именно часть моей несравненной грации он лицезрел, я примерно представила и, не удержавшись, фыркнула. Шатен же времени даром не терял, отыскал мой халат и даже расправил его за плечики, чтоб на меня надеть, и ждал меня с самым невинным видом. Только вот для этого нужно оставить покрывало, спуститься с постели и подойти к нему. Значит, поиграем. Вызванное воздействием возбуждение никуда не делось, теснилось неудовлетворенной тяжестью внизу живота. Я оценила наглость предложения и уверенно встала на постели, чтоб, воспользовавшись поданной рукой, шагнуть на пол. Была бы одета – взгляд, брошенный на меня, можно было бы расценить как раздевающий, но в данной ситуации он был скорее поедающим. Впрочем, это не помешало Никласу развернуть меня спиной, облачить в плотный шелк, задержав руки на плечах, а потом и вовсе обнять за талию. На самом деле он просто запахнул полы и завязал мне на талии поясок, а то, что его губы оказались в непосредственной близости от моей шеи и пару раз невесомо скользнули по ней, – чистая случайность.
– Исключительная забота, – прокомментировала я.
– Просто стараюсь быть полезным. И может, продолжим общение в более спокойной обстановке? – руки-то он убрал, но вот отходить не спешил. – Мои покои напротив.
Я все-таки развернулась, окинула его лицо и фигуру самым пристальным взглядом. Осмотром осталась довольна: хорошо сложенный и довольно высокий, он выглядел изящнее уже известных мне представителей семейства, склонных к полноте, на лице в отличие от брата отсутствовало выражение надменной брезгливости и сальности.
Благосклонно принимая протянутую мне руку, я не отказала себе в удовольствии, проходя мимо распростертого тела, наступить на несколько болевых точек. А потом остановилась, осторожно выдернув руку. Франциск ведь собирался меня не только поиметь, но и прилюдно унизить, надругался над моими людьми.
– Иди, я догоню, – дошел он, впрочем, только до дверей, там и замер, я же вернулась к комоду. – Волнуешься за него?
– Не особо. Он – паршивая овца в семье. Да и верю в твое благоразумие.
Надо же, я вот в свое благоразумие не верю, но не сообщать же об этом. Пара наручников сомкнулась на заведенных за голову руках, пристегивая их к ножке кровати. Я полюбовалась картиной, достала вторую пару браслетов и с третьей попытки пристегнула туда же и ноги. Теперь лежащее на спине тело, раскоряченное самым непотребным образом, норовило завалиться на бок, так что пришлось подпереть его подушкой.
Никлас спасать брата не торопился, хотя и мне не помогал, зато продолжал рассказывать:
– Сюда – в провинцию – Франца сослал отец, в столице он здорово ошибся постелью, еле удалось откупиться. Но смотрю, и тут он не перестал дурить.
– Ты даже не представляешь, насколько прав, – я достала плеть и с оттяжкой хлестнула по подставленному мясистому заду. Кажется, моя жертва дрогнула, на светлой коже вспух капельками крови рубец.
– Не слишком ли? – послышалось от двери.
– Еще и мало, – я задумалась, но повторять удар не стала, все равно залечат магией, главное сам факт. – Он поймет, за что. Вы ведь не родные?
– Сводные, отец любил мою мать, но интересы рода требовали жениться на его.
– Я-а-асно, ты его не слишком-то любишь – я оценила композицию.
– В детстве сильно доставалось, – он пожал плечами.
Интересно, к Никласу Франциск тоже свой дар крови применял?
– Кинжал дашь?
– А как же благоразумие? – он делано нахмурился.
– Какое благоразумие? Это ты мне его приписал! Но нет, так нет, – покладисто согласилась, встала. – Дай мне минутку.
Он колебался, так что пришлось недвусмысленно облизнуться, глядя на него.
– Жду снаружи, – бросил он и вышел.
А я рванула к столику, на котором приметила графин с водой, и призвала в ладони магию, при этом очень нехорошо улыбаясь.

Глава 5

Все женщины хотят одного. Потом – другого…

Никлас действительно ждал снаружи. Стоило мне появиться, он с сомнением глянул мне за спину, но тут же ухватил за руку и буквально втащил в покои напротив. Закрывая дверь, он почти прижал меня к створке. И отстраняться он не спешил. От пыльной одежды немного тянуло лошадью и мужским потом. Впрочем, противным запах не был, даже совсем наоборот. И возбуждение до сих пор не улеглось, отвлечение на мою маленькую месть его только подстегнуло. Надеюсь, Дайтон Витт не обидится, если я не сдержусь и уложу на несколько дней в постели обоих его сыновей. В общем, когда он притянул меня за талию, я положила руки на крепкую грудь, провела пальцами по ряду мелких пуговок на темном шелке, выдохнула в склоненное лицо:
– Надеюсь, тебе не дорога эта рубашка?
– А что? – он поднял бровь.
– А то, что я собираюсь ее разорвать.
После этого мы больше не разговаривали. С меня в который раз уж был сдернут халат. Я же рванула полы рубашки, так, что россыпь оторвавшихся пуговиц дробно застучала по полу. Мгновение – и губы оказались заняты поцелуем, в то время как мужчина проворно подхватил меня за бедра, вынуждая ухватить его шею, чтоб не упасть, а потом и обвить талию ногами. В таком виде он и понес меня… в ванну. Везет мне на водные процедуры последнее время.
– Надеюсь, ты не возражаешь, – он оторвался от моих губ, осторожно ссадил на теплый борт широкой, но не глубокой чаши, до половины наполненной водой. – Я с дороги и не готов делить постель еще и с конем.
Я рассмеялась и осмотрелась, пока он споро избавлялся от обуви и штанов. Эта ванна разительно отличалась от расположенной в сиреневых покоях. Только строгие линии и светлый мрамор. Обнаружив губку и мыло, соскользнула в воду, поманив его за собой. Сейчас у меня была возможность хорошенько разглядеть доставшегося мне любовника. Стройный, даже худощавый, но жилистый, со стройными ногами, хорошо прорисованной мускулатурой на почти безволосой груди, со впалым животом, дорожкой темных волос, ведущей к очень достойному достоинству. Я улыбнулась своим мыслям, оценила полную боевую готовность и… указала ему на борт. Никлас смерил меня жарким взглядом, но послушно сел у края, облокотившись на светлый камень. Сама же я замерла на коленях в центре и, смачивая мыльную губку водой, проводила по шее, плечам, смывая с себя память о прикосновениях Франциска. Привстав, запустила руку между разведенных бедер. На этом сидящий у бортика мужчина не выдержал, подался вперед и перетянул меня на себя.
– Я чувствую себя обделенным вниманием! – возмутился он делано и мою руку с губкой переместил себе на грудь. Что ж, будет тебе внимание. Вода едва прикрывала узкие бедра, но постепенно прибывала. Я перебралась выше, оседлала поджарый живот, дразня обнаженной грудью в островках стекающей пены. Теперь доказательство желания упруго упиралось мне в попку, так что я не удержалась, поерзала, прижимаясь к возбужденной плоти. В ответ мужчина судорожно выдохнул и попытался сделать наш контакт более полным.
– Не балуй! – шлепнула по груди рукой с зажатой мочалкой, отчего во все стороны полетели брызги. – А мыться?
– Так не тяни, – он раскинул руки, – мне так не терпится поскорее стать чистым!
Дотянувшись до его волос, для чего мне пришлось почти распластаться на крепком торсе, потянула за влажные пряди, запрокидывая его голову. И добавила сцене пены. Однако когда мои пальчики скользнули на беззащитное сейчас горло, их тут же перехватили, а потом и меня перекатили, так что теперь лежащей на пологом дне оказалась я. Чтоб приподняться над водой, пришлось вновь обхватить Никласа ногами, выгнуться. Наградой мне стал восхищенный взгляд и руки, а потом и губы, добравшиеся до полной груди.
Чувство блаженной наполненности захлестнуло меня, заставляя отдаться лавине столь приятных, но давно не испытанных ощущений. Слишком долго у меня не было мужчины, неправдоподобно долго, учитывая мою кровь. Мысль о крови чуть не разрушила хрупкое ощущение приближающегося финала, хищная суть молчала, словно ее и не было. Но ведь недавно кровь среагировала, стоило противному маркизу лишь проникнуть в меня, а вот замолчала моя хищная суть прошлый раз по очень весомой причине.
Заволновавшись, я уперлась ладонями в плечи двигавшегося во мне шатена, встретилась с настороженным взглядом – изменение моего настроения он заметил.
Двигаться перестал, даже вышел, но вот никаких признаков упадка сил не выказывал. Наверно, удивление было у меня в глазах, потому что он неожиданно улыбнулся, притянул меня к себе, а там и вовсе, развернув, прижался к спине, снова завладев грудью.
– Боишься, что упаду без сил? – прошептал Никлас на ушко и сжал напряженные соски пальцами. – А может, даже надеешься на это? – его ладонь переместилась мне на горло, вынуждая запрокинуть голову, а вторая двинулась по животу вниз, где, раздвинув пульсирующие неудовлетворенным желанием складочки, нашел средоточие удовольствия.
– Нет, – вырвалось вместе со стоном. – Испугалась за тебя, иногда дар крови бывает защитой, а иногда проклятием, – я говорила прерываясь, поскольку он вновь вошел в меня и теперь двигался в прежнем ритме, не забывая ласкать рукой.
– Я подавляю действие крови демонов – таков мой дар, – горячий шепот и прикосновение губ за ушком рождали волны дрожи.
Отвечать я не стала, просто отдалась на волю наслаждению. Только теперь, заметив, что горячего хищного отклика в крови не чувствуется, я поняла, как это влияло на меня, на ощущения, но получить долгожданное удовольствие мне это не помешало. Каждое наше движение рождало небольшие волны на поверхности. Я вжималась в стоящего позади на коленях мужчину, выгибалась навстречу его толчкам, неотвратимо приближаясь к финалу. Не знаю, что бы произошло, не будь вечернего маленького приключения, притупившего голод тела, но в момент моей разрядки поверхность воды взметнулась сотней маленьких фонтанчиков, опавших обратно в чашу. Мой негаданный любовник, явно сдерживавшийся до этого, позволил себе кончить тоже, замер, обхватив меня руками и хрипло дыша в растрепанную влажную косу.
– Еще и магичка, – наконец заговорил он, потеревшись о мою шею щекой с легкой щетиной. – Да ты полна сюрпризов!
– Да ты, как выяснилось, тоже, – усмехнувшись, я вывернулась, уселась на мраморный борт, переплетая косу.
Никлас наспех окатился, обтерся полотенцем и поднял меня на руки. От неожиданного взлета я ойкнула, ухватилась за него и отпустила, только когда он уложил меня на простыни. Потянулась сладко, зевнула.
– Все, я успел тебе наскучить? – он опустился рядом, снова накрыл своей крупной ладонью грудь и зевнул тоже.
Мы негромко рассмеялись.
– Не наскучил, просто я не выспалась, – тоже повернулась на бок, запустила пальцы ему в волосы.
– А я уж побоялся, что был плохим любовником, – он зевнул снова. – Все-таки почти сутки в седле.
– Ты чудесный любовник, но даже самым чудесным любовникам надо иногда спать.
– С тобой, мне кажется, – он наклонился к груди, лизнул сразу отозвавшийся на ласку сосок, – я готов не спать еще очень долго.
Я мурлыкнула, наслаждаясь лаской напоследок. Все-таки у меня были несколько иные планы. Да и сделать еще надо немало.
– А поспать придется, – выдохнула тихонько и спустила с пальцев, перебиравших шевелюру шатена, ставшее едва ли не коронным заклинание сна.
Захочет – найдет, и имя выяснит, которое забыл спросить, сраженный, несомненно, грацией. Что за тенденция такая вообще? Я вздохнула, отряхнула халат и выглянула в коридор.
До дверей старшего Витта мне никто не встретился, но судя разговору, едва слышному сквозь дверь, там давно не спали. Да и Никлас говорил, что отец ждет. Я чуть растрепала переплетенную и высушенную косу и решительно толкнула дверь…
– Это возмутительно! – рявкнула с порога и с силой захлопнула створку. Хозяин замка, расположившийся в кресле за столом, поднял на меня недоуменный взор, а сидящий спиной ко мне мужчина подпрыгнул и обернулся. Я, нервно кутаясь в халат, прошла к дивану, упала на подушки и, кусая губы и заламывая пальцы, уставилась на Дайтона Витта.
– Закончим позже, и выясни, почему так долго, – мужчина, бывший, видимо, помощником, кивнул, поклонился мне и спешно удалился.
– Так что же возмутительно, Алира, – ко мне он подошел уже с бокалом воды, присел рядом, – не понравился массаж?
Хм, об этом я с ним говорить не собираюсь. Воду приняла, выпила и только после этого выпалила:
– Каким даром владеет ваш сын?
Спрашивать, о котором сыне речь, герцог не стал, его лицо неуловимо помрачнело.
– Что произошло? – благодушия в голосе больше не было.
– Франциск с друзьями часто заезжал ко мне в гости. Говорил, что на охоте припозднился. Сами понимаете, закон гостеприимства. Разумеется, я принимала его со всем радушием, – я помолчала, словно решаясь, сказать или нет. – В последний приезд было совершено насилие.
– Дальше, – подбодрил Дайтон Витт и очень своевременно протянул платок.
– Двое моих людей пострадали, мальчик конюх и горничная. А сегодня, – я снова замолчала и всхлипнула, слезы текли абсолютно свободно, – меня разбудил стук в дверь, я открыла. И…
– Вы поэтому в таком виде? – процедил он.
Я кивнула и высокохудожественно зарыдала, уткнувшись в его шлафрок. Впрочем, плакать мне довелось не долго. Раздался нервный стук в дверь. Герцог извинился, подошел к двери. Оказалось, вернулся его помощник, и дальше я без зазрений совести подслушивала, не забывая изредка всхлипывать. Хотя говорили они тихо.
– …не смогут сейчас явиться…
– …спит? Устал…
– …без сознания… кровати, следы порки, а еще, – тут помощник замялся, совсем зашептал, так что я не расслышала, но прекрасно представила, о чем он докладывает сейчас. Спрятала улыбку в платочек.
– Ледяной?! – переспросил Витт громко, обернулся на меня. – И большой??
Мужчина смущенно показал «на пальцах», спросил что-то еще.
– Нет, не вынимайте пока, сам хочу глянуть, – он снова обернулся на меня, я очень достоверно всхлипнула. – Почему мне не докладывали, что он продолжает..?
Почти сразу после этого помощника он отпустил, вернулся ко мне. Сел на этот раз напротив.
– Как это произошло? – спросил прямо, и, судя по тому, что не сердился, – не обижен за мою маленькую месть.
– У меня тоже есть дар, – не стала отпираться я. – Он защищает меня от таких посягательств, даже когда я не в состоянии давать отпор сама. Через несколько дней пострадавший должен оправиться.
– А все остальное? – спросил он с улыбкой.
– Я была в состоянии аффекта!
– Интересный у вас, должно быть, был муж, – неожиданно сменил герцог тему.
– Золотой души был человек, – веско подтвердила я.
– Что ж, что вы, Алира, хотите как компенсацию за этот инцидент?
– Защиты, когда она будет мне нужна.
– Если то не будет противоречить моей чести и чести рода, – расширил он формулировку.
Мы пожали руки.
– И, дорогая Алира, прошу вас, – он не отпустил мои пальчики, приложился к ним губами.
– Да?
– Не ходите в таком виде по особняку. Даже для такого старика, как я, ваш вид – немалое испытание.
Халатик в самом деле был более чем фривольного кроя, с разрезами на бедрах и глубоким вырезом горловины, норовившим распахнуться от неловкого движения, а ведь под ним я была обнажена.
– Всенепременно, – пообещала я и мило покраснела. На этом мы с герцогом Виттом и разошлись. Я – к себе, одеваться. Он – в покои невоздержанного в интимном плане сына, оценить масштабы повреждений.

Подхватив свою сумку, во двор я спустилась сама, не дожидаясь провожатых. В конюшне было пусто, видимо, дежурный конюх куда-то отошел. Но вывести лошадь я не успела. Пильный смерч взметнулся посреди прохода, пугая животных и вороша солому. Едва успела защитить лицо локтем, как меня пребольно ухватили за плечи.
– Попалась, ведьма, – Констан Ликс – воздушник, приезжавший с младшим Виттом, – стоял предо мной и недобро скалился. – Думала сбежать?
– Я в отличие от вас хоть думать умею, – огрызнулась, освобождая одну руку и отряхиваясь от соломы.
Видимо, маг ожидал другой реакции, потому немного растерялся, но попытался запугать дальше. В принципе, его можно было понять, хоть по силе он гораздо слабее, но весть о том, что я вчера сильно выложилась, придала храбрости, ведь того, что резерв изрядно пополнен, Ликс не знал. Опустошенный маг беззащитен, особенно такая недоучка, как я. Этого времени мне хватило. Водяной хлыст из поилки хлестнул наглеца по заду, заставив взвизгнуть и убрать вторую руку. Только вот я отпускать его была не готова. Вода собралась в моей ладони, а сама рука крепко ухватила зазевавшегося мага за самое дорогое.
– Остынь, – под пальцами заискрились кристаллики льда. Мужчина заверещал снова, отшатнулся, упал, дергая ногами и пытаясь оттянуть примерзшую одежду. Под нецензурный аккомпанемент мы с лошадкой все-таки вышли из стойла. Воротина оказалась заблокирована изнутри, за ней мялся бледный конюх.
– Будь добр, оседлай, – передала я поводья.
– Конечно, леди, – он помялся, но кивнул головой на нутро конюшни, – а что там…
– Лорд Ликс перепутал меня с кобылой, – пожала я плечами, – но мерину простительно.

С моего возвращения из такой богатой на события поездки прошло два дня, когда очередная доставленная почта порадовала разнообразием.
Во-первых, пришел конверт с уведомлением из Сарэтского отделения Тролльего банка, о поступлении на мой счет суммы, в два раза превышающей обычную мою ставку даже с надбавкой за срочность. Во-вторых, доставили предварительный текст договора с Виттом, пестрящий витиеватостью формулировок. Над этим шедевром делопроизводителей мне предстояло посидеть не один вечер, выискивая двусмысленности и нестыковки, но эту игру я приняла с интересом.
А после обеда доставили коробку, в которой на светлом бархате искрилось изящное колье-ошейник с аметистами. Сопроводительная карточка содержала всего одну фразу: «С благодарностью за живительную влагу, напоившую иссохшую землю».

Глава 6

Хорошие девушки ведут дневники. У плохих девушек на это нет времени.

Внушительная подшивка ведомостей урожая и сбыта лежала на краю стола, но отсюда мне было видно только верхние тома. Остальные скрывал двухтомник «Созревание коньячных спиртов. Таблицы и Схемы». Никлас стянул-таки с меня батистовые трусики, накрыл ладонью лоно, проникнув в меня пальцем, отчего я запрокинула голову, тряхнув каскадом волос. Книги остались на своем месте, а вот договор поставки старых дубовых бочек с шелестом спланировал на кресло. Гусиное перо скользило по груди, освобожденной от легкой домашней блузы, дразнило щекоткой соски, ласкающе гладило горло. Наигравшись щекоткой и вырвав из меня несколько коротких стонов, удовлетворенный любовник за бедра подвинул мое лежащее на столе тело чуть ближе к краю, прижался к лону подрагивающим членом. Я приподнялась на локтях, чтоб видеть лицо Ника. Одна рука уперлась в столешницу, вторая попала на пачку банковской корреспонденции. Раздраженно двинула локтем, спихивая бумаги, они посыпались со стола с глухим шелестом. Мужчина, наконец, оказался во мне, вынудил обхватить ногам его талию, задвигался, наращивая темп. Мое бедро билось о малахитовый настольный набор, заставляя крышечки чернильниц мелодично позвякивать, к счастью, он был слишком тяжел, чтоб сдвинуть его с места.
Чувствуя приближение финала, я прогнулась, вызвав еще одну волну падения писем, сильнее стиснула мужчину ногами. Он понял верно, задвигался быстрее, наполняя затененное пространство кабинета ритмичными шлепками. Волна удовольствия накрыла меня, и я всхлипнула, прикусывая губу, чтоб не переполошить весь дом.
Опомниться мой любовник мне не дал, стянул со стола, вынудил лечь на него животом, закинуть на столешницу колено, от чего кованое пресс-папье в форме лошади и прижатая им папка отчетов с виноградников с глухим стуком повалилась на ковер, ворвался в меня снова. Теперь Никлас заботился только о себе, но это не помешало мне поймать отголоски угасающего оргазма и прийти к финалу еще раз, уже вместе с ним, попутно сбросив со стола целый ворох листов договора и поправок к нему, которые мой любовник и привез.
Роман наш длился уже около полутора месяцев. Несколько раз лорд ди Фаран посещал мой дом с визитом, привозя на подпись и обсуждение переработки контракта. Обсуждение затянулось, но предлог был исключительно удобный и всех устраивал. Помимо этого мы совершенно случайно встречались во время прогулок в близлежащих рощах, приятно проводя время и распугивая птиц. Дважды я сама ночевала в Сарэте, задержавшись по делам, и вот совпадение, в той же гостинице останавливался Никлас. Разумеется, до утра один номер пустовал.
Когда раздался деликатный стук в дверь, мы успели одеться и теперь, хихикая, как нашкодившие дети, собирали разлетевшиеся по комнате листы. Я разблокировала запертую магией дверь и впустила невозмутимую Карину:
– Можно уже подавать чай? – она украдкой окинула кабинет цепким взглядом, сдержанно улыбнулась.
– Да, пожалуйста, – я сделала страшное лицо, пока Никлас отвернулся. – И какую-нибудь сдобу, время перекусить.
– Конечно, самое время, – подтвердила экономка. – Будет исполнено!
Она чинно удалилась, прикрыв дверь, а мужчина, закончивший перекладывать в правильном порядке листы договора, неожиданно спросил:
– Почему у меня чувство, что весь дом, знает, чем мы тут занимаемся?
– Потому что действительно знает, – я пожала плечами, убрала стопку писем в ящик. – Неужели ты думаешь, что от домочадцев можно что-то сохранить в секрете, особенно если это личная жизнь хозяев?
Судя по нахмуренным бровям, именно так он и думал.
– Сдается мне, совсем ты слуг распустила! – он грозно надвинулся на меня, я попятилась, испуганно пискнув и подобрав подол, припустила от него вокруг стола. За этим занятием нас и застал очередной приход экономки.
Хороший секс всегда способствует аппетиту, так что чаю, пирогам и крохотным корзиночкам с ягодами мы все-таки должное отдали.
– Не понимаю, почему ты настаиваешь на анонимности? – продолжил прерванный разговор Никлас. – Официальное сотрудничество с департаментом магии могло бы принести тебе неплохую рекламу.
– Мне это не нужно. Денег хватает, – я скормила ему очередную сладость, стерла крошку с губы, он попытался поймать мои пальцы, но я успела их отдернуть. – Просто прими как данность, и поскольку это последний пункт разногласий – подпишем уже, наконец, договор.
– Ты больше не желаешь меня видеть!? – шатен пытался выглядеть оскорбленным, но губы разъезжались в улыбку.
– Через две недели я буду в Тарите, – напомнила ему, – и первое время, пока не приведу в порядок столичный дом, – твой отец предложил пожить у вас.
Судя по реакции, Никлас не решил, рад ли он этому факту, учитывая, что я слышала о репутации Дома Витта, – я его даже могла понять. Пришлось отвлечь его от мрачных мыслей подписанием договора и другими приятными вещами.
Он уехал спустя полтора часа, за которые мы решили все бумажные вопросы и успели предаться короткой, но бурной страсти в сеннике за конюшней. Карина встретила меня на террасе, когда всадник скрылся за воротами.
– Договорились? – ее миловидное лицо озарилось лукавой улыбкой.
– Еще бы! Но уезжать совершенно не хочется!
– Прекрати, зимой тут смертная тоска! За прошлые годы у тебя просто не было времени это заметить, – она подмигнула.
– Волнуюсь, как еще сложится в Тарите, – я загрустила. – Опять же мы не увидимся месяца два.
– Ну да, – Карина легкомысленно раскинулась в кресле, – а еще там будет он.
Я попыталась изобразить непонимание, но наткнулась на укоризненный взгляд. Сдалась.
– А с ним, – ответила с нажимом, – я собираюсь не встречаться как можно дольше. Да и вообще, меня не волнует этот мужчина, у него своя жизнь, у меня уже достаточно прочное положение, я буду учиться, работать, обживаться.
– Конечно, конечно, – эта хитрая блондинка снисходительно улыбалась, – никто же не спорит.
– Где дети? – перевела я тему.
– Были в саду и, по-моему, пытались оседлать щенков, – она хохотнула. – Беги к ним, а то одна работа в голове.
И я действительно сбежала в сад, куда няня после дневного сна забрала моих близнецов. Старший – Леоден – был назван в часть деда, а малышка Алалия получила имя вдовствующей королевы Иллирии. Весть о ее смерти дошла до меня спустя полгода после побега в Марвею. Малыши резвились на лужайке за беседкой, гоняясь за шерстяными комками песочного цвета, носящимися по траве. Пару щенков длинношерстого мастифа я подарила детям месяц назад, и теперь четырехмесячные непоседы бегали вместе с детьми и грызли все, что подворачивалось под зубы.
Первым меня заметил Лео, оставил тискать щенячьи уши и со смехом побежал навстречу, перебирая крепкими ножками. Лужайка огласилась радостным:
– Мамамама!
За ним уже спешила сестра и оба щенка, так что я подхватила крепыша на руки, усадила на бедро и приготовилась ловить девчонку. В результате дети меня все-таки повалили на траву и оседлали, хохоча. Щенки повизгивая носились вокруг.
– Леди Лира, идите хоть на плед, земля уже холодная, – няня – не молодая, но очень жизнерадостная женщина – поспешила снять с меня Лео, – скоро пойдем полдничать.
Лали я подняла сама, зажала под мышкой дрыгающую ножками малышку, перенесла на плед. Разумеется, сидеть близнецы не стали, убежали дальше. Лали решила собирать мне букет. Приносила опавшие листочки, травинки, веточки, каждый раз подставляя для поцелуя губки.
– Не представляю, как разлучусь с ними так надолго, – посетовала я. – На день уезжаю – уже сердце не на месте.
– Да что вы, – Дарина поправила Лали выбившиеся из-под косынки темные завивающиеся на концах прядки, – обустроитесь, приготовите все, время в заботах и пролетит, а к Зимнику и мы приедем.
Перелом зимы было принято праздновать в кругу семьи, и няня просто не мыслила, что может быть иначе. Тут я с ней была согласна. Зимние вечера в теплой приятной компании стали для меня настоящим откровением, ведь мои зимние праздники и детство остались в далеком прошлом.
Впрочем, с Никласом мы увиделись еще раз до отъезда. Приглашение на таинство принятия в род стало для меня неожиданностью, однако пренебрегать таким доверием было не принято. Я помянула недобрым словом герцога Витта, делом рук которого, несомненно, и было это приглашение. Мне было не понятно его стремление показать близость какой-то провинциальной леди, пусть и старинного рода, к семейству Виттов.
Церемония проходила в одном из Храмов Стихий в Сарэте. Как ни странно, но именно в этом храме я присутствовала на другой церемонии, после рождения близнецов в отсутствие отца старая графиня Анна Шенри вынуждена была установить родство крови. Официально – потому что у нее появились сомнения, а являлся ли троюродный внучатый племянник действительно ее племянником. Это было необходимо для передачи наследства и титула.
В случае успеха деньги жрецам посулили баснословные, все-таки я была достаточно богата, однако жертвенный огонь в чашах с каплями крови зажегся совершенно самостоятельно, без незаметной помощи служителей. На храм пожертвовать все-таки пришлось, хотя и заметно скромнее. Я все собиралась хорошенько разобраться в генеалогии наших родов, однако до сих пор руки так и не дошли.
Так за размышлениями я пропустила явление главного участника сегодняшнего действа. Никлас ди Фаран, пока носивший фамилию матери, подошел очень тихо, утянул меня из основного зала в забранную ажурной решеткой боковую галерею храма и прижал к спиной к себе, запечатлевая на шее серию чувственных влажных поцелуев.
– Я невероятно рад тебя видеть, – моего ушка коснулось теплое дыхание. – Теперь понимаю, на какой сюрприз намекал отец.
Понятно, что сам он меня пригласить не рискнул. Однако делать из моего появления подарок не стоило. Но я смирила поднявшееся было недовольство.
– Рискуешь, – шепнула, прижимаясь к нему плотнее и чувствуя его возбуждение.
– Плевать, – моя юбка поползла вверх, сминаемая нетерпеливыми руками.
Мужчина шагнул вперед, увлекая меня к одной из резных колонн, вынуждая опереться на нее. Теперь сквозь вязь ажурных отверстий мне были хорошо видны гости, постепенно наполняющие храм, народу было не много, но приглашенные еще прибывали. Позади себя уловила неясное движение, мне показалось, что Ник присел. И действительно, на мои щиколотки легли его ладони, начали восхождение вверх к бедрам, а потом скользнули обратно, уже увлекая за собою белье.
Шорох одежды заставил меня обернуться, пятнышки света, проникающие сквозь плотную решетку в темноту галереи, ложились на наши фигуры живой подвижной мозаикой. Главный участник сегодняшней церемонии, казалось, совершенно не заботился о ее ходе, зато как раз закончил разбираться со штанами.
Вошел он безо всяких прелюдий, сейчас в будоражащей кровь ситуации в атмосфере запретного я была готова принять его сразу. Вместо резких звучных толчков мы просто изгибались, чуть отстраняясь и вновь вжимаясь друг в друга. Поймав единый ритм. Мои руки скользили по резьбе колонны, исследуя старинный рельеф, а руки Никласа были заняты моей грудью, высвобожденной из-под корсета. По нежной коже за ушком вновь скользнули губы и горячее дыхание. Я повернула голову, так что теперь моему взору открылся вход в храм. Сейчас там стоял хмурый Франциск Витт и мрачно оглядывал помещение, ища кого-то. В освещенном пространстве центрального зала собирался народ, гости тихо переговаривались. Когда поцелуи на нежной коже стали жадными, жалящими, я тихо зашипела и двинула назад локтем. Еще свежих отметин в декольте мне не хватало.
– Прости, увлекся, – послышался едва слышный шепот.
И Ник сменил угол атаки, заставляя меня, закусив губу, вновь вцепиться в спасительную колонну. Я вся сжалась в предвкушении скорой разрядки, но не отрывала взгляда от центрального зала, куда как раз упругим шагом вошел старший представитель семейства Виттов. В отличие от сына он отнюдь не был мрачен, пристально оглядел зал, на секунду задержав взор на том месте, где мы предавались страсти, что-то шепнул подошедшей сзади девушке, в которой я узнала Лидию.
Никлас задрожал, стискивая меня в руках, вжимая в себя сильнее. Я почувствовала в себе горячую пульсацию его плоти, ознаменовавшую бурный финал. Он качнулся еще несколько раз, но наконец отстранился, протягивая мне чистый платок.
– Обещаю исправиться, – мимолетное касание губ.
– Не сейчас, – шепнула в ответ, расправляя платье. – Твой брат и отец уже здесь.
Из галереи я Ника буквально вытолкнула, осмотрев и поправив одежду. Прежде чем уйти, он несколько раз глубоко вздохнул, пригладил волосы и наконец появился в зале, сразу направившись к отцу.
Сама я вышла из-за решетчатой преграды уже во время ритуала, неслышно появившись за спинами гостей. Жрец что-то размеренно читал, смешивая кровь в алтарных чашах. Для принятия в род нужны были двое и кровное родство. Когда Никлас рассказал, чем старший Витт наказал Франциска, я от души расхохоталась. После произошедшего со мной инцидента и последующего домашнего расследования невоздержанный сексуально отпрыск был сослан в еще более отдаленное поместье, персонал и охрану которого составляли исключительно мужчины, причем нетрадиционно ориентированные.
Рядом остановилась фигура в темном платье, с высоким воротом, я обернулась, кивнула подошедшей Лидии.
Ритуал тем временем шел своим чередом. Был он чем-то похож на тот, который проводился с участием моих близнецов, хотя являлся скорее следующей ступенью. Именно так двое представителей чистой линии рода могли принять в лоно семьи бастарда и подтвердить законность всех его прав. Разумеется, младшему Витту не было никакого резона принимать в семью конкурента в борьбе за более чем богатое наследство, но, видимо, герцог умел мотивировать и знал, на что надавить.
Из размышлений меня вырвал тихий голос Лидии, поманившей меня в одну из темных ниш. Я усмехнулась своим мыслям, свернувшим на совсем недавно произошедшее в галерее. Впрочем, девушка едва заметно улыбнулась, стрельнула глазами в сторону решетки, за которой все и произошло, но заговорила совершенно об ином.
– Герцог предлагает отправить основную часть вещей с обозом, который выйдет через четыре дня, и присоединиться к нам в дороге уже налегке.
– Почему бы и нет, – я пожала плечами. – Отправлю экипаж с багажом.
Жрец дочитал очередное воззвание, соединяя рассеченные ладони доноров и реципиента над чашами, осенил стоящую перед алтарем троицу знаком косого креста, символизирующего своими концами четыре стихии: две легких – огонь и воздух, и две тяжелых – землю и воду. Отклик своей стихии я почувствовала дрожью в пальцах. Как всегда при жреческой магии, осталось ощущение, что я совершила призыв воды.
На этом церемония была закончена. Герцог первый поздравил сына, обогнул алтарь, и они со жрецом ушли куда-то в тень. Новоиспеченный Витт принимал поздравления, и постепенно все потянулись на улицу. Я вышла одной из первых и только потом осознала свою ошибку. Меня заметил Франциск, как раз появившийся на крыльце, и, судя по гримасе, он был несказанно счастлив меня лицезреть.
Тут я поняла, зачем ко мне была подослана Лидия. Девушка шагнула навстречу злющему маркизу, что-то спросила, отвлекая и давая мне небольшую фору. Не воспользоваться этим было бы глупо, так что я шагнула назад, скрываясь за проходящей шумной компанией, поравнялась с повозкой, укрывшись за ее бортом, и через несколько мгновений уже пересекала уютную кондитерскую лавочку, оставив пару монет и покинув помещение через кухню. Внутри разлилось приятное удовлетворение, старые навыки никуда не делись. Отдалившись от храма еще на несколько улиц, я спокойно отправилась по своим делам. Перед отъездом следовало посетить банк, стряпчего, нанять транспорт и сделать кое-какие покупки.
Так что в поместье вернулась поздно вечером, где меня уже ждал доставленный букет камелий. Что ж, страсть действительно имела место, припомнила я язык цветов.

Глава 7

Наивность женщин – миф, бережно хранимый во благо мужчин.

Ночью перед отправлением мне так и не удалось уснуть. Проворочавшись пару часов в постели, я перебралась в стоящее в детской кресло и до утра просидела там. Ловила тихое дыхание, накрывала выбравшиеся из-под одеяла пяточки, устраняла внезапную сырость. Лео как всегда улегся поперек кроватки, обхватив подушку ручонками. Малышка Лали спала на животе, поджав колени и смешно причмокивая. От мыслей о предстоящей разлуке на глаза наворачивались слезы, хотя я и понимала, что это ненадолго.
Всю эту неделю перед отъездом я не могла оторваться от детей. Малыши тоже предчувствовали расставание, при любом удобном случае залезали мне на колени, трогательно прижимаясь и что-то сообщая на своем непонятном пока языке.
За последнее время я несколько раз полностью сливала резерв, отказавшись от пары крупных заказов, дополняя защиту дома и детских комнат тем нехитрым заклинанием, которое мне удалось отыскать.
Наконец все дела были решены, тетушка пожаловала в поместье с небольшим отрядом дополнительной охраны, повозка со скарбом присоединится к обозу, так что теперь багаж уже три дня как неспешно катился в сторону столицы.
В общем, назначенным утром я растерянно слонялась по двору, зевала и раздавала последние распоряжения. Проводить меня вышел, наверно, весь дом. Карина подозрительно промокала глаза, тетушка Мадлен крепко обняла, нашептав несколько напутствий. Остальные домочадцы стояли чуть в сторонке, но видно было, что тоже переживали. Скорее всего, с большинством из них я не увижусь до следующего лета. От такого теплого отношения становилось невероятно легко на душе. Напоследок меня обняли близнецы и тут же огласили двор дружным ревом. Увести малышей удалось с трудом.
Я тоже утирала слезы, не скрываясь, но в седло все-таки взлетела, приняла у дворецкого повод заводной лошади и дала своей кобылке шенкеля. Так и выехала за ворота, не оглядываясь, не останавливаясь и стараясь думать о будущем.
Дорога ложилась под копыта лошадей легко и принималась с какой-то затаенной радостью, которую не могли спугнуть ни переживание за родных, ни волнение о будущем. Два года назад, когда я ехала через эти же места, но в обратном направлении, уже зарядили дожди, было мокро и промозгло. А сейчас прозрачная синева неба сопровождала нас уже не первый день. Двигалась кавалькада очень споро, в основном средней рысью, делая остановки в городках и селах, чтоб подкрепиться или переночевать, но минуя крупные города.
К обеду третьего дня мы нагнали обоз, поджидавший нас у стен города Уруп, в этот день было решено дальше не двигаться. Со времен какой-то давней войны здесь, на подступах к воротам города, осталась небольшая крепостица. Время и люди не пощадили строение: частокол был давно растащен, кладку выщербила сама природа, а у подножия романтичной руины выросли трактиры и лавочки. В праздничные дни здесь и вовсе разворачивалась стихийная ярмарка. Чуть в стороне ширился небольшой военный городок.
Остановка оказалась очень своевременна, и людям и лошадям был необходим отдых. Все-таки проводить столько времени в седле многим непривычно. После обеда удалось вырваться в город, до ближайшего отделения банка, и получить ожидаемую магпочту. Как и предполагалось, доверенный тролль в Тарите нанял бригаду, уже начавшую осмотр дома. Я отписалась, чтоб сначала его привели в порядок снаружи и лишь после моего приезда занялись внутренней отделкой, но в целом была довольна. К ужину спустилась, сменив бриджи и сапоги, в которых предпочитала путешествовать, на простое, но элегантное платье. В основном зале шумно праздновала разношерстная компания, кажется отмечая новые назначения. Мои же спутники разместились в небольшом примыкающем к залу алькове. Стоило появиться в зале, и от подвыпившей компании послышался присвист и предложение присоединиться. Впрочем, они быстро отвлеклись на новый поднос с напитками, сгруженными на стол подавальщицей.
– Хорошие вести? – верно оценил мою отлучку в город Дайтон Витт, когда я присоединилась к столу.
– Вполне, в моем доме уже начаты работы.
– Предложение воспользоваться моим гостеприимством до их окончания остается в силе, – отсалютовал герцог бокалом.
– И я им непременно воспользуюсь, – я отдала должное поданной нежнейшей вырезке с травами.
Сидящий тут же новоиспеченный представитель семейства бросил на меня короткий неодобрительный взгляд. Да, Никлас был по-прежнему не в восторге.
– Не лучше ли арендовать временный дом неподалеку от места будущего жительства? – нейтрально предложил он.
– Зачем? – я беспечно отмахнулась. – Арендованный домик захочется обустроить, а потом ведь съезжать из него. А мне места много не нужно, не любовников же водить.
Шутка вызвала улыбки, только Ник прищурился многообещающе. Я сделала вид, что совершенно не понимаю.

Гораздо позже мы лежали вдвоем на неширокой постели, пытаясь отдышаться после бурного и кровопролитного сражения.
– Похоже, я лишил тебя девственности, – задумчиво протянул Ник.
Я закусила губу, чтоб не рассмеяться. Дневные нагрузки в дороге и бурные ночи спровоцировали приход женских дней чуть раньше обычного.
– И теперь как приличный человек… – приподнялась и строго поглядела на любовника.
– Я просто обязан на тебе жениться, – мужчина улыбался, но глаза были серьезными.
– Так, мне нужно умыться, – я слезла с кровати и малодушно сбежала в закуток с бадейкой и полотенцами, названный умывальней.
Стоило чуть удалиться от любовника с необычным даром, как сущность моя начинала проявлять себя, пробиваясь даже сквозь удовлетворенность и расслабленность тела. Я наскоро привела себя в порядок, подогрев воды, и освободила комнатку для Никласа.
Ждать в номере я не обещала, потому накинула платье и сбежала к себе. Впрочем, в своей комнате не задержалась тоже. Хотелось на воздух, подумать, отвлечься, и, накинув шаль, я спустилась вниз.
В общем зале уже не так шумели, но я предпочла выбраться через черный ход. Ночной холод был уже весьма ощутим, заставляя кутаться в шаль и жалеть о ненадетых чулочках. Со стороны военного городка тянуло конским навозом, горелой гречкой и отхожим местом. Я поморщилась. Это и определило ход моей прогулки – прямо передо мной высился темный силуэт приземистой крепостицы – возможно, наверху будет воздух посвежее. Тропинка вела к пролому в стене, так что внутрь я попала минуя дверь, зато сразу наткнулась на лестницу. Крохотный магический светлячок помог не переломать ноги на засыпанных осколками камня и мусором ступенях, миновать два этажа и достичь смотровой площадки, от которой уцелел лишь небольшой участок с каменным парапетом и парой сохранившихся зубцов.
Ночь выдалась безлунная, глаза окончательно привыкли к темноте, позволяя любоваться россыпью звезд на темном небе. Порою казалось, что звезды чуть подмигивают в вышине, словно заговорщики, объединенные общей тайной. Если бы не холод, стоять так, запрокинув голову и любуясь небосводом, можно было бы долго. Стоять и думать, а чего я все-таки хочу. Никлас не раз делал намеки на более серьезные отношения, а следующим шагом в нашем случае была помолвка. Замуж не хотелось. Или не хотелось за этого конкретного мужчину. В такие моменты очень остро не хватало мамы, или подруги, с которой можно было бы делиться переживаниями. Я уже основательно замерзла, так и не надумав ничего путного, когда со стороны лестницы послышались тяжелые шаги.
Настороженно прижавшись к уцелевшему углу парапета и потянувшись в поисках ближайшей воды, я всматривалась в проем лестницы. Вода откликнулась слишком далеко – в бочках у черного хода, – хотя сосредоточившись и ее можно было достать. Над полом тем временем появилась взлохмаченная голова мужчины, подсвечивающего себе какой-то магической вещицей и с пузатой бутылью во второй руке.
– От это улов! – мужчина хекнул, опасно пошатнулся, но устоял. Даже на крышу выбрался.
Светящуюся фитюльку протянул в мою сторону, заставляя прищуриться, и, разглядев меня получше, осклабился совсем уж похабно. Свет он тут же погасил, но мне хватило, чтобы разглядеть его тоже. Немолодой, одышливый и грузный – он выглядел рыхлым и неопрятным и основательно перегораживал мне пути отхода.
– Экая кошечка, – промямлил он снова, делая шаг ко мне.
Соображала я всегда быстро, и сейчас вполне могла успеть призвать воду, могла просто толкнуть здоровяка, благо за спиною его крыша обвалилась, открывая провал на этаж ниже, могла закричать, в конце концов. Но нет, я прижала руки к груди и пролепетала:
– Господин, отпустите меня. – Получилось испуганно и жалко.
– Ты, – этот боров икнул и шагнул ко мне совсем уж близко, заставляя всерьез задуматься о разумности моей затеи, – должна меня, стало быть, поздравить.
Пахнуло перегаром, да так, что срочно захотелось закусить. Поморщилась, выдохнула:
– Поздравляю.
– Э не-е-ет, – мне погрозили пальцем, – не так.
– Господин, я… Пустите, у меня жених, – слезу пускать не стала, темнота скрыла брезгливое выражение лица.
– Не боись, кошечка, – тянуть долго он не стал, развернул, нагибая меня в нишу между зубцов, задрал юбку. – Уважу. И удовольствие получишь, и девкой останешься.
Это заявление заставило дернуться, а мужик уже поставил рядом со мной бутыль и наглаживал попку, удерживая за бедро и периодически пытаясь ввести палец. Не знаю, как сейчас, после родов, но раньше на вторжение сзади сущность крови реагировала совсем слабо. Бутыль из-под моего носа исчезла, и через мгновение я почувствовала, как на открытую ночному холоду часть тела потекла холодная жидкость. Вот демоны, платье и белье испортит, да и сапожки в вине изгваздал. В общем, о первом порыве угомонить свое я за счет этого образчика пришлось пожалеть.
– Чего притихла, понравилось? На, угостись, – любитель выпивки снова сунул мне бутыль, нагнулся, слизывая с покрывшейся мурашками кожи капли вина. На то, чтоб перехватить емкость за горлышко, извернуться и шарахнуть ею о лысеющую голову, ушла пара мгновений. Я отряхнулась и собиралась уже уходить, но передумала, уперлась плечом в парапет, а ногами в лежащую тушу и спихнула тело в пролом. Туда же запустила бутыль и поспешила покинуть место, больше не казавшееся мне романтичным, пока никого больше не принесло. Запоздало подумала, что могла применить и сон. Совсем я расслабилась.

– Ты куда вчера пропала? – Никлас встретил меня за завтраком, куда я спустилась злая и невыспавшаяся.
– Ходила звездами любоваться, да воздухом подышать, – отмахнулась, натягивая на лицо максимально приветливую улыбку.
Поспать нормально так и не удалось. Да, осечки с выбранными для удовлетворения некоторых потребностей тела и дара любовниками у меня бывали, тем более что выбирались эти жертвы из весьма неблагонадежной братии. Но никогда раньше не приходилось мне страдать самоедством. Нет, дело не в угрызениях совести из-за сброшенного с крыши пьянчуги. Не так было все, и долгая неудовлетворенность дара, исподволь копящаяся рядом с подавлявшим его Никласом, делала меня все более нервной и эмоциональной. А еще, проворочавшись всю ночь, пришлось признать, что я так и не забыла одного наглого типа со сводящим с ума голосом и чуткими пальцами. И теперь, когда встреча с ним – вопрос времени, я волновалась все больше.
Оставшиеся два дня до столицы мы ехали уже относительно неспешно, но оставив обоз догонять нас.

Тарита встретила проливным дождем. Тяжелые дождевые облака, собиравшиеся над морем, щедро поливали город холодной водой. По обесцвеченным потоками ливня и несколько обезлюдевшим улицам мы буквально пролетели до богатой части города. Поскольку столица лежала на холмах, то ярко выраженного центра, которым обычно является дворец, здесь не было, но это придавало всему окружающему определенное очарование.
Особняк Витта был скорее дворцом. Про него мне немало рассказывал Никлас, но увидеть своими глазами – это совсем другое. Трапециевидный в плане, трехэтажный дом выходил коротким фасадом на площадь, в этой части располагались гостиные для официальных визитов, какие-то гостевые комнаты, залы. Боковые крылья дворца были поделены оригинально: правое женское и левое мужское – для противоположного пола они являлись почти табу. А вот территория, свободная от условностей и предрассудков, находилась в дальней длинной стороне, замыкающей большой зеленый двор с бассейном.
Я была уверена, что мы подъедем к отделанному розовым камнем фасаду, но значительно поредевшая после въезда в город группа миновала центральный вход и углубилась в одну из улочек. В результате лошади оказались пристроены на местную конюшню, а мы с сопровождением и поклажей вступили в теплый зал. Впрочем, в таверне задержаться не довелось. Короткий подземный ход привел нас непосредственно в особняк.
– Вот мы и прибыли, – Дайтон Витт вел меня все это время едва ли не под ручку.
– Чудно, я ужасно продрогла, – даже в тепле холла мокрая одежда доставляла массу неприятных ощущений.
– Женская половина слева, а справа свободная территория, – не знаю, как герцог успел вызвать слуг, но появившиеся девушки в форме подхватили мои сумки. – Вас проводят. В покоях ждет горячая ванна и ужин.
Распрощавшись и поймав напряженный взгляд младшего Витта, я поспешила воспользоваться предложением и осмотреть место проживания.

Глава 8

Женщина при деле – в доме тишина

Со дня прибытия события понеслись вскачь. Уже на следующее утро я подкатила с извозчиком к своему будущему дому. Дождь кончился, и в саду копошились люди, убирая сухие деревья, листья и мусор. У парадного крыльца парочка рабочих отскабливала поросшие мхом ступени и колонны портика. На вопрос об их начальнике они неопределенно кивнули куда-то на угол дома.
За углом обнаружилась терраса, соединяющая дом и небольшой пруд, из которого сейчас сетью вылавливали палые листья. Тролль самого пройдошливого вида стоял на подоконнике и пытался не то разработать, не то оторвать жалобно скрипящую оконную раму.
– Почтенный Шалт Болтан? – раму тут же оставили в покое до лучших времен.
– Он самый. А вы, сталбыть, хозяйка? – мне достался цепкий изучающий взгляд.
– Документы предоставить? – я изучала его не менее пристально.
Немолодой, хотя по троллям вообще трудно судить, живут они несколько дольше обычных людей, невысокий, немарко по-рабочему одетый – он выглядел совершенно заурядным. Только вот взгляд был острым и проницательным, да голос – громким, в его работе с иным никак.
– Документы изучим в более подходящем месте, – он спрыгнул с окна на дощатый настил террасы и открыл одну из ведущих в дом стеклянных дверей.
Часа четыре мы спорили до хрипоты, то носясь по дому, то заседая в одном из помещений, опознанных как кабинет. Портили бумагу и грифели, делая пометки и наброски. Утомившись, послали одного из рабочих в трактир за горячим морсом и пирогами. Как почтенный Болтан собирался разбираться во всем этом ворохе эскизов, меня интересовало мало, видно было, что предо мной профессионал. Когда дошли до крыши, утихший было спор разгорелся с новой силой.
– Обязательно заговорить крышу, тут, поди, дожди и ветры в приморье, мы работаем с проверенным чародеем водником…
– Не нужно ничего заговаривать, – повторяла я уже не в первый раз.
– Да как же так, год – и весь ремонт насмарку, – сердился тролль. – И сейчас уже чердак заливает.
– У меня есть свой чародей.
– Мы сделаем хорошую скидку!
– Сама заговорю!
– Тут любой заговор не подойдет, водные чары нужны, – мне попросту не поверили, хотя не удивительно, женщин с моим даром было исчезающе мало.
Устав спорить, я протянула руку к стеклу, жгут грязной дождевой воды из лужи под окном поднялся на уровень подоконника, повторил очертания руки и постучал в стекло. Тролль обернулся на звук и замер, округлив глаза, перевел недоуменный взгляд на меня. Постепенно выражение его лица изменилось.
– Уж простите мне мое предложение, но не нужны ли леди лишние деньги? – похоже, расчетливый делец уже что-то просчитывал.
– Деньги лишними не бывают, но куда тратить резерв, у меня пока есть, и прошу мои таланты не афишировать, – последнее я проговорила с нажимом. Болтан кивнул.
Расстались мы вполне довольные друг другом, договорившись об основных работах и о том, что экипаж, который прибудет с обозом, примут и разгрузят со всей тщательностью и осторожностью.
После обеда меня ждали в Академии Магии.
Честно говоря, в подобных заведениях я не бывала, в Иллирии их попросту не существовало. Так что было не ясно, чего ожидать. Утром Витт прислал записку, что меня встретят, потому, перекусив в кофейне на той же площади, куда выходил фасад академии, я решительно вошла в здание.
В холле обнаружился скучающий секретарь. Он-то и указал, в какой кабинет пройти, и даже предлагал проводить, но я отказалась и под заинтересованным взглядом поднялась по лестнице.
– Вот это подарочек для старичка, – оказалось первым, что я услышала, войдя в указанную дверь.
Первой мыслью было, что кабинетом я все-таки ошиблась, однако табличка, сообщающая, что это кабинет профессора Кронкера Капелли, висела именно на этой двери. Признаться, собираясь на первую встречу с человеком, взявшимся обучать меня магии, я готовилась едва ли не тщательнее, чем на свидание. Легкая небрежность прически, вместо приличествующего платья – широкая юбка-брюки, корсаж, прижимающий блузу с довольно откровенным вырезом и рукавами, не стесняющими движений, короткая куртка – все это было практичным, в духе магов, чуть свысока глядящих на условности общества, но в то же время подчеркивающим женственность. Все-таки подавляющее число одаренных – мужчины. Седовласый маг, восседающий за столом в просторном кресле, свою первую сотню разменял уже довольно давно, изрезанное морщинами, лицо озаряла улыбка. Зато взгляд выцветших глаз, неожиданно внимательный и цепкий, впечатление благообразности сводил на нет.
– Я не подарочек, – я спокойно прошла, села на стул напротив, – но подушечку могу поправить.
Кабинет был примечательный. Темные панели отделки, несколько очень подробных карт, застекленные шкафы и открытые стеллажи, заваленные книгами, вперемешку с какими-то вещицами, амулетами и безделушками, оромная меловая доска в полстены.
– Ишь какая, – старый маг качнул головой, лукаво прищурился, – а как же смутиться и мило покраснеть, как то приличествует молодой леди? Возмущенно пролепетать что-нибудь о приличиях?
– Подождите, – я всплеснула руками, села ровнее, – отвернитесь и не подглядывайте.
Дожидаться, пока мою просьбу исполнят, не стала. Демонстративно пощипала щечки, добиваясь румянца, заломила руки и с негодованием выдохнула:
– Да что вы себе позволяете?!
В этот момент дверь без стука распахнулась.
– Кронкер, пень ты трухлявый, – вошедший даже присвистнул, – ты вгоняешь в краску эту очаровательную юную леди, – я обернулась, рассматривая посетителя.
Если он и был моложе хозяина кабинета, то не намного. Такой же седой, смуглый, чуть полноватый.
– А она не вгоняется, – заявил профессор, хотя румянец на моих щечках держался и губка была трогательно закушена.
– Почему не позвал меня? – притворно возмутился новоприбывший, проходя и располагаясь на диване, изрядно заваленном рулончиками свитков.
– А нужен ты мне больно, в кои веки такая красотка ко мне забрела…
Пока старые профессора, абсолютно невежливо позабыв о гостье, препирались, я с интересом и удовольствием разглядывала их.
Сухощавый хозяин кабинета и чуть полноватый гость явно находились уже на спаде силы по причине почтенного возраста, однако талантливые теоретики, как я слышала, становились наставниками для молодых магов и вели научную работу. Совершенно неожиданный азарт и предвкушение все сильнее охватывали меня. Похоже, слухи, что в магической среде царят совсем иные, нежели в свете, нравы, оказались правдивы. Что такая своеобразная манера общения принята только у этих двоих, я узнала несколько позже, прочие маги были куда более сдержанны.
– Дедушки, а давайте я схожу, травок вам заварю, память улучшающих?
– Зачем это? – на меня обратили внимание.
– А чтоб про гостей не забывали, – никуда идти я, разумеется, не собиралась.
Оба мага заговорщицки переглянулись, видно было, что знакомство их давнее и друг друга они понимали без слов.
– Сработаемся, пожалуй, – постановил профессор Капелли, огладив аккуратную бородку. – А то нежные все такие стали, нервные.
Судя по всему, старый профессор без зазрений совести доводил адептов до истерики.
В результате оба мне представились вполне официально. Кронкер Капелли был водником, а вот на дар второго мага – Винера Хинча – отзывались сразу три стихии. Сейчас оба находились на кабинетной работе. Начиная с какой-то черты, знаменующей старость мага, дар начинал постепенно истощаться. На нет не сходил, но изрядно ослабевал. Феномен этот был чем-то сродни потери контроля над даром при алкогольном или наркотическом опьянении. Исследования способов отсрочить угасание велись, но существенных подвижек не было. Так что к глубокой старости колдовать способны были только истинные виртуозы, владеющие потоками на ювелирном уровне.
– Баронесса Алира Карива? – Хинч многозначительно поднял бровь. – Стало быть, наследница графинюшки Анны, сто демонов ей в котел для компании?
– Сугубо через супруга, также ныне покойного, – приоткрыла я происхождение своего марвейского титула. Афишировать же титулы и имя, принадлежавшие мне в Иллирии, я и вовсе не собиралась.
– От счастья чай помер, – вставил водник неделикатно.
– От избытка железа в организме, – на недоуменный взгляд пришлось вдохновенно врать официальную версию. – Арбалетный болт в легком.
– Хм, ну что ж, наши неуместные соболезнования и все такое. Перейдем к делу! Расскажи, дитя, кто тебя учил?
– Я училась по книгам, сейчас перечислю…
По мере того, как я озвучивала название трактатов по магии, которые удалось найти, мои собеседники распалялись.
– …какая ж это книга, это инструкция по эксплуатации метеорологического заклинания.
– Основы магической науки? Да как Торквана издать не постыдились! Ему только малышню сопленосую обучать, – встревать в дискуссию я не стала, книжка была действительно написана примитивным языком, но это здорово упростило мне понимание азов.
В общем, небогатый мой список литературы был разгромлен в пух и прах.
– Забудь все, что читала, постигать магию начнем с самого начала. Вот этот хитрый старикан, – Капелли ткнул пальцем в сторону развалившегося на диване профессора Хинча, – лучший разработчик кросстихийных схем взаимодействия энергии.
– А этот дряхлый болтун, – в свою очередь отрекомендовал Винер, – пожалуй, лучший водник своего времени.
– Мы всему тебя научим, – мне совсем не понравилось, как это прозвучало. И фанатичный блеск в глазах тоже заставил напрячься. А еще захотелось как-нибудь незаметно покинуть кабинет и никогда больше тут не появляться. Но я, разумеется, осталась.

Первые занятия меня гоняли по теории. От количества терминов, понятий и формул на мою не блондинистую более головушку хотелось выть. Но я учила, буквально вгрызалась в науку. По утрам иногда забегала в свой будущий дом, внося уточнения, выбирая ткани, цвета, отделку. Мебель в доме была добротная, хотя кое-что все-таки пришлось заменить.
А оттуда уже летела на занятия к въедливым старикашкам, явно вознамерившимся впихнуть в меня пятилетний курс за неделю.
Вообще на мой вопрос, а есть ли в академии стандартные классы, в которых занимаются ученики, как в школе или в военных училищах, мне подарили снисходительную улыбку и предложение посчитать, сколько магов в таком случае должно выпускаться ежегодно.
Мне вспомнился просторный класс придворного пансиона с несколькими десятками девочек, рассаженных за небольшие столы, и чопорная классная дама, нудно читающая основы дворцового этикета.
Магов и правда было не столь много, да и жили они несколько дольше. Оказалось, что самые большие группы включают пять человек и занимаются с куратором. Так результат обучения был более предсказуемым, и качество его оказывалось выше.

После нескольких дней теории меня повезли на полигон. Опробовать в деле.
Нанятая повозка прогрохотала мимо стоящего и так не в самом центре столицы здания Академии, обогнула небольшой потрепанный прилегающий к ней парк. Когда он окончательно скрылся из виду, я все-таки поинтересовалась, куда меня везут.
– Ой, да что тебе волноваться, с тобой всего-то два престарелых маньяка, что промышляют похищением прелестных девственниц, – отмахнулся профессор Хинч.
– Для опытов, – добавил водник.
– Ну, тогда и правда не о чем волноваться. Девственницы – это не ко мне, – совсем расслабляться не стала, наверно, верить людям я не научусь никогда, но это не вредное в жизни качество.
– Какое падение нравов современной молодежи, – в голосе Капелли сквозил неподдельный укор.
– Спешу напомнить, что у меня двое детей и я вдова, – трясло все более нещадно, мы явно достигли границы города и поднимались на холм.
– С виду не скажешь.
В результате повозка привезла нас на загородный пустырь, лишь несколько вполне приличных домов стояло невдалеке. Порывистый ветер с моря гонял опавшие листья и имеющийся в изобилии мусор. Лилово-алые стебли дерена обрамляли берег небольшой речушки, а скорее просто широкого ручья. Судя по горкам непонятных обломков и отходов, место использовали как свалку.
Экипаж профессора отпустили.
– Останавливай, – стихийник широко обвел рукой ручей.
– Что? – не оценила предложение я.
– Течение, конечно. Будем оценивать твой уровень резерва, – при этом оба взирали на ручей с непонятным предвкушением.
А вот меня обуревал здоровый скептицизм, непонятно, зачем все это было нужно, оценить уровень дара наверняка можно было по чувствительным приборам, имевшимся в Академии. Тем более, что места для запруды тут не было. С другой стороны, знания, которые я получала, были более чем ценны, так что для дела можно и речку остановить.
– Прямо отсюда? – уточнила я, оглядывая каменистый выступ, на который мы поднялись.
– Ну, если очень хочешь – можешь погулять по помойке, – щедро разрешил Капелли.
Нет, спасибо. Я пожала плечами и уселась на камень, подвернув плащ.
– А волна никому не повредит ниже по течению? – это был последний вопрос, который меня интересовал.
– Дальше поток уходит меж двух скал и по узкому каньону спускается прямо к морю, – успокоили меня.
И я решилась. На то, чтоб перенаправить водные струи, сил уходило меньше, чем на попытку полностью остановить течение. Попробовав так и эдак, нашла самый удобный путь. Наверно, минуло не менее получаса, прежде чем я смогла обуздать поток, перенаправляя все новые и новые струи воды закручивающимися жгутами в стороны. Теперь я радовалась, что мы сидим высоко на камнях, внизу уже разливалось небольшое озеро.
– Хорошо крутит, грамотно. Думаешь, хватит? – услышала я сквозь напряженную работу.
– Да должно.
О чем они говорили, мне было непонятно, слишком много внимания и сил уходило на контроль речушки. Силы изрядно истощились, заставляя нервничать. Вычерпывать магию до дна мне совсем не хотелось.
– Отпускай! – я не поняла, кто именно рявкнул мне на ухо, но от неожиданности утратила концентрацию. И вовремя распахнула глаза, чтоб увидеть, как ничем не сдерживаемая больше стихия, сметая на своем пути, устремилась грязным потоком меж двух холмов.
Обернулась, горя негодованием. Оба мага выглядели вполне себе удовлетворенными. Один смотрел на размокшую поляну, второй – водник – очень пристально на меня. Глаза его отчетливо светлели с каждой секундой, почти превратившись в бельма. Я сглотнула и попятилась.
– Смотри-ка, почти треть еще осталась, – заявил он буквально через минуту, возвращая глазам нормальный цвет.
– Ну и славненько, – добавил второй маг. – До дома доковыляешь, старый пень?
– От пня слышу.
– Вы видите ауры! – наконец дошло до меня.
– Вижу, не великий талант, – профессор уже спустился с камней и двинулся в сторону ближайшего дома.
– Алира, душечка, а позвольте пригласить вас на чай?
В некоторой растерянности я чуть поотстала, бредя по дорожке за уже снова затеявшими перепалку стариками. Что ж, с кем я вообще взялась играть на их поле? У них на сотню с лишним лет больше стажа на поприще интриг и магии. Пообещав себе быть бдительнее, я немного успокоилась. Зла эти люди мне не желали, тут мое чутье было спокойно. Так мы и дошли до дома.
На веранде уже парил чайник, прикрытый салфеткой, стояли пироги и печенья.
– Так зачем было устраивать это представление? – я приняла тонкостенную чашечку с чаем, подула. С завистью поглядела, как оба мага, постучав пальцем по фарфору, чуть снизили температуру и с удовольствием отпили ароматного напитка. У меня получалось изменять температуру только на десятки градусов сразу, хотя тренировалась я постоянно.
– Для начала хотели подглядеть, как ты обращаешься с сырой силой.
– Ну и для эстетики, – добавил стихийник.
– В каком смысле? Новый вид извращения – наблюдать, как девушка, сидящая на краю свалки, обращается к стихии? – я вопросительно подняла бровь и рискнула пригубить чай.
Подозревала, что ответ меня удивит.
– И это тоже, – Хинч хохотнул, отсалютовал мне чашкой, – но вообще эта свалка портила вид из окна моей спальни. А собственных сил на такую влажную уборку берега у нас давно уже нет.
– В следующий раз, – я прищурилась на двух эксплуататоров, просчитывая, какую маленькую пакость могу им сделать, – как соберетесь моими силами смыть в море пару гор мусора, стереть с лица земли небольшой городок, затопить корабль, заморозить каток, – говорите прямо. Когда я понимаю, что делаю, – это доставляет мне больше удовольствия.
Уж не знаю, приняли ли они к сведению мое заявление, только покивали благостно и ну дальше чаек попивать. Но больше таких сюрпризов не было.

Глава 9

Красивая женщина радует мужской взгляд, некрасивая – женский.

Дни шли своей чередой. Я выматывалась, вгрызаясь в гранит науки, но каждое утро вновь и вновь поднималась, иногда посещала большую шумную стройку, в которую превратился мой особняк, ругалась с троллем, подписывала очередную пачку чеков, хватаясь за голову от столичных цен.
Пару раз меня навещал герцог Витт, интересуясь, как идут дела. Ему я была искренне благодарна, пока словно невзначай профессора не признались, что согласно плану герцога мое обучение для начала надо было свести к умению выстраивать вполне определенные структуры, которые были нужны в наполнении амулетов, ради которых меня и пригласили изначально. Только вот старые маги имели свое видение преподавательской деятельности. Впрочем, межстихийным взаимодействиям меня тоже учили.
Еще ежедневно я забегала на почту, отправляя и получая весточки от тетушки.
Дети разлуку переносили неплохо, если судить по письмам, разве что первые дни капризничали и искали меня. Я старалась не представлять своих малышей, сбегающих от нянюшки в мою спальню и ищущих маму под кроватью, как то описала Мадлен. Хорошо, что у меня было слишком мало свободного времени, чтоб предаваться меланхолии.
По учебе общалась я чаще с профессором Капелли. На небольшом полигоне, расположенном в парке Академии, занималась тоже чаще с ним. Хотя первое время я просто повторяла заученные структуры, тренируясь формировать их быстро, точно и аккуратно.
Так минуло несколько недель. И город уже укутал первый, неверный еще снежок, неожиданно совпавший с морозцем и потому не растаявший сразу. Дни были заняты делами, а ночи Никласом.
– Аля, пойдешь со мной в общую, – этим обтекаемым словом Никлас называл часть дома, где царили весьма свободные нравы. – Сегодня приедут интересные гости, – он лежал рядом и поглаживал мое бедро, чуть влажное от выступившей испарины.
Еще несколько минут назад в этой комнате вместо речи царили шепотки и вздохи, редкие шлепки и закономерный сладострастный стон финала.
– Хочешь поделиться? – я окинула его насмешливым взглядом и потянулась.
– Самому мало! – пальцы на моем бедре сжались, – ты слишком много работаешь, зачем тебе это?
Вопрос я предпочла проигнорировать. Уже не первый раз мы это обсуждали, и Никлас все так же недоумевал, зачем мне эта работа, ведь в деньгах я не нуждаюсь.
– Так что за гости? Будут какие-нибудь сексуальные красавчики? – я плотоядно облизнулась.
– Так это тебе, значит, меня мало! – он опрокинул меня на спину, навис сверху. Наверно, я глядела на него излишне серьезно, так что он поспешил все свести к шутке: – Ну если пожелаешь захомутать одного из наследников, то тебе представится такая возможность.
– Одного из? – потянулась, переключая внимание Ника со своего лица на грудь, с лицом я могла сейчас и не совладать.
– Кайтан Ветор и Арван Нойон – первая пятерка в череде потенциальных престолонаследников, – грудью он заинтересовался всерьез, обвел языком темный сосок.
– Ой, сразу два, прям не знаю, кого и выбрать, – протянула было я, но была укушена за напряженную уже горошинку, ойкнула и хлопнула зарвавшегося кусаку по плечу.
Кусаться он перестал, снова устроился рядом, добавил:
– Тобой, кстати, уже интересовались, – ох знал бы Ник, чего мне стоило удержать на лице проказливую улыбку и унять занывшее тревожно сердце.
– Твои бывшие любовницы? Мне паковать вещи и бежать в ханства, пока мне не повыдергали все волосы? – все так же улыбаясь, зарылась пальцами в его волосы, прошлась невесомыми поцелуями по выступающей сейчас ключице, только чтоб он не видел моего лица.
– Нет, любовницы пока кусают локти, но терпят, – мужчина запрокинул голову. – Это один мой друг. Тоже маг, кстати. Воздушник.
– Ммм? – прозвучало достаточно вопросительно, чтоб Никлас ответил.
– Может, вспомнишь. Граф Селий Теон, мой старый приятель и однокашник еще со времен учебы, постоянно спрашивает, что за красотка меня поймала в сети.
– Ага, помню, – теплый выдох облегчения совпал с ласкающим шею движением моего языка. Этого надменного высокого красавчика я действительно встречала несколько раз, и его жадный взгляд мне не слишком понравился.
– Ну, так что, пойдешь со мной? – чуть отстранился Ник.
– Не хочу, я уже договорилась на полный цикл процедур в банях.
Мужчина закатил глаза, но спорить не стал. Банями тут называли целый комплекс в подвалах, где можно было просто приятно провести время в парной или наслаждаясь массажем, а можно было последовательно пройти все ступени ухода за собой, так необходимые любой уважающей себя женщине. Становиться на пути женщины к красоте вообще чревато неприятностями, а если это еще и усталая магичка, то и вовсе опасно.
В результате мы так и разошлись, я, накинув домашнее платье неглиже, отправилась на нижние этажи, а Никлас, который оделся и вышел, пока я только собиралась, как всегда исчез на участке коридорчика, ведущего от моей спальни к большой гостиной. Гардина на выходе не колыхалась, и по женской половине он никогда не ходил. Зато пользовался положением хозяина дома, имея доступ в любые помещения через тайные ходы.
Ход этот я искала добрых полторы недели, отслеживая работу горничных и каждый раз после их уборки на интересующем меня участке наполняя воздух золотистой пудрой с пуховки. Когда драгоценная косметика уже подходила к концу, разгадка все-таки нашлась. Канделябр, на котором я обнаружила отпечатки пальцев почти сразу, нажимался, только если надавить ногой на одну из плит пола в стороне, и тогда деревянная панель, казавшаяся незыблемой, откатывалась в сторону на несколько секунд, открывая узкий зев хода. Исследование системы коридоров пришлось отложить на потом, это дело представлялось мне вполне серьезным, но не срочным.
Внизу было на удивление безлюдно. Видимо, весть о посещении заведения высокопоставленными гостями дошла до здешних обитательниц. Что ж, их трудно было винить, многих привлекала роль фаворитки, а ведь мужчины еще и были не женаты. Чем демон не шутит.
Прогревшись на мраморных плитах, получив расслабляющий массаж и уход за ногтями, я перебралась в небольшой грот, где парил скудно подсвеченный бассейн. Теплая вода быстро покрыла кожу покалывающими пузырьками, от чего на губах сама собой расплылась счастливая улыбка.
Тихие шлепки шагов по гладкому влажному полу и шелест ткани не заставили меня открыть глаза, но рука, лежащая под головой, машинально нащупала в волосах одну из скалывающих их булавок.
Сам по себе жест рефлекторный, ведь здесь, среди воды, я была по-своему всесильна. Подождала, пока шлепки сменятся плеском воды, осмотрелась из-под ресниц.
Лидия спустилась по ступеням и, погрузившись в воду полностью, одним гребком переплыла ко мне на пологий участок дна. Замерла, глядя чуть напряженно, словно что-то искала в моих глазах. Не знаю, нашла ли, но ее пальцы скользнули на мою щиколотку.
Массаж я сегодня уже получила, но от подобной ласки отказываться не собиралась, как и пассивно наслаждаться ею. Водные потоки, к обоюдному удовольствию, касались наших тел, то ласкающе и невесомо, то почти болезненно. Впрочем, Лидия справилась со мной раньше, заставляя потерять контроль над стихией, отдаться ее чутким, дразнящим прикосновениям. Я вернула ей полученное наслаждение позже, удовлетворенно отметив, как лежащая на мне девушка подрагивает, переживая последние аккорды сладкого финала. Отпустила слишком сильно сжатый сосок, лизнула и поцеловала пару отчетливых укусов на ее плече.
Водные струи подчинялись движениям пальцев, приятно поглаживая и поднимая вихри пузырьков. Лидия встрепенулась первая, услышав шаги. Соскользнула с меня, коротко глянув на темнеющий зев входа, пожала мои пальцы и быстро выбралась из воды, накидывая на плечи халатик. С новой посетительницей купальни она разминулась уже у самого выхода.
– Не ожидала тут кого-то встретить, – мягкое контральто разорвало тишину, – Я думала, все местные кумушки умчались на охоту.
Она была красива. Очень красива. И отлично знала это. Знание сквозило в каждом жесте, в том, как небрежно она сбросила на камни шелк халата, как откинула распущенные по плечам гладкие черные волосы. Небольшую упругую грудь венчали крупные ареолы сосков. Я проследила, как скрываются под играющей пузырьками водой гладкие бедра, ягодицы, идеальной формы треугольник черных волосков, когда она расположилась на ведущих в воду ступенях. А потом натолкнулась на ее взгляд, пожалуй, такой же изучающий и напряженный, как у меня.
– Не помешаю? – вопрос был уж точно лишним.
– Ничуть. Может, мне просто не интересны эти объекты охоты, – все-таки ответила я, едва заметно улыбнувшись.
– Вот как? – она красиво изогнула бровь, стрельнула глазами в сторону ушедшей уже Лидии. Ясно, меня приняли за особу, мужчинами не интересующуюся.
Вместо ответа я лишь пожала плечами, даря еще одну улыбку, на этот раз извиняющуюся. Такая получалась у меня наиболее очаровательной. Вот тогда я и поймала себя на безотчетной попытке предстать в наиболее выгодном свете. Ведь даже позу сменила на наиболее выгодно подчеркивающую наши различия с этой красивой женщиной: выставила над водой маленькую изящную ступню и чуть прогнулась, демонстрируя более крупную грудь. Когда поняла, что делаю, то разозлилась. На себя.
– Алира Карива, – представилась, заполняя возникшую паузу, – Баронесса Шенри, временно гощу в этом доме.
– Милдред Савана, графиня Тонийская. Заехала в гости, с друзьями, – я машинально отметила заминку перед последним словом.
Мы чопорно поклонились друг другу и одновременно не сдержали смешка от нелепости ситуации.
– Сюда бы церемониймейстера с посохом, – я фыркнула, шлепнула ладонью по воде. – Учитывая обстоятельства нашего знакомства, просто Алира.
– Поддерживаю. Постой. Алира Карива? Аля! Так это о тебе так много рассказывал Никлас!
– И что же? – я улыбнулась и зубами постаралась не скрипеть, похоже, с легкой руки одного любвеобильного аристократа я уже особа, широко известная в узких кругах.
– О, только хорошее! – представляю, что именно обо мне мог рассказать Ник, но Милдред добавила, словно угадывая мои мысли: – Не подумай, мы с ним давние друзья.
Еще одна заминка. Похоже, в лексиконе графини за словом друг скрывается любовник, как минимум бывший.
У Кайтана была невеста, я слышала об этом краем уха, так что вряд ли графиня была его любовницей. А вот второй сегодняшний гость невесты не имел. Понимание, кто именно сидит предо мной, щуря чуть раскосые зеленые глаза, пришло внезапно. От неожиданности я даже подалась навстречу, спускаясь на глубину в центре водоема, и получила еще одно подтверждение своей правоты. Легкая неудовлетворенность демоновой крови, что ощущалась почти постоянно, отступила, стоило мне только оказаться ближе. У этой ослепительной женщины был дар, подобный дару Никласа. И теперь стало понятно, почему она совершенно спокойно рискнула оставить своего спутника, спуститься сюда. Это был вызов всем тем хищницам, что сейчас словно невзначай прохаживались по территории разврата, не гнушаясь демонстрировать свои прелести. Она могла быть спокойна, что ничего страшнее одноразовой интрижки не произойдет.
Это была женщина Арвана.
Чтоб не выдать себя, отплыла, сделав несколько резких гребков, ощущая, как с удалением от Милдред снова просыпается кровь. А еще ярость. Я чувствовала в ней соперницу. Это не было моей мыслью, о себе неожиданно заявила моя скрытая сущность. Сегодня мне как никогда хотелось убивать.
Чтоб успокоиться, я закрыла глаза и нырнула. Минута, проведенная под водой, позволила отвлечься и обрести подобие душевного равновесия. В конце концов, чего я так взъярилась, ведь сама собиралась держаться от этого мужчины подальше. Иллюзий я не питала, при встрече он вполне может меня узнать, фактически ведь изменился лишь цвет волос. И объяснений, скорее всего, избежать не удастся. Только вот спешить с этой встречей я не собралась. И неожиданная ревность – что уж врать себе, меня одолевало именно это чувство – стала очень неприятным сюрпризом. Невеселые мысли проносились в голове, пока я висела в толще заполненной пузырьками воды.
А когда вынырнула, в гроте мы были уже не одни.
Девушка в коротенькой форме обслуги склонилась к Милдред и что-то сказала. Та кивнула и отпустила ее.
– Никогда не дадут понежиться, – посетовала она, когда я подплыла ближе, – а ведь это единственное место, где есть минеральный источник. Всегда сюда заглядываю.
– Гости собрались уезжать? – я тоже выбралась из воды. Сейчас стало заметно, что ростом я немного ниже, впрочем, это меня не расстроило.
– Еще нет, но уже скоро, – она накинула халат. – Пойдешь в общую гостиную? Познакомлю со всеми.
– Нужно идти переодеваться, – отговорка получилась не слишком убедительной. – Я спустилась сюда в домашнем неглиже.
– Уверяю тебя, ты будешь там самой пристойно одетой девушкой, – фыркнула графиня, шлепая босыми ногами в сторону раздевалок, – маски здорово раскрепощают и без того не обремененных целомудрием женщин.
Маски действительно были непременным атрибутом при посещении этого заведения. Кружевные завесы, едва скрывающие черты лица, или полноценные вычурные маски, прячущие даже волосы, носили здесь все.
– Так ты идешь со мной? – еще раз спросила графиня Тони.
Своевременно появившиеся девушки как раз помогали нам с платьем и волосами.
– Нет, боюсь, меня там попросту затопчут, – я позволила себе лукавую улыбку.
– Как знаешь. Ты ведь еще не представлена ко двору?
– Не до того было, я вдова. Жила в провинции.
– О, соболезную, – получилось не убедительно, да и убитой горем я не выглядела. – Но раз уж тебя удалось заманить в столицу, то от зимнего сезона балов тебе не отвертеться. Придется бывать.
– Думаю, я как-нибудь вынесу эту тяжкую ношу.
– Не сомневаюсь!
Когда, наконец, с одеждой было покончено, мы распрощались, вполне довольные друг другом. О том, к кому Милдред пошла сейчас, я просто старалась не думать.

Перышко скользнуло по бедру, сделало несколько щекотных пируэтов и переместилось выше, щекоча мой бок. От неожиданности я вздрогнула и втянула животик. Из темноты донесся довольный смешок. Впрочем, темнота была только для меня, широкая атласная лента лишала возможности видеть, обостряя остальные чувства. По запястьям вились другие ленты, скорее обозначая фиксацию, чем удерживая на самом деле, но вырываться я не спешила. Тем более, что след перышка теперь повторяли горячие губы. Сначала ласки эти были легкими и короткими, но постепенно набирали силу, так что я уже стонала и извивалась. Только вот доведя меня до крайней степени возбуждения, когда желание разрядки становилось уже почти болезненным, мой мучитель не спешил воспользоваться плодами трудов своих. Хотя я слышала и его совсем не спокойное дыхание и иногда ловила прикосновение твердого свидетельства его желания. Наверняка он ждал, что я начну умолять его о продолжении, но с губ моих срывались только стоны.
Хлопок двери и удивленный возглас прилетели откуда-то сбоку. Выпутывая руку и сдергивая с глаз повязку, я уже знала, кого увижу там: растрепанный и злой, в дверях стоял Никлас. Я повернула голову, чтобы встретиться с ледяной зеленью таких знакомых глаз. И проснулась.
Дыхание частило, словно я не спала, а бегала, а сердце билось едва ли не в горле. Я длинно выдохнула, успокаиваясь, нервно провела ладонью по взмокшему лбу. Разумеется, никаких пут на мне не было. И в спальне никого не оказалось тоже. Легкое чувство разочарования от этого факта пришлось задавить на корню и попытаться уснуть снова.
Стоит ли говорить, что остаток ночи спала я отвратительно. Так что утро, начавшееся по обыкновению рано, застало меня в самом скверном расположении духа. Перед занятиями необходимо было посетить дом, а также столярную мастерскую. Работы продвигались хорошими темпами, и в некоторых комнатах можно было уже жить. Еще несколько недель – и я смогу сюда переехать. А там и дети приедут. Эти мысли немного примирили с невеселой действительностью.
В столярной мастерской уже лежали эскизы, нарисованные мною собственноручно, и сегодня предстояло глянуть на изготовленные образцы. Обычную мебель всегда можно заказать по рисованным каталогам, но тут необходима была особая работа. Просторные своды подвала натолкнули меня на мысль устроить там тренировочный зал. Один такой я уже обставляла в поместье под Сарэтой.
В просторном зале я бродила среди оконченных и не очень предметов мебели, которым вскоре предстояло украсить собой богатые дома Тариты. Шалт Болтан куда-то исчез, разыскивая мастера, а я просто любовалась и прикидывала, не нужно ли и мне что-то еще прикупить, когда за целой стопкой ширм послышались голоса:
– А то ты не понимаешь, зачем зеркалами подвалы отделывают? – проворчал один под мерные шорхающие звуки.
– А ты почем знаешь? – шорханье прервалось, но тут же возобновилось с новой силой.
– Так доставку сопровождал вчера. Скамьи еще эти хитрые, – послышался шлепок по дереву.
Похоже, я обнаружила свой заказ и пару не в меру болтливых подмастерьев.
– А выглядит такой невинной, – послышалось снова.
Это стало последней каплей.
Я обошла разделяющее меня и болтунов препятствие, критически оглядела действительно обнаружившиеся детали тренажеров, не обращая внимания на притихших парней. Обошла вокруг самую высокую часть с уже обитой мягкой кожей спинкой, ласкающим движением провела по гладкому дереву. За спиной у меня как-то подозрительно засопели.
– Полируйте лучше, – голос обрел томную хрипотцу, – не хочу получить занозу в самый ответственный момент.
– О, вы уже оценили нашу работу, – послышался громкий возглас подошедшего мастера.
Он смерил недоуменным взглядом пунцовых парней, мнущих в руках какие-то тряпки, и махнул им скрыться с глаз долой.
– Да, все отлично, – ответила уже нормальным голосом и, игнорируя смеющийся взгляд тролля Болтана, стоящего позади мастера столяра. – Хотелось бы заказать еще кое-что…
В общем, задержавшись в мастерской, я едва не опоздала на тренировку.

Глава 10

Женщина – слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись.

К тренировкам на полигоне мы перешли спустя несколько недель занятий. Не думаю, что в планы герцога Витта входило обучение меня боевой магии, но мои бессменные преподаватели решили иначе. Раньше, здраво оценивая размер своего немалого магического резерва, я им гордилась. А вот теперь моему самолюбию был нанесен серьезный удар.
Маги привычно активировали защиту периметра, заставили меня повторить заученные за последние дни отражающие и атакующие структуры и обрадовали щедрым предложением:
– Атакуй!
– Глупая шутка? – решила уточнить. Ведь с падением уровня дара даже полноценный плотный щит маг выстроить уже не мог.
– Да ты не стесняйся, – подбодрил меня второй и все-таки активировал небольшой амулет защиты.
– Я уже давно ничего не стесняюсь, но если в вас попаду, то меня, может, и оправдают, только вам будет уже все равно.
– Учить уже взрослых одаренных – сплошная морока, – вздохнул старый маг, – полная голова предрассудков и сомнений. Деточка, если ты в меня попадешь – я тебя поцелую. Даже, пожалуй, облобызаю троекратно.
На это заявление я только фыркнула. И на деточку совсем не обиделась. Тогда маги переглянулись, и выражение их лиц при этом мне совершенно не понравилось.
– Тогда защищайся, – успела услышать я, и профессор Хинч вскинул руку.
Гоняли меня знатно. Тонкая молния воздушного плетения раз за разом просачивалась сквозь все доступные мне виды щитов и впивалась пониже спины. Это было обидно и довольно болезненно. Стоило найти подходящее сочетание узора и наполнения, останавливающее заряд, как оно на лету трансформировалось в лучистый огненный пульсар и избиение бедной маленькой меня продолжилось. Иногда, правда, получалось уворачиваться и уклоняться. За четверть часа, что длилось это представление, я напрыгалась по площадке, повалялась по примороженной земле, побегала кругами, но эффективной защиты так и не нашла. А эти двое только посмеивались.
Вот тогда я и решилась, формируя в ладони искристую иглу холода, но когда структура почти сплелась, крохотная искра, сорвавшаяся с пальца профессора Капелли, ударила в один из узлов, развеивая ее безобидными снежинками. Та же участь постигла вьюгу, водный хлыст и волну. Не давая мне доплетать структуру, новая искра просто разрушала ее, обращая в снежинки или брызги воды, так что вскоре я была еще и мокрой и к тому же пахла тиной. Ведь вода для заклинаний тянулась из прилегающего к площадке прудика, покрытого надломленной ледяной корочкой, и была изрядно мутной.
Уже откровенно скрежеща зубками от негодования и бессилия, я применила последнее, что было у меня в арсенале. Заклинание сна действовало обычно только при прикосновении, но сейчас его пришлось бросить, просто приблизившись к профессору, насколько позволил амулетный щит.
Отбежав еще на несколько шагов и ожидая очередного подарочка на свою многострадальную попку, я наконец обернулась. Профессор Хинч задумчиво наблюдал, как сладко дремлющий водник опустился, подхваченный амулетом, на стылую землю и продолжил отдыхать уже там.
– А расскажи-ка мне, девочка, – послышалось ласковое, когда я подошла поближе и уперла руки в колени, пытаясь отдышаться, – что заставило тебя натренировать заклинание сна до такой степени?
– Я так детей укладываю, – огрызнулась.
Разумеется, к малышам никаких заклинаний я не применяла, и мы понимали это оба. К детям вообще стараются не применять магию, чтоб не повредить растущим и развивающимся организмам. Только вот рассказывать о своих приключениях тоже не собиралась, да и злилась еще за устроенное мне избиение.
Заклинание развеяла быстро, да и было оно кратковременным, через десяток минут само бы распалось. Профессор поднялся покряхтывая не без нашей помощи, хотя, на мой взгляд, он несколько переигрывал и вскочить мог и сам, причем весьма резво, оглядел себя и распахнул мне навстречу объятия:
– Иди сюда! – улыбка делала его совершенно обаятельным, но я попятилась.
– Зачем это?
– Принимать заслуженное поздравление, разумеется, – объяснил он мне как маленькой. – Целовать тебя буду.
– А можно пожертвовать выигрыш в фонд адептов пострадавших от преподавательского произвола? – поинтересовалась, чем демон не шутит.
– Струсила? Брезгуешь? – водник опасно прищурился, а Винер Хинч поглядывал на нас со стороны с усмешкой.
Осталось только с показной покорностью шагнуть к магу. Тот удовлетворенно кивнул и запечатлел у меня на лбу отеческий поцелуй.
– А знаешь ли ты, над чем тебе предстоит работать? – неожиданно спросил профессор Хинч, когда мы уже покинули полигон и шли к зданию Академии.
– Дайтон Витт говорил о каких-то защитных амулетах мелкосерийного производства, – пожала плечами, схем мне еще не давали и образцов я не видела.
– Именно. Если быть точным, это кросстихийные амулеты общей защиты для самых высокопоставленных лиц.
– И тебе предстоит работать именно над защитой от сна и других отключающих сознание заклятий водного спектра, – добавил водник. – Твоя стихия последняя в плетении. Никак не могли подобрать достаточно мощного водного мага, готового заряжать эти дорогие вещицы.
Информация к размышлению была самая что ни на есть интересная, а если учесть, что курировал проект глава отдела магических разработок – совсем не безызвестный мне зеленоглазый брюнет, – то любопытно становилось вдвойне.

Судя по всему, о готовности моей к работе передали старшему Витту, иначе чем бы объяснялось его приглашение, переданное одним из расторопных и незаметных слуг.
– Доложили об успехах? – я расположилась в кресле, с благодарностью приняв бокал вина.
– Естественно, – герцог отсалютовал мне стаканом бренди. – Признаться, не ожидал такой прыти, но старым пройдохам в этом вопросе можно доверять.
В других, видимо, нельзя, но вслух это не прозвучало. Я делала вид, что не знаю, как герцог ограничил мою учебную программу. Он делал вид, что не подозревает, чему меня на самом деле учат. Хотя, может, и впрямь не подозревал, далекому от магии человеку нелегко понять нюансы и тонкости использования дара.
– Что ж, хотя анонимность соблюдать будет непросто и я не понимаю, зачем такая секретность, но, тем не менее, с завтрашнего дня делаем тебе допуск в отдел разработки, и начнешь колдовать. Зелья, ускоряющие восстановление резерва, будут предоставлены на месте.
Прикрыв глаза и откинувшись на удобную спинку, я только кивала, смакуя напиток. Все было оговорено уже неоднократно.
Мне показалось, что Дайтон Витт хотел обсудить что-то еще, достаточно важное для него. Однако, понаблюдав за мной пристально и отметив общий усталый вид, предложил не терять времени и хорошенько отдохнуть.
Утром в Академию мы поехали вместе, направились в то крыло, куда доступа мне ранее не было. Минуя коридоры и переходы, я насчитала три контура системы безопасности и два поста, где нас проверили. Пропуск для меня уже был готов и выглядел как именной браслет, охвативший предплечье.
– Передать эту вещицу другому невозможно, – заявил неказистый человечек, защелкивая украшение, замок тут же исчез.
– Просто снять тоже? – я потерла руку.
– Разве что с трупа, – обнадежил меня Витт.
По зданию я передвигалась в плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. А еще, повздыхав, вместе с браслетом герцог выделил мне небольшой кулон-капельку, который при активации генерировал неясную мглу, окутывающую фигуру. Как я заметила позже, обладатели таких скрывающих личность амулетов то и дело встречались в коридорах и особого любопытства не вызывали.
Долго плутать по этажам не пришлось, мы спустились на цокольный уровень, и там меня уже ждали.
Винер Хинч, радостно распахнув объятия, шагнул мне навстречу, за локоток подвел к столу, где и усадил в отодвинутое уже кресло.
От воодушевления он едва не подпрыгивал. И, поглядев на схему, я начала его понимать. Огромный лист, растянутый на столе, занимала многокомпонентная схема, выполненная разными цветами, сейчас едва заметно мерцала синевой только водная часть, та, которую предполагалось воспроизводить мне. Вне всякого сомнения, рядом со мной находился ее создатель.
Профессор Хинч, не разводя лишних разговоров, принялся объяснять последовательность действий и методику вплетения водных потоков в кристаллическую структуру земли, за которую предстояло крепить мою часть работы. Я постепенно заражалась его энтузиазмом, с капелькой горечи. Он как никто был способен точно и четко воспроизвести эту структуру, но его резерва не хватило бы наполнить каналы и на десятую часть. На остальных находящихся в помещении людей мы уже не обращали никакого внимания. Как только основной фронт работы стал мне ясен, профессор бесцеремонно утащил меня в соседнюю комнату, где на столе лежала такая же схема и заготовка, продолжая попутно объяснять:
– А вот этот поток, – он тронул одну из нитей на бумаге, и она завибрировала, – защита от сонных заклинаний. Завязывается на спаренном кристалле, контролирующем здоровье…
Профессор говорил что-то еще, повторяя уже сказанное накануне, а я глядела, как один из витков вибрирующей голубой нити на бумаге сползает с выступа кристалла и распрямляется, будто его и не было.
– Ну, надеюсь, ты все поняла, – старый маг ободряюще похлопал меня по плечу, напомнил отключить все активные амулеты и вышел, прикрыв покрытую пластинками металла дверь. Справившись с изумлением и попытавшись понять, не показался ли мне этот изящный саботаж, я только сейчас оглядела комнату, в которой оказалась. Пластиночки металла крепились на каждом каменном блоке, и, судя по всему, это был один из инертных к магии сплавов. Широко живут маги, учитывая цены на такие сплавы – меня окружало целое состояние.
Но работа есть работа. Я взяла заготовку из полированного кабошона старой белесой бирюзы в двуцветной металлической оправе и погрузилась в некое подобие созерцательного транса, которому научил меня Кронкер Капелли.
Не знаю, сколько прошло времени, но когда я перестала парить в переплетении сияющих всеми оттенками голубого и лилового линий и снова осознала себя, то тело изрядно затекло и спина нещадно ныла. На столе предо мной лежал завершенный медальон, еще хранящий тепло моих рук. Бирюза больше не выглядела старой, насыщенный цвет морской лазури с темными прожилками радовал глаз. Схема на столе перестала сиять так отчетливо, исполнив роль путеводителя.
Я потянулась до хруста, вернула на место мглу и распахнула дверь.
Профессор Хинч, сидящий в кресле, дрыгал ногой и грыз ногти, и, увидав меня, поднялся навстречу. Витта не было, а остальные двое, видимо призванные принимать работу, метнулись к заготовке, на ходу извлекая какие-то щипчики и лупы.
– Вижу, что все получилось, – подмигнул старый маг, протягивая кубок, – нак резерв?
– Больше половины ушло, – прислушалась я к себе, машинально пригубив напиток, – фу, какая гадость!
– Зато очень подстегивает восполнение энергии, – не дал он мне поставить кубок на стол. – Пей, не кочевряжься.
Законченный образец проверяющие в срочном порядке утащили, о чем-то переговариваясь и едва дав взглянуть на него профессору Хинчу. Тот лишь хмыкнул удовлетворенно и задерживать их не стал. А вот у меня была масса вопросов, но задавать их тут я, разумеется, не рискнула.

Уходили мы порознь, и застать магов мне нигде не удалось, так что следующий раз мы увиделись лишь назавтра. Меня поймали с порога и утащили в зал замера резерва, где, в который раз уже запихав в центр вращающихся колец, предложили думать о хорошем. О хорошем думалось с переменным успехом, тетушка писала, что Лео подхватил насморк, а ночью мне снова снились будоражащие прикосновения сильных пальцев и горячие жадные губы. Кровь требовала разрядки, и теперь, когда я выкладывалась магически, терпеть становилось все труднее. И Никлас помочь в этом вопрос мне не мог, после подавления хищной демонской сути откат был все сильнее. Только сейчас поняла, что начала избегать лишних встреч с ним, хотя в постели он был хорош, нежен и внимателен.
– Что ты вертишь, старый пень, – вырвал меня из размышлений голос водника. – Дай сюда!
– Окстись! Да у тебя руки трясутся, развалина, – в стенах Академии эти двое всегда общались так, переходя на нормальный язык только там, где их не могли слышать. И то не всегда.
Уж не знаю, что они там намеряли, но, шикнув на оператора и записав какие-то данные, утащили меня на полигон, продолжая переругиваться и ворчать.
– На какой праздник мне такой подарок? – не выдержав, я вклинилась между спорщиками, подхватив их под руки. В том, что второй маг в курсе маленького саботажа, я ничуть не сомневалась.
– Так ты говорила, что у тебя день рождения скоро, – лукаво прищурился профессор Капелли, заглядывая мне в лицо.
До дня рождения действительно оставались считаные недели, только вот еще служба при дворе в Иллирии научила меня очень четко помнить, кому и что я говорила. И про день рождения я не упоминала ни разу. Подозрительный мой взгляд остался безответным, профессор продолжал неспешно брести по аллее.
– Резерв твой восстанавливается медленно, – мы, наконец, добрались до полигонов и расположились на лавочке у пруда. В такую прохладную погоду тут больше никого не было.
Сообщению, что резерв слишком медленно восполняется, я не удивилась. Общее нервное состояние, недосып и настойчивый ропот крови этому вполне способствовали.
– Можно попробовать более сильное зелье, но оно для здоровья не полезно, – предложил водник.
– Оно и на вкус, наверно, еще гаже, – поморщилась я, вспоминая тошнотворную бурду в кубке, – из чего его делают?
– Тебе лучше не знать, – успокоил маг.
Они всерьез обсуждали какие-то травы и медитации, позволяющие немного ускорить процесс, но я уже не слушала. Действенный и безотказный способ восстановиться я знала. И хотя он был, пожалуй, гаже, чем недавний напиток, но ведь раньше мне приходилось прибегать к нему постоянно. Домой сбежала пораньше, сославшись на усталость и необходимость хотя бы выспаться, – во сне регенерация ускорялась.

Атласная лента на глазах действительно обостряла ощущения. Я сидела на постели, откинувшись спиной на мужчину, который одной рукой пощипывал сосок, а второй проник между складочками лона и уверенно ласкал меня, заставляя прижиматься к его груди плотнее, стискивать бедра и стонать, кусая губы. Но дарить удовольствие, не получая его в ответ, моему любовнику быстро надоело. Он выпрямился, подтянул меня повыше, заставляя широко развести колени, и опустил обратно, но уже проникая в меня. Соединяя наши тела.
Горячие поцелуи в плечо и шею, горячие ладони на особо чувствительной внутренней поверхности бедер. Теперь он только приподнимал меня, позволяя самой падать обратно, насаживаться на его твердое достоинство. Всего несколько минут такой скачки – и я готова была уже молить о пощаде, и тут мое положение изменилось. Толчок в спину, и, едва успев подставить руки, я упала на постель, а мой любовник навалился сзади, проникая особенно глубоко с каждым резким движением бедер. С каждым новым движением повязка сползала все сильнее, наконец соскользнув по гладкому шелку волос, открыв моему взору зеркало, занимавшее целую стену спальни.
Мужчина за моей спиной был темноволос, но его волосы не были черными. И глаза, напряженно ловившие мое отражение в зеркале, не кололи ледяной зеленью, а были карими. Да и ширина плеч…
Уронив лицо в простыни и сжав кулаки, я застонала от разочарования, но вряд ли кто отличил бы этот стон от стона страсти. Сжав нужные мышцы, я подалась навстречу таранящим движениям мужских бедер. Никлас задышал чаще в преддверии разрядки и спустя минуту пришел к финалу, устало оперевшись на руки около моих плеч.
Я лежала, успокаивая дыхание и не спеша поднимать голову. Сейчас я не владела лицом, а мужчина, замерший надо мной, не был виноват в том, что, закрыв глаза, я представляю не его глаза и не его руки. Он поднялся первым, оставив после себя пустоту и чувство тянущей неудовлетворенности.
– Налить вина? – я услышала, как звякнула о хрусталь бутылка, и все-таки привстала.
– Давай, – добавила голосу игривости. – Просто умираю, так пить хочу.
Я пригубила вино, с некоторым неудовольствием наблюдая, как Ник выпивает свой бокал до дна и наливает еще один. Может, мне показалось, что он стал больше пить?
– Как дела с этим заказом? – спросил он, когда мы снова лежали рядом, смакуя тонкий букет. У герцога были весьма богатые погреба.
– А отец разве не рассказал?
– Допуска у меня нет, – я уловила мимолетную кривую усмешку.
– Да вроде все получается, не одним днем, конечно, но постепенно справлюсь, – обтекаемо ответила я и решила, что сейчас самое время предупредить: – Кстати, с завтрашнего дня часть ночей буду проводить уже в своем доме, там почти готов этаж, а я не успеваю и работать, и учиться, и следить за всем.
Никлас ожидаемо помрачнел, залпом допил вино, сел на край кровати сгорбившись.
– Зачем тебе столько работать? С твоих земель идет приличный доход, ты высоко ценишься как маг, да и… вообще, – я поняла, что он хотел сказать. Да, я в легко могу выйти замуж, только не хочу.
– Мне нравится чувствовать себя свободной, – может, это и прозвучало жестоко, но зато было похоже на правду.
– А я?
– А тебе разве отказано от дома? – возмутилась, но шутливо. – Да я в него еще и въехать не успела! В конце концов, ты вообще не хотел, чтоб я попадала в этот дом, а теперь не хочешь отпускать?
– Дело в том, – Ник взъерошил волосы и повернулся ко мне, – я думал, оказавшись тут, ты будешь участвовать во всем этом, – он помахал в воздухе рукой, – ты же видела общую территорию. Красотки в одних корсетах, масках и чулочках, игра в фанты на раздевание, игра в карты на желание – отец создал почву для всевозможных пороков, и многие, попав сюда, позволяют себе окунуться в пучину вседозволенности и разврата.
– Можно подумать, ты сам никогда в этом не участвуешь, – я фыркнула, протягивая ему пустой бокал. – Поверь, я с большим интересом пошалила бы там, – я тоже покрутила рукой. – Но у меня слишком плотный график. В нем нашлось место только для одного мужчины.
Я улыбалась и видела, как он расслабился, даже глаза потеплели. И чувствовала себя при этом исключительно паршиво. За многие годы я научилась ставить точки в отношениях или в их иллюзии и жестко, и деликатно, в зависимости от целей и обстоятельств. Вот только второй способ требовал времени, а его у меня сейчас не было.
Но ждать завтрашнего дня я не стала, дождавшись ухода Ника, попросту сбежала в ночь, пользуясь одним из тоннелей переходов. Маска, капюшон и мелькающий меж расходящимися полами плаща весьма фривольный наряд позволил мне уйти неузнанной. Сомневаюсь, что охрана запоминает всех искательниц пикантных развлечений, имеющих доступ в герцогский особняк.
Город спускался к двум бухтам, в которых вольготно разместились порты, укрытые от прямой ярости океана. Я немало поразмыслила, какое направление выбрать, однако решила начать с самых низов. Порт для важных судов охранялся куда лучше, там частенько ходили патрули и лучше работало освещение, а мне нужен был такой мерзавчик, чтоб не жалко. Правда, совсем уж отбросами я всегда брезговала, искала кого почище. В общем, ночь обещала быть длинной, предстояло немало побегать.
В сам порт возчик бы меня в столь поздний час не повез, но и в прилегающих к складам районах было немало злачных мест. Я расплатилась и выскользнула на освещенном одиноким фонарем перекрестке, слушая, как звонко цокает по подмерзшим камням удаляющаяся лошадка и постукивают колеса.
Уверенно свернула в проулок, затем в еще один и еще. Под ногами поскрипывал и блестел в лунном свете колкий крупчатый снежок, выпавший накануне. Пока смутно представляя, куда иду, но положившись на странное чутье, плутала по темным улочкам. Красноватый отсвет на стенах домов привел меня на нужное место безошибочно. Я уже точно знала, кого ищу, но продолжала осматриваться. Заодно присмотрела просторный и умеренно шумный кабак совсем рядом с парой борделей – на будущее. Близлежащие улицы были довольно людными, условно освещенными и относительно безопасными. Владельцы здешних заведений заботились о том, чтоб клиент до них дошел и деньги донес.
Я волновалась едва ли не как перед свиданием, может, перерыв тому виной, может, новое место.
Стайку девиц облегченного поведения видно было издали, они зябко переступали под одним из фонарей перекрестка и не слишком спешили клеиться к прохожим. Долговязый тип, что вынырнул клиенту навстречу, стоило тому уцепиться за одну из девок, мне не понравился сразу. Парочка скрылась в доме, а я начала нехитрые приготовления: чуток взлохматить волосы, хлебнуть бренди из маленькой карманной фляжки, распахнуть плащ. Под одежду тут же пробрался морозец, заставляя ежиться. Нет, все-таки держать не слишком тепло одетых девушек вот так, на улице, часами – это совсем их не беречь. Хотя, то одна, то другая скрывались в ближайшем доме – бегали греться. До перекрестка я доплыла чуть покачиваясь, сияя порочной, чуть поплывшей улыбкой и глубоким декольте.
Стоило зависнуть около стайки неприязненно косящихся девок, как сутенер вновь вынырнул из темного прохода, двинулся ко мне, не забыв по пути подзатыльником и руганью послать одну своих подопечных к бредущему мимо мужику.
– Заплутала, детка? Хочешь… – заговорил он, подходя, и я радостно развернулась всем корпусом на его голос, запуталась в ногах и почти рухнула в объятия.
– Хочу, – доверительно сообщила я, глядя на долговязого снизу вверх, попыталась встать, но снова запуталась в ногах, навалилась на опешившего от такого счастья мужика грудью, закинула на его шею руки и добавила: – Сегодня я мщтю, мстю, мщу…
– Кому? – на моей талии сомкнулись руки, пошарили, то ли просто ощупывая, то ли в поисках кошелька.
– Ему! – сообщила как само собой разумеющееся. – Ты мне поможешь?
Ноготки прошлись по тощей шее, я еще раз облизнулась и икнула. Мужик сглотнул и опустил глаза в щедро предоставленное к обзору декольте. Вот видят боги, я б на его месте не поверила, ну каков шанс, что шикарная, хоть и помятая, пьяная женщина дошла бы именно до него по улицам припортового района. Но долговязый не дружил с теорией вероятности и был о себе очень высокого мнения, а потому осклабился – у него не хватало пары зубов – и повел икающую меня под хмурыми взглядами все в ту же дверь. Из клетушки под лестницей выглянул угрюмый бугай, бывший, видимо, вышибалой.
– У какая! – обрадовался. – Делись!
Пока придерживающий икающую и хихикающую меня за талию тип соображал, что ответить, – я внутренне собралась, отыскивая воду поблизости. Заодно бесстыдно водрузила ручку на его штаны, перебрала пальчиками ниже и чувствительно сжала яйца.
– Я первый, – меня решительно поволокли вверх по лестнице.

Я сидела на кровати, смотрела на неудавшегося любовничка, лежащего ничком, и пыталась понять, что мне со всем этим делать.
Несколько минут назад он втащил меня в комнату, повалил на узкую кровать, преодолевая слабенькое сопротивление, и, даже не стащив белье, принялся сражаться со своей одеждой. В штанах у него уже давно было тесно, так что процесс не спорился, да еще и одной рукой. А я действительно не сопротивлялась, погрузившись в свои ощущения. Клубок ярости и жара в животе разрастался с каждым мгновением все сильнее. А потом все закончилось привычной уже вспышкой и звуком падения тела. Пока я разбиралась в себе, сутенер справился с одеждой, стащил на бедра мои панталончики и попытался пристроиться. Больше он ничего не успел. Зато я схватилась за живот, впитывая влившуюся энергию. Интересно, если дар крови будет развиваться такими темпами, то я начну высасывать любого, кто подойдет ко мне на три шага с грязными намерениями? От этих мыслей я хихикнула, подскочила и начала поправлять одежду. Пора было уходить, ведь внизу еще ждал вышибала, а может, и не один. Светить магические способности не хотелось, так что путь мой лежал в окно.
Проверять пульс у валяющегося на полу тела я не стала.

Возница, довезший меня до дома, цокнул языком, разворачивая повозку. А я открыла магический запор на калитке и проскользнула в сад. Дом встретил тишиной и темными окнами. Еще не снятые с фасада леса добавляли картине зловещего очарования в тусклом свете почти ушедшей с неба луны. Я неспешно дошла до крыльца, под тихое похрустывание снежка и гравия дорожки, поднялась по отчищенным гладким ступеням в тень колонн портика. Спешить было некуда, а настроение оставалось возвышенно мрачным, так что я обернулась, окинула задумчивым взглядом присыпанный снежком сад. Дверь за спиной тихо отворилась.
– Добрая ночь, леди Алира.
– Ну да, добрая, – я кивнула Шалту Болтану, стоящему в проеме, и снова уставилась в сад. Нужно будет сделать детям снежную горку, когда выпадет побольше снега. Или наморозить снега самой. Протянула руку, вокруг которой замерцали мелкие снежинки, конденсируясь прямо из воздуха. Это было красиво.
Порыв ветра дернул теплый плащ, заставив поежиться от холода и немного прийти в себя. Я шагнула в дом, а тролль прикрыл за мною дверь. Пожалуй, даже хорошо, что он иногда оставался ночевать в одной из комнат, когда засиживался допоздна. Я об этом знала и ничего против не имела, так же как и не возражала, чтоб в пристройке ночевали работники.
– Разбудила? – поинтересовалась я, когда мы дошли до кухни.
– Я мало сплю. Читал, – лаконично ответил мужчина, доставая теплый еще морс и пироги.
– Спасибо, – только сейчас я поняла, как проголодалась. Первая бодрость от выпитой энергии уже прошла, так что теперь хотелось поесть, завернуться в одеяло и уснуть.
А еще было странно, когда меня в моем же доме – вернее в доме, который вот-вот станет окончательно моим, – принимал его временный обитатель.
– Второй этаж еще не протоплен, – сообщил тем временем мастер Болтан. – Я разожгу камин в одной из гостевых на первом. Разбудить ребят, чтобы наносили воды?
Ну да, горячей воды тоже не было, ведь я сказала, что приеду ночевать завтра.
– Не стоит, я все-таки маг, – сдержанно улыбнулась.
Перекусив, я нашла в чулане закупленные уже постели, небрежно накинула простыни на кровать, но, подумав, застелила со всей тщательностью. Для себя же. Тролль тем временем быстро растопил очаг, в комнате сразу потеплело.
– Завтра нужно будет нанять минимальный штат прислуги, – я все еще куталась в плащ, – и распаковать багаж, прибывший с обозом. Мне нужна одежда.
– Значит, посетим биржу рано утром.
На этом мы распрощались, а я побрела в маленькую ванну, где уже набралась пусть ледяная, но чистая вода. Нагрев много сил не отнял – к утру восстановятся. Так что, скинув осточертевшие тряпки, я погрузилась в ванну и заодно в свои невеселые мысли.
Как все запуталось.
Если дар настолько обострился, то с мужчинами я вскоре вообще не смогу быть. И раньше-то контролировать его было сложно. А ведь иногда просто хотелось расслабиться, получить удовольствие. Придется стать затворницей. Я даже ухмыльнулась, представляя себя эдакой чопорной дамой, обходящей мужчин по широкой дуге. А еще, пожалуй, живущей в глуши и разводящей кошек. Не менее двадцати. Хихикнула, плеснула в лицо водой. Только проблеме это не поможет, меня будет тянуть к мужчинам все сильнее. Значит, буду на свой страх и риск выпивать самых гнусных обитателей трущоб. Ну да, и уже после нескольких случаев на моем хвосте будут висеть все местные ищейки. Шутка ли – неведомый маньяк. Остается, правда, еще Никлас. Стоило о нем подумать – подняло голову притаившееся было чувство вины. Только ведь и он проблему не решает, сейчас я с ним, и мне все так же нужна подпитка. Кровь будет ждать своих жертв. Раз за разом прокручивая эти размышления и не находя выхода, я тихонько заныла и сползла по стеночке, с головой уходя под воду.
Мысль о зеленоглазом брюнете, который все мои проблемы с даром решил бы, я от себя гнала. Он уже однажды показал, что место мне в содержанках. И даже если он узнает меня при нашей новой встрече, то повести себя может как угодно. А мне не хотелось сталкиваться ни с обидой отвергнутого мужчины, ни с равнодушием мужчины, меня забывшего. Вынырнув и отдышавшись, я устало потерла глаза. Стоило ли обманывать себя. На самом деле я боялась, что он просто прикажет запереть меня, чтоб использовать для подзарядки. Ведь это было именно тем, от чего я бежала. Разве что тот мужчина из далекого прошлого был мне противен, а этот желанен до дрожи. Суть не менялась. А теперь у меня еще и дети. Его дети.
Перенесшись мыслями к малышам, я немного расслабилась, выбралась из воды и вскоре уснула, завернувшись в плед и слушая, как потрескивают дрова в камине.
А наутро отправила маг-письмо тетушке, к их прибытию дом будет готов окончательно. Пусть выезжают.

Глава 11

Женщине всегда хватает ума, чтобы казаться простушкой.

Все утро я провела на бирже, беседуя с людьми. Немного охрипнув от нескончаемых разговоров подобрала двух девушек, подавшихся в столицу на заработки, и кухарку Нелию, которая должна была приступить к обязанностям лишь через неделю, а пока просто осматривалась в будущих владениях и сообщала, что нужно докупить из утвари и посуды.
Также на воротах появилась постоянная охрана, скорее для важности, поскольку магическая защита периметра – запитанная и настроенная – была весьма эффективна. За делами и заботами мрачные мысли были позабыты, и настроение улучшилось, так что в Академию я летела в приподнятом расположении духа. Конкретного времени назначено не было, но стоило мне явиться – кому надо, тут же сообщили и меня провели в знакомый уже подвал. В экранированную комнату прошла сразу, прихватив очередную предоставленную заготовку. Схема все так же лежала на столе. Я склонилась над вязью линий, поводила над ними рукой, словно восстанавливая в памяти порядок работы. Место прошлого профессорского саботажа обнаружила с трудом, но, пересчитав плотные витки узорных линий, отметила, что их по-прежнему на один меньше, чем было изначально. Что ж, буду надеяться, что мой маленький обман не раскроется.
Работа заняла около трех часов – на этот раз я засекла время, – снова сожрав более половины резерва. Отдав готовый экземпляр, я поспешила откланяться, пока меня не попытались напоить восстанавливающим зельем, и сбежала на улицу. И нырнула в близлежащую таверну.
Из теплого нутра наполненного ароматами меда сдобы и печеных яблок я выскользнула с увесистой корзиной и помчалась обратно в Академию, надеясь застать хотя бы одного из моих учителей. У меня появились идеи, которые требовали проверки, а еще очень много вопросов.
Потом я долго вспоминала, не преследовали ли меня в этот день какие-то знаки, не ворочались ли в душе особые предчувствия, но так и не смогла ответить на этот вопрос.
Зато когда я ступила с лестницы в коридор, ведущий к кабинету профессора, и из-за поворота на дальнем конце его появилась такая знакомая темноволосая фигура, то мне показалось, что сердце скакнуло в горло, забившись там с утроенной силой и не давая нормально вдохнуть.
– Какого демона? – от этого громкого оклика будоражащим баритоном у меня почти подкосились ноги. Почти – потому что обращался он не ко мне. – Они там совсем страх потеряли?!
Рядом вытянулся мужчина в форме, протягивая Арвану какой-то лист, в который тот очень хмуро глядел. Я словно во сне сделала навстречу шаг, еще один. Сердце продолжало биться в горле, отдаваясь громом в ушах. Короткие, словно рубленые мысли, как и всегда в критической ситуации, вспыхивали в сознании. До него едва ли тридцать шагов. Сейчас он поднимает голову и увидит меня. Он стоит почти напротив кабинета профессора Капелли. Если развернусь и пойду в обратную сторону – заметит сразу. Через три шага дверь. Если она заперта – мне конец. Я взмолилась всем богам стихий скопом, Богине – отдельно, и положила ладонь на вычурную ручку, заодно плавно отворачиваясь от стоящих в конце коридора мужчин. Нажимала я ее, уже слыша за спиной решительную поступь. Дверь поддалась, я перехватила свою ношу поудобнее и не спеша прошла в затененное помещение. И не знаю, скольких нервов мне стоила эта неспешность.
Комната напоминала маленькую библиотеку, а может, была приемной перед чьим-то кабинетом – в боковой стене виднелась еще одна дверь. С магами ни в чем нельзя быть уверенным.
Я планировала заново научиться дышать, досчитать до ста и все-таки дойти до нужного кабинета, но из второй комнаты появился мужчина с толстенной книгой в руках. Заметил меня и уставился, как то излишне пристально. Что ж, теперь испуганный вид играл на меня.
– Ой, вы не дедушка, – я попятилась к двери, нащупала ручку и собиралась отступить в коридор. Впрочем, делала это не слишком торопясь, чтоб тот, от кого я шмыгнула в этот кабинет, гарантированно успел уйти. Мужчина – теперь я успела разглядеть, что он далеко не молод, – как-то нервно потер свободной ладонью седой висок, встрепенулся и шагнул ко мне, бросив книгу на стеллаж и расцветая в улыбке. Улыбка была исключительно радушная, но мне ничего хорошего не сулила.
– А кто у нас дедушка?
– Дедушка Кронкер, и он меня очень ждет, – я потянула створку и начала просачиваться обратно в коридор, но не преуспела. Мужчина снял мою ладонь с ручки и, не отпуская, сам открыл дверь. От этого прикосновения я вздрогнула и едва не отдернула руку, еле сдержалась.
– Милая девушка, а давайте я вас провожу, – и под локоток ухватил.
И мы пошли. Только не туда.
– А дедушкин кабинет там, – я уперлась каблуками, указала себе за спину и для достоверности добавила: – Вроде бы.
Мужчина вздохнул досадливо, но развернулся и пошел в нужную сторону. Подвел к дверям кабинета с табличкой, многозначительно на нее глянул. Я сделала вид, что читать не умею, потому и заблудилась. В общем, дверь мы открыли без стука. К счастью, хозяин кабинета оказался на месте.
– Дедушка, – шагнула я вперед и виновато потупилась, – я все принесла.
– Да тебя, внученька, за смертью посылать, – профессор сидел за столом с видом нахохлившегося грифа и метал глазами молнии, что удивительно, не в меня. – Герцог Дайнез, чем обязан?
– Да вот, профессор Капелли, внученьку вашу, – меня окинули задумчивым взглядом, держа паузу, – на верный путь наставил. Она ошиблась кабинетом.
– Аля! – старый маг даже привстал. – Опять глазки магам строила? Спасибо, герцог, что проводили эту вертихвостку.
Моему провожатому достался взгляд, предлагающий побыстрее проваливать. Но тот предпочел его не заметить. Я же не без труда высвободила конечность, бочком отошла к заваленному бумагами столику промеж двух кресел и, смахнув бесценную документацию, стала расставлять еду.
– Не знал, профессор, что у вас есть такая очаровательная внучка, – спиной почувствовала взгляды. – И как зовут прекрасное создание?
– Это Алира, – буркнул профессор и добавил тихо, но я стояла близко и расслышала: – Ее не зовут, она сама приходит.
Помолчав и поняв, что большего не дождется, подцепленный мною герцог наконец распрощался и ушел, окинув меня напоследок странным взглядом. Профессор перевел на меня мрачный взгляд, но я делала вид, что полностью сосредоточена на подогревании кувшина с морсом. Трудность была в том, чтоб не вскипятить и тем более не испарить его.
Старый маг еще немного посверлил меня взглядом, пересел в кресло у столика и неожиданно спросил:
– Ну и почему ты пряталась от герцога Нойона?
Кувшин треснул, из горлышка повалил пар. Я досадливо поморщилась, отдергивая обожженную руку, и собралась уже ловить морс, но ситуацию, а также кипу бумаг под столом спас сам профессор. Жидкость, брызнувшая из трещины, втянулась обратно, а на сосуд легло укрепляющее плетение.
– Почему сразу от него?
– Именно после его рыка под моей дверью ты вдруг перепутала кабинеты, – спокойно пояснил маг.
– Так он страшный! – воскликнула и прикусила язык, потому что профессор расхохотался.
– Я ему передам! До сих пор женщины если и шарахались, то не от него, а к нему. – И старый маг снова хохотнул.
– Не нужно ему ничего передавать, – мрачно присосалась к кружке морса.
– Расскажешь?
Я хмуро глянула на него исподлобья и отрицательно мотнула головой, а потом неожиданно для себя добавила:
– Может, позже.
Не знаю, удовлетворил ли профессора мой ответ, но допытываться он перестал.
– Так с чем пожаловала, внученька, – он кивнул на пироги, выудил из корзины булочку с корицей, удовлетворенно принюхался.
– Во-первых, я хочу продолжать обучение, – начала перечислять.
– А силушки то хватит?
– Да мне б не силушкой, а тонкими потоками обучиться работать, а то искусности как у молотобойца.
– Хорошо, – маг на такое сравнение хмыкнул и кивнул, соглашаясь. – Кстати, а где ты столкнулась с этим? – кивок на дверь означал, видимо, герцога Дайнеза.
– Вторая дверь по коридору слева, там еще много книг, – отчиталась я.
– Значит, дверь была открыта… Хм, и что этому слизняку там понадобилось?
– Книга, большая, коричневый переплет, оковки черненого серебра на углах и мерцающее название, языка не знаю, но короткое слово вязью, – продолжала прилежно отчитывать.
– Вот как, – профессор смерил меня задумчивым взглядом. – И зачем нашему министру книга о наследии демонов?
Я навострила ушки.
– А вот это было во-вторых, мне тоже нужна литература о разных проявлениях крови у ее носителей.
– И ты, Алира? – восклицание было очень патетичным.
– И я, – виновато вздохнула, – а кто еще? Только подробности не спрашивайте. Дар крови – это все-таки очень интимно.
– Тоже потом расскажешь? – я напоролась на лукавый прищур и снова потупилась. – Кстати, с амулетом, смотрю, поработала уже.
– Буквально перед визитом сюда, – я опять сидела прилежной девочкой.
– А зелье восстанавливающее уже выпила? – профессор Капелли так садистски ухмылялся, что мне захотелось спрятаться под кресло, но я просто зажмурилась и заныла.

Последующие дни я занималась домом, зарядила еще несколько заготовок, пила гадостное зелье, которое действительно помогало, и разок все-таки наведалась в трущобы, позволив себя поймать какому-то нетрезвому гуляке. Впрочем, сдержалась, на удивление, он даже не слишком пострадал. А вот по Академии я теперь перемещалась, как партизан в тылу врага. В плаще, под темным маревом от амулета и короткими перебежками.
Впрочем, зеленоглазый брюнет в титуле герцога мне более не встречался. Зато то и дело мелькал другой герцог. Немолодой кузен нынешнего короля – Тоден Дайнез – зачастил в то крыло, где располагался кабинет профессора Капелли, хотя собственный кабинет этого не обделенного магией министра находился совершенно в другом месте. Я пару раз прошла неузнанной, а потом взмолилась заниматься где угодно, но не здесь, только чтоб не ходить постоянно на нервах. В результате маги или заезжали ко мне, или я ехала в домик на окраине. Там же можно было немного потренироваться на воздухе. Правда, свалок в округе не осталось.
А еще я наконец позволила себе заняться тем, что умела очень хорошо, – очаровывать столицу. Пара прогулок пешком – и состоялось знакомство с ближайшими соседями. Среди них порадовала молодая генеральша Беата Линс, чуть наивная блондинка, души не чаявшая в муже и очень переживавшая, когда тот уезжал по долгу службы. У нее росли двое сыновей-погодок, старшему едва стукнуло четыре. Так в мою жизнь вошли утренние чаепития, собиравшие до десятка дам. Популярности дому Линсов добавило и то, что там можно было взглянуть на столичную диковинку. На меня.
Немало поразмышляв, как вести себя в свете, я остановилась на образе магички, приятной в общении, но чуть эксцентричной. Магам многое прощалось, по крайней мере, лицемерить можно было на порядок меньше.
– Алира, если ваш дом еще не готов, то где же вы живете? – вопрос звучал не то в ожидании моего замешательства, не то – пикантных подробностей.
Этот незамысловатый диалог почти ежедневно зачинала одна из еще не видевших меня кумушек.
– Пользуюсь гостеприимством герцога Вита, – я беспечно пожимала плечами, любуясь такими разными выражениями на лицах.
– В этом гнезде порока? – я едва сдержала усмешку, отмечая, что вопрос прозвучал от баронессы Виго, которую я лично видела в одном из залов герцогского дома. Причем с мужчиной, явно младше не только барона, но и самой баронессы.
– И что же там порочного? – я разгладила отделанную черной траурной каймой манжету. Своим вдовством я слегка бравировала, не упуская случая его подчеркнуть.
– Хм, а по-вашему, полуобнаженные женщины и похотливые мужчины этому определению не соответствуют? – подключилась вторая дама, имени которой я не запомнила.
– Я, – выделила интонацией, – в доме Витта отметила минеральные купальни и прекрасную кухню. А также неплохие концерты по средам и субботам, – послышались смешки, а дама заметно порозовела.
Вечерами в эти дни и правда давали небольшие театрализованные представления, так что, спрятавшись под кружевной полумаской, я посещала их с немалым удовольствием. Беседу уже взяла в свои руки хозяйка дома, стрельнув в меня лукавым взглядом, и разговор переместился на обсуждение портных и нарядов к череде грядущих балов зимнего сезона.
Суеты с пошивом нарядов избежать мне тоже не удалось. Во дворце появиться придется и без всяких масок. Так что строгое платье терракотового цвета уже ждало своего часа.
Я по-прежнему пользовалась герцогским гостеприимством, хотя иногда, возвращаясь из Академии поздно, оставалась все-таки у себя. Только вот из гостевой, которую заняла в первый вечер, так и не переехала. Моя комната была полностью готова, как и прилегающая детская, – разлучать близнецов даже не пришло мне в голову, – но переселяться туда я не спешила. Возможно, ждала приезда малышей.

Глава 12

Недостаточную глубину мысли женщина восполняет иными глубинами

Сегодня, потратив установленную часть своего резерва и посетив дом мага, чтоб позаниматься и получить задания для самостоятельной тренировки, я как раз добралась до герцогского дома, предвкушая приятный вечер в купальнях. И расслабление в искрящейся крохотными пузырьками воде. Однако неожиданная тянущая боль в животе поставила крест на моих планах. Заглянувший в мою комнату Никлас застал меня в скверном расположении духа и ретировался, заявив, что находиться в зоне поражения раздраженной чародейки попросту чревато. Устроившись в подушках, я потягивала вино и читала книгу по теории потоков, когда в дверь поскреблась одна из горничных и передала, что меня очень хотел видеть герцог и смогу ли я посетить его. Еще раз взглянув в текст, смысл которого упорно ускользал, передала мое согласие и поплелась к шкафу.
Шоколадное кружевное платье на бежевом чехле создавало иллюзию обнажения, и провокационно открытые плечи добавляли пикантности образу. Впрочем, на фоне местных девочек в одних корсетах и нижних юбках я буду выглядеть более чем целомудренно. Я закрепила маску, накинув на волосы вуаль, и выскользнула в холл. В гостиных царило немалое оживление, но причина его стала ясна, когда коридоры вывели меня в анфиладу центральных залов. На помосте разыгрывались какие-то сценки фривольного характера, но меня привлекло другое. Взрыв веселого смеха и несколько брошенных слов от диванов в затененном углу, и я коротко взглянула на источник веселья. Герцог Нойон, собственной широкоплечей персоной, сидел ко мне спиной, я видела, как в темные пряди скользнули пальчики одной из двух обнимавших его девушек, но он повел головой и руку убрал. Рядом, откинувшись на подушки и обнимая аппетитную блондиночку, сидел Кристон Талас, он как раз бросил еще несколько слов, вызвав еще один приступ веселья.
Я не останавливаясь прошествовала через опасное пространство, замерев у колонны за кадкой с фикусом и стараясь унять сердцебиение. Странно, но приступа ревности не было. Просто как-то странно было смотреть на этот затылок сквозь густую зелень и чувствовать едва ощутимое пока, но нарастающее желание. Я почти собралась уйти, когда из задумчивости меня вывел вопрос:
– Тоже охотишься за ценным призом? – я оглянулась на заговорившую девушку. Медовая блондинка с приятной фигуркой, не слишком скрытой откровенным нарядом, стояла ближе к колонне и тоже смотрела сквозь зелень на сидящих, теребя бахрому яркого шифонового шарфа.
– Наоборот, просто узнала знакомого, – я мельком глянула на остальных мужчин. Кажется, одним из них был воздушник, знакомый по поездке из Сарэты, а последний остался неузнанным.
– О, некоторых не способна скрыть никакая маска.
Я пожала плечами, пожелала девушке удачной охоты и все-таки пошла туда, куда собиралась. Находиться в такой недосягаемой близости от Арвана становилось все более невыносимо.
В кабинете герцога, однако, не оказалось, но подоспевший лакей сообщил, что меня ожидают в одной из гостиных на «приличной» половине, и вызвался проводить. Я окинула себя в зеркало критическим взглядом. Заходить в комнату, чтоб переодеться, времени не было, так что, быстро подколов выпущенные пряди в более строгую прическу, я пошла за сопровождающим, без зазрений совести подхватив и накинув на плечи чью-то опрометчиво оставленную на спинке дивана шаль. Уже покидая это крыло особняка, заметила в боковом коридоре еще одну знакомую фигуру. Никлас открыл одну из дверей и, пропустив свою спутницу, вошел сам. Вне всякого сомнения, им предстоял увлекательный разговор о погоде.
Не могу сказать, что я расстроилась. В постели у нас все было очень неплохо, когда я сама не избегала Ника, а вот намеками стала тяготиться. Только вот он понимал меня по-своему. Даже спросил однажды, неужели мне его мало, и ответная горькая усмешка ему явно не понравилась. Не объяснять же было, что дело не в нем.
Когда мы дошли до дверей нужной гостиной и лакей, коротко стукнув, распахнул створки, я, кажется, осознала смысл этого приглашения. Дайтон Витт сидел ближе всех к дверям, едва ли не с жадностью глядя на меня. Он ловил эмоции и их проявления.
А чуть дальше на диване, за столиком, накрытым к вечернему чаепитию, расположились две женщины. Красивую брюнетку в возрасте, волосы которой едва тронула седина, с идеальной осанкой и волевым лицом я не знала. А вот второй женщиной была Малин Роуз – очень хорошо знакомая мне чародейка из Иллирии.
Что ж, этого следовало ожидать. Если бы герцог не контролировал все вокруг – сомневаюсь, что он добился бы таких успехов. Выбраться из догов и нужды, стать одним из самых влиятельных людей в стране – заслуга его характера. Он почти поймал меня, и теперь с интересом следил за реакцией. Наверно, в его положении уже можно было позволить себе развлекаться таким образом.
Упустил он только одно. Следить нужно было за Малин. Как только я вошла, она успела подать мне несколько условных знаков. Так что навстречу ей я шагнула, сияя счастливой улыбкой, и наши возгласы слились:
– Малин!
– Алира!
Поймав ладони давней подруги и наставницы, я запечатлела чмок в щечку и обернулась к герцогу, одарив его самым благодарным взглядом. Если в моих эмоциях и проскользнула толика злорадства, вызванная легкой досадой на добродушном обычно герцогском лице, то радость встречи все равно ее приглушила. Я снова обернулась к чародейке, осматривая ее. За прошедшие два года она почти не изменилась. Такая же солнечная, рыжеволосая, с аппетитной фигуркой, она была старше меня на десяток лет, но это не мешало ей прекрасно выглядеть.
Мы защебетали было, как рады встрече, перебивая друг друга и обмениваясь обрывками каких-то общих воспоминаний, но тут Малин спохватилась:
– Позволь представить тебе мою благодетельницу, герцогиню Ренату Нойон.
Да, теперь я видела, что они с сыном похожи, но скорее неуловимо. Возможно, он пошел в отца. Я поняла, что чуть затянула, рассматривая женщину, впрочем, она отвечала мне тем же. Она была хороша собой и даже с возрастом не утратила красоты. Должно быть, ей не меньше пятидесяти.
После представления беседа в гостиной потекла своим чередом, мы с Малин как по нотам рассказывали историю нашего знакомства, и я была счастлива, что судьба свела меня именно с ней. Я кинулась ей навстречу с приветствием, когда она на пальцах показала базовую легенду номер три. Герцог не мог знать, что, едва разобравшись с делами по приезде в Марвею, я рискнула поискать через тетушку вести о перевезенных через границу чародеях. На особый успех рассчитывать не приходилось, да и действовать надо было осторожно, однако именно с Малин мы смогли обменяться парой писем. Имен она не писала, но упомянула, что устроилась в столице и у нее есть покровитель.
– Вы были давно знакомы? – не оставил попыток Витт.
– О, я была дружна еще с матушкой Лирушки, – ну да, Малин была дружелюбна со всеми клиентами, и не сомневаюсь, что мама обращалась к тогда еще молоденькой магичке.
– И с юной Алирой?
– Конечно, Малин читала у нас в пансионе лекции про лечебные травы, девочки ее просто обожали, – ну да, она действительно преподавала, немалые мои познания в ядах и зельях пошли от этой талантливой особы. Рожденная в простой семье, но рано открывшая в себе дар, откликнувшийся на земную стихию, она не обладала большой силой, но все детство училась у травницы.
– А как…
– Дайтон, – вмешалась герцогиня, отставив фарфоровую чашку, – ты осваиваешь профессию дознавателя?
После этого замечания допрос если не прекратился, то стал почти незаметен. Я узнала, что Рената Нойон фактически открыла для Малин небольшую частную практику, обеспечив лицензией и всеми необходимыми ингредиентами, зачастую весьма дорогими.
Просидели мы не менее часа, и гостьи, сославшись на позднее время, засобирались домой, заручившись обещаниями взаимных визитов.
На общей половине этот насыщенный день преподнес еще сюрприз. Я задержалась перед сценой, присев на подлокотник кресла. На сцене резвились две фигуристые девицы, одетые лишь в туфельки, чулки и парики. Одна замерла вниз головой, выставив напоказ самые интимные части тела, а вторая, жеманничая и извиваясь, извлекала из нее бусы. На пятом метре я закатила глаза и отвернулась, чтоб увидеть такую знакомую спину. Допила вино залпом. Арван, обхватив за талии двух девушек, явно из местной обслуги, скрылся в коридоре.

На следующий день поднялась я очень рано и, добром поминая встреченную вчера подругу, заварила себе трав. Настроение лучше не стало, самочувствие тоже, так что я гоняла тихих горничных, пакующих мой не обширный гардероб.
Обиды на Никласа не было, я просто воспользовалась ситуацией. Мне нужен был повод уйти. Но если б он сунулся ко мне сегодня, получил бы в довесок еще и шикарный скандальчик. Просто из любви к искусству. А еще мне хотелось оказаться подальше от места, где встреча с зеленоглазым и широкоплечим наваждением так возможна.
Когда вещи оказались сложены, коляска вызвана к трактиру и я слегка примирилась с существованием этого мира, мы в сопровождении слуг, тащащих мой багаж, двинулись на выход через угловой коридор. Я брела, мрачно размышляя о том, что увидела вчера. Похоже, с ума в разлуке с этим демоновым любовничком схожу я одна. Никаких слухов о том, что девушки страдают от его несдержанности, не ходило. От отчаяния и несправедливости хотелось заскрипеть зубами, а лучше разбить что-нибудь, или даже взорвать.
По утреннему времени народу было исчезающе мало, а я растеряна, потому, когда с одного из кресел ко мне метнулась темная фигура, я ощутила стальную хватку – синяки останутся – на предплечье. И просто не успела среагировать.
– Ты, – рывок развернул меня к мужчине. – Значит, мне не показалось вчера! Это действительно ты.
Он оттащил меня в тень колонн.
– Убери руку, Крис, – я дернулась, освобождаясь. Достопамятный блондин свирепо засопел.
– Для тебя лорд Талас, ведьма!
– Для тебя леди Карива, хам, – я огрызнулась, но успокаивающе махнула замаячившему в дверях охраннику.
– Какого демона ты вылезла на свет сейчас?
– Не тебе мне указывать! – настроение и так было скандальным, а сейчас я и вовсе едва сдерживала рвущуюся сквозь кожу силу. Все-таки контролировала я ее еще не очень хорошо, а устраивать на прощание небольшой локальный снегопад не хотелось.
– Я тебя насквозь вижу и не позволю опять портить ему жизнь, – блондин едва не шипел сквозь зубы. – Только не сейчас!
– Сейчас не хуже любого другого момента, – я сложила руки на груди.
– Дрянь, он только успокоился. С проблемой разобрался.
– Да, я видела средство от всех проблем, блондиночка и брюнеточка с тощими задницами, – меня несло, но остановиться я не могла.
– Да хоть бы и так! Думаешь, если ты явишься и повертишь своим задом, то он побежит за тобой, бросив невесту? – меня как водой окатило. Ледяной.
Я длинно выдохнула, прикрыв глаза.
– Послушай меня, ты, – мой палец уперся ему в грудь, чтоб смотреть в прищуренные Крисовы глаза, приходилось немного задирать голову. – Я сейчас убираюсь отсюда! – я обернулась к нерешительно замершим в отдалении мужчинам с моим багажом, повысила голос: – А вы что замерли, несите!
– Куда?
– Какая тебе разница, я заинтересована в том, чтоб убраться как можно скорее и не вертеть, как ты говоришь, задницей! Так что уйди с дороги.
– Держись от него подальше! – прошипел он, отступая.
– Без тебя разберусь.

Ушла я, сохраняя абсолютно спокойное выражение лица и чувствуя, как буравит спину тяжелый взгляд. Такая же, спокойная внешне, добралась в коляске до дома, распорядилась о багаже и ушла в комнату, которую занимала до сих пор. И только там со злостью отшвырнула плащ, пнула кровать, пребольно ушибив палец, и разрыдалась, упав лицом в подушки. Виноваты, естественно, были гормоны и боль в ноге.
Хорошо хоть кровь не проявляет себя, пока идут женские дни. Вдоволь пожалев себя, отправилась в Академию. Только вот дойти до нее не успела, за мной явно был хвост. Похоже, этот демонов Кристон решил не упускать меня из виду. Следили хорошо, качественно и незаметно. Но чутье меня не подводило, так что я заплутала по городским улочкам. Снегопад, начавшийся с утра, загнал народ по домам. Однако, когда один и тот же человек дважды поскользнулся на намерзшем за моей спиной льду под снежной порошей, слежка стала очевидна. Погрозив потиравшему ушибленную ногу соглядатаю пальцем, я скользнула в череду дворов, ведущих на зады кофейни перед Академией, а на площадь вышла уже под темным маревом амулета. В Академию направилась не скрываясь.
Остаток дня лепила снеговиков и взрывала их на полигоне. Учителя с кувшином горячего морса сидели на лавочке, о чем-то мило беседуя и посылая в мою сторону редкие подлые подарочки, но, как ни странно, их я большей частью отлавливала.
Вечером дома меня ожидал букет роз и сообщение о том, что заходил Никлас. Да, с ним тоже придется поговорить, но сейчас этого делать не хотелось.
Несколько дней я успешно бегала от Ника, от слежки и от самой себя. По крайней мере, погруженность в работу и учебу очень помогала. С визитами пришлось повременить, сославшись на здоровье, зато воодушевления придавали вести, что приходили от тетушки. Моя маленькая семья с каждым днем приближалась к столице. И это дарило предвкушение счастья.
День на четвертый, когда я вернулась домой уже в сумерках, меня встретила обеспокоенная Лана – старшая из горничных.
– Господин очень настаивал, – зашептала, косясь на гостиную.
Никлас уже бывал тут со мной, так что прислуга его знала, да и охранка пропустила. Я вздохнула и пошла встречать дорогого гостя.
– Аля, – он поднялся, когда я вошла, перевязь с оружием коротко брякнула по подлокотнику кресла, почему-то это вызвало недовольство, – ты меня избегаешь?
Я оглядела его подтянутую фигуру, строгий камзол и темные волосы, чуть влажные от растаявших снежинок. Видимо, пришел недавно. Отметила стакан с бренди на столике.
– С чего ты взял? – опустилась в кресло, совершенно не изящно вытянув ноги. Хотелось скинуть обувь, одежду и принять ванну, потому и препятствие, возникшее на пути к чистоте, раздражало.
– Я хотел поговорить.
– О погоде? – не сдержалась.
– При чем тут погода? – не понял он, но я лишь отмахнулась. – Ты уехала так неожиданно. Я чем-то обидел тебя?
– Ни в коей мере, – добавила яду в голос. – Просто от меня потащился прямым ходом к какой-то белобрысой девке.
– Ты видела, – Никлас досадливо поморщился, запрокинув голову, но потом шагнул ко мне, опустился на корточки у кресла, ловя мою руку. – Послушай, это ничего не значило, она просто профессионалка…
– А я, значит, любительница! – я поднялась, вырывая ладонь.
– О боги! – он подскочил тоже. – Я не это имел в виду!
– Да, ты имел какую-то девку, – я развернулась и двинулась к коридору, ведущему в мое нынешнее жилье.
– Это просто потребности! Ты же – это совсем другое. Ты очень важна для меня… – вот это поворот.
– Ну да, я не удовлетворяю твоим запросам, ты – моим, – я остановилась и уперлась ему ладонью в грудь.
– В смысле? – он даже опешил.
Как же тебе объяснить-то. Стоило прикрыть глаза – и словно калейдоскопом образов осыпало. Сильные руки, прищур зеленых глаз, будоражащие кровь прикосновения. Я хотела мужчину, которого сама кинула, с которым поступила так же, как поступала со всеми, кем пользовалась в своих целях. Выдохнула сквозь зубы.
– Очень просто, в постели мне нужно другое. Нечто больше.
– Другое, значит, – Ник шагнул ко мне так решительно, что я отступила, рукой все еще касаясь его груди.
– Да! – ответила с вызовом.
– Большее?
– Да!
Я уперлась в дверь спиной. Но потом просто сгребла его за грудки, притягивая, заставляя наклониться и буквально впиваясь в губы. Дверь открылась от пинка ноги. Кажется, не моей. Мы едва не упали в темную комнату, на ходу пытаясь стащить друг с друга одежду. За этим делом и дошли до кровати. Темнота скрадывала нервные движения, наполняясь звуком учащенного дыхания и короткой ругани, – крючки платья зацепились за кружево манжет, заставив отвлечься. Невеста. У него есть невеста. Я была рада темноте, скрадывающей лица. Она будила фантазию.
Может, это политический брак. Ведь возлюбленную вряд ли таскают с собой в элитный бордель. Я зашипела и прикусила губу Никласа, когда он слишком резко сдернул юбку, оцарапав нежную кожу. Он сердито рыкнул, придавив меня к кровати, заставил завести колено выше, навалился, так и не сняв до конца штанов. Посторонние мысли вылетели из головы, уступая место наслаждению. Наверно, я знатно располосовала Нику спину, поскольку он шипел, заводя мои руки за голову и спутывая. Кажется – чулком.
В какой-то момент я оказалась на коленях, с высоко задранной попкой, а мой неверный любовник, ухватившись за шнуровку так и не снятого корсета, вбивался в меня с непонятной злостью. Но мне нравилось, это было похоже на… довольно бурный финал не дал додумать последнюю мысль. Накрыл волной удовольствия. Мой любовник догнал меня буквально минуту спустя.
– Такое? – прозвучало в темноте спустя некоторое время.
– Что? – я еще приходила в себя и вопроса сперва не поняла.
– Такое нужно? – голос звучал напряженно.
Эх, Никлас, ты хороший любовник, но как тебе объяснить, что мне нужно, чтоб не запертая в оковы твоего дара суть моей крови отзывалась на каждое прикосновение. Как объяснить, что я скучаю по взгляду зеленых глаз, следящих внимательно, как мое тело отзывается на ласку ловких пальцев. Или как объяснить, что нельзя от меня просто взять и уйти к этой своей профессионалке. Может, ты поймешь потом, но пока я просто воспользуюсь тобою, мальчик. В ответ же обронила лишь весомое:
– Нет.
Он замер на минуту, а потом скользнул ладонью между ягодиц, надавливая и разминая. О его ошибке ничего говорить не стала, просто подалась навстречу откровенной ласке.

Глава 13

Существует множество способов заставить женщину говорить, но нет ни одного, чтобы заставить ее умолкнуть.

Припортовый район, присыпанный снежком, выглядел посвежевшим и чистым. Под белыми шапками скрылся мусор, грязь прихватило морозцем. Новолунье давало мало света, но я уже неплохо ориентировалась, чтоб ходить уверенно. Сегодня я собиралась экспериментировать. Если Арван смог усмирить свой дар, не бояться себя, жить полноценно, то почему это не могу сделать я?
Примеченный мною трактир не пустовал даже по позднему времени. Я обзавелась кружкой с блеклым пойлом, выдаваемым за пиво, расплескала половину по дороге и заняла один из столиков. Нужно было присмотреться и решить, как охотиться сегодня.
– Свободно? – я окинула высокого и довольно молодого мужчину изучающим взглядом, отметила еще пяток незанятых столиков и кивнула.
На ловца и зверь бежит.
– Ты ведь без папика работаешь, – он с некоторым трудом оторвал взгляд от роскошного декольте и перевел его на лицо.
– А за что я буду кому-то отстегивать, – я порочно улыбнулась, – чай ноги-то мне раздвигать.
– Такая молодая, – непонятно протянул он, допил залпом свою кружку, – у меня тут комната напротив.
Теперь, когда я шла рядом с «клиентом», он казался еще более долговязым и каким-то нервозным. Мы пересекли улицу и углубились во дворы, вполголоса договариваясь о цене. Комната оказалась коморкой почти под самой крышей и выглядела совершенно не жилой.
Странности начались, едва закрылась дверь.
Резкое движение сбоку я увидела и успела чуть отклониться. Однако рукоять ножа все-таки попала по голове. И та взорвалась болью. Пока я пыталась сориентироваться.
Сознания не теряла, но рухнула на колени. Почти тут же по запястьям рванула грубая веревка. Вязал долговязый неумело, но с энтузиазмом. Наверно, именно на энтузиазме он так перемотал мне руки, что и пальцами не пошевелить было. А когда я собралась закричать, еще и кляпом наградил. И улыбнулся. Ласково.
– Тихо, тихо, – по щеке прошлась шершавая ладонь, почти нежно, – все будет хорошо.
Не знаю, у кого все будет хорошо, явно не у меня. В руке этого маньяка снова появился нож, и он оседлал мои ноги. Я порадовалась, что лезвие не обоюдоострое, вспарывая на мне корсаж платья, он умудрился лишь царапнуть меня несколько раз, а не располосовать грудь и живот. Но все равно было больно. Вот и поохотилась.
– Такая чистенькая снаружи, – продолжал он, проводя рукой по освободившейся груди. – И такая порочная внутри.
Я протестующее замычала, пытаясь лягнуть его, но он был слишком тяжел. Сидел сверху, улыбаясь все так же ласково и методично портил мою одежду. И дышал при этом все более шумно. Похоже, от своих действий гад неслабо возбудился. Вот демоны, на кого ж я нарвалась? Ответ нашелся очень быстро, и увиденное заставило уже серьезно запаниковать – лезвие ножа окуталось едва заметными язычками пламени. Предо мною был маг огневик. Причем больной на всю голову.
Глупее гибели было не придумать, чем нарваться на съехавшего с катушек огневика. Эта братия чаще других теряла разум. Иногда защитный механизм магии, не позволявший обращаться к стихии, если маг был не в себе, давал сбой. Огонь и сам по-своему безумен. А я не имею права умирать, у меня дети. Как всегда в критической ситуации, мысли понеслись с необычайной скоростью. Я продолжала испуганно дергаться от прикосновений горячего теперь лезвия. Его дар не стабилен. Похоже, завязан на возбуждение. Онемевшие пальцы неохотно высвобождались из путаницы веревок. Хорошо, если он попытается все-таки взять меня, тогда я его попросту выпью. Притихшая было демоническая суть поднялась новой волной. Плохо, если действительно порежет. Тело свое я любила и на поругание маньякам отдавать не собиралась. Будто вторя моим мыслям, долговязый снова заговорил:
– Огонь очищает, огонь очищает, – платье он на мне дорезал, белье тоже и теперь наклонился к самой груди с невнятным бормотанием. – Я спасу тебя, подарю свободу.
Пальцы почти освободились и покалывали от бьющейся в них силы и невозможности нормально ею управлять. На крыше лежал снег, много снега, и сосульки на карнизе, и хотя управлять льдом было все-таки сложнее, чем текучей водой, но, тем не менее, он отзывался. Только медленно. Еще и сбивала клокочущая в животе ярость крови, а пальцы немели все сильнее.
Наконец маньяк все-таки завозился и со своей одеждой, похоже, надо мною собирались надругаться, прежде чем сжигать. Счастье-то какое! Я мысленно хихикнула, поняв, чему именно радуюсь, и когда этот долговязый освободил мои бедра, устраиваясь между ними, – сама обхватила его ногами, притянула, буквально роняя на себя и радуясь, что нож он, раздеваясь, отложил.
Сила хлынула в меня, словно сметя плотину. Наверно, этот парень – стань он нормальным магом – мог быть весьма силен. Ведь даже заполнив мой истощенный резерв, он еще мог шевелиться. Даже попытался подняться. Но с грохотом распахнувший ставни вал снега вперемешку с обломавшимися сосульками сбил его с меня. Я откатилась, морщась от холода и попавших на кожу снежинок. Помогая зубами, начала распутывать руки. Маньяк пошевелился, попытался дотянуться до ножа, но я от души размахнулась и пнула его сапогом, куда попала. И наконец, распутав и размяв пальцы, бросила в него атакующее плетение. Без жалости. Насмерть. В этот момент хлипкая дверь распахнулась от удара, и в помещение ворвался мужчина в кожаной куртке.
Я испугано отскочила к стене, запнувшись об узкую койку. Огляделась, стянула с нее покрывало неопределенного цвета, кутаясь от холода и скрывая наготу. Внимание мне, правда, уделили не сразу. Сначала вошедший зажег магический фонарик, опасливо склонился над припорошенным снежком телом, пощупал пульс и лишь потом пристально оглядел меня.
– Ты не пострадала?
Я лишь мотнула головой, огляделась в поисках своего неказистого, но теплого плаща. Но его первым заметил припозднившийся спаситель, поднял, отряхнул и протянул мне.
– Замерзнешь. – Кивнул головой на лежащего: – Это ты его?
– Нет, снегом с крыши привалило.
Я заработала полный скепсиса взгляд.
– Ну да, конечно. Я так и подумал, – он хмыкнул.
– Тогда не задавай глупых вопросов.
Мужчина тем временем присел, обыскивая труп. Заговорил.
– На его счету не менее семи женщин. Насиловал и кромсал чем-то раскаленным тела, – меня замутило. – Третий месяц его ищем.
Мысленно застонала, сделала шажок к двери. Повезло же нарваться в один вечер на маньяка и на местного детектива. Или кто он там.
– Не особо-то вы спешили, – еще один шажок.
– Да я потерял вас из виду во дворах, сюда на грохот примчался.
– Он пользовался обычным ножом, но был магом из недопроявленных. Дар вызывался возбуждением, – решила поделиться, и еще шажок.
– Эй, ты куда, – мой маневр заметили. – Дашь показания. Что ты вообще тут делала, ведь ты же маг?
– Не дам, – уже открыто шагнула к двери.
– Постой-ка, – проход мне тут же загородили, – ты похожа на одну ориентировку. Старую, но портрет был очень качественный. Только у тебя волосы темнее.
– Сильно старую? – я заинтересовалась.
– С год назад сняли с розыска.
– И что нужно было сделать при обнаружении?
– Показания дашь – отвечу, – в этот момент сыскарь вытащил из кармана какой-то амулет и бросил в него несколько слов.
Вот демоны, да сейчас тут будет полно его коллег. Я выругалась про себя, формируя за спиной уже привычное плетение сна, улыбнулась и шагнула к нему. Стоит отдать должное, он почти успел отступить, но, как говорил профессор Хинч, это заклинание стало у меня почти бессознательным и действовало на расстоянии, пусть и маленьком. По-моему, на нем была какая-то защита общего типа, но она не устояла. Вырубившийся мужчина еще только оседал на грязный пол, а я уже неслась по ступеням вниз, придерживая сползающее под плащом покрывало.
До дома добралась злющая как сто демонов. И, к тому же, замерзшая.
Уже лежа в горячей воде и натирая себя мочалкой, я маялась мыслями от «надо было прибить и сыскаря» до «Кристон гад, но, может, и не выдаст, это ж его ведомство» и изредка скатывалась к неоднозначному «он меня искал целый год, а почему всего год…»

А утром доставили весточку, что обоз, с которым ехало мое семейство, почти достиг Тариты. Настроение взлетело до небес. Уже ближе к вечеру увижусь с малышами. Я заполошно носилась по дому под насмешливым взглядом рано появившегося Шалта Болтона. Сейчас рабочих в доме почти не было, лишь пара человек на подхвате расставляла мебель и заканчивала отделку спортзала. Я вбежала в приготовленные для меня и детей комнаты, осмотрела золотисто-песочные стены и синий текстиль своей спальни, заглянула в наполненный уже гардероб и вышла в детскую. Тут было светло, и тот же цвет стен гармонировал с белыми шторами. Подумала, что нужно будет добавить ярких красок, но не в спальню, а в смежную комнату для игр.
Время было еще раннее, и, не зная, чем себя занять, я провертелась еще с час, подписала последние счета с троллем и, тепло распрощавшись, умчалась в Академию.
Сегодняшняя заготовка была последней, так что после окончания зарядки пришлось пройти еще через несколько формальностей. С меня сняли изрядно надоевший браслет, оформили возврат амулета-капельки и сердечно поблагодарили за сотрудничество, с предложением заглядывать еще.
Домой отправилась в сопровождении старых магов. Они поджидали меня на выходе из Академии. Мне все-таки пришлось усмирить кипучий энтузиазм, примериться к их шагу, заставляя себя идти спокойно, хотя постоянно хотелось перейти на бег.
В результате, когда мы через заднюю калитку на соседней улице попали во двор, со стороны ворот уже слышались гомон и окрики. Больше не сдерживаясь, я подхватила полы плаща и припустила бегом, успев услышать, как посмеиваются мне вослед маги.
На подъездной дорожке уже теснились всадники охраны и два экипажа, а еще одна грузовая телега замерла у створа ворот.
Завидев меня, уже вырвавшаяся из каретного плена тетушка Мадлен двинулась навстречу, чтоб обнять, потом отстранившись придирчиво рассмотреть и обнять снова.
– Осунулась! – прозвучал вердикт.
Я только счастливо рассмеялась и поцеловала ее в щеку. А тем временем из второй кареты выскочили два самых настоящих медведя, в которых уверенно превращались щенки, зашастали вокруг, путаясь под ногами лошадей. Кто-то на них шикнул, попытался отловить, но мохнатые зверюги только отпрыгивали игриво, да принюхивались.
Наконец показалась няня, чтоб тут же обернуться и подхватить нетерпеливых малышей, пытавшихся выбраться самостоятельно. Я невольно шагнула помочь. Однако уверенно вставшие на ножки двойняшки замерли, недоверчиво осматриваясь. Леон сразу же ухватил Лали за руку, а потом они увидели меня, я еще сделала пару шагов к ним и опустилась на колени, голоса хватило, только чтоб позвать их по именам и смотреть, как недоверчивое упрямое выражение на личиках сменяется чистой неподдельной радостью узнавания.
– Мама!
Они бросились ко мне оба, так и не отпуская рук. Почти упали, утыкаясь в одежду, скользя ножками по утоптанному снегу и пытаясь прижаться еще теснее, а потом замерли, обхватив сидящую на снегу меня. То один, то другой поднимали глаза, словно убеждаясь, что мама им не привиделась, и снова упирались в меня лобиками, пряча лица где-то под мышками. Я так и сидела бы, но замша на коленях начала промокать от тающего снега. Утерев текущие по щекам слезы, попыталась встать, но добилась лишь возмущенного писка. Пришлось усесться обратно, заглянуть во внимательные зеленые глаза, глядящие едва ли не с испугом, пообещать:
– Я больше никуда не уеду.
Наконец осмотрелась. Няня Дарина и тетя откровенно всхлипывали. Старый Грегор выглядел как обычно невозмутимым, только часто моргал. Посидев еще немного, я все-таки поднялась, посадив дочку на бедро и не выпуская руки сына, отошла в сторону. Мадлен неожиданно обнаружилась стоящей перед магами и что-то выговаривающей с самым гневным видом профессору Винеру. Но разобраться с этой загадкой не успела. Между лопатками засвербело, как бывало от самого пристального взгляда. Лорд Кристон Талас стоял около ворот, не пересекая, впрочем, охранного периметра.
Досадливо поморщилась, едва сдержавшись от того, чтоб ругнуться. Понятно было, что ему донесут, но как он не вовремя появился. Детей с помощью няни удалось отвлечь, и теперь они валялись в снегу, пытаясь поймать резвящихся медвежат. Я пошла к воротам.
– Больше не доверяешь своим соглядатаям? Зачем пришел? – получилось, может, излишне резко, но делать вид, что рада ему, я не стала. Этот человек мог доставить мне массу неприятностей.
– Да, я тоже рад тебя видеть, – он криво ухмыльнулся. – Прошлой ночью у порта – это ведь была ты?
Да, речь пошла не о том, о чем я предполагала.
– И часовенку тоже я развалила?
– Какую часовенку? – он непонимающе нахмурился. – Так! Не сбивай меня, это точно была ты! Ланс очень точно описал.
– Так если меня уже опознали – зачем задавать идиотские вопросы, – я стояла, сложив на груди руки, и напряженно ждала продолжения. – И когда у меня аутодафе?
– Прекрати, я понимаю, что мой человек не справился бы…
– Боги, в лесу что-то сдохло!
– Язва, – поморщился Кристон.
Позади послышался возмущенный крик, зов нянюшки, топоток собачьих лап по хрусткому снегу. Я обернулась. Леон срочно требовал маму обратно, за ним поотстав спешила Дарина с Алалией на руках.
– Они совсем на тебя не похожи, – услышала из-за спины. – Будь осторожна.
И он просто ушел.
Мимо процокали копытами лошади, которых уводили в городскую конюшню. Та, что имелась при доме, на такое количество живности рассчитана не была. Да и конюха нет.
В доме царила суета, разгружали багаж, таскали сундуки и баулы нанятые по такому случаю грузчики, но я только коротко представила друг другу домочадцев и сбежала с детьми наверх. Просто устала. От напряжения последних дней, от неопределенности и одиночества. А еще почти два месяца не видела детей.
Так что остаток вечера мы играли в детских комнатах, там же поужинали. Потом малыши повозились в кроватках и уснули, да и я устроилась на кушетке, не в силах уйти в спальню. Так и просидела с ними, проваливаясь в дрему и снова просыпаясь, чтоб слушать тихое сопение и поправлять сбившиеся одеяла.
Утро встретило меня звонкими голосами и поглаживанием по щеке теплой ладошки. Это был лучший подарок на день рождения.
Посыльные стали появляться еще перед завтраком. От соседки доставили фарфоровую безделицу для камина и письмо с наилучшими пожеланиями. Патом принесли несколько букетов.
Мы с Мадлен и детьми устроились в столовой, и тетушка ядовито комментировала прилагающиеся к цветам карточки.
– А вот тут смотри, – она зачитала очередной шедевр, – хочу я пожелать тебе, лишь только радости в судьбе, чтоб не один десяток лет…
– О, нет! – я уткнулась в тарелку с омлетом, давя смех.
– О, твои божественные руки, – не унималась тетя, читая следующую карточку. – Я боюсь спрашивать, что ты делала с ним этими руками?
– С кем?
– Это от Никласа Витта. Тут еще что-то про сюрприз, ожидания и страсть.
– Дальше!
– Да, у мальчика нет шансов, – Мадлен налила себе еще чаю. – А вот этот типовой букет от старшего Витта. Заметь, он в два раза больше. У тебя с ним точно…
– Тетя! – я кивнула на детей. Дарина, пытавшаяся спасти утреннее платье Лали от каши, поймала мой взгляд и неожиданно подмигнула. Леон воспользовался недосмотром и попытался вылить на себя стакан воды. Воду поймала в полете, отправила обратно.
Двойняшки счастливо рассмеялись. Ох, не дай Богиня, начнут специально обливаться, чтоб мама снова показала им водяную змейку.
– Тут еще письмо отдельно, – я махнула рукой, разрешая читать. – Так. Будет рад видеть тебя вечером, чтоб совершить окончательный расчет, а потом еще два десятка витиеватых эпитетов.
– После завтрака надо отправить посыльного, сообщить, что заеду.
Одна из горничных внесла еще один букетик и уже сразу передала Мадлен.
– А эти фрезии от некоего Криса. Т., – она хитро глянула на меня. – Это вчерашний блондин из безопасности?
– Ну да. Красивые, можно в спальне поставить.
– У тебя с ним…
– Тетя!

После обеда я нашла в себе силы оторваться от детей, которых чудом уложили спать, и отправиться по делам. Нужно было заехать на примерку платья ко второму балу в канун Зимника и заглянуть к Малин.
В отличие от Лонса, здесь, в Тарите, у чародейки-травницы было очень достойное заведение. Ведь рисковать и ходить по тонкой грани дозволенных чар тут не было нужды. Трехэтажный дом с узким фасадом располагался в ряду таких же домов торгового квартала. Чародейка занимала его весь. Выкрашенные в теплый охряный цвет стены даже сейчас на заснеженной улице дарили ощущение тепла и уюта.
Едва завидев меня, входящую в лавку, Малин Роуз оставила вместо себя помощницу и утащила меня на второй этаж в уютную гостиную. Там и устроились с чаем – по личному рецепту хозяйки, – обмениваясь новостями и сплетнями, а также уточняя нюансы легенды. Заодно и обработали мои запястья. На вопрос, где я заработала такие украшения, ответила абсолютно честно, что нарвалась на маньяка. Малин только многозначительно хмыкнула.
– Чуть не забыла! – моя бывшая наставница поспешила к лестнице на третий этаж, подтверждая догадку, что именно там находится лаборатория. Вернулась она с серебристой баночкой. – С днем рождения!
– Это то, о чем я думаю? – я сглотнула, слегка приоткрыв плотно притертую крышечку и вдыхая тонкий сандалово-полынный аромат. – Да ты знаешь, сколько это стоит? О Богиня, конечно, ты знаешь!
– На самом деле еще больше, – чародейка улыбалась. – Это мой улучшенный рецепт. Действует дольше.
Перед уходом я все-таки закупила в лавке общеукрепляющее зелье для детей, мазь для ссадин и, заручившись обещанием чародейки посетить нас в ближайшие дни, поспешила домой.

Часть 3

Глава 1

Не можешь сделать женщину счастливой – не мешай другому

Дом Витта. Сегодня впервые я приехала сюда официально, на коляске и к главному входу. Меня встретили, проводили в одну из гостиных и подали чай. Было время полдника. Герцог Дайтон Роул Витт появился спустя несколько минут.
– Дорогой герцог, – я подала руку для поцелуя.
– Леди Карива!
Поскольку в этот раз зрителей не было, нашу маленькую игру мы на этом и закончили.
– Для начала хочу поздравить с днем рождения одну из самых прекрасных женщин, которых я знаю.
Цветы, скорее всего, были посланы секретарем и к герцогу отношения не имели. Приятно, но чуть настораживает. Герцог тем временем вручил мне узкий деревянный футляр, предлагая сразу же открыть. Лежащий на бархате браслет, щедро инкрустированный камнями, дробил на гранях блики. Я вздохнула вполне восторженно.
– Позвольте, – он ловко подцепил украшение, намереваясь помочь его надеть. Возражать не стала.
Украшение идеально легло по руке, подчеркивая тонкость запястья, прохладный изначально металл быстро впитал тепло кожи и теперь почти не ощущался. Я отставила руку, полюбовалась игрой света.
Спустя буквально несколько минут появился секретарь, принес документы. Мы расположились за небольшим бюро между окон, ставя последнюю точку в изначальной договоренности. Зачарованная бумага удовлетворенно мигнула, передавая данные в одно из таритских отделений банка троллей.
– Очень приятно иметь дело с таким обязательным магом, к тому же не было испорчено ни единой заготовки.
– О, а их можно было портить? Я узнала об этом слишком поздно, – да, это было легкое кокетство, процент допустимой выбраковки указывался в контракте.
– Буду и дальше держать вас в неведении о таких вещах, – добродушно улыбнулся Дайтон Витт, провожая меня обратно к дивану. – А теперь я хотел бы обсудить вопросы нашего дальнейшего сотрудничества.
– А оно предполагалось? – спросила я осторожно, чувствуя, тем не менее, затаенную радость от того, что меня высоко оценили.
– Я не привык разбрасываться квалифицированными специалистами и предлагаю контракт на постоянной основе, – герцог все так же улыбался. – Отведайте пирожных, они сегодня восхитительны.
Послушно взяла пироженку с блюда.
– У меня дети, и я не хочу связывать себя долгосрочными обязательствами, – хотя предложение было соблазнительное.
– Понимаю, слышал, что ваши дети успешно добрались до столицы. Надеюсь, они здоровы.
– Да-да, все отлично.
Он смерил меня внимательным взглядом, словно выжидая чего-то.
– Не разумно отказываться от моего покровительства и от отличных перспектив, леди Алира. Мне кажется, вашим детям понадобится достойное обеспечение.
– Поместье и земли дают хороший доход, – я не понимала, почему герцог так настойчив, спорить с ним не хотелось, все это вызывало смутное беспокойтво.
– О, я оценил, как за два года вам удалось поднять почти убыточное хозяйство. Поверьте, я как никто знаю в этом толк, – действительно, ведь в наследство герцогу достались сплошные долги, а он переломил ситуацию. – К сожалению, мои сыновья не пошли в меня, да вы и сами знаете.
– Отнюдь, Никлас прекрасно справляется со своими обязанностями, – получилось как-то неуверенно.
– Никлас – отличный исполнитель, – тут я была с герцогом согласна. – Я надеялся, что общение с вами повлияет на него. Я не молод, и переживаю, что нет надежных рук, в которые я передам немалое свое состояние.
– Так-таки и нет, – мне совсем не нравилось, куда клонит Витт.
– Франциск женится весной, однако когда еще он подарит мне наследника, которого к тому же надо вырастить, воспитать, – сейчас он выглядел как расстроенный отец семейства. Я даже ему посочувствовала. – Да и Никласу уже пора…
– Я не понимаю…
– Вы молодая, умная и хваткая женщина, а мой сын не раз давал понять, что хочет перевести ваши отношения на новый уровень, – я немного рассеянно слушала. – Ваших детей мы примем в род, разумеется, без права первородного наследования, но со всеми прочими привилегиями.
– Мои дети уже прияты в род, – упоминание малышей меня немного отрезвило, я отставила чашку.
– И сколько пришлось заплатить жрецам? – малейшее сочувствие к герцогу испарилось, сейчас он выглядел вальяжным котом, поймавшим мышку. Но у меня были сюрпризы.
– Я не знаю, что вы имеете в виду, – ответила максимально холодно. – Ритуал проведен абсолютно легально, и при повторной проверке даст те же результаты.
– Даже так? – он смерил меня несколько скептическим взглядом. – Тем не менее, мне доподлинно известно, что они не могут быть детьми вашего покойного мужа.
– Документы утверждают обратное, дорогой герцог, – не передать словами, как мне не нравился разговор и как трудно было хранить невозмутимость.
– И это тоже большой плюс в вашу пользу, милая Алира, – он как-то по – отечески улыбнулся. – Документы действительно идеальны, понятно, что это работа троллей. А мне нужен человек, способный договариваться с их братией.
– И что же тогда заставило вас, дорогой герцог, сомневаться в происхождении моих крошек, если документы идеальны? – видит Богиня, мне так хотелось оказаться подальше от этой беседы. Вообще чувствовала я себя престранно.
– О! Было нелегко найти такие факты, но супруг ваш – покойный Рауль барон Шенри, – будучи блестящим офицером, подающим большие надежды, тем не менее служил в глуши, поскольку там проще было скрывать его наклонности, – я заинтересованно подняла бровь. – Он совсем не интересовался женщинами. В армии это, мягко говоря, не приветствуется.
Я мысленно выругалась, а потом мысленно выругалась еще раз, поняв, что Витт сидящий сейчас довольно близко, считывает мои эмоции, в том числе и досаду.
– Так что не отказывайтесь сразу, леди Алира, – ласково пожелал мне герцог. – Молодой одинокой женщине с детьми необходим мужчина рядом. Да и учиться вам далее не помешает.
Тут я очень порадовалась, что оба старых мага без оглядки на указания герцога давали мне знания и навыки. Да и вообще приняли как родную. Так что хотя бы на пути к овладению магией герцог у меня не стоял.
– Я подумаю, – улыбка моя наверняка получилась недобрая. Вообще стоило герцогу заговорить о детях, как меня отпускала непонятная покорность судьбе и хотелось огрызаться на весь мир.
– Что ж, до встречи завтра на балу.
– Всего наилучшего!

Прошла через гулкий вестибюль и стала спускаться по парадной лестнице. Несколько длинных выдохов – и удалось немного успокоиться. Однако совершенно неожиданно предо мной возникла мужская фигура. Никлас. Какая я рассеянная. Едва не врезалась.
Он улыбнулся, потянул меня в какой-то боковой ход, потом и вовсе открыл неприметную дверку в нише, и мы оказались в узком служебном коридоре. Тут же моих губ коснулось горячее дыхание, Ник приобнял меня за талию, даря долгий поцелуй. И я расслабилась. От него пахло вином, табаком и какими-то благовониями. Будоражаще и сладко.
– Готова? – он наконец оторвался от меня.
– К чему? – мурлыкнула, убирая руки с его плеч.
– Я же писал тебе, – Ник чуть отстранился, задержался взглядом на браслете, чуть нахмурился.
– Ммм, божественные руки, – припомнила я, тихим незлым словом поминая Мадлен, так и не передавшую мне письмо. Воспоминание о тете всколыхнуло сомнения.
– Именно, – он потянул меня за руку.
– А это не долго?
– Тут уж даже не знаю, может, уходить не захочешь, – он проговорил с какой-то странной интонацией.
– Ага, – ответила рассеянно, – а меня дома ждут.
И все-таки пошла, когда Ник настойчиво потянул за руку.
– Пройдем через общую. Там, правда, сейчас шумно.
Он достал из какой-то ниши маски, мне досталась полумаска с накидкой на волосы.
– А что празднуют?
– Мальчишник.
Мимо нас, хохоча и держась за руки, пролетела стайка полуголых девиц. Ник уверенно вел в дальний угол, где находился вход в элитную зону. Отдельные будуары, оформленные по высшему разряду. Тут я еще не была.
Не знай я, что там снаружи, решила бы, что меня занесло в ханства. Легчайшие занавеси, драгоценные ковры, инкрустированные костью и перламутром столики с чеканными чашами, полными фруктов, узконосый кувшин вина и несколько дымящих курительниц – все это рождало атмосферу особой чувственности и неги. Именно этими благовониями пахло от Никласа.
Хлопок в ладоши – и нам навстречу выскользнули две девушки. Из одежды на них были только полупрозрачные шельвары и широкие браслеты на предплечьях. А дальше меня закружил водоворот ловких рук.
– Наслаждайся, – только и шепнул этот конспиратор и куда-то на время скрылся.
Меня же оперативно макнули в исходящую горячим травяным паром бадью, обтерли и уложили на низкий топчан. Девушки, те же или уже другие, взялись за мое уставшее тело.
Через несколько минут я шипела и вскрикивала от боли, но ее сменяло все усиливающееся блаженство. Покрытая маслом кожа обрела небывалую чувствительность, я отзывалась, словно музыкальный инструмент под чуткими пальцами. Поначалу стоны еще удавалось сдерживать, но ловкие пальчики и мягкие губы массажисток были везде.
В какой-то момент, приоткрыв глаза, я разглядела Ника, уже в домашней рубашке и штанах развалившегося в низом кресле и активно опустошающего кувшин вина. Под особенно громкие стоны он нетерпеливо подавался вперед и прикладывался к кубку. Но пока терпел, так что я начала свою игру, озвучивая реакции тела на ласки особенно бурно. Не так уж сильно и переигрывала. Да этой семейке можно простить что угодно только за то, что у них есть такие специалистки. В какой-то момент заметила, что Никлас в кресле уже не один, темноволосая девушка сидела между его ног и совершенно недвусмысленно дарила своему господину ласки губами.
Надолго выдержки мужчины не хватило. Хлопок ладоней – массаж прекратился. Девушки помогли мне подняться, обтерли мягкой тканью, впитавшей излишки масла, и исчезли, прикрыв за собою дверь. А ко мне, чуть пошатнувшись, приблизился Ник, или вернее считать его сегодня хозяином гарема?
– Покрутись.
Он отошел, любуясь, как я, покачивая призывно бедрами, повернулась. Облизнулась, плотоядно прикусив губу. Нервы щекотал его горящий жадный взгляд. Он скинул рубашку. А я уже просто изнывала от желания и скользнула рукой по животу, стремясь приласкать себя там, где все уже горело. И только непонятная мысль, не позволявшая полностью расслабиться, не давала покоя.
– Убери руку! – я захныкала, но послушалась.
Господин тем временем обошел меня, обнял со спины, подталкивая к просторному ложу. И я опустилась на него на колени, раскрываясь и прогибаясь, как кошка. Но он не спешил.
Ленты, привязанные к угловым столбикам ложа, петлями легли на вытянутые руки, не слишком надежно, но все-таки удерживая меня. А потом на глаза опустилась полоса темной ткани.
И лишь после этого он вошел. Проник внутрь, раздвигая горящую желанием плоть. Руки стискивали мою талию, скользили от невпитавшегося масла. И я постанывала, принимала эти удары и прикосновения, слушала хриплое дыхание свое и господина. Почти отрешилась от подспудного беспокойства, но тут в наполненной стонами комнате появился новый звук.
Я дернулась в путах, закрутила головой. Возбуждение, грозившее вот-вот перерасти в горячую разрядку, схлынуло, оставляя острое чувство неудовлетворенности. Нет, мне случалось оказываться в постели с двумя мужчинами, но это было мое решение. Ох, кто-то поплатится. Ярость и даже легкий отголосок крови пробились через пелену покорности, отрезвляя немного.
– Слишком. Рано, – отрывисто произнес Ник, продолжая двигать бедрами.
Хотела крикнуть, чтоб прекратил. Возмутиться. Но подбородок больно сжали жесткие пальцы. Вторая рука неведомого гостя ухватила меня за волосы, собранные в небрежную прическу, потянула, заставляя запрокинуть голову сильнее. Сейчас мой мучитель сидел на коленях предо мной, упиваясь моей беспомощностью. Повязка почти сползла, так что я наконец смогла увидеть, кого демон принес.
Когда ткань все-таки упала с глаз, я мотнула головой, освобождаясь. Обернулась через плечо на Никласа, который почти остановился. Хотела ему высказать все, что думаю, но увиденное мне совершенно не понравилось. Дымки благовоний теперь тянулись не вверх, а закручивались вокруг головы Витта. Маг! Граф Селий Теон. Я вспомнила воздушника, окончательно приходя в себя. Тот паскудно ухмыльнулся, наткнувшись на мой ненавидящий взгляд. Никлас, все замедляя толчки, начал медленно заваливаться на бок. Вино и дурман благовоний сыграли злую шутку. Только вот мне это не поможет, дар Ника действовал, даже когда тот спит. Воды поблизости не было, бадью, в которой меня купали, давно унесли, а ближайшая вода чувствовалась где-то за стенами и очень слабо. Даже вино Никлас допил до дна.
Решение пришло внезапно. Я рванулась вперед, из ослабевших рук, боднув головой мага, не ожидавшего такой прыти. Поджала одну ногу, с силой отталкивая одурманенного любовничка.
– Курва, – прошипел этот гад, потирая живот. Жаль, что не ниже.
Слишком тяжелый, Ник всего лишь откинулся на спину. Не достаточно далеко. Я подобралась, кувыркнулась вперед. Вытянув руки над головой, натянув путы на всю длину.
Воздушник навалился, придавливая к кровати.
– Не дергайся, шлюха, – он быстро расправлялся со своей одеждой. На мне ж и так ничего не было. – Разложить бы тебя на двоих. Но кое-кто оказался слишком хлипким.
Уже пристраиваясь, он коротко глянул на распростертое тело своего приятеля. Я запрокинула голову и тоже глянула на него.
– Эй, чему ты так радуешься?
– Четыре шага, – сообщила я, расплываясь в торжествующей улыбке. И отпустила на волю свой дар.

Глава 2

Слегка прикрытая женщина всегда выглядит более раздетой, чем голая.

Спустя несколько минут я уже высвободилась из пут, накрыла жаровни колпаками и делала дыхательные упражнения, пытаясь привести в порядок мысли. Неудовлетворенное желание причиняло едва ли не боль, а разогревающее масло добавляло остроты любым прикосновениям. Даже пожалела. Надо было сначала воспользоваться этим паршивцем, а потом вырубать. Подумала и тут же тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Из одежды обнаружилась мужская рубашка, черный халат с вышитым тигром и сиротливо завалившаяся под кресло маска. В халат завернулась, маску надела. Взгляд снова и снова возвращался к распростертым телам. Умом понимала, что нужно уходить, но вот оставить безнаказанной эту гнусную выходку не могла. Хотелось если не убить, то покалечить. Избирательно. Только вот мне этого не простят. Это место видело игры и поразвратнее, меня попросту не поймут, сама же пришла. Отогнала накатывающую апатию.
И принялась за работу.
Помучиться пришлось изрядно, но я справилась. Критически оглядела раздетых, прижатых друг к другу и аккуратно связанных предплечьями и бедрами мужчин – очень пригодились ленты и даже рубашка. Ника, подумав, разместила позади Селия. Что ж. Остается пожелать им приятного пробуждения и сбегать из этого места. В основной коридор выходить не стала, сомневаюсь, что шокирую своим видом кого-то из завсегдатаев, но что-то во мне противилось такому шагу. Огляделась. Возушник появился откуда-то из-за ложа, а значит, вошел не в дверь. Пришлось тщательно пошарить по стене, но принцип местных ходов я уже представляла. И искомое обнаружила.
Темный и узкий коридор с неприметными дверями и тусклой подсветкой магическими светляками уводил в обе стороны. Те, кто ходил тут, не нуждался в ярком свете. Под ногами пружинил мягкий ковер, чему я очень порадовалась. Ноги-то оставались босыми.
Я прислонилась лбом к стене, унимая предательскую дрожь тела, и попыталась понять, куда идти. Хотелось пить, вымыться и найти одежду. Вода, много воды, ощущалось где-то слева, и я пошла, прислушиваясь у каждой двери. Четвертая оказалась не заперта и открылась, стоило только потянуть ее на себя.
Угол небольшого помещения занимала просторная кровать, кроме нее из мебели имелось только низкое кресло, стоящее перед прозрачной стеной. Ну и вода действительно была. Там, во второй комнате, за стеклом. Она плескалась в бассейне с низкими мозаичными бортами, рассыпала блики по стенам, потолку и лежащей на кровати парочке. Вернее, лежал мужчина – я видела только его длинные ноги. Зато девушка в маске, поддерживаемая руками под зад, энергично двигалась, снова и снова приподнимаясь и опускаясь на весьма внушительный орган. Звука стекло не пропускало, но судя по пальцам, вцепившимся в мужские предплечья, по запрокинутой голове, было ей в этот момент очень хорошо.
Наверно, я прошла бы дальше, оставив парочку получать удовольствие, но очередной спазм неудовлетворенного желания сжал внутренности. И я шагнула в комнатку, тихо прикрывая за собою дверь. Ведомая болезненным любопытством и каким-то еще чутьем, опустилась в кресло, положив руки на подлокотники.
В тот же момент, словно по команде, ситуация в комнате изменилась. Мужчина приподнялся и перекатился, подминая девушку. И теперь он опирался на постель по сторонам от нее. Я, вцепившись в обивку ногтями, смотрела, как раз за разом напрягаются бедра и ягодицы, совершая толчок, как перекатываются под кожей мышцы на такой знакомой спине. И темные пряди волос покачивались в такт. В опустевшей внезапно голове крутились обрывки мыслей. Что-то про мальчишник, бал и помолвку. Было чувство, что время замедлилось, и те несколько движений, приведших девушку к финалу, растянулись для меня на вечность. Я едва не отломала проклятые подлокотники кресла, пропоров ногтями обивку. Почему-то именно сейчас меня накрыла совершенно необузданная ревность. Мне казалось, что каждая женщина, бывшая с этим мужчиной, отнимала у меня кусочек чего-то важного. Того, что должно принадлежать только мне.
Разгоряченной кожи коснулась колкая снежинка, затем еще и еще одна. Я моргнула, разгоняя вставшую перед глазами пелену. Еще несколько снежинок упали на бедро.
А там, за стеклом, происходило нечто странное. Вместо того, чтобы продолжить приятное времяпровождение, Арван – да, это был именно он – поднялся с кровати. Что-то сказал девушке, и та растерянно заозиралась, но встала, чтоб подобрать свою одежду.
На одевание ушла едва ли минута. Я сидела почти не дыша, следила, как он проводил свою любовницу к двери. Уже там она обернулась, комкая яркий шифоновый шарф, и я узнала медовую блондинку, с которой мы стояли у колонны. Что ж, ее охота оказалась удачной. Девушка что-то спросила, не поднимая глаз. Лорд Нойон приподнял ее подбородок пальцами. Не знаю, что он ответил, но девушка покорно развернулась и выскользнула за дверь.
А этот невероятно желанный и все еще возбужденный брюнет вдруг поморщился, взъерошил рукою волосы, а потом посмотрел прямо на меня. И пошел. Ко мне.
Желание вскочить и убежать было просто невероятным, но, кажется, я просто примерзла к креслу. И пальцы, сжимавшие обивку, онемели. Сейчас, после приступа ярости, сознание было невероятно ясным. И я смотрела, как Арван приближается к краю бассейна. Только тогда сообразила, что идущая вдоль бассейна стена с той стороны – зеркало. А потом он просто спустился в воду, погрузился с головой и долго не выныривал, заставив меня понервничать и податься вперед, почти прилипая к близкому стеклу. Вынырнул внезапно, так что я отшатнулась. Подтянулся на руках, садясь на борт. Совсем близко.
С мокрых волос по плечам бежали ручейки воды. Рельефные мышцы так и манили потрогать, погладить, вжаться в них. Невозможность прикоснуться отдавалась болью в пальцах и очередным спазмом внизу живота. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что он красуется. Было что-то позерское в том, как он согнул и поставил на борт одну ногу, как оперся позади себя рукой. Я едва сдерживала стон, наблюдая за ним, пока он не сделал какой-то странный пасс рукою. Я не успела понять, что за заклинание он спустил.
Но когда тишину тайной комнатки разорвал чуть охрипший баритон, произнесший насмешливо:
– Любишь подглядывать? – поняла, что не только я его слышу, но и он меня. И видит тоже. Стекло явно утратило одностороннюю прозрачность. Осознала, что сижу перед ним, обнаженная, в кресле, в распахнувшемся халате, не скрывающем почти ничего. И он меня не узнал. Сыграл ли с ним шутку полумрак, а может, полумаска или другой цвет волос. Может, просто не ожидал он встретить меня здесь. Сейчас, пока был шанс так и остаться неузнанной, нужно было бежать. Я непроизвольно стрельнула глазами в сторону такой близкой спасительной двери. Он заметил, и хоть внешне оставался таким же расслабленным, я увидела – подобрался.
Умом понимала, что вся эта недавняя ревность, а также наша давняя страсть ничего не меняют между нами. Я знала, что он может мне предложить, и не согласна была на это. Знала, что у него завтра помолвка. Да много чего еще знала. Например, что мне нельзя сейчас оставаться здесь, нельзя поддаваться влечению.
Но, несмотря на все это, просто отчетливо кивнула ему, с исключительно порочной улыбкой. Откинула полу халата, по которой крался куда-то золотистый тигр, и медленно закинула ногу на подлокотник.
Я видела, как он заинтересованно поднял бровь. И повела кончиками пальцев от колена вверх, гладя бедро, остановилась на самой границе давно влажных складочек.
– Сними это, – Арван провел по своей груди, намекая на халат, и я, завороженно следя за его движением, освободила плечи от черного шелка. А он показал на маску: – И это тоже!
Даже рука дернулась к завязкам, но я остановилась вовремя. Сделала вид, что и не собиралась, просто тронула пальцами скулу и медленно, чувственно обвела языком губы.
Он улыбнулся понимающе и как-то предвкушающее. Приказал:
– Обхвати грудь. – И я обхватила, все так же одной рукой невесомо лаская бедро, второй сжала полное полушарие. Зажала темную вишню соска пальцами.
Сквозь опущенные ресницы было удобно следить за этим мужчиной. Он больше не сидел расслабленно. Я видела, какой отклик вызывала в нем, и это заводило еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж. О вальяжном спокойствии речи не шло, Арван был снова возбужден. И нас разделяло всего несколько шагов. И стекло.
Казалось, все вокруг исчезло. Осталось только бешеное возбуждение, пожар, полыхающий в крови, и его голос, отдающий отрывистые команды. Указания, где ласкать себя. И как.
Все так же прикрыв ресницы, я ловила его жадный взгляд, видела, как вздымается от тяжелого дыхания мощная грудь и как обхватывающие напряженный ствол длинные пальцы скользят вверх-вниз, в завораживающем ритме. Я обожала смотреть, как он кончает, и сейчас мне хотелось увидеть это снова. И я ласкала себя для него.
Разливавшееся по телу наслаждение накрывало все сильнее с каждым движением пальцев. Наградой моим действиям стал хриплый стон, и я, прикрывшая было отяжелевшие веки, взглянула на самого желанного мужчину. Тот чуть запрокинул голову, так и не отрывая от меня темного взгляда, и излился в несколько коротких движений. Накативший почти забытый отклик демоновой крови совершенно отключил мой разум. Наверно, именно этим можно объяснить, что я выгнулась в кресле, выдохнув единственное слово:
– Арван.
Осознание допущенной ошибки пришло почти сразу. В мой еще затуманенный наслаждением разум ворвался вопрос:
– Лира? – и звучало в нем неверие, надежда и что-то еще неясное. Только вместо того, чтоб не реагировать, я дернулась и открыла глаза, после чего последовал уже совсем не вопросительный рык: – Лира! – заставивший меня буквально подскочить.
Арван стоял по ту сторону стекла, обнаженный, прекрасный и очень, очень злой. Мы так и застыли, разделенные прозрачной стеной. Он не мог войти ко мне, поскольку двери просто не существовало, не мог разбить стекло, не задев меня. Ситуация была патовая.
Я не знаю, сколько бы мы так простояли, сверля друг друга взглядами, вернее, я глядела, как кролик на удава, и не могла пошевелиться. А потом Арван сделал какое-то движение рукой, то ли хотел просто коснуться стекла, то ли ударить. Но это вывело меня из ступора, и я, подхватив из кресла халат, метнулась в спасительный коридор. Грохота осыпающихся осколков ожидала в любую секунду, но их все не было.
Не учла я только одного: из его комнаты в коридор тоже вела дверь. Она распахнулась перед самым моим носом, так что я просто впечаталась в обнаженную грудь выскочившего мужчины. И наверняка разбила бы нос, если б он не придержал меня.
От прикосновения к его горячей коже, покрытой капельками влаги, у меня даже голова закружилась. Так что я и пискнуть не успела, как оказалась снова в комнате с бассейном. Только по другую сторону стекла.
Халат выскользнул из ослабевших пальцев, когда мощное тело почти впечатало меня в камень стены. Я дрогнула от внезапного холода.
– Не кончи я полминуты назад, – Арван уткнулся в мои волосы, стащил закрепленную в них маску, – взял бы тебя прямо сейчас. И только потом поговорил.
Я только рот открыла, чтоб хоть что-то сказать, но он продолжил:
– А впрочем, почему я должен себе в этом отказывать. – Его ладони скользнули с бедер на талию и выше.
– Но я… – начала было возражать, хоть и как-то неубедительно.
– И ты, – он обхватил пальцами грудь, – не должна себе ни в чем отказывать.
Наверно, надо было возмутиться такой наглостью. Что-то точно надо было, только не помню что. Я, кажется, куда-то бежала? Но не уверена, поскольку сейчас я плавилась от малейшего прикосновения и уже никуда не собиралась. А Арван, он вроде тоже собирался. Кажется, поговорить, но вместо этого заставил поднять руки, заводя их себе на плечи. И я с радостью зарылась пальцами во влажные волосы, именно так, как давно мечтала.
Только вдруг он остановился, даже склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. А потом отстранился, взял меня за запястье, глянув на браслет, как на ядовитую змею.
– Тебя принуждают… быть здесь? – он словно вытолкнул эти слова.
– Нет, – мне хотелось продолжения такой желанной ласки, и я попыталась прильнуть к его груди, – я по работе зашла.
– Значит, ты работаешь тут добровольно, – он весь словно закаменел. Кивнул на браслет: – А это что?
– Подарок на день рождения, – прильнуть к нему так и не получалось, и я начала злиться.
– И кому тебя подарили? – он почти рычал, продолжая смотреть не на меня, а на злополучное украшение.
– Вообще-то, это мне подарили, – ответила, уже готовая обидеться. Зачем ловил тогда, если даже обнимать не хочет. Какая-то цацка ему важнее. Я попыталась выдернуть руку, но не преуспела.
– Да не дергайся, я пытаюсь рассмотреть, что там за чары.
– Чары? Какие чары? – меня словно отрезвило.
– Что-то с эмоциональностью и принуждением, я не специалист. Давно ты это носишь? – он наконец оторвался от едва не обнюхивания моего запястья и устремил на меня тяжелый взгляд.
А я, наконец, вывернулась, шагнула в сторону, зябко обхватив себя одной рукой и вытянув подальше вторую, на запястье которой сверкала предательская дорожка камней.
Теперь понятна эта рассеянная покорность, преследующая меня весь вечер. Прислушавшись к себе, даже вычленила невнятный посторонний шепоток, где-то на периферии сознания. Ох, и поплатится кто-то.
Арван подошел ко мне сзади. Близко, очень близко, но не касаясь.
– Ты не ответила.
– Несколько часов, наверно.
– То есть, день рождения у тебя сегодня, – проявил он чудеса смекалки. Почувствовала дыхание на шее и услышала его шепот: – Еще и масло корры.
– Ммм?
– Сильный афродизиак.
Просто вечер открытий. Где ж ты раньше был, такой умный? А впрочем, ясно где, имел какую-то медовую блондинку, подозрительно похожую на меня. Я поежилась, хотя холодно в комнате не было.
– Снять его можно? – обернулась, поковыряла застежку, но та как заплавилась.
– Расплетать защиту надо, или вместе с рукой, – он невесело усмехнулся.
– Обними меня.
– Ты себя сейчас контролировать не можешь, – его голос опять охрип, – и если тебя принуждали, то я не хочу быть одним из…
– Просто заткнись и обними меня. Теперь, когда я знаю о воздействии, – могу себя контролировать, – я опять начала злиться, – но не хочу!
– Лира, – протянул тоскливо.
– Мне что, связать тебя и поиметь? – я злилась все сильнее. Еще бы, столько мучилась, бегала от этого кобелистого типа, а теперь, когда он сам меня поймал, еще и кочевряжится. А этот негодяй еще и усмехнулся. И обнял.
Обхватила его за шею руками, заставляя наклониться к себе, и сделала то, о чем мечтала просто неприлично долго. Прикусила зубами его нижнюю губу. Арван глухо застонал, стискивая меня, ответил поцелуем. Жадным и яростным. Подхватывая под попку, чтоб донести до кровати, но тут я отстранилась, поморщилась.
Как ни странно, он меня понял, мы оба оглядели комнату и остановились взглядами на бассейне. Надеюсь, в нем он сегодня еще никого не имел.
Я прижималась к моему мужчине, чувствуя внизу уже вполне ощутимую твердость и свое нарастающее с каждой секундой желание. А потом он просто опустился в воду, одновременно опуская меня на себя. И от этого простого движения меня накрыло немыслимым жаром, океанской волной. А за ним уже следовало следующее движение. И еще одно, и еще.
В который уж раз за сегодня перестало существовать время. Мы любили друг друга без изысков. Просто вжимаясь, вбиваясь друг в друга, стремясь стать единым целым, слиться.
От каждого торопливого движения, каждого толчка Арвана мое тело пронзала дрожь наслаждения. Я не выдержала этой гонки первая, вцепилась зубами в его плечо, гася крик. Бессмысленно зашарила пальцами, ища, за что уцепиться ими, словно боясь расстаться насовсем и с этим миром, и с этим мужчиной. Но, ощутив, как, больно стиснув мои бедра и войдя до упора, он разрядился во мне с хриплым рыком, я все-таки закричала. Торжествующе. Вторя ему. И демоническая суть ликовала во мне.
Но тут нас накрыло. Волной. Только не океанской, а обычной, пресной, из бассейна. Приподняло и выплеснуло на мозаичный пол, щедро полив водой.
Я в сердцах ляпнула очень грязное ругательство, обреченно уткнулась в укушенное плечо Арвана и длинно выдохнула.
Пауза затягивалась. Кое-кто горячий и мокрый лежал подо мной на полу и сопел все более сердито. Спустя пару минут я смирилась, оторвалась от спасительного плеча и встретилась со взглядом зеленых глаз.
– И часто с тобой такое? – насколько горячим было его тело, настолько прохладным был голос.
– Прямо вот такое – впервые, но вообще случалось, – обтекаемо ответила ему, убирая с глаз мокрые волосы.
– Ты маг! – сказал, как припечатал. А я начала обижаться.
– Ты тоже! И что в этом плохого? – я даже села, упирая руки в бока.
– С одной стороны ничего, даже хорошо, – распростертый на полу брюнет закинул руки за голову. – Нет, просто демонски хорошо. Это значит – ты не работаешь… тут.
– Ты хотел сказать шлюхой? – я немного подпрыгнула на его животе, но он даже не поморщился.
– Ну, знаешь ли, учитывая обстоятельства обеих наших встреч, у меня были основания…
– Так и я тебя встречаю в борделе, и ладно бы первый раз, ты тут вообще завсегдатай, – я мстительно прыгнула на его животе сильнее.
– Мне больше нравится, когда ты прыгаешь чуточку ниже, – он самым наглым образом перевел тему, да еще подал таз вверх, отчего меня еще разок подкинуло, и я едва не свалилась на него, но он поймал.
– У тебя грудь стала больше, – сообщил он невпопад, за эту грудь ухватившись. Я поняла, что еще чуть-чуть – и мы перейдем к другим гимнастическим этюдам, и отстранилась. А упоминание увеличившейся груди почему-то сразу вызвало воспоминание о детях. О Богиня, меня ждут на праздник дома.
– Знаешь, а мне, наверно, пора, – я попыталась встать, но кто ж мне даст.
– Лира, – он все-таки поднялся вместе со мной и пересел на сухой ковер, – сейчас я понимаю, что тогда, на корабле, обидел тебя. Хотя не понимаю, почему ты сбежала, вместо того чтоб поговорить.
– Это не моя тайна, я просто умерла бы спустя месяц или полтора, – ответила тихо.
– Вот как, – еще один пристальный взгляд я выдержала. – Но хоть весточку ты послать могла, записку там?
– И ты бы ее не отследил? – мне даже любопытно стало.
– Отследил бы, конечно, что за вопрос, – я только хмыкнула. – Ты пропала, а я не знал, что думать, утонула ты, или покинула страну, или…
– Видела, как ты сердился, – вспомнилось стремительно темнеющее над портом небо.
Он замолчал и опять сердито засопел, глядя куда-то поверх моего плеча.
– Чтоб научиться жить без тебя, ушло несколько месяцев, почти полгода. Я просто не мог никого подпустить к себе, кровь бесилась, – и вот вроде я должна проникнуться такой откровенностью, но я вспомнила, как прошли те месяцы у меня.
Перед глазами стояли раскисшие дороги, бесконечный дождь и ежедневная утренняя тошнота. А потом и не утренняя, когда мутило от самых неожиданных запахов. Вспомнился храм, выворачивающая наизнанку боль и панический всепоглощающий страх за крохотный комочек жизни, зародившийся внутри. Вспомнились последние месяцы беременности и то, что пришлось переехать на первый этаж, так как лестницу мне было уже не осилить. И пережитые роды, когда неимоверное напряжение, боль и снова боль, наконец, сменились необычайной легкостью. И счастьем, когда я увидела своих малышей. Даже бессонные ночи в детской вспомнились, хотя Мадлен, няня и кормилица здорово облегчали жизнь.
Как-то на фоне этого полугодовое воздержание Арвана не просто не впечатляло, а вызывало волну дикой обиды и негодования.
– Ничего, ты потом быстренько наверстал, – теперь сердито сопела уже я, а Арван смотрел с откровенным недоумением, не понимая, что вызвало такую перемену в моем настроении.
– Лира? – вдоль позвоночника побежали мурашки, то ли от поглаживания, то ли от этого баритона, – в конце концов, это ты меня бросила, а я не монах.
– Ты не монах, ты кобель.
– Можно подумать, ты читала проповеди в том виде, в котором я тебя встретил сегодня, – его рука зарылась мне в волосы, внося еще больший беспорядок. – Кстати, мне хочется его убить.
Ну вот, уже ревность. Он сказал это спокойно, даже мечтательно как-то, но я поняла – не шутит.
– Им и так досталось, – соблазн натравить Арвана на своих обидчиков был высок. Но я сдержалась.
– Им? – я внезапно оказалась лежащей на ковре, придавленной к полу.
– Ну, ты же не пойдешь убивать беспомощных, бессознательных, связанных людей? – а напрягшийся было брюнет вдруг расхохотался.
– Твои методы не меняются, – он вдруг наклонился и, коротко поцеловав меня, добавил серьезно: – Только со мной номер больше не пройдет.
Провела пальцами вдоль замеченного ранее кожаного браслета над локтем. Вставленные в него камни тускло поблескивали: черная капелька, опаловый кабошон в оправе, длинный кристалл турмалина и до боли знакомая мне бирюза.
– Подстраховался? – он довольно кивнул, прилег рядом, а я протянула обиженно: – Значит, усыпить тебя теперь не получится?
– Нет.
– А если канделябром по голове? – включился исследовательский азарт.
– Да с тобой опасно иметь дело! – Арван, поглаживающий мой живот и спускавшийся пальцами все ниже, даже оторвался от своего занятия и весело глянул на меня. – Но тоже нет, краткосрочный физический щит отразит удар.
– Хм, – я заинтересованно поглядела на камни, уже примерно представляя, какой для чего.
Черная капля – маскировочные чары, бирюза – защита сознания, опал – щит.
– А если ударить дважды?
– С кем я связался? – он поднял глаза к потолку. – И не озирайся, канделябров тут нет, освещение магическое. Второй удар тоже будет отражен, для этого тут накопитель.
– А третий? – значит, турмалин и есть накопитель, хочу такой браслет.
– Ты правда думаешь, что я буду стоять и ждать, пока меня трижды ударят канделябром? – он уже откровенно потешался и вдруг наклонился, выдохнул в губы: – Не отпущу.
– Арван, у тебя невеста есть.
– Официально она станет мне невестой только завтра.
– Но станет же.
– Лира, – я оказалась притиснута к горячему боку, – это договорной брак. Я сам его долго добивался.
Я грустно улыбнулась. Началась лапша на уши. Дорогая, я буду любить только тебя, а жена – это просто политика. Арван же помолчал, словно сомневаясь, говорить ли дальше, но продолжил:
– Мне нужен наследник, а Милдред, в силу своего дара, – единственная, кто сможет родить от меня. Для остальных моя кровь слишком…
Наверно, у меня было что-то с лицом, потому что Арван замолчал.
– Да женись ты на ком хочешь, а мне пора, меня ждут, – получилось жалко.
– Лира!
– Двадцать пять лет уже Лира! – я пыталась вырваться и объятий. – Женись. На досуге имей девок. По одной и парами.
– Так, и давно ты следишь за мной!?
– Мне хватило! – меня уже просто трясло от ярости, вокруг нас начали кружить первые снежинки.
– Лирана, успокойся! – он перетащил меня на себя и обхватил лицо ладонями. – Ты обо мне знаешь многое, а я даже в имени твоем не уверен.
Я сопела. Снежинки кружились, кололи кожу.
– Демон побери, я искал тебя целый год, ты ведь должна понять меня, ты знаешь, как важно встретить человека, который, с которым…
– Можно трахаться бесконтрольно, – язвительно подсказала.
– Да к демонам секс! Я влюбился впервые тогда! – я чувствовала, как дрожат его руки.
Снежинки испарились, по-моему, даже с шипением. Я молчала. Ну, то есть, надо было что-то сказать, но вот конкретно сейчас сердце билось где-то в горле, так что говорить было затруднительно. Нужно было подумать. Срочно. В тишине, а главное, подальше от этого мужчины.
Я осторожно освободилась от его рук, сходила за своим халатом. Под прикрытием легкой такни чувствовала себя защищеннее.
Брюнет мой зеленоглазый уже тоже сел, потом встал, прошелся по комнате – его нагота не смущала. Я смотрела на него настороженно, отмечала, как он похлопывает рукой по смуглому бедру, как запускает пальцы в волосы. Спустя несколько минут он принял какое-то решение, стремительно приблизился. Я едва не отшатнулась от такого напора, но задрала подбородок, встретилась с его пронзительным взглядом.
– Ты маг! – еще раз припечатал он, а потом началось и вовсе непонятное. – Судя по тому, что я успел увидеть, – маг не слабый, хотя и не обученный. Значит, титул – дело времени. Ребенок… – тут он поморщился, прикусил губу, а я смотрела на него, забыв дышать. – Мы ведь дополняем друг друга. Может, все получится. Надо поискать информацию в книгах.
Арван слегка растерянно умолк, глянул на меня вопросительно. Это сейчас что было? Предложение? По-моему, он сам не очень понимал, что говорит. А настойчивый шепоток зудел: «Соглашайся, соглашайся».
– Я, – получился сдавленный писк, пришлось кашлянуть. – Я могу подумать?
Судя по всему, он ожидал горячего безоговорочного «да», потому напрягся, губы поджал и выдал:
– Можешь, – я приободрилась. – До завтра, – я загрустила.
– Хорошо, – я старалась подбирать слова, чувствуя, как сжимают плечи его горячие ладони. – Завтра я тебе расскажу о себе. Вообще много чего расскажу. Просто все так навалилось, еще и гадость эта, – я тряхнула рукой, – зудит занудно, мысли путает. Но сейчас мне нужно домой.
– Отлично, одеваемся и едем ко мне домой.
– Мне нужно к себе домой, – попыталась настоять, но руки на плечах сжались.
– Ты уже сбежала однажды, – он хмурился все больше. – Демоны, да я фактически ради тебя сейчас готов отказаться от многолетних договоренностей, а ты опять сбегаешь.
– Я об этом не просила! – опять подступила злость. – Думаешь, осчастливил щедрым предложением, которое, к слову, прозвучало весьма сомнительно, и я все, должна растаять и пасть к твоим ногам?
– Все! – рыкнул он, отступая на шаг. – Довела! Ты поедешь со мной, даже если мне для этого придется тебя обездвижить, закатать в ковер и вынести на плече.
И, судя по всему, он решил сразу перейти от слов к действию. На его пальцах сформировался разряд парализующей молнии. Тренировки, на которых меня гоняли старые маги, не прошли даром, так что ледяная стена встала между нами и рассыпалась крошевом от удара. Я попятилась, следя за лицом этого гадского брюнета. На нем отразилась толика удивления и азарта.
У меня было два преимущества: его уверенность в своей защищенности и нежелание мне повредить. Только я не учла, что сейчас против меня был действующий боевой маг. Сильный и очень, очень целеустремленный. Еще две молнии удалось погасить щитами, откатиться на третьей и наморозить вокруг ноги Арвана внушительный башмак из разлитой по полу воды, отчего он выругался и отвлекся от меня. А я в этот момент метнулась к стеклянной стене, поднимая за собой все новые и новые стены, используя для этого воду из бассейна. И я даже почти вырвалась, прыгая к стеклу и одновременно ударяя в него внушительной сосулькой, когда меня все-таки настиг парализующий заряд.
Запоздалый испуг, что меня посечет осколками, и ожидание удара – ведь сгруппироваться я уже не могла – сменились ощущением парения. Я все-таки влетела в ту маленькую комнату и мягко опустилась на кровать, поддерживаемая воздушным потоком.

Глава 3

Любая юбка лучше всего смотрится на спинке стула

Ощущение было странным. Под действие парализующих чар я попадала последний раз очень давно, еще во время обучения в Иллирии. Нас тогда ознакомили с основными магическими воздействиями, чтоб было с чем сравнить и чтоб понимать, как освобождаться. Другое дело сейчас. Я могла дышать, моргать, но не могла, к примеру, облизнуть губы. Или согнуть пальцы, чтоб показать одному гнусному типу несложную фигуру.
Потом опять навалилась апатия, и я безразлично слушала хлюпанье воды под ногами, шелест одежды. Лежа без возможности пошевелиться, не ощущая отклика тела, стало проще прислушиваться к себе. Помимо невнятного шепотка фоном со временем я выделила несколько беспорядочно накатывающих эмоций. Они точно не были моими, но раз за разом сменяли друг друга. То подступала паника, то неожиданная радость, которая быстро сменялась злостью или апатией. Да что ж делает этот проклятый браслет? Надо обязательно спросить профессора Хинча, да завтра же. Он и снять этот подарочек поможет, и понять, на что рассчитывал герцог Витт. Послышалось похрустывание битого стекла, и надо мной склонился одетый уже брюнет. Закрыла глаза, выражая свое к нему отношение. Но он не обиделся, провел пальцами по щеке, невесомо погладил губы.
– Прости, милая, в ковер я тебя решил не заворачивать, – меня аккуратно подняли на руки, но у самого выхода все-таки перекинули на плечо. Висеть было неудобно и скучно. Перед глазами маячила великолепная мужская задница, и никакой возможности ее потрогать.
– Мне нужна женская одежда, – рыкнул кому-то Арван, и я услышала торопливый удаляющийся топоток.
Отдавать команды он всегда умел великолепно, так что через несколько минут требование было удовлетворено. Мы оказались в какой-то комнате. И тут он рассмотрел, что ему принесли. Если б я могла смеяться – расхохоталась бы от души. Нечто полупрозрачное кружевное с корсетом и бантиками в руках брутального брюнета смотрелось весьма комично. В результате платье было брезгливо отброшено, и он аккуратно принялся натягивать на меня чулочки. Бережно приподнял ножку и попытался просто вставить ее как в брючину, потом перевернул чулок и попытался еще раз. Я часто задышала.
– Я прекрасно слышу, что ты потешаешься, – проворчал он и признался: – Раздевать как-то проще.
С третьего раза он додумался присобрать ткань, и дело пошло на лад. Чулочки надел, подвязками закрепил, не забывая нежно погладить бедра. Ощущения были странными, а этот невыносимый брюнет вдруг начал раздеваться. Когда я была уже готова заклеймить его как грязного извращенца, собирающегося воспользоваться беспомощным телом, он стащил с себя теплую рубашку и закутал в нее меня. С платьем, видимо, решил не связываться. Зато туфельки надел, в меховой плащ завернул и обратно на плечо повесил. Так и пошли мы, судя по всему, к одному из выходов-тоннелей.
Очередная заминка возникла на посту охраны. Кто-то рисковый попытался остановить этого самоуверенного аристократа, но тот не замедляя шага, покровительственно похлопал меня по попе и заявил:
– Эту на вынос заказал.
Дом Витта мы покидали в звенящей тишине.
Как оказалось, идти долго не пришлось. Арван, закутав меня плотнее в плащ на меху, вышел на соседней улице, пересек небольшой квартал и открыл неприметную калитку. Я в этот момент ехала уже не на плече, а на руках, потому разглядеть, куда мы пришли, сумела. Вместо центрального хода он свернул к неприметной дверце в левое крыло, мы, наконец, очутились в тепле просторного холла.
– Добрый вечер, ваша светлость, – прозвучал чуть удивленный голос, видимо, нам встретился дворецкий.
– Добрый вечер, Такер, – их светлость повернулся, а я ощутила, как сползает с ноги плащ. – Приготовьте мою спальню и затопите камин.
– Вы будете ночевать здесь? – в голосе дворецкого сквозило немалое удивление.
– Разумеется.
– Приготовить комнату для… леди? – заминка была отчетливой.
– Не стоит.
И он углубился куда-то в коридор.
Конечной точкой нашего пути стал кабинет. Меня аккуратно сгрузили на широкую кушетку, стащили плащ и маску. Откуда-то появился плед и подушка, видимо, хозяин кабинета если и ночевал в этом доме, то до спальни не добирался. Балки и верхние полки шкафов разглядывать быстро надоело. Кабинет показался мне внушительным, основательным и как-то совершенно не подходящим Арвану. Сам же он устроился рядом на полу, осторожно взял меня за запястье и замер. Через некоторое время я услышала поскрипывание грифеля и запоздало сообразила, что он изучает браслет.
– Непривычно даже, лежишь, тихая такая. Не огрызаешься, не дерзишь, не соблазняешь меня. И все равно с ума сводишь, – я почувствовала поцелуй в середину ладони. – Я ведь искал тебя. Сначала в столице, а потом целый год мотался по стране под надуманными предлогами, проверяя ориентировки и донесения, что якобы где-то обнаружена похожая на тебя девушка. Но ты пропала. Даже боялся, что умерла. А потом было несколько покушений, и мать настояла, чтоб я выполнил долг перед герцогством, – он явно скопировал чужую интонацию, немного помолчал. – Да, мне эту пакость не снять безболезненно. Могут остаться ожоги. Но утром поедем к специалисту-артефактору, он точно поможет. И, надеюсь, ты расскажешь, кто тебе его надел, – и тон ничего хорошего надевшему не предвещал.
Еще некоторое время он сидел молча.
– Кажется, я погорячился с силой заряда, – мне послышались извиняющиеся нотки. Я тебе подробно объясню, с чем ты погорячился, дай только в себя прийти.
Арван уже прошел к столу и чем-то там позвякивал, когда после короткого формального стука открылась входная дверь.
– Ну, хвала Богам, я тебя застал, – послышался бодрый голос Кристона Таласа, – а то от Витта ушел, у себя дома не появился.
Я мысленно взвыла. Вот еще его тут не хватало.
– Что-то срочное? – я слышала раздражение в голосе моего брюнета.
– Да, – блондин чем-то зашелестел. – Думаю, ты должен с этим ознакомиться до того-о-о-о… Я думал, у Витта пошутили, что ты взял девку на вынос, – он хохотнул. – Неужели так хороша?
Послышались шаги, и Крис появился в поле моего зрения. Так что я увидела, как вытягивается его лицо.
– Оу! Но это же… – начал было он.
– Не твое дело, – закончил Арван. – Ты мне ее не нашел.
– Еще и под заклинанием, – проявил проницательность безопасник. – Не завидую тебе, когда она в себя придет.
– Кристон!
– Ухожу, ухожу. Просто оставлю это здесь, – по столу что-то глухо шлепнуло. – Удачи, Ар. Доброго вечера, баронесса Шенри.
Он еще раз хохотнул напоследок. Хлопнула дверь. Если б могла заскрежетать зубами – обязательно бы исполнила. Вот гадкий он все-таки, сделал пакость перед уходом.
Еще одно прикосновение пальцев к губам – и в рот упало несколько капель. Горечь-то какая! Но зато сразу начала возвращаться чувствительность, хотя повернуться я пока не могла. А рядом кто-то очень сердито дышал.
– Баронесса, значит, – да, кое-кто не выдержал, сел рядом, навис даже.
А я лежу, у меня еще онемение не прошло. Я вообще страдаю, а кое-кто тут давление психологическое оказывает, глазами сверкает. Неожиданно захотелось хихикнуть, но я сдержалась, прислушалась к себе. Браслет, кажется, продолжает пакостить.
– И нечего симулировать, вас уже отпустило, баронесса, – язвительный голос отвлек меня от самокопания.
Я резко села, так что Арван еле успел отшатнуться и не получить лбом по носу. И тут же не раздумывая размахнулась.
Удар получился звонкий и сочный. А мужчина получился злой, не меньше меня.
– Никогда так не делай, – процедила.
– Что тебе не нравится? Я действую твоими же методами, дорогая, – он криво улыбнулся, положил мне руку на бедро. – Так значит, баронесса.
– Да уж не герцогиня, – я почти шипела, не слишком послушными еще пальцами расстегивая рубашку, в которую он оделся по приходу.
– Это легко исправить, – он продемонстрировал, что снимать чулки умеет лучше, чем надевать.
– Ты мне даже предложения нормально не сделал, – огрызнулась, пока он избавлял от рубашки уже меня.
– Дорогая баронесса, – он отвлекся, отмечая поцелуями путь от ключицы до груди, дошел до напряженного соска, но вдруг поднял голову: – Кстати, а как ваше имя, баронееса?
– Алира.
– Алир-р-ра, – повторил раскатисто, лизнул грудь, прихватил вершинку зубами.
– Да, – выдохнула, обхватив его голову ладонями.
– Да – значит согласна? – от приподнялся, заглянул мне в глаза.
– Да – значит продолжай, – не повелась я, притягивая его обратно. Грудь тут же снова оказалась в сладком плену.
– Итак, – Арван спускался поцелуями по животу, – Алира, – горячий язык щекотно обвел пупок, двинулся ниже, – ты согласна стать… – он отвел мое бедро в сторону, – моей супругой? – договорив, он первый раз провел языком по горящим от возбуждения складочкам. Я стиснула зубы и выдохнула, переживая пронзивший меня разряд удовольствия.
Их коварная светлость мою стойкость оценил и напор усилил, лаская ртом и тараня лоно пальцами. Так что через несколько минут я уже царапала ногтями изголовье кушетки и обещала все, что можно и нельзя. Но стоило яркому, яростному финалу накрыть меня, как на месте пальцев оказалась иная, более внушительная часть тела. И сладкая пытка продолжилась до полного закрепления результата. Ну как тут было отказаться.
– Теперь не отвертишься, – Арван лежал на боку, с самого края кушетки, и занимался тем, что чуть обхватывал пальцами и отпускал обратно мою грудь.
На меня накатила непонятная безнадега, но я вовремя сообразила, что это дал о себе знать проклятый артефакт. Помолчала, показав на руку. Арван понимающе кивнул, но глядел обеспокоенно.
Когда немного отпустило, я все-таки решилась поднять очень волнующую тему.
– А тебе наследник очень срочно нужен? – и прикусила щеку изнутри, чтоб не ляпнуть еще чего лишнего.
– Чем скорее, тем лучше. Даже не обязательно мальчик, просто сам факт, что у меня могут быть дети. – У меня сердце защемило от того, с какой затаенной тоской это было сказано.
– Могут. У тебя со мной точно могут быть…
– Постой, сюда кто-то идет, – перебил Арван, прислушиваясь к чему-то, и неожиданно добавил: – Матушка!
Он еще не договорил, а я уже скатилась за кушетку, попутно сгребая в охапку свою скудную одежду и оборачиваясь пледом. Между стеной и высокой загнутой спинкой в затененном углу меня не было видно, добежать до двери в спальню я попросту не успевала. Арван тоже оправлял одежду, быстро, но криво застегивая пуговицы и поправляя штаны. Надеть обувь он уже не успевал и просто замер у стола, схватив со стола папку и напоследок пригладив волосы. В ту же секунду дверь распахнулась и в кабинет решительно вошла герцогиня.
– Добрый вечер, матушка.
– Добрый вечер, Арван, – сказала леди Нойон таким тоном, будто всерьез в этом сомневалась.
– Почему ты в таком виде? – пошла она на первый заход, так что ясно стало, не с миром заглянула.
– Собирался ложиться, – ровно ответил их светлость.
– Так рано? Непохоже на тебя.
– Перед балом еще много подготовки и нервотрепки.
– Странно, что ты решил заночевать здесь, – пошел второй заход, и я поняла, что угадала: в этом доме Арван не живет.
– Мне отсюда ближе до дворца добираться, – внаглую ответил он и добавил с намеком: – Каждая минута сна на счету.
Предполагаемая свекровь выдохнула и пошла на третий. Решающий.
– Мне сообщили, что ты позволил себе притащить в фамильный особняк шлюху.
– Такеру следует урезать жалование, если не уволить, он позволяет себе делать неверные выводы и сплетничать.
– Так объясни мне, что за полуголая девица висела на тебе сегодня?
Я приготовилась внимать, и не зря.
– Это девушка из хорошей семьи, я ее скомпрометировал и теперь как честный человек обязан жениться.
Чтоб не расхохотаться, пришлось закусить плед.
– Очень смешно, – ответа она не дождалась. – Можно ее увидеть?
– У нее был трудный день, она отдыхает, – прозвучал невозмутимый ответ.
Повисла тяжелая пауза.
– Видимо, так спешила в постель, что забыла на люстре чулок, – скрипнула, открываясь, дверь. – Надеюсь, утром это недоразумение разрешится.
Дверь захлопнулась, а я выглянула из своего укрытия. Арван стоял и задумчиво глядел вверх. Проследила его взгляд, с пятирожковой кованой люстры кокетливо свисал кружевной чулок.
Не удержала смешок, и через мгновение мы смеялись уже вместе.
– Ты ведь девушка из хорошей семьи? – в голосе брюнета сквозила притворная строгость.
– Аристократка по рождению, – призналась, – если тебя это интересует.
Он подпрыгнул, доставая утраченную деталь туалета, и наконец обратил внимание на папку в руках, которую держал вверх ногами. Перевернул и прочитал:
– Алира Карива, баронесса Шенри, – а я похолодела, сглотнула нервно, а он почитал дальше, поднял глаза. – Вдовствующая?
– И давно.
– А барон, – он сверился с документом, – Шенри? Кстати, Рауль мой дальний родственник.
– Был. Помер от счастья, – получилось излишне резко, шагнула к нему: – Ты собираешься меня допрашивать по всему тексту досье?
– Так кто тогда носитель титула? – папку он захлопнул, но смотрел пристально.
– Наследник Рауля, Леоден, – я подошла, выдернула из его пальцев чулочек.
– Это не к нему ты так торопишься? – он передразнил: – Домой? – и прищурился, мрачно меряя меня взглядом.
– К нему, – получилось с вызовом, хоть и смотреть приходилось, немного запрокинув голову. В душе поднималась обида и ярость.
– Лира, я не потерплю…
От одного намека на угрозу сыну, заклинание сорвалось с пальцев само и сразу, с почти ощутимым звоном преодолевая защиту амулета. Так что договорить Арван не успел, и удивиться не успел тоже. Просто осел на пол, едва не приложившись об угол стола.
– … – с чувством сказала я, в который уж раз за сегодня. Ярость сменялась паникой, но отменить было уже ничего нельзя, разве что похлопать Арвана по щекам, разбудить и сказать, что он упал в обморок. От такой перспективы я поморщилась и запаниковала сильнее. Надо же было так подставиться. Но исходить будем из того, что есть.
Я заметалась по кабинету. Черканула грифелем на листе пару строк, натянула злополучные чулочки, рубашку, плащ и бросилась к окну. Вернулась. Накрыла пледом лежащего брюнета, подушечку подложила под голову. И бросилась к окну снова.
Что делаю что-то не то, сообразила уже спеша по саду, к примеченой калитке, прижимая к груди кожаную папку с досье. Но возвращаться с извинениями было поздно. Да и в окно я бы, наверно, не влезла. Хоть и первый этаж, располагалось оно довольно высоко. Комнатные туфельки, не предназначенные для улицы, мгновенно промокли, и ноги отчаянно мерзли. Но на улице мне повезло. Поздний извозчик остановился, когда я совершенно неблагородно свистнула в два пальца, и довез меня до ворот.

Дом встретил тишиной и темными окнами, но это оказалась лишь видимость. Стоило мне войти в холл, из своего крыла выглянула Мадлен, оценила мой вид и буквально гаркнула, вызывая прислугу. Первым появился Грегор, как всегда одетый и застегнутый на все пуговицы. Я подозревала, что он владеет какой-то магией идеальных дворецких. В результате спустя четверть часа я уже сидела в гостиной в своем крыле, грела ноги в тазу горячей воды и с удовольствием поедала то, что должно было быть торжественным ужином. Завтра обязательно поблагодарю домочадцев, что ждали.
– Я уже не знала, что думать, подавать в розыск или идти громить вертеп Витта, в который ты укатила, – тетя положила мне на тарелку изрядный кусок торта. – Рассказывай.
И я рассказала, минуя подробности.
– Бедная моя девочка, – она обняла меня, притягивая к себе и целуя в макушку. – Если ты ответила согласием, тебе придется научиться доверять своему мужчине. И не мешать, когда он решает твои проблемы. Хватит быть сильной.
– Я постараюсь, – вздохнула и почему-то почувствовала, как пощипывает от слез глаза, – просто привыкла все решать сама.
– Ты ему уже это показала, и я думаю, он понял, – я почувствовала ладонь на волосах. – Больше этот навык демонстрировать не стоит.
Помолчали, я всерьез увлеклась тортиком.
– Любишь его? – прозвучал неожиданный вопрос.
Ответить было трудно. Даже просто мысленно произнести это слово. Люблю ли я этого несносного брюнета, этого ревнивого зеленоглазого тирана? Люблю ли я его? Некстати вспомнилась та застилающая глаза ярость, что поднялась во мне, когда я увидела его с другой. Даже кулаки сжались. Отныне этот мужчина – мой. И это было ответом.
Я научусь доверять ему, хоть и будет непросто. Ведь вся моя жизнь – один бесконечный урок, что мужчинам доверять нельзя. Можно манипулировать, пользоваться, добиваться от них нужного, а доверять – никогда.
Но я научусь. Почему? Потому что действительно люблю его. А еще потому, что люблю наших детей. И остается надеяться, что он полюбит их тоже. Эта последняя мысль всколыхнула очередную волну паники, но я вовремя сообразила: снова браслет шалит. Похоже, чтоб не натворить бед до утра, придется принять меры.
Тетушка понимающе улыбнулась, еще раз поцеловала меня и пошла спать, посоветовав мне заняться тем же. А я направилась в детскую.
Горничная, присматривавшая за малышами, дремала в кресле, но открыла глаза, едва я вошла в комнату. В углу на подстилках завозились щены. Девушку я отпустила.
– Дети, кажется, мама нашла вам папу, – еле слышно прошептала я, подходя ближе к кроватям. – И очень надеюсь, что он полюбит вас так же, как люблю я. По-другому и быть не может.
Лали завозилась во сне, хныкнула. Может, приснилось что или животик заболел. Я присела на край кроватки, поглаживая темные волосики, вьющиеся на концах. Девчушка засопела, повернулась на другой бок, сунула в рот большой палец и успокоилась.
Хотела пересесть к Леону, но в этот момент пришел отклик от настроенной мною защиты дома. И почти сразу со стороны спальни что-то запищало.
В спальню я входила пригнувшись, навесив на себя щит и уже призывая на пальцы воду в цветочных вазах на полу и снег, лежащий на балконе за окном. Арван стоял у балконной двери и вертел в руках тряпичного енота-пищалку. Видимо, наступил в темноте на забытую детьми игрушку, когда проник в комнату.
Отпустила стихию. Даже спрашивать не буду, как он сюда попал. После минутного молчания он не выдержал первым:
– Знаешь, я не буду спрашивать, как ты это сделала, – он прошелся, оставляя на светлом ковре влажные следы, – но записка, это был уже перебор.
– Почему? – я обижаться начала.
– «Дорогой, прости, я не нарочно. Буду дома. Досье забрала почитать, у Кристона есть еще. P.S.: Если что – меня оклеветали!» – зачитал он сильно измятый клочок бумаги, который, судя по всему, жевали. – Что ты так не хотела мне показывать в той папке? Кто ты на самом деле? Мне кажется, я имею право знать, ведь ты согласилась стать моей женой.
Я припомнила обстоятельства, при которых соглашалась, и сразу приятный спазм разошелся по телу вместе с волной мурашек. Выдохнула, но прежде, чем ответить, молча прошла к прикроватной тумбе. Извлекла увесистый ларец. Пока ковырялась во флаконах, он ходил по комнате, рассматривал что-то на каминной полке, кажется, даже карточкой из букета шелестел. Наконец я нашла нужное зелье, накапала себе в мерную ложечку из флакона.
– Что это? – заинтересовался брюнет, подходя ближе.
– Я не совсем адекватна из-за этого, – тряхнула рукой. – По-моему, действие усиливается, так что лучше я буду на успокоительном. Притупляет эмоции.
– И когда подействует? – в сундучок он заглядывал с немалым интересом.
– В течение получаса постепенно успокоюсь, – я вздохнула, действие этого зелья очень не любила, оно оставляло вяжущую пустоту в душе. – Итак, я действительно Алира Карива. Это род моей матери.
– Род Карива вообще обширен и плодовит как в Иллирии, так и в Марвее, – отметил Арван, помедлив сел на кровать рядом со мной. – А отец?
Доверять, доверять. Я молчала, уговаривая себя, но наконец решилась.
– Он был отсюда, из Марвеи, может, слышал о графе Маенском?
– Какой-то скандал пару десятков лет назад и добровольная передача земель под управление короны, – кивнул он. – Тогда почему баронесса? Ты могла бы принять титул.
Я молчала. Темнота и духота, ненавистный шепот, удары кнута. Успокоительное еще не до конца подействовало.
– Лира? – мой… жених взял мою ладонь в свою. – Это все твои кошмары?
– Д-да, – слова давались нелегко, но зелье все-таки работало, – кто-то высокопоставленный, здесь, в Марвее, преследовал мою маму, родители бежали в Иллирию. А потом, когда мама погибла, возможно, по его вине, добрался до меня.
Я говорила все легче, ровнее, словно поделившись, сняла часть ноши с себя. Сейчас, когда эмоции не так довлели, я уже спокойно смогла признаться себе, что готова рассказать этому мужчине даже о своем застарелом кошмаре, лишь бы чуть отсрочить и не говорить о детях.
– Продолжай, – мой любимый баритон звучал глухо.
– Он заманил меня в ловушку, пытался подчинить, насилием и болью, – я выдохнула. – Меня вытащили оттуда, и довольно быстро, только его найти не удалось. Прошло уже десять лет, но он еще иногда мне снится. Потому я не захотела светиться, мне есть что терять.
В этот момент, будто подводя черту под моей покаянной речью, из-за двери в детскую раздался отчетливый в ночной тишине детский хнык. Я подскочила, выдергивая руку, но сразу все стихло.
– Что это? – Арван растерянно поднялся, шагнул ко мне, я попятилась к двери.
Наверно, все-таки соображала еще очень туго, поскольку единственное, что нашла ответить:
– Леоден, барон Шенри, – и добавила обреченно: – С сестрой Алалией.
Он наступал. Я пятилась, чувствуя, что бледнею, и силясь что-нибудь сказать, пока не уперлась в дверь спиной. Но и тут Арван не остановился, отодвинул меня в сторону, мягко, но непреклонно, и прошел через гардероб в детскую.
Псы кинулись с двух сторон, молча, двумя убийственными молниями, но увязли в тягучих потоках воздуха, лохматящих песочного цвета шерсть. Арван сосредоточенно замер, удерживая охранников, когда я подоспела к нему со спины, обхватила за талию, зашептала:
– Свой. Это друг!
Щены сразу успокоились, прекратили рваться к нарушителю детского спокойствия. Я почувствовала, как брюнет качнулся вперед, отпустила его, без сил откинувшись на стену.
Темная фигура в куртке, замершая между двух кроваток, как-то ссутулилась. Он простоял так несколько минут, потом развернулся и, тихо ступая, вышел обратно в спальню. Даже не взглянув на меня.
Я убедилась, что сон малышей не потревожен, тихонько вышла за ним.
Их светлость мерил комнату шагами. От камина к кровати и обратно. Семь шагов.
Наконец остановился, поднял с постели енота, растерянно повертел. И двинулся на меня.
Не знаю, действовало ли еще зелье, но, по-моему, оно все выгорело вмиг. У меня кровь к щекам прилила и тряслись руки. А потом я услышала странное:
– Надеюсь, ты действительно вдова, потому что иначе я найду и убью его!
И было в этом столько ярости, что я растерялась и ляпнула:
– Самоубийство – грех перед богами, – и прикусила губу.
– При чем тут это, – он, кажется, опешил, отступил.
– Их отец – ты, – я бросилась как в омут с головой.
– Но… как, – он запустил в волосы руку, знакомым жестом ероша их.
– Я думала, ты большой мальчик, знаешь, откуда дети берутся, – меня явно заносило, но остановиться я не могла. До доверия нам было как до луны. Он тоже мне не верил.
– Лира! – он хотел сказать еще что-то, но я перебила, добавила.
– А нечего в женщину палкой своей было тыкать, – сказала и лишь потом поняла, как это прозвучало. Он, разумеется, понял меня неправильно. Улыбнулся даже, но криво как-то, горько.
– Я думал, что тебе нравится.
– Я жезл твой биториевый имела в виду! – поспешила поправиться.
– А он тут при чем?
– Вы их вообще испытываете? – дождалась кивка. – Что, даже на людях? – еще один кивок. – А на женщинах? – мотнул головой. – Совести хватает не тыкать в женщин этой дрянью? Молодцы какие. Напишу диссертацию «Влияние аурных нейтрализаторов на противозачаточные чары»!
Я стояла, сложив руки на груди и радуясь, что выпила успокоительное, иначе вокруг меня уже бушевала бы метель. Может, и Арвану предложить?
– Подожди, – тот сделал еще один шаг назад, – но у меня не может… – он наконец собрался, еще раз взъерошил волосы. – Я не раз, мягко говоря, спал с женщинами без предохранения, ни одна их них не беременела.
– Твои сведения устарели на пару лет, – упоминание других женщин вызвало во мне очередную волну ревности. Сколько раз ему надо повторить, чтоб он понял. – Не веришь? Можешь уходить, – я шагнула вперед, и теперь попятился уже он. – Уходи! Убирайся!
Я наступала, он сделал еще несколько шагов назад. Растерянно огляделся и пошел к балкону. Я молча следила, как темная сгорбленная фигура понуро дошла до бортика. Взвились снежинки, и за окном больше никого не было.
Постояв с минуту – все-таки выбежала следом. Следы тянулись из сада по припорошенной снежком земле, обрывались и с другой точки уводили обратно под заснеженные деревья.
Простояла, пока окончательно не замерзла, вернулась в детскую. Подкинула в камин дров, упала на кушетку и беззвучно разрыдалась, кусая руку. Два лохматых мастифа устроились рядом и изредка, очень по-человечески вздыхали. Там я и уснула.

Глава 4

Женская мудрость в совокупности с женской хитростью дает такой эффект, какой не может дать ни одно высшее образование.

Утро случилось раннее. Сначала проснулись дети и, радостно галдя, бросились обнимать меня, заглянула няня, одна из горничных забрала щенов на прогулку – в общем, выспаться не удалось, но ночная тоска отступила. Уже проходя через гардероб, я глянула на приготовленное к балу платье, поморщилась и задвинула его подальше.
Наряд был сшит в пару к костюму Никласа, а об этом ничтожестве и думать не хотелось, придется еще заехать к модистке.
Я наспех обмазала мазью синяки, оставшиеся от прошлой ночи, накапала успокоительного и, перекусывая на бегу, помчалась в Академию. Поймала себя на том, что все утро ждала, что один зеленоглазый брюнет вернется. Озиралась с надеждой, выходя из дома и садясь в коляску у ворот, но столь желанный мужчина так и не появился, зато я срисовала нескольких подозрительных личностей вокруг дома. Наблюдатели Криса? Он же отозвал своих людей. Проверила защиту периметра и сделала себе пометку присмотреться к соглядатаям, как только избавлюсь от коварного украшения.
По Академии шла впервые не скрываясь и гордо расправив плечи, но так никого и не встретила. В кабинете профессора Кронкера было как всегда тихо, немного пыльно и приятно пахло кожей и бумагой. Сам маг стоял в углу у большого планшета и что-то увлеченно чертил.
– А, внученька, – он коротко глянул на меня с хитрым прищуром, отвернулся и дочертил пару линий, – ты в день бала учиться пожаловала, вместо того чтоб ноготки полировать и перышки чистить?
– Да не полируется, – вздохнула я тяжко, опустившись в кресло, – дрянь какая-то к перьям прилипла.
Маг обернулся уже более заинтересованно. Прошел к своему месту за столом, а я предъявила ему руку. Сначала он глянул мельком, но потом буквально ухватил меня пальцами за запястье и, почти как вчера Арван, близоруко уткнулся в украшение носом. Сидеть было неудобно, причем нам обоим. Так что в результате я обошла стол и устроилась на краешке, пока профессор что-то черкал на листе. Схема казалась мне непонятной и была выстроена явно не на символах воды. Наконец он оторвался от изучения браслета, достал переговорный амулет.
– Иди-ка сюда, старая развалина, – бросил в него и переключился уже на меня: – И кто тебя так одарил?
Я раздумывала, ответить или нет, когда появился профессор Винер.
– Так и? – с нажимом подбодрил водник.
– Доброе утро, профессор, – кивнула подошедшему к столу стихийнику, – а это подарок герцога Дайтона Витта.
– Иди черти свой преобразователь, пень трухлявый, а я посижу у ног красивой девушки.
Как ни странно, водник уступил свое кресло, пошел к планшету, буркнув:
– Да ты рассказывай, внученька.
– Он пытался заставить меня подписать контракт на постоянное сотрудничество, – начала я.
– И все?
– И намекал, что я буду хорошей партией его сыну, – ответила обтекаемо.
Кронекер Капелли закашлялся у планшета, а стихийник ласково так спросил:
– И что ты ответила?
– Мы отложили этот разговор.
– Вот слизняк. Ты, внученька, сильна, горжусь, – профессор Хинч тоже начал называть меня так.
А я продолжила рассказывать.
– Эта пакость явно должна была работать как-то тоньше, и в начале вечера она просто исподволь подавляла меня, заставляя добровольно выполнять простые прямые указания. А вот потом все пошло вразнос. Я с ночи на успокоительном, иначе меня начинает бросать в крайности и я творю глупости.
– Вещица тонкая, деликатная, а ты шарахнула ее каким-то мощным эмоциональным выбросом. В результате, вместо того чтоб мягко подталкивать тебя в принятии верного решения, она просто бесконтрольно раскачивала твои эмоции, – профессор продолжал дочерчивать начатую его коллегой схему, иногда присматриваясь к моей руке. – На огне построена, только застежку и прочность земляник-артефактор зачаровывал, но это еще при литье.
– Очень мне интересно, что ты вчера успела натворить, – хмыкнул водник от планшета.
Я быстро припомнила события вчерашнего длинного вечера и абсолютно непроизвольно покраснела. А уж от того, чем все закончилось, стало и вовсе грустно. Начала подступать апатия, похоже, успокоительное опять перестает действовать.
– Смотри-ка, Кронкер, – со смешком отметил маг, – она смутилась.
– Я уже помираю от любопытства, что ж такое способно смутить нашу бойкую внученьку? – и оба с интересом уставились на меня.
Но я молчала. Упорно. Как партизан на допросе. И смотрела в окно, где кружил легкий снежок. Старые маги переглянулись заговорщицки, хотя я совершенно не поняла почему, а потом профессор Хинч начал что-то выплетать над браслетом. Я пыталась уследить за сменой стихий в его плетении, но опыта не хватало. Наконец браслет едва слышно тренькнул, расстегнулся и свалился под стол.
С облегчением потерла руку, почти физически ощущая, как исчезает довлевшая над разумом пелена, и полезла доставать опасное украшение. В этот момент дверь распахнулась и послышался до боли знакомый хрипловатый баритон:
– Так и знал, что застану тебя тут. Доброе утро.
Вместо того чтоб встать и встретиться лицом к лицу, я ужом заползла поглубже в стол, радуясь, что передняя крышка глухая и меня не видно. Это получилось само собой. Да в любом случае ситуация, когда я вылезаю из-под профессорского стола, выглядела бы двусмысленно. Я украдкой вздохнула и затаилась.
– И тебе доброго, – стихийник несильно пнул меня под столом, но я не поняла, то ли чтоб не шебаршилась, то ли чтоб вылезала. – Секретарь сдал?
Видимо, Арван кивнул, и я услыхала приближающиеся шаги. Профессор невозмутимо смял лист с уже нарисованной схемой и бросил его в ведро.
– Взгляните, – что-то снова зашелестело, – это схема заклинания, наложенного на браслет, надетый на одну особу. Как его снять?
– Ммм, как интересно, – протянул стихийник с улыбкой в голосе, и почему-то мне показалось, что это было больше для меня.
– А что ж саму, кхм… особу не привел? – так же недвусмысленно поинтересовался водник, подходя к столу, теперь я видела его ноги.
– Ее еще поймать надо, – буркнул Арван, а я недобро сощурилась. Поймать, значит? Сам ушел, а меня, значит, не поймать? Я прикусила губу, чтоб не зарычать.
– Да ладно, внучек, – Кронкер присел на стол, как недавно сидела я, спросил участливо: – И давно женщины стали от тебя бегать?
– Мало того что бегать, так еще и успешно, – добавил Винер Хинч.
– Может, чем обсуждать мою личную жизнь, все-таки поможете? – предложил брюнет, но как-то тоскливо. Видимо, старых магов он знал и давно и не обольщался насчет их деликатности.
– Схема прорисована не слишком аккуратно, – заметил стихийник.
– Да ладно, если особа от него активно убегала, то странно, что он и это смог нарисовать, – сомнительно похвалил водник. – Или ты ее связал?
– Усыпил? – предположил Хинч.
– Обездвижил! – радостно постановил Капелли. – Он же воздушник прежде всего.
Я сидела под столом, кусая кулак. Маги потешались вовсю, только не понятно, откуда про обездвиживание догадались. А в кресле против стола кто-то очень активно сопел. Я даже умилилась, ведь он сюда ради меня пришел, терпит издевательство этих циников.
– Интересная вещица, никогда такого не видел, – безбожно врал сидящий за столом маг и спросил с подозрением: – А ты точно собираешься с нее этот браслет снимать? А то, может, воспользуешься тем, что на ней подавляющие волю и критическое мышление чары?
– Хорошая мысль, – подхватил второй, – если она носит это достаточно давно, то точно убегать не будет. Только соглашаться. На все!
– Нет, спасибо, – от его мрачного голоса у меня пробежали по спине мурашки, – я полночи вкушал плоды воздействия этого демонового украшения, мне хватило.
Я снова вспомнила, как прошли эти полночи, постаралась дышать потише.
– Мальчик мой, – стихийник оторвался от схемы, откинулся в кресле, приникновенно заявил: – Теперь ты как честный человек должен на этой особе жениться.
– И женюсь, – мрачно ответил Арван, чем ввел в ступор уж старых магов. Водник даже закашлялся. А я попыталась было выбраться из-под стола, но получила еще один тычок от профессора Хинча и притихла.
– А особа-то об этом знает? – наконец прокашлялся профессор Капелли.
– Она даже согласилась, – напряжение в голосе брюнета росло.
Винер Хинч хохотнул, уточнил:
– До того, как сбежала, или после?
– Учитель! – раздался рык, брюнета все-таки достали.
Но информация интересная, значит, старый маг Арвана учил.
– А что учитель? – тот даже не смутился, – Я ж не чужой, поди, человек.
– Если ты не можешь помочь с этой схемой – сам разберусь, – похоже, действительно достали.
– Нет, не разберешься, – хмыкнул водник, кажется заглядывая чертеж, – но если особу поймаешь – приводи, поможем. С дедами познакомишь.
Судя по фырканью, с дедами Арван кого-либо собирался знакомить в последнюю очередь. Видимо, всерьез опасался, что эти два мага способны спугнуть даже самую нацеленную на брак невесту, а уж сомневающуюся и подавно. А вот не буду сообщать, что мы уже знакомы.
– А ты эту свою согласившуюся на замужество особу матушке представил? – вдруг задал интересный вопрос стихийник. Я навострила ушки.
– Заочно, – как – то неуверенно протянул мой жених. Я припомнила чулок на люстре и попыталась решить для себя, считается ли это заочным знакомством с родителями. Старые маги, видимо, не смогли представить, как это. Повисла пауза. – Ну, они были в одной комнате.
Чуть не откусила себе палец, сдерживая смех. Проф пнул меня снова.
– Схема развеивания готова? – зашелестел лист. Арван подтащил к себе чертеж, спросил задумчиво: – Кхм, а вот эти танцующие скелетики, которых ты рисовал по краю листа, тоже к делу относятся или это был способ время потянуть?
– Любовь к красоте во мне неискоренима, – твердо ответил стихийник.
– Ага, спасибо, – видимо, мой жених углубился в изучение схемы, спросил рассеянно: – А вот скажите, не появлялась ли в столице последнее время сильная необученная водница, я с кадрами не работаю, но вы могли слышать.
– Женщина-водница? Это большая редкость, внучек, – сообщил очевидное Кронкер.
– Тогда ставлю другой вопрос, проф, ты не расскажешь, как можно пробить защиту от сна в последней разработке? – профессор Хинч тут же встал из-за стола, а на его место упал водник. Меня опять подперли ногой, не давая дергаться.
– О, мальчик мой, вопрос интересный, – голоса начали удаляться, – при когерентном наложении вектора заклинания в состоянии, близком к состоянию аффекта, аппроксимация защитной функции в точке преломления… – речь прервалась хлопнувшей дверью.
А мне, наконец, дали свободу.
– Вылезай, шпионка, – профессор отодвинулся, хмыкнул: – Давненько у меня студенточки под столом не сидели.
– Да уж, учитывая, что вы водников учите, – не осталась в долгу я. Сам признался, что студенточек у него не было.
– Вот язва, – одобрительно хохотнул маг. – Ох, не завидую я внучку.
– И давно вы догадались? – я посерьезнела.
– Я еще позапрошлой осенью твой портрет в руках держал, – профессор пожал плечами. – А до маразма мне пока далеко.
– Спасибо. А Арван вам правда внук? – стало любопытно.
– Да ну какое там, – водник отмахнулся. – Нет, конечно! Он мне правнук.
Я опять уселась на стол, повертела в руках бездействующий уже артефакт. Теперь его можно было смело надевать, проф точными касаниями развеял узлы связанных с ним заклинаний, и браслет стал просто браслетом – умеренно дорогой безделушкой.
– Он про детей-то знает? – нарушил тишину старый маг, откидываясь в кресле. Теперь мне даже стал казаться знакомым этот прищур.
– Знает, – вздохнула, – видел даже. Ночью. Спящими.
Я умолкла.
– Ну что ты тянешь кота за… хвост?
– Не поверил, обалдел, ушел.
– Мало я его порол, – постановил проф, хлопнув себя ладонью по колену. – Точнее, вообще не порол, так что точно мало. А ты сама виновата, еще бы пятилетку в глуши сидела!
– У меня была причина, – я обхватила себя руками, – она и сейчас никуда не делась, но рискнуть пришлось.
– Знаю я твою причину, – профессор Капелли как-то весь сгорбился. – Знаю, графинюшка. Мы его вычислим.
Я подобрала с пола упавшую туда челюсть, сглотнула и глянула на часы. Маг тоже глянул, встал:
– Беги уже, вертихвостка, у тебя сегодня непростой день.
Раз меня фактически выставили – я и ушла, пытаясь понять, что это вообще было.
До модистки я долетела на автопилоте. Нырнула с морозца в наполненную цветочно-пудровыми ароматами мастерскую. Спросила, где искать Мадлен. Тетя уже вертелась в одной из примерочных комнат. То отходила от зеркала подальше, то делала несколько шагов вперед, чтоб взглянуть на наряд в движении. Спокойное платье цвета бордо ей необычайно шло.
– Я чувствую себя старухой, – постановила она, повернувшись ко мне.
В этот момент помощницы принесли и мой заказ. Насыщенный лиловый атлас с траурно-черными вставками и лентами корсета.
– Ты собираешься идти в этом вдовьем чехле? – она уселась в кресло, а я позвала одну из девушек.
– Черную тесьму и манжеты – спороть. И вот это вырезайте, – я указала на плотное кружево, под шнуровкой корсета на спине.
– На какой заменить? – мастерица была невозмутима, привычная к капризам клиенток.
– Просто вырезать. И перешнуровать в два раза реже, – мне неуверенно кивнули.
Я уселась пить чай и смотреть, как тетушка пытается решить, не полнит ли ее очередной наряд, на этот раз персикового цвета. Ей недавно стукнуло шестьдесят, однако толика магии в крови, хорошая наследственность и своевременные процедуры позволяли выглядеть до сих пор сногсшибательно. И я полагала, что не одно сердце столичных аристократов будет разбито.
Обновленное платье вернули, не прошло и получаса. Ну да, резать – не пришивать. Вместе с ним, якобы исключительно помочь нам, в комнатку набилось пять мастериц. Спорить не стала, позволила себя одеть.
– Я беру свои слова обратно, – заявила Мадлен, обходя меня по кругу. – И во дворец с тобой не поеду. Тебя за минуту прожгут ненавидящими взглядами местные львицы, и меня зацепит.
– Ты права, мне нужен палантин. Кружевной, широкий, с меховой оторочкой по краю, – одна из девушек кивнула и убежала.
Заведение мы покинули со значительно полегчавшим кошельком, но домой сразу не пошли, осели в одном из встречных кафе.
– Ты уверена, что в этом можно выходить из дома? – еще раз поинтересовалась Мадлен, помешивая шоколад.
– Концепция изменилась, скандал в любом случае будет, так что я хочу быть не его жертвой, а на острие атаки, – я провокационно улыбнулась и слизнула крем с небольшой пироженки. Мужчина за соседним столиком уронил вилку и непроизвольно оттянул ворот одежды.
– Кстати, – заметила тетя, – едва ты укатила – заявился твой А… брюнет.
Если бы я в этот момент ела, то подавилась бы.
– Что, прямо через главный вход? – неверяще округлила глаза, – не влезал в окно, не прыгал по балконам?
– Представь себе, – мне достался хитрый взгляд, – заглянул, озирался настороженно, как узнал, что ты уехала куда-то, – сразу умчался.
Я только пожала плечами и отсалютовала чашечкой шоколада. Подслушанный разговор грел душу. А еще добавлял вопросов.
– Между прочим, он четверть часа слушал издевательства двух старых магов, чтоб выяснить, как снять с меня браслет, – прозвучало это как-то с гордостью даже. – Кстати, ты ведь их знаешь?
– А они с тобой не поделились своей маленькой тайной? – тетя невозмутимо взяла пироженку, но взгляд был настороженный.
– Не успели, хотя начали…
– Ну, вот сами и закончат, – отрезала она.
Дома в первую очередь поинтересовалась, не заходил ли кто еще. Но все было тихо, насколько тихо может быть в доме, в котором обитают двое научившихся бегать детей и две мохнатые собаки размером с пони. Охранник неспешно мел дорожку. Соглядатаи бдели.
До бала оставалось шесть часов.
Мы как раз закончили с прической и ногтями, когда сообщили о доставке наших нарядов. Я вышла получить их и проверить, все ли в порядке, и уже собиралась уходить, когда догнавшая меня горничная сообщила, что пришел какой-то господин. Обратно я спускалась едва ли не бегом, оправляя домашнее платье. И притормозила лишь на пороге, разглядев мужчину в холле.
Я вздохнула и подозвала горничную, чтоб та подала чай и сходила в мою комнату, кое-что забрать.
– Чем обязана, лорд Кристон? – спросила, не скрывая легкого разочарования, когда мы разместились в гостиной.
– Леди, – он намеренно замялся, – Алира или Лирана?
– Алирана, не ошибетесь.
– Баронесса, – наконец выбрал он обращение, – мне поручено доставить вас во дворец, чтоб снять некий браслет.
Кристон бросил взгляд мне на руки, но рукава домашнего платья были достаточно длинными.
– Даже если я буду орать и сопротивляться? – решила уточнить.
– В этом случае – особо.
– А если я буду не одета? – я мило улыбнулась, Кристон тронул скулу, по которой растекалась желтизна не до конца сведенного синяка.
Появилась горничная с подносом.
– Чем препираться, лучше просто проехать со мной, – он кивком поблагодарил за чай.
– Что ж он сам не приехал? – спросила резковато. – Отведайте пирога.
– Во дворце последняя проверка безопасности перед балом, Арван не может отлучаться. Ммм, очень вкусно, – отдал он должное сдобе.
– И, тем не менее, я никуда не поеду, у меня на это нет времени. Или я должна буду явиться ко двору лохматой и в домашнем?
– Боюсь, если украшение не будет снято – к балу вас вообще никто не допустит, – откинулся в кресле Кристон.
Я вздохнула и подняла руки вверх, позволяя манжетам оголить запястья.
– Как видите, эту проблему я решила.
– Я сообщу…
– А вот этого не нужно, – я мило улыбнулась. – Хочет совершать подвиг, пусть совершает. Кстати, браслет я надену, он обезврежен.
– Ох, и не завидую я ему! – Крис неожиданно тоже улыбнулся и немного поморщился. Видимо, фингал болел. И хотя такая смена отношения была подозрительна, я взяла с подноса принесенную из моей комнаты баночку, протянула ему.
– Свежая мазь от синяков, – он глянул подозрительно. – Да берите уже, лорд Кристон, никакого подвоха, сама пользуюсь.
Это было что-то вроде взятки. Или жеста доброй воли. Если этот мужчина действительно друг моего жениха, то мне нужно с ним налаживать отношения. Судя по тому, что он не стал держать Арвана в неведении обо мне перед помолвкой и все-таки принес папку с досье, то чувства друга Крису не безразличны.
– Тоже фингалы сводить пришлось? – он улыбнулся снова.
– Нет, у меня синяки в более интересных местах, – я поманила его пальцем, – помогу нанести.
– Если сюда сейчас войдет Арван, – проворчал блондин, все-таки подаваясь вперед, – то проблема синяков перестанет меня волновать. Он просто оторвет мне голову.
– Он очень ревнивый, – я спокойно нанесла прохладную мазь на скулу, размазала, втерла остатки в запястье. – Я тоже.
– А не надо было ставить цветы вместе с карточками в личных комнатах.
Смутно вспомнился шелест бумаги, пока я пила успокоительное вчера.
– Это не я, – чуть смутилась, – надо срочно посмотреть, от кого еще у меня букеты в спальне, и отправить им по баночке мази.
Кристон уже откровенно ухмылялся, хотя наверняка это было еще больно.
– Спасибо, – он поймал и поцеловал мою руку. – Герцогская карета будет подана в шесть.
Я пожала плечами. Спорить бесполезно. Зато, похоже, у меня появился неожиданный если не союзник, то уж точно не враг.
– Надеюсь, это ваши шпионы с утра вокруг дома бдят? – невинно спросила напоследок, провожая гостя до крыльца.
– Это охрана, – буркнул блондин, проследив за моим взглядом. За забором, на противоположной стороне улицы, возчик, ожидавший не первый уже час, в очередной раз болтал с опирающимся на метлу дворником.
– Пусть хоть в дом заходят, их в людской горячим накормят, – предложила искренне. – Я распоряжусь.
– Надо же. Срисовала разом. Мне вот все интереснее, чем леди занималась раньше, в Иллирии.
Отвечать не стала, и он, сбежав по ступеням, запрыгнул в ожидавшую коляску.

Глава 5

Девушка должна быть достаточно умна, чтобы уметь достойно закрывать рот окружающим. И достаточно скромна, чтобы уметь вовремя закрыть свой.

Закончив с приготовлениями, я расцеловала детей, устроивших беготню вокруг моей кровати, передала их няне и, наконец, облачилась в платье. Мадлен, уже полностью готовая и потому заглянувшая ко мне, стояла тут же вместе с горничной, что помогла одеться.
Я крутилась перед зеркалом, расправляя складки подола и проверяя, как держится на плечах это чудо портновской магии. Корсет, подчеркивающий тонкую талию и плотно облегающий полную грудь, продолжался плотным кружевом, доходя до самых ключиц. И переходил в длинные узкие рукава. А сзади платья как такового и не было. Ленты шнуровки сводили широко расставленные края корсета. Клин обнаженной кожи спускался почти до самой ложбинки между ягодиц, хотя там шнуровка становилась настолько плотной, что не позволяла разглядеть что-либо пикантное. Оставалось добавить пару штрихов.
Я достала серебристую баночку. Жаркая сладость сандала с горькой нотой полыни поплыла по комнате. Тетушка охнула.
– Поможешь? – предложила я, взяв на кончики пальцев капельку драгоценной мази.
– Откуда такая роскошь? – Мадлен благоговейно взяла баночку.
– Малин помнишь? – я дождалась кивка в зеркале, мимолетными касаниями нанося мазь на скулы и подбородок. Кожа сразу замерцала, приобретая драгоценную фарфоровую прозрачность и внутреннее свечение. – Она неплохо устроилась, перебравшись сюда. Ей покровительствует моя предполагаемая свекровь, герцогиня Нойон.
– Интересная, кстати, женщина, – она похлопала меня по плечу и зачерпнула капельку мази, чтоб нанести на плечи и спину. – Ты с ней уже знакома?
– Заочно, – мрачновато ответила я, проводя пальцами по горлу и напоследок коснувшись уголков подведенных глаз. Их слегка защипало, но уже через полминуты все прошло. Глянула в зеркало. Глаза буквально горели лиловым огнем.
Удовлетворенно кивнула, предлагая родственнице тоже воспользоваться мазью, но та отказалась и поспешила встречать экипаж. А я надела колье, оставив на горле лишь полоску бриллиантов, словно драгоценный ошейник, а длинный хвост с загадочно мерцающим аметистом отпустила на спину, где он приятно холодил кожу между лопаток. Заколола палантин длинной булавкой на плече и накинула меховой плащ.
Мадлен обнаружилась на крыльце, поданная карета с гербом уже стояла, но садиться тетушка не спешила, словно раздумывая, не забыла ли чего.
– А, вот и ты, – как-то чрезмерно обрадовалась она и потащила меня к экипажу. – Забирайся! – И едва ли не силой втолкнула меня в каретное нутро.
Я неловко опустилась на диван, напротив сидящего внутри мужчины. Арван так же молча, нервозно и жадно разглядывал меня и комкал в руках маленький букетик фиалок. С улицы донеслось непринужденное:
– А я, пожалуй, поеду на наемном экипаже. – Дверца хлопнула, а следующее было уже вознице: – Трогай!
Я не успела даже возмутиться тетиному коварству, только открыла рот, но лишь нервозно прикусила губу.
– Лира, – послышался хриплый баритон, пробравший меня до мурашек, – держи себя в руках, а то в руках тебя держать буду я, и до дворца мы не доедем.
Я растерялась, потому просто протянула ему руку с надетым браслетом. Он же сунул мне в свободную руку букетик, с которым явно не знал что делать, и бережно погладил запястье. Поднес ладонь к губам, поцеловал в самый сгиб, где сквозь тонкую кожу отчаянно билась жилка. Потом к щеке прижал, царапнув немного щетиной, – даже к балу их светлость побриться не удосужился. Было во всех этих жестах что-то извинительное, виноватое, и я сидела едва дыша. Да и вообще все простила этому наглому брюнету. Только вот ему я об этом не скажу. Пока. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, все шире улыбаясь.
Карету качнуло, Арван словно очнулся и деловито всмотрелся в браслет. Мне оставалось только отвести глаза и сделать вид, что я всецело заинтересована фиалками. И чем пристальнее брюнет всматривался в обезвреженное украшение, тем интереснее становились цветы в моей руке.
– Ничего не хочешь мне расказать?
– О чем? – я отвлеклась от тонко пахнущих цветов с самым невинным выражением лица.
– Об этом, – он подцепил ногтем застежку, нажал пружину, и браслет раскрылся, падая в подставленную ладонь, – Он обезврежен!
– Естественно, иначе я бы тут уже полкареты разнесла, да и дома бы всем досталось.
«А у меня дети» – вслух не произнесла, но оно повисло в воздухе.
– И давно?
– С утра, – покаялась, подпустила слезу в голос. – Знаешь, как он на меня ужасно влиял! Даже успокоительное уже не помогало.
Но брюнет только прищурился.
– Значит, Крис соврал, что не смог тебя привезти, – прозвучало недобро. Но меня задело вот это последнее «привезти».
– Привезти, – попробовала на вкус это слово. – Я что, собачка комнатная, за мной посыльного отправлять?
Арван попытался что-то сказать, но я не давала ему слова.
– Прическа не закончена, на ногтях свежий маникюр, хорошо маску смыть успела, вдруг заявляется ко мне в дом шишка из службы безопасности и требует, чтоб я ехала во дворец. Да даже если бы этот проклятый браслет моей жизни угрожал – я не вышла бы из дома в том виде и в домашнем платье!
– Ты прекрасна в любом виде, и особенно без платья, – сбил меня с мысли Арван, но тут же подлил масла: – Значит, про то, что побоялся рисковать людьми, выставляя их против психованной ведьмы, он не шутил.
Наверно, что-то такое отразилось у меня на лице, что их светлость расплылся в довольной улыбке.
– Поставишь ему фингал от меня? – спросила сварливо.
Брюнет разулыбался, но потом спросил:
– И давно он знает, что ты рядом?
– Столкнулись случайно несколько дней назад, пошипели друг на друга, поплевались ядом и разошлись. Но он был бы не он, если бы не начал за мною наблюдать, – пожала плечами. – Информацию, наверно, собирал.
– Он должен был не информацию собирать, а мне сообщить, – жестко отрезал брюнет.
– Ориентировка на меня уже год как снята, – пожала плечами. – Кристон решил, что ты успокоился.
– Об этом-то ты откуда знаешь? – очередной пронзительный взгляд, но у меня к ним вырабатывается иммунитет.
– От непосредственных участников розыскных мероприятий, – я снова мило улыбнулась, понимая, что дразню тигра.
Пару минут мы мерялись взглядами. Кажется, мне давили на совесть. Наконец мой жених понял, что совести у меня нет, и со вздохом уточнил:
– Досье зачем утащила?
– А вот тебе бы приятно было, если бы я прямо у тебя перед носом зачитывала твое досье? Вдруг там какие-нибудь грязные подробности моей биографии отражены?
Арван иронично заломил бровь.
– А у тебя такие есть?
– Нет, конечно, – возмущенно нахмурилась, привстала даже. – Я приличная женщина!
В этот момент карета притормозила, от чего меня качнуло вперед, почти роняя в объятия их коварной светлости. Мгновение, и я уже сидела на его коленях, царапая ноготками его шею. А губы наши безошибочно встретились, и оторваться друг от друга было решительно невозможно. По-моему, карета остановилась ненадолго, кто-то даже заглядывал внутрь и что-то спрашивал, но я сидела, вжавшись в черный камзол моего мужчины и запустив руки ему под куртку, и жадно пила рваные нервные поцелуи. А его руки также шарили под моей одеждой, и я мимолетно порадовалась, что не попали под палантин, потому что сдержаться и не наделать глупостей тогда было бы выше моих сил.
– Теперь есть, – Арван наконец оторвался от меня, уперся своим лбом в мой.
– Что? – не поняла я. Я сейчас вообще мало понимала, просто пыталась успокоить дыхание.
– Грязные подробности, конечно, – улыбнулся этот хитрый тип. – Ты только что самозабвенно целовалась со мной на глазах у, как минимум, начальника караула.
Фыркнула возмущенно и с коленей слезла. Нехотя.
– Так что с досье? Так не хотела, чтоб я о детях прочитал? – прозвучало с явным укором.
Я кивнула.
– Подумала, что лучше сама скажу, просто с духом собраться пыталась, – прозвучало как оправдание.
– Так вот что это было! Ты два года с духом собиралась! – как-то горько пошутил мой брюнет и отвернулся к окну.
– Ты не выглядел убитым горем, – получилось совсем виновато.
– Да я уже понял, что ты пристально следила за моей личной жизнью, – мне достался косой взгляд, а потом внимание снова перешло к окну. – Я, видимо, должен был прилюдно взывать к богам о детях на храмовой площади по средам и субботам.
Я вздохнула. Поняла, что мы сейчас просто переругаемся, и вместо очередного язвительного ответа промолчала.
– Приехали.
– Ты привез меня прикопать в темном углу парка, чтоб нервы не трепала? – с сомнением я осмотрела припорошенные снежком кусты и боковой вход дворца, совершенно не похожий на освещенную парадную лестницу.
– Вот еще, мерзлую землю ковырять, – меня буквально выхватили из кареты, поставив на ступени. – Просто надо заглянуть еще в одно место перед балом.
– Браслет верни! – спохватилась, оборачиваясь на карету.
Меня спешно втащили во дворец, не давая замерзнуть. Раздели, передав нашу верхнюю одежду какому-то служащему. Дальше Арван потащил меня вглубь дворца по коридору, минуя охрану. Говорили уже на ходу.
– Зачем ты его вообще надевала?
– Тетя сказала, что нельзя становиться между мужчиной и его подвигом. И если ты хотел снять с меня браслет, то нужно было тебе это позволить, – покаянно призналась.
Их светлость даже притормозил.
– Какая интересная у тебя тетя, – разглядел прячущуюся в уголках губ улыбку, – сейчас браслет последнее, что я хочу с тебя снять, – мне достался исключительно жаркий взгляд. – Ну а если серьезно?
– Мне интересно, на что рассчитывает… даритель.
– Мне вот тоже, – и о личности дарителя не спросил, значит, имел собственные подозрения. – Мы, кстати, почти пришли.
Охраны стало больше, обстановка богаче. Мы миновали очередную пару стражей, остановились в затененной зале.
– Руку давай? – и я расслабилась, протянула, разглядывая его скуластое сосредоточенное лицо. И потому, когда после щелчка браслета он соскользнул своей рукой с запястья на кисть и на моем пальце вдруг оказалось кольцо – не успела среагировать.
Взглянула на руку, на жениха, тот выглядел исключительно довольным. Кольцо было старой работы – дорожка черных камней в грубоватом темном металле и некрупный магический топаз, ограненный в каре, – и оно не снималось.
– Прекрасно выглядишь, – я только открыла рот, чтоб высказать свое возмущение, как его надежно запечатал поцелуй. Арван с видимым трудом оторвался от меня, добавил: – Ничего не бойся, – и открыл дверь в гостиную, пропуская меня и отрезая пути к отступлению.
Могу собой гордиться, сориентировалась почти мгновенно. Едва разглядев сидящую на диване за чаем парочку, я присела в глубоком реверансе.
– Добрый вечер, Ваше Величество, – ох придушу кого-то за то, что не предупредил.
– Добрый, – послышалось чуть насмешливое. – Да, поднимитесь уже, барышня. У нас неофициальная встреча.
– Алира Карива, известна как баронесса Шенри, – я стиснула зубки на такое представление, но кивнула. Разумеется, представлять правящую чету не было необходимости.
– Известна? А на самом деле? – голос королевы оказался под стать внешности, спокойный и плавный.
– О, я думаю, мы об этом мы вскоре поведаем, – Арван подал мне руку, провел столу.
– Что же вы молчите, леди Алира?
– Для меня это несколько неожиданно, – я все-таки метнула в коварного брюнета многообещающий взгляд. Интриган, мог хоть намекнуть, чего ждать и что говорить.
– Арван, ты что ж, не предупредил свою спутницу? – пожурил король, его супруга молчала, внимательно разглядывая меня. А я украдкой разглядывала их, опустившись на предложенный диван. Королева Диана была хороша. Платиновые волосы, ледяной синевы глаза, глядящие, тем не менее, с живым интересом. Чуть неправильные черты лица в сумме только добавляли ей привлекательности. В высоко подобранных волосах сдержанно посверкивала сапфирами диадема. За холодной красотой супруги худощавый, русоволосый и немного простовато выглядевший монарх слегка терялся, только я не обольщалась. О нем ходили разные слухи, но ни разу никто не заподозрил их величество Конрада Марвейского в глупости, уступчивости или нерешительности.
– Боялся спугнуть, – абсолютно честно признался коварный брюнет, который как раз сел рядом и перехватил мою руку, комкающую подол.
– О, разве я настолько страшен? – задал провокационный вопрос монарх.
– Для врагов, говорят, смертельно, – я сдержанно улыбнулась, король одобрительно кивнул.
Слуги были отпущены, так что чай и вино разливали сами. Арван подал мне бокал, который я чуть рассеянно покатала в пальцах.
– Расскажите же, как вы познакомились.
– Это длинная история, – начала было я.
– О, ради нее мы сменили скучное чаепитие с дальней родней на эту маленькую теплую встречу, – отмахнулась королева и почти просительно протянула мужу пустой бокал, но тот погрозил ей пальцем и подал чашку с чаем.
– Два года назад во время памятной поездки в Иллирию я познакомился с Лирой, дочерью графа Маенского, – внушительно начал Арван, тепло глядя на меня и едва заметно поглаживая пальцами мое запястье. – Эта прекрасная девушка искала убежища от преследования неизвестного, но достаточно влиятельного человека.
Я вспомнила его хищный раздевающий взгляд во время того памятного знакомства, губы дрогнули в улыбке, я подхватила рассказ.
– Между нами с первого взгляда вспыхнули чувства, – подарила брюнету невинно-влюбленный взгляд.
А в памяти вставали подробности первой встречи, тесный номер в заведении мамаши Жози, открытое на набережную окно. Внутренности скрутила сладкая судорога возбуждения.
– В местный Храм мы, конечно, пойти не могли, – ноздри Арвана хищно дрогнули, выдавая, что мое состояние он заметил, – я маг, у Лиры просыпалась сила, нас повязал бы магконтроль.
– Арван любезно пригласил меня совершить путешествие в Марвею на одном корабле с ним, – еще один контрольный восторженный взгляд.
– Во время плавания Лира благосклонно принимала мои ухаживания и, – принял шпильку его наглая светлость, – в конце концов, перед опасностью надвигающегося шторма мы попросили капитана связать нас узами брака по морскому закону.
– Но уже в виду столицы стихия смыла меня с палубы и наши пути разошлись, – на лице моем поселилась неподдельная скорбь. – В страхе за свою жизнь я укрылась в провинции, воспользовавшись покровительством графини Анны.
– Я долго искал ее, и когда уже совершенно потерял надежду – судьба чудесным образом свела нас вновь.
Мы замерли, держась за руки и глядя друг на друга. В зеленых глазах брюнета плясали смешинки.
– Безумно романтично, – резюмировала королева, – самое то, чтоб рассказывать правнукам. А на самом деле?
Я поняла, что отношения с правящей четой у Арвана самые что ни на есть неформальные, когда он легко ответил:
– На самом деле, я ее затащил в свою каюту и соблазнил, – он пожал плечами. – А с корабля Лиру, конечно, не смыло, она сама сбежала. Кстати, так и не рассказала почему.
– И почему же сбежала? – прозвучал вкрадчивый вопрос королевы.
Похоже, ко мне применили дар. Я попыталась сопротивляться, но желание высказаться было словно невыносимый зуд. Быстро взвесив все за и против, решила признаться.
– Мне нужно было в храм Богини, – проговорила тихо, – вывести из организма остатки введенного раствора Слез, иначе умерла бы в течение месяца.
Повисла пауза.
– Дорогая, я понимаю твое любопытство, но это было лишним, – король укоризненно глянул на супругу. Та беспечно пожала плечами и потянулась за пирожным. Откусила кусочек, грустно глянула на начинку.
Мужчины тем временем отошли к окну, и я с изумлением некоторое время глядела, как правитель весьма могущественной страны аккуратно дымит трубкой в приоткрытую форточку.
– …Капитана найти и подтвердить брак в храме, чтоб церемония…, – доносилось от окна.
– …с графом Натаном Тонийским улажу, я знаю, что он примет в качестве откупных.
– А с Милдред? – я скосила глаза на Арвана, тот коротко поморщился.
– Решу.
Мы же молча пили чай, Диана словно прислушивалась к себе, выглядя довольно рассеянно. Так что я не удержалась, спросила:
– Миледи, об ожидаемом пополнении ведь еще не объявляли официально?
– Так заметно? – мне достался чуть ироничный взгляд.
Я понизила голос, наклонилась чуть вперед.
– Я признаюсь, мы допустили еще несколько неточностей в нашей истории, – сообщила заговорщицки. – Соблазнила я Арвана сама, и на корабль пришла тоже. А побег совершала за компанию с жутким токсикозом.
– Иии? – заинтригованно подняла бровь королева.
– Двойня, – я улыбнулась, как всегда при воспоминании о моих крошках. – Мальчик и девочка.
Диана взглянула на меня каким-то новым, заинтересованным взглядом. Улыбнулась, обратилась к мужу:
– Дорогой! – голос ее величества звучал требовательно, так что король едва не вышвырнул всю трубку в окно и обернулся, только после этого она сдала полученную информацию: – А у них уже есть дети!
Некоторое время король Конрад переводил взгляд с меня на Арвана. Последний выглядел чуточку растерянным, словно и правда запамятовал. Вздохнула украдкой. Похоже, кое-кто до сих пор не осознал. Почему-то стало обидно.
– Что ж ты сразу не сказал, – Арван получил чувствительный хлопок по плечу.
Мужчины вновь углубились в какие-то обсуждения. Похоже, речь шла о баронстве и отцовстве. Вопрос действительно был важным.
– Пока все в тайне, даже спросить толком не у кого, – пожаловалась вдруг Диана, надкусив и разочарованно отложив очередное пирожное. – Это нормально, что мне постоянно хочется копченой селедки в шоколаде?
– Лучше просто позволить себе, – ответила умудренно и призналась: – Мне первое время невыносимо хотелось откусить кусочек оливкового мыла.
Мы снова привлекли внимание мужчин, на этот раз здоровым смехом. Они вернулись за столик, с недоумением пытаясь понять, что нас развеселило. Но не преуспели.
– В общем, баронство сохраню, – продолжил явно начатый ранее разговор король, и я сразу подобралась. – Вернее, по бумагам, подарю за особые заслуги и неоценимую пользу, принесенную короне.
Арван заметно помрачнел, кинул на меня короткий взгляд.
– Пользу, разумеется, придется еще принести, – вот теперь предо мной был Король. Общаться с подданными он мог себе позволить сколь угодно свободно, но выгоды не упускал. Ни в чем.
Высочайшая аудиенция окончилась вполне душевно. Правящая чета ушла через другую дверь, а мы вернулись в недавний коридор.
– Кольцо снимешь? – я протянула руку. – По-моему, я пока не имею права его носить.
– Имеешь и полное, не спорь, – его лицо вновь стало жестким. – Если опираться на морской закон, то ты уже моя жена.
– Мне бы еще как-то объяснить это кольцо, – я прикинула, с кем могу столкнуться в залах. – Герцогине Нойон, например.
– Поверни камнем внутрь, – не внял моим доводам брюнет, уводя меня в очередной коридор, – пока я с матерью не поговорю.
Вот же упрямый, я вздохнула, но поняла, что улыбаюсь. Может, тетя и права, надо учиться доверять своему мужчине и оставить ему решать проблемы. Некоторые. А то ведь можно и заскучать.
– Досье ты все-таки прочитал, – отметила на ходу.
– Почему тебя это так задевает?
– Оно очень непрофессиональное и отвратительно составлено, грустно думать, что у вас такие ужасные аналитики и информаторы, – я вздохнула.
Арван глянул на меня хмуро, впрочем, я знала, что недовольство это не для меня.
– Крис его купил уже готовым у сторонних людей. Кто-то собирал про тебя материалы.
– Скорее всего, это герцог Витт, – призналась. Доверять, так доверять. – Он уже предъявил мне оттуда факты.
– Даже спрашивать не буду, какие у вас отношения, – нехорошо прищурился Арван.
– Сугубо деловые, – я плотнее прильнула к руке, на которую опиралась.
– Ты не перестаешь удивлять, – мой жених, или правильнее теперь говорить муж, остановился у неприметной дверки. – Сейчас попадем в парадный холл и входим так словно только прибыли…
Договорить он не успел.
– Лолд А… э… – догнавший нас мужчина едва отдышался, удивленно покосился на меня, выдал невнятное: – Возникли еще подозрения.
Подошедший учтиво кивнул, не представляясь. Кажется, этого мужчину звали Дигар, и я помнила его еще по кораблю.
– Нужно отойти, работа, – обеспокоенно протянул мой заботливый. – Продержишься без меня?
– Обижаешь, – наверно, улыбка у меня стала очень многообещающей.
– Что-то я уже переживаю за дворец, – мне достался короткий жесткий поцелуй, словно напоминание о том, чья я теперь. – Развлекайся.
Развлекусь, милый мой, уж не сомневайся. Я шагнула через дверку в просторный холл, кивнув стражам, стоявшим по другую сторону.

Глава 6

Сегодня праздник у девчат,
сегодня будут танцы

Опоздавших было не так уж мало, гости еще прибывали. Я назвалась поспешившему навстречу слуге и в парадный зал входила под звучное объявление церемониймейстера:
– Алира Карива, баронесса Шенри.
Притянувшиеся ко мне взгляды едва не создали сквознячок. В столице я еще не успела примелькаться. Зато моя личность уже обросла ворохом слухов и домыслов, и теперь специально занявшие места с видом на вход жадно разглядывали меня. Что ж, любуйтесь, сегодня я добавлю вам богатую пищу для сплетен. Я сделала первый шаг с трех невысоких ступеней – прием, позволявший разглядывать новоприбывших, – и с наслаждением вдохнула полной грудью, едва не щурясь. Загородная жизнь с детьми по-своему прекрасна, но этой особой атмосферы уютного дворцового серпентария мне очень не хватало. В полной мере я осознала это только сейчас. В воздухе висела сложная смесь ароматов парфюмов, пудры и интриг. Над залом плыл легкий гул разговоров, ненавязчивая мелодия от музыкантов, притаившихся на угловом балкончике, звон бокалов.
Проходы в танцевальную залу были еще закрыты, так что, большая часть присутствующих была как на ладони, однако разглядеть кого-то конкретно в этом волнующемся людском море было затруднительно.
Первым ко мне подлетел баронет, пользуясь тем, что, мы были представлены на одном из тех редких чаепитий, которые я посещала, предложил игристого вина и, повинуясь моей мягко высказанной просьбе, повел знакомиться с одной из беседующих группок. Дальше я перемещалась по залу, увлекаемая очередным заинтересованным. Заметила нескольких троллей. Пару раз в виду появлялся герцог Витт, но приличия не позволяли ему броситься ко мне сразу, и я ускользала, направив своего текущего сопровождающего в нужную сторону. Спустя полчаса я уже знала, что граф Н. собрался жениться в пятый раз и сделал предложение дочери барона М., что супруга престарелого маркиза К. посещает любовника едва ли не открыто, что дочери барона Ж. подозрительно похожи на барона Л. А также много других бесполезных, но обсуждаемых фактов. В одной компании решила задержаться чуть дольше, случай свел меня с герцогиней Нойон. Я тут же отправила юношу за бокалом игристого вина. Потерять свой предыдущий умудрилась во время фланирования по залу, впрочем, как и десяток других бокалов до этого, – надеюсь, их никто не выпьет, в два из них явно что-то подсыпали.
Герцогиня, в серебристо-сером наряде, беседовала с неизвестной мне леди в строгом платье из бордовой парчи, а также довольно юной нервничающей барышней и куталась в песцовое боа. Меня поприветствовала вполне радушно, слегка повернувшись корпусом, чтоб в их кружке появилось место. Я оценила.
– Только подумайте, поутру герцог Витт, – тут я невзначай оглянулась, проверяя, нет ли упомянутого поблизости, – прислал записку, что якобы мой сын похитил из его дома ценного сотрудника, – последнее она произнесла таким тоном, что ее собеседница, представленная графиней Талас, скептически кашлянула, а девица – ее племянница – залилась румянцем.
– Он у тебя, конечно, известный ходок, Рина, закрой уши или прекрати багроветь, но шлюх в дом не таскал, даже элитных, – дама не стеснялась в выражениях.
Я чуть прикусила щеку, чтоб не разулыбаться. Уже герцогиня лично наблюдала, что некая особа в спальне сына была, но лицо держала отменно.
– А он прямо написал, что девушка с задней половины его дома? – решила чуть поддеть я. – На герцога работает огромное количество людей, в последнее время он сотрудничает и с магами.
Тут сбоку раздалось покашливание, и предо мной появился очередной бокал. Взяла, понюхала, сморщила носик и с укоризненным взглядом вернула обратно. Слишком долго ходил, пусть сам пьет все то, что успел добавить в вино. Молодой человек виновато пожал плечами и поспешил удалиться, а я вернулась к разговору.
– Я и сама работала на него, – сказано было без намека даже, но герцогиня как-то очень задумчиво меня оглядела, словно видела в первый раз.
– А как же слухи о том, что у вас очень близкие отношения с Никласом Виттом? – невинно поинтересовалась она и погладила меха на плече.
– Досужие домыслы, – я поморщила носик.
– Несомненно, – вступила графиня, со скепсисом глядя мне за плечо, – именно поэтому досужий домысел сейчас стоит у колонны и смотрит в нашу сторону взглядом побитой собаки.
Вопреки первому желанию обернуться я сдержалась, зато проследила за взглядом снова порозовевшей племянницы графини.
– Наверно, не знает, как подойти, поздороваться, – я повела плечиком. – Сраженный юной красотой леди Рины.
Девушка, которой едва ли стукнуло шестнадцать, совсем засмущалась, терзая веер. Похоже, графине ее подсунули недавно, рядом с такой дамой оставаться наивной дурочкой долго попросту невозможно. Можно посоветовать ей сужающий сосуды крем, аристократичная бледность всяко приятнее такого отчаянного румянца во все лицо и грудь.
– Похоже, он набрался смелости, – прервала мои размышления герцогиня Нойон.
Я успела только поднять глаза к потолку и вздохнуть, как послышался знакомый голос:
– Вы позволите на минуту занять вашу прекрасную собеседницу?
– Тут четыре абсолютно прекрасных собеседницы, – иронично ответила графиня, которая нравилась мне все больше. – Которую же?
– Леди Алиру, – как то сдавленно пробормотал Никлас, я обернулась.
Выглядел он так себе, возможно, вчерашнее отразилось на нем не лучшим образом. Мысль об этом вызвала во мне толику злорадства. Я извинилась перед дамами, проводившими нас весьма любопытными взглядами, и позволила себя отвести в сторону.
– Даже не знаю, с чего начать.
– Узнаешь – приходи, – я пропустила парочку, словно случайно прохаживающуюся около нас. – Обязательно говорить об этом тут?
– Я был идиотом, – начал он, опуская глаза.
– Ну, почему же был, – в этот момент мне вдруг стало не до Ника. Я почти почувствовала появление Арвана, увидала в отдалении его мощную фигуру. Словно повинуясь какой-то магии, люди между нами сдвинулись, позволяя встретиться взглядами. Он нахмурился, но я отрицательно мотнула головой и легонько кивнула в сторону Милдред. Та стояла в окружении нескольких мужчин, совсем недалеко от меня и буквально купалась во внимании. Ответа уже не увидела, но отметила, что мой намек он понял. Двинулся сквозь толпу к графине Тони. Та сразу повернулась, буквально повисла на его локте. А у меня в душе всколыхнулась волна безотчетной ревности. Эта женщина предъявляла свои права на моего мужчину. И все логические доводы, о том, что до недавнего времени он был действительно ее, меня не отрезвляли. Парочка меж тем отдалилась от компании и двинулась куда-то в боковую галерею, почти мимо меня. Я напоследок поймала странный взгляд Арвана, прежде чем он скрылся под аркой прохода.
– …Ты меня не слушаешь? – донесся до меня вопрос Никласа, он позволил себе ухватить меня за локоток.
– Мне нужно попудрить носик, – едва ли не вырвала руку я.
– Но…
– Даже не надейся, – бросила, уже лавируя между переместившимися людьми. И нырнула в ближайшую арку.
Спину, почти сразу скрывшуюся в проеме одной из лесенок, ведущих к ложам, нависающим над залом, я увидала сразу. И готова была поклясться, что Арван намеренно задержался там дольше, чем необходимо было. Предвкушающе ухмыльнулась – благо коридор был относительно пустынен – и пошла в указанном направлении.
Однако в вожделенную дверку пройти удалось не сразу. Появившаяся на пути парочка была мне знакома, так что пришлось несколько минут отдать разговору, прежде чем появилась возможность ускользнуть.
Ковер, покрывавший ступени, заглушил цокот моих каблучков. Дверь в ложу оказалась приоткрыта, портьера завешена, и я ужом скользнула за нее, в очередной раз радуясь наряду. Прошлый мой выбор был из тафты и шуршал бы просто невыносимо. Голоса отсюда были слышны отчетливо, удалось найти даже небольшую щелку, позволявшую осмотреть пространство перед собой. Милдред мне было видно только со спины, но то, что она стояла в полумраке слишком близко к Арвану, к моему Арвану, меня сразу взбесило. Если бы такие залы не окружали магической защитой, добавляя в краску или штукатурку биторий – металл, мешающий обращаться к стихии, – то вокруг меня уже кружились бы первые снежинки. Но в зале работали только некоторые амулеты и артефакты, стихия молчала.
– …Алира Карива твоя жена? – начало разговора я безнадежно пропустила, но судя по истеричным ноткам в голосе Милдред, тот ей не понравился.
Ее даже было жалко. Она давно считала этого мужчину своим, не переживая, что такая выгодная партия куда-то денется. Позволяла себе вертеть хвостом. И теперь, когда рыбка сорвалась с крючка, должна была чувствовать себя обманутой.
– Это даже к лучшему, я же помню, как ты не хотела этого брака, – как ни в чем не бывало продолжал вещать его светлость. – С твоим братом тоже все решим полюбовно, мы уже начали обсуждать откупные.
Только вот ни откупные, ни брат девушку сейчас не интересовали. Она была сосредоточена на моей персоне, и я заранее напряглась. Сейчас наговорит.
– Но она же… она тебе изменяла! – пошел первый аргумент. Арван отпустил ее плечи, за которые удерживал все это время, и отшагнул в сторону.
– Я тоже не образец добродетели, – внешне он был абсолютно спокоен, но я нервно сглотнула.
– Она с Никласом Виттом спала! – вот и грязный прием.
– Ты тоже, – герцог беспечно подтвердил мою догадку и пожал плечами. Только я точно знала – спросит за все, особенно за Витта. Появилось желание куда-нибудь спрятаться, но я и так пряталась, потому просто приникла к щели.
А Милдред задохнулась от возмущения, получив такое сравнение. Наверно, потому и добила нелогичным:
– Она вообще мужчинами не интересуется! – и едва ножкой не топнула.
– Себе противоречишь…
– Но я видела… – что именно она видела, договаривать не стала, развернулась и поспешила к выходу из ложи, бросив: – Ты еще пожалеешь!
Хлопнула дверь. А мой брюнет выждал несколько секунд и пошел к портьере, за которой я скрывалась. Я отпрянула к стене, наткнулась поясницей на какой-то рельеф, когда тяжелая ткань была отодвинута сильной рукой.
– Какая негаданная встреча, – с усмешкой протянул Арван, делая ко мне последний шаг.
В груди разливалось волнение и предвкушение с толикой испуга.
– Не могла пройти мимо, – улыбнулась чуть виновато.
– Кажется, я наконец смог предсказать твою реакцию, – довольно заметил он. – Тебя трясет от одной мысли, что рядом со мной может оказаться женщина. Так же как и мне хочется поубивать всех приближающихся к тебе мужчин.
Я завороженно посмотрела на ревнивца, упирающегося рукой в стену над моим плечом, облизнула пересохшие губы. Это послужило ему сигналом к действию. Мои губы тут же оказались в плену поцелуя, а вторая рука уже собирала ткань подола на моем бедре. Очень скоро нежной кожи над чулком коснулась немного шершавая ладонь, скользнула вверх по ноге. Белья мой наряд не предполагал, слишком низко спускался вырез шнуровки. Обнаружив отсутствие этой немаловажной детали одежды, Арван оторвался от моих губ, отстранился, прекратив вдавливать меня в рельеф стены.
– Я так торопилась, – ответила на темный вопрошающий взгляд, – что забыла их надеть.
Притянула его к себе за шею, закидывая стройную ножку, уже освобожденную от подола, на его сильное бедро.
– Допрыгалась, – выдохнул он мне в губы, но поцелуем впился в шею, нежную кожу щекотно кольнула щетина. Удерживая мою ногу, он резко дернул ткань платья, поднимая его выше.
– Испортишь мне наряд, – зашипела я в близкое ухо. – Усыплю и оставлю неудовлетворенным, – для наглядности потерлась о его натянувшую узкие штаны эрекцию. Он же замер на мгновение, потом шепнул мне:
– Не усыпишь, тут магия не действует но эту твою особенность мы еще обсудим, – прозвучало угрожающе. – Держись, – и, дождавшись, когда я крепко обхвачу его мощную шею, подхватил обеими руками под попку. Через несколько секунд я уже лежала в просторном кресле, опираясь на локти, а юбка, поднятая к талии, ничего более не скрывала. Арван отступил, полюбоваться на дело рук своих.
– Ты в кресле теперь навсегда будешь ассоциироваться у меня с самыми приятными моментами, – он опустился между моими бесстыдно разведенными ногами на колени, провел по влажным складочкам, убеждаясь, что я полностью готова принять его. От поглаживания его пальцев я выгнулась, насколько позволял корсет, а он тем временем приспустил штаны. Почувствовала возбужденный орган у самого входа, нетерпеливо подалась навстречу.
Упрашивать себя долго мой мужчина не стал. Входил глубоко и быстро, стремясь удовлетворить полыхающее пламя возбуждения, сильные пальцы сжимали мои бедра, рискуя наставить синяков, но нас обоих это мало волновало. Я старалась не кричать и губу не прикусывать. Но стоны все-таки прорывались сквозь плотно сжатые губы.
– У тебя слишком, – прерывисто заговорил Арван, – целомудренное платье. – Его рука скользила по моей груди под палантином без возможности пробраться под корсет. Я запрокинула голову, пряча улыбку, и напрягла мышцы там внизу, добавляя нам обоим ощущений. От груди мой брюнет сразу отвлекся, рыкнул и задвигался быстрее, подводя меня к разрядке. И сам быстро настиг меня, еще сжимающуюся вокруг него в сладкой судороге.
– Несдержанная моя, – Арван откуда-то достал большой платок, помогая убрать следы нашей страсти.
– Да я тихонечко, – встала с помощью предложенной руки, разгладила ткань. Порадовалась что она немнущаяся. – И вообще, сдерживаться вредно для здоровья.
– Действительно, – его светлость изволил ворчать, – зато, если мы сейчас раздвинем занавеси в общий зал и поклонимся, то сорвем бурю аплодисментов.
– Так и сделаем, – я решительно шагнула к балюстраде, занося руки, словно и правда собиралась распахнуть завесу.
– Сумасшедшая, – брюнет, поймав за талию и от греха оттащив на пару шагов, выдохнул мне в шею: – А еще я слышал, ты мужчинами не интересуешься.
– Тебя это не устраивает? – я прижималась к нему, млела от легких поцелуев в шею.
– Меня это полностью устраивает, пока ты не интересуешься никакими мужчинами, кроме меня.
Я не сдержала тихий смешок, вывернулась, огладила ладонями платье, поправляя палантин на плечах. Аккуратно выглянула в зал, осматривая сверху прохаживающихся людей.
– Кстати о мужчинах, – свою цель я нашла. – Я сейчас выйду. Нагонишь меня через пару минут?
Арван попытался через мое плечо понять, кого я там высмотрела, но не преуспел. Так что только вздохнул и согласился.

В коридор я вышла с самым независимым видом, начисто проигнорировав нездоровый интерес нескольких слоняющихся там гостей. Скользнула за какой-то парочкой в зал, обзавелась бокалом вина и, подгадав момент, пошла через зал с радостной улыбкой, словно увидев старого знакомого. А то, что при этом столкнулась с идущим перпендикулярным курсом герцогом Виттом, так это случайность, не более.
– Герцог! – обрадовалась я.
– Леди Алира, – не заподозрил подвоха герцог.
– Какая приятная встреча, – я с мелочным удовлетворением отметила, что от столкновения вино из бокала попало на светлую манжету.
Витт свою очередь с удовлетворением взглянул на мою руку. Что ж, попробуем сыграть. Хорошо, что эмоции в такой толпе он считать не сможет. Я старательно собирала информацию об эмпатах.
– А мне показалось, что вы меня избегаете, – Витт прищурился подозрительно.
– Ну что вы, дорогой герцог, я только о вас и думаю! – невзначай провела пальчиками по его плечу.
– А как вам нравится интерьер дворца, все это колонны каннелюры? – Я, признаться, растерялась, услышав незнакомый термин, но герцог смотрел на меня с затаенным ожиданием и все более мрачнел. Подставил локоть.
– Что-то не так? – улыбкой моей можно было освещать ночные улицы.
– Да ладно, не старайтесь, – мы отошли к колоннам. – На слово доверия вы не среагировали, а значит, браслет смогли снять.
– Тогда поговорим начистоту, – я посерьезнела. – Вы оставляете меня в покое и держите подальше от меня своих отпрысков.
– Ошибаетесь, – вот теперь я видела жесткого дельца, душка герцог спрятался. – Мы подписываем контракт, и я забываю об инциденте, произошедшем вчера. И о вреде, нанесенном моему сыну и гостю дома.
– Вы еще покрываете Селия? – я нехорошо ухмыльнулась. – Вообще-то он подлил что-то Никласу и потом с помощью магии целенаправленно окуривал его дурманом благовоний.
Дайтон Витт замер, пристально всматриваясь в мое лицо.
– С этим я разберусь, – он что-то решил для себя, – но мы говорили о контракте.
– Не взаимовыгодном! – я вспомнила, что у меня в руках вино, отпила из бокала. – Лучше просто оставьте меня в покое. Свидетели того, что вы на меня пытались воздействовать незаконным артефактом, у меня есть.
– Полагаю, Арван Нойон? – герцог разулыбался, потом склонился ко мне и зашептал: – Деточка, думаешь, скрасила ночку мужчине и сразу приобрела могущественного покровителя? Да он таких, как ты, ежедневно имеет, и ни одна его не зацепила. Разве что графиня Тони, но у них общий интерес.
Я стиснула зубки при упоминании Арвана и других женщин, но тоже подалась вперед и зашептала в ответ:
– А может, я настолько хороша в постели, – я порочно улыбнулась, облизнула губы, – что он не устоял?
– Даже если так, – видно было, что Витт не поверил, – он не станет портить отношения ради очередной интрижки.
Мы мерились взглядами, но я не обольщалась. Не будь за моей спиной моего зеленоглазого брюнета – с герцогом Виттом мне не тягаться. Пришлось бы идти в кабалу. В тот момент, когда на мою талию мягко легла рука, знакомым жестом чуть прижав к твердому мужскому бедру, я уже, кажется, не дышала от напряжения. Арван появился очень вовремя, хотя и задержался.
– Прости, милая, дела отвлекли, – хрипловатый баритон пролился мне бальзамом на душу. – Добрый вечер, герцог. Спасибо, что не позволили моей жене заскучать.
Витт стиснул зубы так, что на скулах перекатились желваки, немного покраснел. Лишь бы его удар не хватил от таких вестей.
– Какая еще жена, – он почти сорвался на фальцет.
Испытала чувство глубокого морального удовлетворения. Я почти ощущала взгляды, которые бросали на нас окружающие. Слишком много значимых или просто интересных фигур собралось в одном месте. Мы привлекали внимание. Теперь бы как-то оставить мужчин разбираться между собой. Коротко из-под ресниц осмотревшись, я заметила отчаянно сигнализирующую мне тетушку, стоящую неподалеку. Погладила обнимавшую меня руку и кивнула, что отойду. Арван нехотя отпустил.
– Приятного вечера, герцог Витт, – одарив его победительной улыбкой, я поспешила к Мадлен.
Рядом с тетей я обнаружила источник ее раздражения. Немолодой, полноватый барон отчаянно потел, краснел, промокал лысину платком, но ни на секунду не отставал от моей деятельной родственницы, таскаясь за нею по залу, и постоянно что-то говорил. Я решительно отняла у нее бокал, присовокупила свой и попросила принести другого вина, вручив назойливому спутнику посуду. Под моим напором чуток стушевался, и нам удалось улизнуть в противоположном направлении.
– Какой же он душный, – тетя закатила глаза и украдкой обернулась. – Даже у дамской комнаты меня караулил.
Она подманила служащего с бренди и решительно припала к напитку.
– Не слишком ли? – я не оценила ее жест.
– Мне нужно отвлечься, – она отмахнулась, – я переоценила свои навыки светской жизни.
Прозвучал гонг, возвещающий о начале танцев. Тетушка опасливо оглянулась и застонала сквозь зубы. Занудный барон проталкивался к нам.
– Идем!
– Что ты… – возмущенно выдохнула она, сообразив, куда я ее тяну.
– Полковник, – буквально подтащила Мадлен к группке офицеров, не слишком вежливо отвлекла ближайшего, – вы не составите пару на танец моей прекрасной спутнице?
Седой вояка с коротким ежиком волос и в ладно сидящем мундире обернулся.
– Я, признаться… – он взглянул на притянутую на буксире тетушку, что сейчас гневно сверлила взглядом то меня, то неповинного полковника, – почту за честь.
Он коротко поклонился, приглашающее подав руку, в которую я едва ли не впихнула ладонь родственницы и шагнула назад. Позлорадствовала разочарованию на лице подоспевшего барона.
– Прекрасная незнакомка, тут еще много мужчин, и любой из нас будет рад составить вам пару, – донеслось веселое замечание со стороны офицеров, наблюдавших эту сцену.
Я огляделась в поисках Арвана, но того нигде не было видно. Ну, раз его нет – значит, открою бал с одним из этих видных мужчин. Повернулась, чтоб ответить согласием, но меня уже ухватили под локоток.
– Леди уже обещала танец мне, – рядом со мной оказался герцог Дайнез.
– Лорд Лантан, ваши спутницы с каждым разом все моложе и прекрасней, – недовольно заметил один из офицеров.
Отвечать означенный лорд счел ниже своего достоинства и подставил мне локоть, предлагая вступить в начавшееся уже шествие. Несколько секунд я посомневалась. Нечего было и надеяться, что он меня не узнал.
– Леди? – и я решилась, подала ладонь, которую мужчина с коротким поклоном принял.
Мы влились в вереницу вступающих в бальный зал пар. Неясное, но непроходящее беспокойство не отпускало меня. С куда большей радостью я шла бы сейчас рядом с моим зеленоглазым брюнетом.
– Так кто же вы, леди? – подал голос мой партнер по танцу. – Очаровательная внучка профессора Капелли или не менее очаровательная баронесса Шенри?
Ритм музыки изменился, пары выстроились друг против друга. Исполнили поклон.
– Так получилось, – шаг навстречу, полуповорот, – что профессор оказался дедушкой баронессы Шенри.
Я без зазрений совести решила вопрос родства в свою пользу. Ведь родственник мужа теперь неким образом становится и моим родственником. В который раз уже споткнулась в своих размышлениях на слове «муж». Я только сейчас начала осознавать масштабы затеянной Арваном аферы. Мы тем временем разошлись и снова сошлись после небольшого круга.
– Видел, за вас сцепились два влиятельных герцога, – третий влиятельный герцог принял мою руку на локоть, и мы пошли на очередной круг, следуя рисунку танца, – они делят вашу благосклонность?
– Скорее всего, – я покосилась на невозмутимого лорда, позволила себе маленькую шалость, – они делят мое время.
Прозвучало исключительно двусмысленно. Мой спутник нахмурился.
– Даже так?
– Конечно, – проворковала я с очаровательной улыбкой, – один из них мой работодатель, другой – супруг.
Герцог благополучно споткнулся на ровном месте. Я довольно вздохнула, обходя его со спины.
– Полагаю, супруг, – он закашлялся, снова принял мою руку на локоть, – Лорд Нойон?
Я только кивнула, с неизменной улыбкой исполняя очередной реверанс.
– Потрясающая новость, – фальшиво порадовался он, хотя я не поняла, какая ему разница. Неужели он родственник Милдред?
– Гвоздь сегодняшнего вечера. Цените, – посоветовала. – Вы узнали одним из первых.
Он хотел что-то еще сказать, но это был финальный аккорд танца. Я позволила проводить себя до края зала и поспешила сбежать в дамскую комнату. Хотелось проверить, не сбилась ли шнуровка, и отколоть палантин.
В зал я вернулась, когда заканчивался следующий танец. Пары как раз расходились к колоннаде и стоящим в углах стульям. Наконец увидала Арвана. Он стоял с моим недавним партнером, что-то оживленно обсуждая. Меня мой дорогой супруг не заметил, так что я ответила согласием на приглашение к танцу от одного из подоспевших мужчин. Им оказался баронет, уже виденный мною сегодня. Небрежно сбросила не закрепленную более ткань на стул и проследовала за моим нынешним партнером к центру залы. Краем глаза видела, как Арван с герцогом Дайнезом чокнулись бокалами, наполненными из богато украшенной фляжки. Видимо, мой брюнет принимал первые поздравления. Грянула музыка. Я встретилась глазами с заозирвшимся супругом, улыбнулась ему тепло и повернулась лицом к сопровождавшему меня мужчине. И к мужу спиной.
По-моему, я даже услышала рык и звон бьющейся посуды, но может, мне показалось за звучными аккордами музыки. Баронет успел подхватить мою кисть и уверенно положил руку мне под лопатку, увлекая за собой. Сообразив, что ладонь его касается обнаженной кожи, мужчина запнулся, сглотнул и, вероятно, пожалел, что не может оказаться позади. Этот танец не предполагал поворотов партнерши. Мы уже почти двинулись в круг с остальными парами, когда баронет вдруг остановился и откровенно побледнел. Возникло замешательство среди танцующих.
Я выдохнула и кокетливо глянула через плечо. Злой, очень злой Арван стоял буквально в шаге от меня. В прищуре темных сейчас глаз читалась неизбежность наказания за мою выходку.
– Судя по всему, – я чуть виновато улыбнулась несостоявшемуся партнеру, – герцог меня у вас похищает.
Высвободилась и повернулась к мужу.
– Как это понимать? – он зашипел и тут же притянул к себе.
– Танцуем, – улыбнулась совсем уж запредельно и показала глазами на уже вовсю обсуждавших нас зрителей.
Ревнивец еще раз коротко рыкнул и повел меня в танце. Только постоянно перемещал свою руку по моей спине.
– Не старайся, – поддела я, – у тебя прекрасные длинные пальцы, но всю спину ты мне не закроешь.
– Кончится танец – завернешься обратно в свою шаль, – процедил Арван, кружа меня, – танцевал он отменно.
– Жарко, – закапризничала я, – вспотею и буду дурно пахнуть.
– Ты права, – он совсем уж неприлично притиснул меня к себе, – лучше будет сразу завернуть тебя в ковер и отправить домой.
– Это будет такой конфуз, – я задрала голову, ловя его потемневший гневный взгляд, закусила губу.
– Конфуз у нас уже есть, во всей красе, – он в очередной раз рыкнул, заставляя меня млеть от его потрясающего голоса. – О чем ты вообще думала?!
– О тебе, любимый, – я почти прижалась щекой к его плечу.
Танец тут же закончился, по крайней мере, для нас.
– Повтори, – хрипловатый баритон прозвучал у самого моего ушка.
– О тебе, любимый, – поглядела ему прямо в глаза. Арван наклонился, приблизив свое лицо к моему. Нас обтекали танцующие пары, музыка звучала, но мы стояли, видя лишь друг друга. Словно были в этой зале одни.
– Ты впервые призналась, что любишь меня, – тихонько выдохнул он.
– Ты и на это не сподобился, – прошептала в ответ.
– Я же сказал, что влюбился, – его губы были все ближе.
– Как-то неубедительно, – я притворно надулась, но больше ничего не успела. Поцелуй лишил меня возможности язвить. Когда мне, наконец, позволили нормально дышать, на ногах я уже не держалась, обмякла в руках обнимающего меня брюнета. Музыка закончилась, так что мы стояли на самом виду. Вокруг роптали, возмущались, завидовали вслух. Кто-то хлопал. Я вокруг старалась не смотреть, прятала взгляд на груди своего мужчины. Слишком уязвимой казалась себе сейчас, и слишком личным было происходящее между нами.
– Конфуз все-таки свершился, – Арван кинул короткий взгляд вокруг, снова наклонился ко мне: – Люблю тебя, проказница моя ненаглядная.
А я растаяла окончательно. Нет, мне признавались в любви не раз. Долгое время вся моя жизнь была посвящена манипулированию мужчинами, а проще всего управлять влюбленным. Но только сейчас я поняла, насколько важные это слова, когда произносящий их тебе небезразличен.
– Конфузом больше, конфузом меньше, – выдохнула я ему в губы, притянула за шею, и второй поцелуй получился не менее долгим и сладким.
На этот раз прервал нас рев труб.
– Его Величество Конрад Марвейский, – заголосил глашатай и принялся перечислять титулы, а потом упомянул и королеву. Придворные тем временем потянулись к возвышению в конце зала. Там стояли два внушительных кресла.
От нас ненадолго отвлеклись, но по-прежнему шептались, обходили, приближаться не рисковали. А уж от взглядов – любопытных, завистливых, откровенно злых – поднимался ветерок.
– Уходим, – Арван всмотрелся куда-то мне за спину и потащил в сторону возвышения, где расположилась правящая чета. Он вел меня под руку, но в какой-то момент мне удалось обернуться, и я поняла, от кого мы так спешно уходим. За нами целеустремленно следовала герцогиня Нойон. Выражения ее лица я разглядеть не успела, но счастьем оно точно не лучилось. Спасение подоспело со стороны трона. Распорядитель двигался нам навстречу, Арван склонился к его уху, что-то нашептал и пошел медленнее. А мужчина в цветах королевского дома встал на ступени и объявил:
– Лорд Арван Камдал, герцог Нойон, и леди Алира Карива, баронесса Шенри, – я не сопротивлялась, когда мой дорогой муж потащил меня по низким ступеням теперь уже на официальную встречу с правителями. Зато скандал со свекровью откладывается, ради этого я с самим демоном на встречу сходила бы.
Король сменил камзол на более торжественный, да и выглядел величественно и отрешенно. Его супруга сняла шаль, и теперь стали видны льдисто-голубые топазы, гроздью спадающие на полную грудь. Колье невероятно шло к ее ясным глазам, и сейчас глаза эти смотрели на нас с хитринкой.
– Приветствую, Ваше Величество, – невозмутимо начал Арван.
Король благосклонно кивнул, принимая приветствие, обратил взор ко мне.
– Вы хотели представить ко двору вашу спутницу? – он разглядывал меня, словно видел впервые, и не расстанься мы менее часа назад, я бы здорово перенервничала под этим взглядом. Но сейчас лишь украдкой поглядывала сквозь ресницы по сторонам. Надо будет отблагодарить Арвана за то, что аудиенция прошла перед балом. Хорошо отблагодарить. За все.
– Конечно, – он легонько подтолкнул меня, заставляя выступить вперед, а я, не сдержав улыбки, присела в реверансе, представляя, какой вид сейчас открывается сзади. Возможно, скрежет зубовный мне только послышался, прозвучал же звучный голос. – Леди Алира, герцогиня Нойон. Моя супруга.
Если бы посреди зала вылезла парочка демонов – потрясение среди публики было бы не меньшим. Я порадовалась, что не вижу сейчас придворных, а особенно свою свекровь.
– Как неожиданно, – в образовавшейся тишине звонко воскликнула королева, – и давно вы соединены узами брака?
– Более двух лет, – Арван уже стоял рядом, взял мою руку.
Это была вторая волна шока. Шепоток пополз по залу, словно круги от упавшего в воду камня.
– Удивительная весть, – монарх положил свою руку на ладонь супруги. – Мы хотели бы позже услышать вашу историю. Хотите просить о чем-то?
– Да, – я все так же молчала, говорил Арван: – Наш брак совершен по морскому закону, и мы хотели бы закрепить его в Храме. Но родители Алиры давно погибли…
– О, благословение! – опять зазвучал голос королевы Дианы. – Дорогой супруг, мы же не откажем им.
Конрад Марвейский медленно кивнул, поднимаясь со своего места. Мы подошли, протянув вперед наши сцепленные ладони, а монаршья рука опустилась на них сверху, рассыпав искорки. Смотрелось все очень трогательно. Я даже расчувствовавшись пустила слезинки и наткнулась на лукавый взгляд королевы.
На этом высочайшая аудиенция была окончена и нас отпустили.
– Прекрати сейчас же, – услышала я возмущенный шепоток, когда отвернулась, ведомая мужем, – пялиться на ее задницу.
– Милая, для меня существует только твоя… – дальше слышно не было, но я едва сдержала смешок. И снова глухой рык рядом мне только послышался.
Наконец оглядела зал. Да, мы действительно были звездами этого вечера. Во всех отношениях. Порадовалась умению держать лицо. Ничуть не усомнилась, что Арван справляется с этим не хуже. Мы чинно проследовали сквозь зал, однако путь наш был прерван появлением на пути дорогой свекрови. Как выяснилось, она тоже вполне умела держать лицо. Под прицелом десятков глаз она осмотрела нас, укоризненно вздохнула.
– Как же хорошо, что вы наконец решили обнародовать ваш брак, – она пожала мне предплечье полным расположения жестом, улыбнулась почти ласково. – Жду вас на ужин в среду. Мы отметим это событие в тихой домашней обстановке.
– Разумеется, матушка, – внешне спокойно произнес мой благоневерный.
В его отношениях с матерью сквозила заметная напряженность. Надо будет прояснить ее истоки, все-таки с этой женщиной мне теперь придется общаться довольно близко.
– С радостью, – чуть было не добавила «матушка», но сдержалась.
Во всем ее облике сквозила едва уловимая угроза, хотя выглядело все очень естественно. Впечатление чуток сбивала невозмутимая графиня Талас, стоявшая позади с двумя полыми бокалами бренди, и юная Рина, глядящая на меня со смесью ужаса и восхищения.
Меня так и подмывало упомянуть про внуков, но потрясений для одного вечера было более чем достаточно.
От неловкой паузы нас спас новый тур танца, Арван извинился и утащил меня в центр зала.
– Расчленять нас будут долго и со вкусом, – задумчиво отметил мой герцог, ведя меня в танце.
– Может, удовлетворятся тобой? – протянула я с сомнением.
– Если скажу, что ты сама от меня сбежала, – мстительно буркнул брюнет, – то меня оправдают.
– Почему это?
– Потому что внуков скрыла, – серьезно ответил Арван. – Не берусь предугадать ее реакцию.
Я поежилась в сильных руках, чем заслужила ласковое поглаживание по спине.
– Кстати, за это, – он погладил меня уже ниже, – тебя бы выпороть.
– За излишнюю целомудренность платья? – невинно так спросила.
– За его отсутствие на некоторых важных местах! – эти рычащие нотки заставляли меня таять.
– Придется смириться с этим фасоном, – глянула лукаво, – скорее всего, он станет популярен среди дебютанток посмелее.
– С чего вдруг? – не понял его светлость.
– Сам подумай, никому не известная провинциалка появляется на балу в… необычном наряде и тут же отхватывает себе цельного герцога. Не считать же, что она в чем-то лучше? Значит, дело в платье.
Арван скептически хмыкнул.
Пересохшее от общего волнения горло запершило, так что я попросила найти белого вина. Пока я ждала его светлость с добычей, сидя на стуле в тени колонны, подслушала чудный разговор. Девушки стояли по другую сторону колоннады и видеть меня не могли. Я их не видела тоже, зато слышала прекрасно:
– Видела бедняжку Милдред? – предвкушающе. – Она, кажется, уехала, сославшись на дурное самочувствие.
– Как жаль ее, – полное фальшивого сочувствия, – такие перспективы…
– Ходят слухи, – многозначительно, – у этой Карива в подвале настоящая пыточная. Брат моей камеристки – подмастерье плотника – говорит, что лично видел.
– Интересная идея, – задумчиво.
– Думаешь так привлечь герцога? – скептично. – Он же не возвращается к бывшим…
Надо будет содрать с той мастерской денег за рекламу. И рассмотреть поближе эту бывшую. Почувствовала, что уже готова что-нибудь выцарапать неведомой девице, но постаралась успокоиться. Выдохнула. Это ж мне ко всей женской половине дворца ревновать, так на всех когтей не хватит.
– Пыточная? – я вздрогнула от раздавшегося над ухом баритона, перед лицом появился бокал. Я так увлеклась подслушиванием, что упустила появление Арвана.
– Тренировочный зал, – тихонько произнесла я и подала ему руку. – Оценишь при случае.
– Боюсь подумать, что ты там тренируешь, – шепнул он весело, а я только фыркнула.
Не отказала себе в мелочном удовольствии выйти из-за укрытия рядом с девушками и окинуть их очень пристальным взглядом. Они засмущались. Я запомнила.
Мы протанцевали еще несколько танцев. В перерывах, когда отдельные гости удостаивались королевского внимания, к нам подходили, поздравляли даже. Разной степени наглости попытки выяснить какие-нибудь подробности разбивались в основном о ледяной взгляд Арвана. А единственная попытка пригласить меня на тур вальса закончилась едва ли не рычанием со стороны этого ревнивца. Да, я его вполне понимаю, но с этим придется что-то делать.
– Прекрати испепелять взглядом каждого, кто взглянет на меня, – ободряюще погладила напряженное плечо.
– Не могу. Я сам еще не насмотрелся, – зеленый взгляд обжег меня откровенным желанием, даже дыхание перехватило. – А уж это, – его рука в который раз уже погладила меня по спине, заставляя льнуть к нему ближе, – и вовсе сводит меня с ума.
– По-моему, я уже хочу его снять, – повела плечом.
– Снимать его буду я, – постановил он, – и оно от этого сильно пострадает.
Я тихонько фыркнула. Долго ли новое пошить, впрочем, повторяться я не собираюсь. Намеренно злить любимого – тоже.
– Будет очень неприлично, если мы сбежим?
– Не могу, я нужен тут до окончания бала, – мой герцог помрачнел, в который раз уж огляделся вокруг. И как предвидел. Мужчина в темной форме двинулся к нам, лавируя меж гостей. Мне достался учтивый кивок, потом он что-то зашептал Арвану. Судя по тому, как потемнел лицом мой муж, случилось что-то очень серьезное, и ему придется уйти. Я заранее огляделась, отыскивая глазами тетю. Заметила, как на возвышении Кристон что-то быстро втолковывает их величествам. А потом всеобщее внимание привлекло происходящее чуть в стороне. За спинами стоящих гостей не было видно, что именно происходит, но Арван, ухватив меня за руку, быстро протолкался в центр событий.
На полу лежал мужчина, над которым уже склонилось несколько человек. Один из них при нашем появлении переместился в сторону. Я узнала в лежащем герцога Дайнеза. Бледный до синевы, он сипло пытался протолкнуть через сведенное судорогой горло воздух, но раз за разом проигрывал.
В этот момент все завертелось с бешеной скоростью. Четверо мужчин в темной форме подхватили пострадавшего и едва ли не бегом потащили его прочь. Меня Арван уверенно тянул следом. Уже покидая зал, я увидела, как окруженную охраной монаршую чету тоже оперативно выводят из зала. В коридоре, по которому мы почти бежали, к нашей кавалькаде присоединился целитель с характерным сундучком. Пострадавшего внесли в какую-то комнату. А мы в сопровождении одного служащего двинулись дальше.
– Где Кайтан?
– В своих покоях. Оставили все как есть, – служащий покосился на меня, но продолжил: – Вызвали специалистов.
Ощущение беды нахлынуло с жуткой неотвратимостью. Почти одновременно пострадали несколько человек, имеющих отношение к наследованию престола.
– Что с Кирой? – я припомнила, что так звали невесту Кайтана Ветора – племянника короля Конрада.
– Боюсь, она тоже…
Арван грязно ругнулся, взъерошил волосы, отпустил подчиненного, тут же припустившегося по коридору.
– Лира, – он взял меня за руки, – творится что-то очень серьезное. Я не хочу волноваться еще и за тебя, сейчас выделю тебе охрану. Отправляйтесь домой.
– Хорошо, только надо забрать одежду и отыскать Мадлен, – я покладисто следовала за ним. Мы снова спешили куда-то по коридорам. Арван только кивнул и достал переговорный амулет, тут он действовал хорошо.

Глава 7

Чем умнее женщина, тем больше она делает глупостей.

В знакомом уже холле у заднего крыльца мы прождали не более десяти минут. Пара воинов появилась почти одновременно с моей тетушкой и слугой, несущим наши шубки. Кружевной палантин потерялся где-то в суете бального зала.
С тетей рядом следовал знакомый уже полковник. Они с Арваном поклонились друг другу, отошли в сторону на несколько слов. В результате офицер отправился с нами.
По дороге перекинулись едва ли несколькими словами.
Полковник Брент, будучи офицером разведки, передал распоряжения Арвана уже дежурившим вокруг дома людям. Осмотрелся, уточнил, где можно разместиться. В общем, развернул кипучую деятельность по обеспечению дополнительной охраны. Гостеприимство я оставила на тетю, сбежав к себе. Судя по бросаемым друг на друга взглядам, эти двое были не прочь остаться наедине.
Дети еще не спали, хотя уже устроились в кроватках. Так что я быстро освободилась от наряда, накинула домашнее платье и, отпустив горничную-сиделку, почитала им сама. Вскоре малыши уже сладко дремали. Я постояла немного у окна, осматривая заснеженный сад. Под действием непонятной тревоги накрутила еще один слой защиты на окна детских комнат.
Только после этого поспешила в ванную. Арван не пытался настаивать, чтоб я отправилась в его дом и ждала его. Вне всякого сомнения, защита от проникновений там была на порядок лучше, но он понял, что без детей я никуда не поеду. Обещал появиться сам, как только сумеет освободиться. Горячая вода расслабила, смыла часть тревог. Накинув на платье шаль, я спустилась на кухню, но там не осталась. Именно в это время Нелия кормила поздним ужином нашу охрану, и я ушла к себе, чтоб не смущать их. В результате поднос с закусками и ломтем теплого хлеба оказался у меня в комнате, а я сама устроилась с книгой у камина. Минуты тянулись вязкой патокой. Полночь давно миновала, а продраться удалось едва ли через пару страниц трактата «Типовые формы в направлении водных потоков». Я отложила заумную литературу, ухватила очередную фаршированную паштетом с грибами булочку.
Вся моя решимость держаться от политики подальше разбивалась о должность моего неожиданно обретенного мужа. Я снова споткнулась на этом слове. Не удивительно, ведь, по сути, замужем я с сегодняшнего дня. Да и то, пока все лишь на словах. Прошло всего несколько часов с нашей скоропостижной «свадьбы», хотя предполагалось, что произошла она более двух лет назад. Как бы я ни хотела отстраниться от придворных интриг – теперь я их непосредственная участница.
Сегодня было совершено покушение на нескольких претендентов на престол, и совершенно не факт, что все уже закончилось. Ведь бал продолжался, хотя часть гостей покинула его, – уезжая, мы даже попали в небольшой затор из экипажей на воротах. Что, если те, кто провернул такое дерзкое отравление – а я была почти уверена, что использовался яд, – не остановились на достигнутом. Арвану может грозить опасность.
Нет, умом я понимала, что он начеку, но тревога меня не отпускала. В конце концов, я поймала себя на том, что мечусь по комнате, изредка подкидывая в камин дрова и постоянно заглядывая в окно. Последнее было вообще не логично, ворот отсюда видно не было, да и Арван, конечно, показал, что может легко забраться на высокий балкон, но сомневаюсь, что будет постоянно пользоваться этим путем.
Убедившись в очередной раз, что за окном никого нет, я все-таки взяла себя в руки. Переоделась в ночную сорочку, выбрав самый фривольный вариант из тех, что у меня были. Улыбнулась себе в зеркале, представив, как именно среагирует на эти полупрозрачные лоскутки мой самый желанный мужчина. Несмотря на усталость, сна не было. Я проворочалась с четверть часа, проверяя мягкость кровати. Поспать на ней до сего дня мне ни разу не пришлось. Матрас был выше всяких похвал, но лежать спокойно я не могла, снедаемая тревогой.
Накинув шаль, заглянула в детскую. Собаки, до того дремавшие в углу на подстилках, приветливо замотали хвостами, подошли, набиваясь на ласку. Я погладила их, выдала по ломтику захваченного мясного лакомства. Дети тихо спали, так что я поправила одеяла, поцеловала темноволосые головки и тихонько вернулась к себе.
Вспомнила о коробках с подарками, так и оставшихся неразобранными на столике у двери. Я заглянула в тяжелый ящик с чайным сервизом – на розовых блюдцах, чайнике и молочнике пухлые младенцы с луками резвились среди цветов. Плоский сверток оказался картиной, написанной в стиле авангарда. Повертела шедевр, пытаясь обнаружить верх, но не преуспела. В бархатном мешочке лежало небольшое зеркальце с ручкой, гребни и булавки для волос. Именно такие, о которых я давно мечтала. Это точно подарок Мадлен. Еще одна коробка, перетянутая темно-алыми лентами, легко открываться отказалась. Карточки на ней не было, я подошла ближе к камину, пытаясь развязать запутавшийся узел.
И едва не заорала, когда мне все-таки удалось откинуть крышку. Внутри повядшая роза в цвет лент покоилась на свернувшемся гадюкой хлысте. Словно во сне, я глядела на искусно оплетенное кнутовище с серебряным оголовьем. Чувствуя, как по щекам разливается оцепенение бледности, сделала шаг. Слушая, как заходится от сжимавшего его ужаса сердце, сделала еще один. К камину. И дрожащими руками швырнула ненавистный дар в огонь.
Картон потрескивал и занимался, охваченный жадными языками пламени, и скоро уже вовсю лизал черные витки кожи и корчащийся от жара цветок. Бездумно стояла и смотрела в камин, а перед глазами мелькали вспышками картины десятилетней давности. Я пробыла в плену с неделю. Сначала держалась, пока он не приступил к «воспитанию». Потом уже плакала, умоляла освободить меня, кричала. Кричала тогда вообще много, до сорванных связок. И не понимала, чего он добивается, не понимала, чего он хочет от меня. Почти сломалась тогда. Я помню, что его спугнули. В загородный дом барона, куда заманили меня, нагрянули охотники. Потом уже узнала, что они там появились неспроста. Матушка Алалия постаралась. Барона нашли мертвым, но, глядя тогда на дряблое тело толстяка, я понимала, что мучил меня не он.
Когда пламя взялось за кнут всерьез, будто сквозь вату пришло ощущение дрогнувшей защиты дома. Оторвавшись от завораживающего танца огня, я обернулась на окно, и потому не сразу заметила распускающееся от камина марево заклинания. А когда заметила – было поздно. Активированный стихией портал стремительно разворачивался, не давая отшатнуться. Выстраивался, чтоб затянуть меня в неизвестность. Я пыталась отойти, призвала воду из ваз, заваливая зашипевшее недовольно пламя. От намокших поленьев потянулись пахнущие гарью клубы пара.
Только заклинание уже было активировано. Порвать стягивающие меня нити я не смогла и с порывом ледяного ветра почувствовала, как проваливаюсь в темноту перехода.
Рывок был сильным, у меня закружилась голова, вышибло дух. Сквозь тонкую ткань, взметнувшуюся от движения, почувствовала холодную кожу куртки с тающими на ней снежинками. Выстывший металл пряжек царапал спину. Я почти висела, перехваченная поперек живота, а Арван свободной рукой направлял поток энергии, обрывая тянущиеся ко мне привязки. Портал свернулся, напоследок полыхнув вспышкой, но ее приняли сразу два щита: марево вихрящегося воздуха вокруг нас выстроил мой спаситель, а ледяной заслон в створе камина подняла уже я.
У меня даже смешок вырвался, когда я оценила наши последние действия. Он защищал нас, я – обстановку комнаты. А в следующее мгновение я взлетела, поднятая сильными руками. Куртку он успел скинуть, оставаясь в простом свитере, надетом поверх рубахи, прошел со мною к кровати. Уложил меня, навис сверху и, хмурясь, спросил:
– Ну и к кому это ты собралась посреди ночи в таком виде?
Послышался шорох, в незапертую дверь гардеробной просунулась мохнатая башка, очень по-человечески вздохнула и убралась обратно. Видимо почувствовав неладное и магию, четвероногие охранники умудрились открыть двери и заявиться проверять, что произошло.
Раздался стук в дверь.
– Леди Алира? – голос был чужой и обеспокоенный. – Все в порядке?
Мы переглянулись. Я вывернулась из объятий, мой брюнет не слишком и удерживал.
– Открой, пока не выломали, – шепнула я, с опаской подходя к погасшему камину. – Меня пытались похитить. – Подобрала упавшую шаль. – Я к детям.
Если он что-то и хотел сказать, то не успел. Дверь за мной мягко закрылась.
В детской все было тихо. Так что я накинула шлафрок и вернулась обратно.
– … чужеродную магию амулетом, – отчитывался охранник.
Арван сидел на корточках у камина, ковырял кочергой мокрую золу и поводил рукой, словно что-то нащупывая.
При моем появлении он и оба новоявленных охранника уставились на меня. Впрочем, посторонние в спальне мужчины тут же отвели глаза. Один сел рядом с Арваном и преувеличенно старательно начал извлекать оплывший кусок серебра щипцами. Второй что-то спешно писал грифелем и вдруг спросил:
– Леди не могла бы рассказать… – договорить он не успел. Леди, конечно, могла рассказать, но предупреждающий взгляд моего герцога попытки получить показания пресек. Правильно. Сам допросит. Я невесело усмехнулась и устроилась на краешке кровати, растерянно следя за действиями мужчин. Улику быстро упаковали в какой-то короб, и оба охранника поспешили откланяться.
Я продолжала бездумно сидеть на кровати. Адреналин схватки с чужой магией схлынул, и теперь я чувствовала себя опустошенной и усталой. Вздрогнула, когда мой зеленоглазый уселся рядом. Ну вот, сейчас допрашивать начнет. Нервный смешок вырвался сам собою.
А ведь если бы не он, то сейчас быть мне уже в руках у моего кошмара. Кто бы он ни был.
Я длинно выдохнула и уткнулась лбом в твердое плечо, уже прикрытое только рубашкой.
И тут же оказалась на коленях в крепких объятиях. Повозилась, устроила голову под его подбородком, затихла.
– Расскажешь? – тихонько попросил он.
– Он знал, что я пойму, присылал мне уже такое, – я поежилась, объятия стали крепче. – Это была одна из коробок, что доставили в день рождения. Можно, наверно, разыскать посыльного, – я помолчала, но он не торопил, – а там кнут с серебряным оголовьем и роза. Темная, цвета бычьей крови, увядшая уже.
– И ты сразу швырнула ее в камин?
– Да, он меня просчитал. Камины зимой горят везде. А я еще переволновалась, вдруг на тебя тоже покусились, – муж мой неопределенно хмыкнул. – Первой реакцией было отшвырнуть это, – голос дрогнул, – уничтожить. Вычеркнуть. Сжечь.
– Тихо, тихо, – Арван покачал меня, как ребенка. – Опишешь коробку, цветок, кнутовище это, еще попробуем найти посыльного, – замолк, потом выговорил глухо: – Все так наложилось. Проклятье! Кайтан с невестой мертвы, герцога Дайнеза удалось спасти, ему повезло. Король и королева выжили, лишь потому, что вместо вечернего чаепития сбежали к нам с тобой. И не понятно, кто за этим стоит.
Я вывернулась из теплого кокона, заглянула ему в лицо. Захотелось разгладить хмурую складку на лбу, стереть горечь, затаившуюся в уголках губ. А ведь в результате этого дерзкого заговора Арван потерял друга, да и невесту его знал хорошо. И все-таки примчался ко мне, как дела позволили.
– Спасибо, – приложила ладонь к колючей щеке.
Арван прикрыл глаза, потянувшись за движением моей руки. Вздохнул, стискивая меня руками совсем уж крепко. Но потом словно очнулся, глянул чуть иронично.
– И что, это вся истерика?
– А ты уже предвкушал, как залепишь мне успокоительную пощечину? – возмутилась я.
– Обижаешь, – он подхватил мой тон, – я знаю куда более приятные способы прекращения истерик.
Я как-то внезапно оказалась лежащей на простынях. И полы халата разошлись, не скрывая более едва прикрытое полупрозрачной тканью тело.
– Первая ночь в новом статусе, – задумчиво произнесла я, скользнув руками под его рубашку.
– Хочешь чего – то особенного? – он отстранился, скинул мешающую мне одежду.
– Хочу тебя, – ответила честно.
Арван аккуратно выпутал меня из халата, отстранился, любуясь фривольным нарядом. Я ему не мешала. Закинула руки за голову, потянулась сладко.
– По-моему, мне демонски повезло, – на то, чтоб выпутаться из остатков одежды, у него ушло совсем немного времени.
Между нами после бессонной ночи и полного событий и треволнений дня не было места безудержной страсти. Мой мужчина избавил меня от прозрачной сорочки. А потом он устроился рядом и принялся исследовать мое тело, словно впервые. Заново обводил все изгибы, привычным жестом обхватил грудь, припав ко второй губами. И я отвечала тем же, гладила напряженные сильные плечи, пыталась пальцами стереть тревожную морщинку на лбу, чем вызвала усталую улыбку.
Он переместился мне в ноги, и я игриво уперлась стопами в его твердую грудь. Конечности мои тут же были перехвачены. За пяточку он меня укусил, по щиколотке провел языком и щекотно поцеловал под коленку. А потом отвел бедро в сторону и так же поступил со второй ножкой.
Вошел мой муж медленно. Заполнил, подмял. Мы замерли, ловя дыхание друг друга. К его губам я потянулась сама. Сегодня нам нужны были только нежность, понимание и успокоение. И мы дарили их и принимали. Вжимались друг в друга, пытаясь вытравить из крови страх едва не произошедшей потери.
Каждое движение, каждый толчок делал меня все более принадлежащей этому мужчине. О боги, да как я вообще когда-то могла от него отказаться. Во мне вскипала, ликовала кровь. И я тихонько стонала в его губы, шептала бессвязно единственное важное имя в его такой же шепот. А потом вспыхнула и растворилась в нем, захлебнулась в океанской волне удовольствия.
Проснулась от неясного шороха – скрипнула дверь гардероба. За окнами было еще темно, но тлел ночником магический светильник на камине. Машинально запустила руку туда, где с вечера, уткнувшись в мою шею, засыпал мой мужчина. Постель была еще теплой, но пустой.
Я лежала, напряженно вслушиваясь, и боролась с желанием вскочить и помчаться в детскую. Гнала страхи и сомнения. Арвану надо привыкать к мысли, что у нас есть дети. Знакомиться с ними. А значит, не стоит мешать, если он пошел к ним сам. Собаки его не тронут, приняли как друга. Прошло, наверно, с четверть часа, но за это время я даже вспомнила свою дурную детскую привычку – кусать пальцы. Опомнилась, когда больно прикусила кожу.
Он появился так же тихо, уже одетый, только без куртки. Огляделся, заметил, что я не сплю, присел около кровати.
– Привет, – он украдкой глянул на прикрытую дверь, добавил почти застенчиво: – На меня похожи.
Мне даже дышать легче стало. Я протянула руку, приглаживая его встрепанные волосы.
– Мне пора во дворец, – заговорил он снова шепотом. – Даже удивительно, что меня и тут еще не нашли, я вчера попросту сбежал.
– Хорошо, у меня тоже полно дел, – я уже прикидывала, что нужно заказывать новые наряды, с учетом моего нового статуса. А еще собиралась посетить учителей. Арван напрягся.
– Лира, – он начал, подбирая слова, – мне было бы спокойнее, если бы ты никуда пока не выходила.
Я замолчала на минуту. Мысль фыркнуть и сообщить, что о себе я способна позаботиться и сама, мелькнула и исчезла. Мне вдруг вспомнились слова о том, что Арван в пятерке претендентов на престол. А значит, и его дети теперь под ударом. Это заставило меня нахмуриться, и муж мой понял это по-своему.
– Охрана усилена, хотя у тебя и так хорошая система оповещения о чужих, – он заторопился предвидя мои возражения. – Конечно, маг, по крайней мере сильный, способен ее преодолеть, но ты почувствуешь. А вот на улице больше вероятности попасть под удар, мы не знаем, кто нападал на тебя, кто устроил отравления во дворце…
– Погоди, – я приложила палец к его губам. – Я все понимаю. Никаких лишних поездок.
– Лира? – в мое благоразумие не поверили.
– Да, я серьезно.
Кажется, их светлость действительно учел мое неприятие несвободы и теперь переживал, как я отнесусь к домашнему заточению. Приятно, демон побери!
– Ты чудо! – мне достался короткий поцелуй, потом еще один, который грозил затянуться. И я в общем была только за, но…
– Тебе пора, – с сожалением оторвалась от любимого.
– Вернусь, как только смогу, в конце концов, расследование не только на мне, – он подхватил куртку и пошел к балкону, обернулся: – И еще, пришлю специалиста, может, удастся взять след портала.
Я только кивнула, натянув на себя одеяло, когда он открыл окно, впуская холодный зимний воздух. И тут же закрыл его за собой. Надо будет ему сказать, что в доме есть дверь.

Тетушка, так и не попавшая ко мне ночью, но о происшествии узнавшая одной из первых, поджидала в столовой, нервно кроша сдобу. Судя по не убранному еще второму прибору, завтракала она явно не одна. Стоя в дверях, я улыбнулась родственнице, тут же поспешившей мне навстречу. Обнялись, подождали, когда с лестницы спустятся малыши, отказывающиеся преодолевать такие препятствия на ручках или даже просто за руку со взрослыми. Они так и топали, сосредоточенно сцепив ладошки. Лео на ступень впереди, Лали за ним.
За завтраком я рассказала кратко о коробке и портале. Мадлен хмурилась, а немного оттаяла, только узнав подробности моего счастливого спасения. Так что к концу завтрака атмосфера в столовой была вполне легкой, я даже попыталась представить тут Арвана, терпеливо сносящего шпильки тетушки. Получалось неубедительно. Вопрос совместного проживания нам еще предстоит с ним обсудить. И одностороннюю звукоизоляцию на дверь гардероба поставить. Когда я планировала детские комнаты – то просто не думала, что детям может помешать шум из моей спальни. Мысли переселиться в комнату подальше от малышей даже не возникало.
Специалист действительно появился сразу после завтрака. И я почти не удивилась, когда увидела в холле профессора Хинча.
Тетя непонятно сердито глянула на мага и поспешила к себе, то ли переодеться в более приличествующее платье, то ли досыпать. Ночь у всех была непростой.
Дети – уже сытые и оттертые от каши – протопали мимо незнакомого дяди, принялись преодолевать лестницу в обратном направлении. Проф задумчиво проследил, как маленькие фигурки в сопровождении няни скрылись за вторым пролетом.
– Кофе? Завтрак? – старый маг выглядел усталым, под глазами залегли тени, и было ясно, что ночью поспать ему не довелось.
– Перекусил бы, – мы опять устроились в столовой, но за столиком у окна. Ночью шел снег. На черных ветвях еще лежали белые шапки, постепенно раздуваемые влажным порывистым ветром с моря. Внезапно вспомнила, что нужно будет найти капитана Далина. Арвану сейчас точно не до этого.
На место происшествия мы перебрались спустя полчаса, успев обсудить дела во дворце. Мой герцог успел сообщить, что я в курсе событий и новостей от меня профессор не скрывал, хотя в подробности не вдавался. Для отравления использовался сильный и коварный яд, применяемый обычно в ханствах, в этих же краях он встречался редко, что наводило на определенные подозрения.
В спальне было все на тех же местах, что и ночью, я не разрешила прибираться и лично заперла двери. Винер Хинч прислушался к летящему из детского крыла смеху, вошел за мной и двери запер.
– Тот кусок серебра я осмотрел уже, – сообщил он, неловко опускаясь перед камином, – следов там нет.
Отвечать не стала, замерла тише мышки на стуле, следя за действиями профессора, и, настроившись, пыталась разглядеть потоки, которыми он оперирует. Но тончайшие нити сменялись слишком быстро. Становились ярче, получив отклик, или таяли без подпитки. Даже представить страшно, сколько десятилетий нужно учиться, чтоб начать настолько тонко оперировать хотя бы одной стихией, а профессор владел несколькими.
Профессор же вытащил блокнот, грифель и принялся что-то быстро чертить.
Наконец старый маг встал, хекнув, потер колени и пересел ко мне, за стол. Результатом его осмотра стал исчерканный векторами листочек со схематичной розой ветров в углу.
Довольным он не выглядел, картинка пестрела непонятными символами, но я с надеждой уставилась на загадочную схему.
– В результате имеем мы только направление, – он тоже взглянул на схему, нахмурился, – примерное.
– У меня в кабинете есть подробная карта города, – вспомнила я.
– Так чего мы тут сидим?

В кабинете мы развернули карту на столе, приложили к точке моего дома бумажку с графиком, нависли сверху. Проф продлил два луча, определяющих направление, и задумчиво оглядел получающуюся картину. Расширяющийся угол задевал квартал, где селилась высшая аристократия, пересекал торговые улицы, краем попадал на припортовые постройки и уводил к фермам на юго-западе от города.
– Сомневаюсь, что расстояние было большим, максимум несколько километров, – профессор Хинч обошел стол. – В серебре был накопитель, потому он и выгорел, стрельнув нерастраченной силой заклинания. Но слишком уж заклинание емкое, тут и так не один резерв влит.
– Профессор Кронкер дал понять, что с этим неизвестным вы уже сталкивались, – я откинулась на спинку стула.
Старый маг посмурнел.
– Почти тридцать лет назад мой дар начал угасать лавинообразно. Обычно это происходит постепенно, порой десятилетиями, но у меня угасание заняло меньше года. Остановилось примерно на нынешнем уровне. Я искал способы остановить напасть, потом запил, ушел в себя, едва не загнулся, – профессор смотрел перед собой, затуманенным взором, – и совсем не обращал внимания на проблемы единственной родни, что у меня осталась. Племянник – сын моей младшей сестры – просил помощи. Его семью, вернее жену, кто-то преследовал. Были угрозы. Нападения. Магические ловушки, которых едва удавалось избегать.
На некоторое время маг замолчал, так что я решила подать голос:
– Это были мои родители? – Получилось как-то сдавленно.

– Да, – мой свежеприобретенный дедушка поднял на меня виноватые глаза и кивнул.
Было видно, что он винит себя до сих пор в том, что не помог, замкнулся в себе. У меня сердце защемило.
– Меня тогда вытащил Кронкер, – продолжал он, лицо чуть смягчилось, – просто подсунул очень непростого ученика, вредного подростка, недавно потерявшего отца. Ох, и навозился я с ним.
Имени старый маг не назвал, но я припомнила, как Арван звал Хинча учителем. Оба стихийники – я сделала выводы. Интересно, каким подростком был муж. Представить моего уверенного сильного брюнета угрюмым пареньком не смогла.
– Когда я немного пришел в себя, Леоден и Дара уже уехали в Иллирию. Мне туда хода не было, перешел не раз жрецам дорожку, – профессор мрачно усмехнулся, – однако мы переписывались иногда. Потом ты сама знаешь, а разыскивать тебя, привлекая внимание, я опасался.
Портал был построен на огне. Родители пострадали в пожаре.
– Ага, – я задумалась, ответила невпопад, – а много ли магов огня среди аристократии?
– Верно мыслишь, сильных – несколько десятков.
– А влиятельных? – предположила логично.
– Меньше.
– А с собственностью в указанном направлении? – добавила я.
– Хм, а проверим!
В результате профессор попросил разрешения заглянуть в детскую, постоял немного в дверях, вздохнул и поехал домой отсыпаться. Судя по всему, его выдернули во дворец еще ночью, искать следы злодеяния. Я приглашала его не стесняться и заезжать, как и раньше. Еще придется поговорить с тетей. Она на мага очень сердита, а я пока не понимаю причины.
День прошел спокойно. Портних удалось вызвать на дом, пообещав большой заказ и доплату. В Академии сегодня делать было нечего, там все стоят на ушах и о занятиях речи идти не может. В итоге я провела день с детьми, позанималась в зале и почитала учебники.
А вечером пришел Арван. Для разнообразия – через дверь.
Я встретила его в холле. Мой мужчина устало мне улыбнулся, стоически пережил представление обслуги дома. Даже вспомнил по имени старого дворецкого, которого уже видел в детстве, когда они с матерью гостили у дальней родственницы – графини Анны. После того, как я объявила его хозяином в этом доме и моей жизни, и последовавших поздравлений мы сбежали наверх. Запросив туда же легкий ужин. Слишком уж усталый вид был у моего мужа, чтоб сидеть в столовой.
Показав Арвану купальню, я заглянула к детям. Они тоже принимали водные процедуры под бдительным присмотром няни. Не удержалась, показала малышам несколько фокусов с водой, вызывая фонтанчики и водяные жгуты. Наградой мне стал заливистый смех и забрызганная одежда. Договорилась с Дариной, что уложу их сама, а она только оденет их ко сну.
Я уже снова сидела в спальне, когда туда вернулся Арван, небрежно завязывая на ходу пояс халата. Его домашние брюки я позволила себе заказать сегодня, когда приезжали портные. Мой брюнет заметно посвежел, влажные волосы были небрежно зачесаны назад, но озирался он настороженно и прислушивался к чему-то. Я закусила губу, любуясь таким новым для себя, домашним мужчиной. И была ему бесконечно благодарна за то, что он позволил увидеть себя таким. Разговор о переезде к нему еще зайдет, но сейчас он был здесь, со мной.
– С размером угадала? – спросила осторожно, устраиваясь на подлокотнике его кресла.
Он оторвался от ароматного рагу в горшочке, немного оттянул пояс стянутых тесьмой штанов.
– Если меня так кормить, – он усмехнулся, вернулся к еде, – то быстро доберу.
– Чувствую себя заботливой мамочкой-наседкой, – я вздохнула и поморщилась.
– Ты и есть заботливая мамочка-наседка, – довольно отметил он, отставив пустую уже посуду и наливая теплый морс. Совсем их там во дворце не кормят? Секундочку!
– Это вот ты меня сейчас курицей обозвал?
Встать в позу я не успела, да и вообще не успела встать, поскольку сильные руки уже сдернули меня с подлокотника. Арван обнял крепко, погладил мое бедро сквозь тонкое сукно домашнего платья, зарылся носом в декольте. Дверь в смежные комнаты, прикрытая неплотно, распахнулись. Взявшись за руки, на пороге стояли дети.
Судя по всему, они собирались, как всегда, вбежать в спальню, чтоб я ловила их, раскинув руки. Однако незнакомый мужчина в непосредственной близости от мамы малышей явно смутил. Арван, заметив появление детей, тоже словно закаменел. Не делая резких движений, оторвался от моей груди, медленно убрал руки, вообще вел себя, как при обезвреживании взрывоопасного заклинания. Я украдкой улыбнулась и спокойно встала с его коленей.
– Наплавались, мои хорошие? – опустилась в отдельное кресло. На мой голос дети отмерли, подбежали ко мне. Лео сразу забрался на колени, обозначая, чья на самом деле мама. Лали замерла рядом, откровенно разглядывая мужчину. С первого взгляда видно было родственное сходство, я машинально отмечала детали, поглаживая по спинке сына. Тот ластился к груди, совершенно как его отец недавно.
Тут Арван наклонился, потянулся за кресло. Лали заинтересованно подошла ближе, слыша шелест бумаги. Но каково было мое удивление, когда вдруг появился тряпичный енот-пищалка. Дочь оживилась, отпустила мою коленку, за которую держалась все это время, шагнула за протянутой ей игрушкой.
Енот перекочевал в руки Лали, был опознан и тут же радостно прижат до характерного писка к отделанной кружевом сорочке. Леон обернулся на звук. Я тоже с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой. Оказывается, это были не все сюрпризы. Арван приободрился, снова опустил руку за кресло и извлек оттуда лоснящегося тюленя из серого бархата, вызвав большую заинтересованность у обоих детей. Лали вторую игрушку ухватила тоже.
Я, стараясь не хихикать, смотрела, как маленькая жадинка попыталась пристроить под мышкой оба подношения, чтоб не уронить. А потом просто ухватила его за палец и потянула за собой, я только успела поймать ее короткий взгляд, брошенный на меня, но, убедившись, что мама не возражает, дочь уже целеустремленно потянула Арвана в детскую. А пока мой потрясающий брюнет осваивал новое для себя амплуа отца в общении с дочерью, Леон сполз с моих коленей и отправился проверять, откуда извлекались подарки. Обнаружил еще одного тюленя – темно-синего – и шуршащую бумагу, все сгреб и поспешил за Лали, явно не доверяя сестру непонятному типу.
Его светлость, чуть сгорбившийся, чтоб идти за руку с малышкой, обернулся на меня, в глазах читалась легкая паника, но отставать ему не позволили, требовательно утянули в проход. Я выждала немного и пошла его спасать. Все-таки неподготовленному усталому мужчине, видевшему детей, в основном, издали, будет тяжело общаться даже с самыми чудесными малышами. Хорошо еще рев не закатили.
Спасать никого не потребовалось. Довольная Лали сидела на кроватке, требовательно тыкая пальчиком в большую книгу с картинками. Арван молча перелистывал страницы и слушал непонятный поясняющий лепет. Леон тоже сидел в своей кровати и сосредоточенно отковыривал пуговку, заменяющую тюленю глаз – та была пришита на совесть, – и посматривал на сестру.
Мое появление заметили все.
У ног тут же завертелись четвероногие охранники. Дети оживились. Счастливый отец быстро уступил мне место, вручив книгу, а сам перебрался в кресло. Что ж, я и так возложила на него больше, чем собиралась. И он вполне справился.
Я некоторое время читала при свете магического светляка, пока Леон и Лали не уснули, обнимая новые игрушки. Но стоило отложить книгу, как шагнувший ко мне Арван, таившийся все это время в кресле, буквально забросил меня на руки и утащил в спальню.
Звуконепроницаемый щит и легкий запор на дверь он наложил без всяких подсказок.
– Ты так проверяешь всех мужчин? – я очень быстро оказалась прижатой к постели, а один перенервничавший мужчина нависал надо мной.
Даже обижаться не стала, абсолютно серьезно ответила ему:
– Ты первый мужчина, которого дети вообще увидели рядом со мной, – обвела пальцами его скулу, поросшую короткой щетиной, не удержалась: – Хорошо, что кормление уже в прошлом и они не будут с тобой за грудь конкурировать.
– Кормление? Кормление грудью? – он заинтересованно уставился мне в декольте, погладил выступающие округлости ладонью. – Так значит, мне не показалось, – его ловкие пальцы уже расстегивали пуговки домашнего платья, – что она стала больше?
– О, ты просто не видел ее несколькими месяцами раньше.
– И ты меня этого лишила, – его светлость уже справился с застежкой, приласкал один обнажившийся сосок губами, перебрался ко второму, достойный ответ как-то сразу забылся.
Из платья он меня буквально вытряхнул, тут же отбросив не нужное более одеяние. Заинтересованно уставился на аккуратные трусики.
– Едва ли второй раз, – горячее дыхание тронуло живот, – вижу на тебе эту деталь одежды.
– Счастливые белья не надевают, – беспечно отозвалась, возлагая на плечо мужа стройную ножку.
– Значит, сейчас ты чувствуешь себя недостаточно счастливой? – он погладил вторую ножку, устраивая ее на том же плече. Прижался щекой. Кожу легко царапнула его щетина.
– Сними их скорее, – воскликнула я и прогнулась, – почувствую.
Мою просьбу Арван конечно же выполнил. А потом у меня под поясницей оказалась подушка. И все так же удерживая обе мои ножки, он сделал меня еще счастливее, наполнил, соединил с собой, подчинил и растворил.
Ощущая отголоски последнего бурного финала, я лежала распластанная на этом потрясающем мужчине, почему-то спиной. Меня мерно приподнимало и опускало в такт его успокаивающемуся дыханию. Крупная ладонь разместилась внизу моего живота, властно накрыв и поглаживая большим пальцем, под нею все еще подрагивало и горело. Капелька влаги щекотно вынырнула из-под согнутого колена, устремилась по бедру вниз. Я аккуратно высвободила пальцы закинутых за голову рук из волос мужа и собралась скатиться с него, но была перехвачена поперек груди.
Сил вырываться не было, желания тоже. Так что, когда меня аккуратно уложили на бок, я уютно свернулась клубочком, прильнув к горячему телу.
– А говорил – уставший, – пробормотала сонно, устраиваясь поудобнее.
– Я так не волновался со времени защиты магистерского звания, – он обнял меня крепче, не давая ерзать. – Не шевелись, а то мы сейчас повторим. А я очень хочу спать.
Конец фразы был безнадежно смазан зевком. Да и я, уплывая в сон, пыталась вспомнить о чем то важном, что еще не сказала, но отключилась раньше.
А утро напомнило об этом само. По полу протопали маленькие ножки в носочках. Я открыла глаза, расплываясь в довольной улыбке. Малыши себе не изменили, пришли к маме. Надо будет все-таки как-то запирать дверь, а то с личной жизнью можно распрощаться. Матрац дрогнул проминаясь. Я почувствовала, как напрягся Арван, погладила его по руке, что так и лежала у меня на животе. Первым по просторному ложу добрался до нас Леон. Он бесцеремонно перелез через мои ноги и начал устраиваться между мной и мужем, пытаясь оттеснить того подальше. И возмущенно вякая от того, что задуманное не слишком получалось. Лали тем временем уже залезла мне под мышку с другой стороны и угнездилась там, то ли собираясь поспать еще, то ли играя в прятки.
– С дверью что-то придется придумать, – озвучила свои мысли, поправляя сползающее одеяло.
– Меня сейчас больше волнует вопрос одежды, – произнес Арван напряженно и немного отодвинулся, уступая напору сына. Тот сразу устроился под второй моей рукой, затих.
– Не припомню, чтоб тебя стесняла нагота, – улыбнулась ему многообещающе и ответила сразу на немой вопрос: – А дети еще слишком малы, да и стесняться собственного тела я их учить не буду.
– Как скажешь, дорогая.
Я залюбовалась, как пружинисто он встал и дошел до отброшенных ночью штанов. Улегся обратно уже слегка одетый и поверх одеяла.
– Тут есть две смежные комнаты, они так и не стали мне кабинетом и библиотекой – первый этаж оказался удобнее. К ним прилегает гардероб, и ты можешь занять их.
Я настороженно ждала ответа. Мы слишком многого не знали друг о друге, я боялась обидеть его таким предложением. Чаще все-таки женщина перебиралась в дом мужа, а у нас совершенно не было времени сесть и спокойно обсудить, где и как мы будем жить дальше.
– Спасибо, – поймала неожиданно благодарный взгляд, – сам хотел об этом поговорить. Можем потом переехать ко мне, но у меня настоящее холостяцкое гнездо. Надо все переделывать для них, – Арван кивнул на притихших детей.
– А надо ли?
Полуголый герцог пожал плечами, откинулся на подушку.
– Можем купить домик побольше, – он закинул руки за голову. – О! А можем перебраться в родовое гнездо, места там много, – и добавил мечтательно: – И бабушка будет просто счастлива.
Я вдохом подавилась от такого предложения и пыталась срочно придумать, как бы тактично отказаться, но тут заметила, что уголки губ коварного брюнета подрагивают. Углядев мой возмущенный взгляд, он все-таки разулыбался, за что и получил подушкой.
От дальнейших посягательств шутник прикрылся переползшей через меня дочкой. Малышка взлетала подкинутая сильными руками и падала обратно, так заливисто хохоча, что Лео не выдержал, полез под руку, чтоб тоже полетать. Перекатывались под кожей рельефные мышцы на теле моего мужчины, мелькали маленькие ножки, растерявшие носочки, взлетали кружева ночных сорочек. Воодушевленный успехом папа подкидывал малышей по очереди, а я любовалась, смаргивая слезы от щемящего приступа счастья, накрывшего меня с головой. И чтоб скрыть разведенную мокроту, ускользнула за халатом.
– Не представляю, как ты их носила, вместе они весят, наверно, как ты, – донеслось с кровати.
– Знаешь, за полтора года они успели несколько подрасти, – я усмехнулась, – но в беременность я выглядела откровенным шариком. Под конец даже по лестнице не могла ходить без помощи.
Машинально потерла живот. Арвану, отвлекшемуся от подбрасывания детей, прилетело подушкой. Но продолжать он не стал, сгрузил копошащихся отпрысков на кровать и подошел ко мне.
– Очень жалею, что не видел этого, – он обнял, наклонился к моим губам.
Поцелуй был прерван возмущенным криком.
– Ну да, игры играми, а мама врозь, – я оторвала от своей ноги повисшего на ней сына, взяла на руки.
Арван примирительно поднял руки, отошел.
– Очень странно себя чувствую. Еще несколько дней назад я жил, четко распланировав дальнейшие события. Работал, отдыхал, собирался выполнять долг перед родом, – он криво ухмыльнулся на формулировку, взъерошил волосы, – просто не верил, что могу оказаться вот так вот…
Неужели я перегнула, слишком много на него взвалила. Подсадила сползающего сына на бедро. Хотела что-то сказать, но не успела. Мальчишку у меня Арван отобрал, пересадил на постель к сестре.
– По-моему, я сам себе завидую, – мне достался короткий поцелуй, возразить против которого дети просто не успели. – Даже неловко за свое счастье перед лицом такого горя, постигшего друга. Дворец лихорадит.
– Тебе пора?
– Да, загляну домой, распоряжусь о вещах.
– Он уже скрылся в ванной, я увлекла детей в их комнаты умываться и завтракать. Там уже поджидала няня, спокойно попивающая чай. Не сомневаюсь, что о пробуждении детей она знала и отпустила их к нам, и за это утро была ей очень благодарна.
Уже одетый муж заглянул на несколько минут и умчался по делам службы, а я пошла распоряжаться о переоборудовании комнат.
После обеда решено было все-таки выбраться из дома. С нами был сопровождающий и присоединившийся позже полковник. В нанятой коляске заехали в порт, где я оставила записку для капитана Далина, и покатили в отделение банка. Мадлен и наши сопровождающие расположились в кафе напротив добротного здания, а я прошла внутрь. Охранять там меня не было нужды, уж системам безопасности троллей можно было только завидовать, и большую часть своих секретов они бережно хранили, как и ценности своих клиентов.
Уж не знаю, какими чарами пользовались представители этого народа, но клиентов своих они опознавали в любом виде.
– Леди Бригз, – я вздрогнула от почти забытого обращения, когда служащий встретил меня в холле. Мы прошли в кабинет.
Мужчина, шагнувший из-за стола, оказался мне знаком. Улыбка сама появилась на лице при виде этого достойного представителя своего народа.
– Какие люди, – непротокольно заявил Гар Фиртон.
– Какие нелюди, – в тон ему ответила я.
Моя ручка оказалась традиционно поцелована. А далее и саму меня усадили в удобное кресло.
– Рад видеть тебя, Лира.
– Даже не подозревала, что ты здесь в городе, а то нашла бы время заглянуть, – я неоднократно обращалась к своему счету за время пребывания в Тарите, но в отделение не наведывалась.
– Я перебрался в столицу, – пожал плечами Гар, – зимуем. Грета будет рада, так что ждем в гости.
Я только успела вздохнуть, прикидывая, как бы объяснить, что теперь меня одну в гости не отпустят, как хитрый тролль добавил:
– С супругом, разумеется, – веско кивнул. – А то можете и с детишками, мои повырастали все, а внуками не балуют.
– Слухи, смотрю, разлетаются, – припомнила, что на балу видела нескольких представителей этого народа.
– Если бы не покушения – только о вас и говорили бы.
В дверь постучали, и служащий принес массивную шкатулку.
Я уже знала, что внутри лежит перстень-печатка, приличная кипа бумаг, подтверждающая мои права на наследство и титул, кое-какие украшения матери, что хранились в банке и не пострадали от пожара. Именно в такую шкатулку я складывала все это лично незадолго до своего побега в отделении банка в Лонсе. Тролли переправляли деньги, бумаги и ценности какими-то своими путями, однако только при законном владении ими. Да и процент за депозитарий брали немалый.
Мы спокойно обсудили финансовые дела поместья. И я засобиралась домой.
– Охрана нужна? – Гар помог переложить в саквояж содержимое шкатулки, вручил визитку со своим нынешним адресом.
– Меня ждут в кафе напротив, – перстень не стала убирать, надела на палец. Не лишенное магии украшение мягко сменило размер.
– Не скрываешь более?
– Он нашел меня, из дома пытался выдернуть порталом, – произнесла, не отрываясь от разглядывания герба на плоскости кольца.
– Вот даже как, – тролль вдруг отошел в угол с книгами, зашуршал за стеллажами, вернулся со свертком, который вручил мне.
– Это книги, которые помогут понять твой дар. Хотел отдать, когда в гости заедете, в красивой упаковке, но так вернее.
– Спасибо.
Убрала в тот же саквояж. Гар Фиртон приобнял меня за плечи, притиснув по-отечески. Проводил до выхода.
Охрана, наблюдавшая за входом в большое окно-витрину, оживилась. Мы с тетей, пользуясь случаем, посетили еще несколько лавочек и наконец соизволили отправиться домой и не мучить мужчин.

Глава 8

Никогда не женись на женщине, с которой можно жить. Женись на той, без которой жить нельзя.

По приезде закрутилась домашними делами и разбором корреспонденции, которой после бала присылали просто ошеломляющие количества. Судя по отдельной корзине с почтой для Арвана, он распорядился всю почту для него переправлять тоже сюда.
До подарка руки дошли только вечером.
Дети благополучно спали, а я устроилась в кровати и принялась читать. Когда появился мой мужчина, я, уже слегка придавленная полученной информацией, валялась в подушках и черкала грифелем в блокноте. Из библиотеки была подтащена пара томов хроники, завалявшейся там от прошлых хозяев. На столике стыл чай и обветривались заварные пирожные.
– Я начну любить работу с документами, если она будет выглядеть так, – Арван привалился к косяку и обозрел открывшуюся ему картину.
Я оглянулась на него через плечо и перестала болтать ногами в носочках. Вместо ухищрений из шелка и кружева на мне была коротенькая туника, безнадежно задравшаяся сейчас. Я поспешно села, случайно столкнула один из ценных томов на пол, перегнулась за край кровати его поднять. Мой брюнет прокашлялся, произнес хрипло:
– Лира, а давай ты подождешь, пока я быстро ополоснусь и вернусь, а потом повторишь?
– А в чем дело? – я растерянно прижала к себе книгу, слишком занятая своими мыслями.
– Полдня верхом. Не хочу тащить в постель лошадь. – И он ушел мыться.
Я только привела немного в порядок свои записи и сдвинула книги к краю кровати. Вспомнила о пирожных. Скрипнула дверь, и я подняла взгляд на мужчину в домашнем, но самого хищного вида. Видно было, что он спешил, даже не вытерся толком. В неярком свете капельки воды на коже чуть поблескивали. Арван лишь на мгновение замер в дверях, а потом пошел ко мне, как почуявший добычу хищник: большой, опасный и гибкий. Я замерла с надкушенной пироженкой, сидя на краю кровати. Залюбовалась.
Когда он наклонился, удерживая взгляд, и аккуратно забрал губами забытое лакомство из моей руки, прихватив легонько и пальцы, я вздрогнула и сглотнула. Следующим движением он припал уже к моим губам. Не разрывая поцелуя, я стала отползать по просторной кровати от края, и мой хищник сначала потянулся за мной, а потом одним рывком оказался сверху, подмял, опрокинул, накрыл собой.
– Какой ты алчный сегодня, – выдохнула ему в губы, взгляд моего брюнета был очень многообещающим.
– Весь день, – поцелуи переместились на подбородок, отметили скулу, – хотел тебя. – Он безошибочно нашел чувствительное местечко за ухом, прикусил кожу, от чего в глазах у меня потемнело. – Хотел оказаться на тебе, – почувствовала, как его рука по хозяйски сжала грудь, – в тебе, – все та же рука погладила живот накрыла лоно.
– Технически, – я почувствовала проникновение его пальца, выгнулась, – ты уже во мне.
Получилось слегка насмешливо, за что я была укушена уже сильнее, но не расстроилась, слишком уж острыми ощущениями это сопровождалось. А дальше мы перекатились, так что я оказалась сверху и лишилась туники. Арван стукнулся локтем о твердый переплет одной из книг, невольно глянул на нее.
– Откуда у тебя такой раритет? – наглаживать мои бедра он, впрочем, не прекратил.
– Подарок. Ох… – я запрокинула голову, поскольку ладонь моего мужа надавила на низ живота, а большой палец снова скользнул между влажных складочек на самую чувствительную точку.
– Тебе вообще интересные подарки дарят, – он притянул меня ближе, припал ртом к груди.
Книги, лежавшие на краю кровати, с глухим стуком попадали на пол, но внимание на букинистические редкости уже никто не обращал.
Я выгибалась от его ласк, терлась о каменный пресс – сдвинуться ниже коварный брюнет мне пока не давал. Стонала от удовольствия и нетерпения. Пустота требовала заполнения, а вожделенное достоинство каменной твердости то и дело упиралось мне в поясницу.
Муж продолжал вести меня по грани удовольствия, но одну ошибку допустил. Мои руки были свободны, и потому ничто не помешало мне завести одну за спину и крепко ухватить предмет интереса почти у основания. Пальчики толкнулись по стволу вверх-вниз, и наградой мне стал сдержанный рык. Больше мое своеволие Арван терпеть не стал. Я снова оказалась подмята, но зато долгожданная наполненность стала мне наградой. И я приняла его, счастливо вздохнув и пытаясь прижаться к твердому телу плотнее. С этим мужчиной не нужно было изысканных игр, к нему хотелось просто быть ближе. Обнимать его плечи, зарываться пальцами в темные волосы, вдыхать сводящий с ума запах его кожи, исследовать руками и губами. А еще принимать удары его бедер, когда он заполнял меня до предела, до сладкой боли, растворяться в первобытной мощи, которую он обрушивал на мое податливое тело. Очередной толчок – и я сорвалась за грань удовольствия, не сдержав короткого крика. И вскоре за мной последовал и мой потрясающий любовник, муж, пара. Судя по всему, ему тоже было со мной хорошо.
Я лежала расслабленная полностью, прижатая к горячему телу. Гоняла ленивые мысли. Даже сущность крови смирялась перед этим мужчиной. Только чувство правильности, сытого удовлетворения, незамутненной радости приходило откликом на обращение внутрь себя. Начав читать подаренные троллем книги, я стала понимать, в чем дело: Арван действительно был моей парой.
А потом сообразила, что книгу он опознал, а значит, как минимум, знает, о чем она. Может, и знает поболее, чем я, о сути нашей связи. Из объятий я вывернулась, вызвав тем недовольное ворчание.
– Что ты знаешь об особенностях нашей крови? А то я тут много любопытного вычитать успела, – я снова перегнулась через край кровати, доставая два подаренных тома. – И отпусти мою задницу.
– И не подумаю, – означенную округлость сжали крепче. – Ты о чем-то спрашивала?
Я только закатила глаза и сунула ему под нос томик потолще.
– Читал?
Книжку у меня тут же забрали и даже попу в покое оставили. Арван просто пристроил свою голову у меня на бедре и принялся листать страницы.
– Судя по всему, – ответил он наконец, – я читал труд, написанный на основе этого. Хороший подарок, дорогой.
Он запрокинул голову, находя мои глаза. Оторвалась от перебирания его волос, усмехнулась гордо:
– От знакомого тролля. Кстати, я забрала печать и документы, как ты просил.
– Отлично, значит, завтра в канцелярию, – взгляда он не отвел, захлопнул книгу. – Ты уже успела прочитать это все?
– Какое там. Но и то, что прочла, мне не слишком нравится.
– Расскажешь? – он закинул руку за голову, уютно обнимая меня ею пониже спины, потянулся. Я залюбовалась, как при этом простом действии пришли в движение его мышцы, потеряла мысль. Арван кашлянул, но улыбка была самодовольная. Фыркнула на мужа, но все-таки заговорила:
– Дар крови, что во мне проявился, редкий даже для демонов. Мне показалось, что и у тебя похожий.
– Несколько отличается, я пытался сопоставить то, что ты рассказывала.
– Может, – я замялась, подыскивая определение, – мужская разновидность?
Мой брюнет хмыкнул, предложил:.
– Нужно будет просто сопоставить хм… проявление дара у тебя и у меня.
Я прикинула, как буду рассказывать, на каком расстоянии от члена срабатывает эффект поглощения, а потом подумала, что если еще и Арван начнет делиться, при какой глубине проникновения и частоте… Тряхнула головой, отгоняя навязчивые видения. Эдак мы разругаемся, едва обретя друг друга.
– Я не знаю, что именно повлияло, встреча с тобой или спадение печати на магии, – попыталась припомнить тот период, – может даже, беременность повлияла, после того плавания все очень изменилось.
– Что ж, у меня никакая печать не спадала, и беременным я, слава богам, не ходил. – Попыталась пихнуть этого насмешника коленом, только он по-прежнему обнимал меня и не давал особенно трепыхаться. – Но действительно многое изменилось после встречи с тобой.
– И что же?
– Стало труднее сдерживаться, когда…
– Избавь меня от подробностей, – и я, не удержавшись, зевнула.
– Устала? – он повернулся боком. – Такие разговоры лучше заводить до секса.
– О, так и вижу, как ты набрасываешься на меня, прижимаешь к постели, а я в лоб спрашиваю, при какой частоте фрикций срабатывал твой дар до и после меня. – Арван подозрительно дрогнул и уткнулся мне в живот, согревая его дыханием.
В результате меня просто избавили от всех книг и утащили под одеяло, где я почти сразу уснула в теплых объятиях. Последней мыслью было осознание, как же мне сказочно повезло.

Утром мы проспали, так что вместо того, чтоб понежиться в постели, разбежались по гардеробам, одеваться к поездке во дворец. Когда я, одетая в закрытое шерстяное платье, мягко льнущее к телу, вышла в комнату, Арван уже был там. Стоял, задумчиво листая все ту же книгу, но на скрип двери обернулся. Увидав его на балу и сейчас в придворном облачении, я смутно вспоминала, что встречала этого хищника на одном из приемов перед моим побегом из Лонса. Я тогдашняя не подошла бы к ледяному надменному аристократу, которым он сейчас выглядел, просто не стала бы связываться. Даже удивительно, что рискнула поохотиться на него в заведении мамаши Жози.
При взгляде на меня муж словно оттаял, смягчился, губы его тронула улыбка.
– Повернись спиной, – попросил он чуть лукаво. – Хочу убедиться, что сзади это чудесное платье тоже есть.
Ну и повернулась. Платье там было, такое же светло-серое сукно поднималось к шее высоким воротом, переливался ряд мелких жемчужных пуговок, что помогла застегнуть горничная. От подчеркнуто узкой талии плавно обнимало округлость бедер, расходясь ниже мягкими складками. Вот бедрами я и покачала, огладив их ладонями и сделав несколько плавных шагов.
– У тебя вообще приличная одежда есть? – прозвучало над ухом, на мои ладони легли широкие мужские.
– Например? – он уже шагнул совсем близко, почти прижался к спине.
– Что-нибудь мешковатое, – одна ладонь переместилась мне на живот, вторая легонько скользнула вдоль ряда пуговок, заставляя прогнуться. – И не так сложно расстегивающееся.
– Мы куда-то опаздывали? – выдохнула, поинтересовалась невинно.
Опоздать нам все-таки пришлось, прибыл экипаж, готовый везти нас во дворец, а с ним Крис. И пока эта парочка находилась в запертом кабинете добрые четверть часа, я спокойно пила кофе и наслаждалась сдобой, которую великолепно пекла Нелия. Она и с собой мне завернула крохотных пирожков с мясом, сетуя, что негоже мужчину голодом морить.
– А мне? – возмутился Кристон, когда уже в экипаже я вручила сверток мужу.
– Вот женишься – будут и о тебе тоже заботиться да подкармливать, – заявил тот, но добычей поделился.
– Вас во дворце на голодном пайке держат, чтоб злее были?
Ответ получился неразборчивым, что только подтвердило мои подозрения.
Вид двух жующих лордов вызвал что-то сродни умилению. Выхватывая друг у друга очередной пирожок, они выглядели мальчишками. Когда я поняла, что едем мы вовсе не во дворец, а спускаемся в сторону порта, мы были уже почти на месте. Вокруг залива, в который могли попасть только избранные корабли, и склады выглядели внушительнее – все-таки тут хранили дорогой товар, – и заведения тоже были приличными. Даже зимой, несмотря на раннее время, в ресторации, в которую затянул меня Арван, оказалось людно. Однако мужчину, поднявшегося нам навстречу, я узнала сразу. Капитан Карас Далин получил мою записку и связался с указанным адресатом в кратчайшие сроки. А этот хитрый брюнет мне ничего не сказал! С мужчинами этот просоленный мореход раскланялся, меня приобнял за плечи, отстранился, внимательно осмотрел и с прищуром покивал своим мыслям.
– Вот теперь вылитая мать. Как же я рад видеть тебя, девочка.
– Взаимно, капитан Карас, – я улыбнулась старому другу моих родителей. Брюнету я все потом припомню.
Арван бросил взгляд на стол, где до этого сидел капитан. Там сиротливо стояла кружка и валялось несколько монет.
– Поскольку нас тут ничто не держит, можем перейти непосредственно к делу, – и донельзя заинтригованную меня потащили обратно на улицу.
Ночью прихватил морозец и пирсы покрылись настоящей ледяной коркой, присыпанной редким крупчатым снежком. Кое-где долетавшие капли воды из незамерзающего залива уже наоставляли в белом полотне влажные оспины. Было невероятно скользко. Чтоб уверенно двигаться, приходилось то и дело применять магию. Меня почти сразу перехватил под локоток капитан, учтиво кивнув герцогу, пошел рядом, то и дело подсказывая наиболее простую форму приложения энергии. Да, школа у него была совершенно иная, не то что у моих бессменных учителей. Сейчас предо мной был практик до мозга костей, к тому же обладающей всей полнотой силы.
По вдававшемуся в воду причалу мы прошли вдоль пришвартованных кораблей. В этой части были в основном крупные суда. Их массивные корпуса, распятые на паутине канатов и балок, вяло покачивались в незамерзающих темных водах залива. Ветра почти не было. «Зираэль» стоял одним из последних. Еще перед сходнями почувствовала прикосновение чужой магии, капитан Карас шагнул вперед, открывая контур безопасности, корабль был защищен на славу.
Морской волк сбежал в свою каюту и в утренней тишине, тронутой лишь легким шумом волн и скрипом дерева, отчетливо слышалось, как он чем-то грохочет и ругается вполголоса. Я растерянно огляделась. Команда на борту не сидела, присутствовала лишь пара вахтенных, что выглянули к нашему появлению. Поглядела на неожиданно довольного брюнета.
– О, сколько воспоминаний вызывает этот корабль, – шепнул он, склонившись к моему уху.
– Упомяну его в мемуарах, – с улыбкой отозвалась я, завидев выбравшегося на палубу Караса. Он подошел, разворачивая пыльный сверток и извлекая из него небольшую книжицу.
– Трап лучше убрать, чтоб наверняка. – Ожидавшие в стороне вахтенные оперативно втянули длинную доску сходен и уложили ее вдоль борта. – Ну, приступим?
– Да! Начинайте, – очень довольный Арван поймал мою руку, стащил теплую рукавичку, переплел пальцы.
– Что начинать? – спросила шепотом.
– Не переживай, любимая, это всего лишь свадьба, – и он опять преувеличенно внимательно уставился на листающего пожелтевшие страницы капитана.
– Что? Прямо вот сейчас? – никакого шепота, теперь в полный голос.
– А ты передумала? – спросил он спокойно, но взгляд стал напряженным. – Учти, в глазах общества мы уже супруги.
– Ну уж нет! Я тебя теперь не отпущу, даже если меня сто демонов оттаскивать будут, – пригрозила, не отрывая взгляда.
– И не отпускай, – он тоже смотрел на меня своим зелеными глазами, и не было в них обычного колючего льда, а было что-то совсем иное. Теплое и манящее. И я потянулась к нему…
– Вот так мы теряем лучших, – патетично всхлипнул позади нас Кристон, разбивая очарование момента. Глянули на него через плечо одинаково хмуро и повернулись наконец к Карасу Далину.
Тот, видимо, нашел нужное место и начал зачитывать:
– Мы собрались здесь, чтобы соединить, – начал капитан. – Ага-ага, в болезни и здравии… в силе и немощи… – он явно пропускал целые куски текста, – поддерживать, разделить тревоги, радости и все, чем обладают они… так это можно пропустить.
– Ну почему, про разделение имущества я б послушал, – проворчал Крис, но мы на него дружно шикнули.
– Ага, вот! Перед простором морским, силою вод, силою жизни, я соединяю двух этих людей, Арвана и Алирану, как стекаются капли, как сливаются реки, как впадают потоки их в моря. Отныне вы так же едины и неделимы. Навеки.
Капитан перелистнул страничку, сложил какую-то замысловатую пальцовку, сравнивая результат с изображением, велел нам вытянуть сцепленные руки. Я во все глаза смотрела, как водный маг начинает вливать в жест силу. Взметнулись брызги от спокойной до того воды. Закружились мутной взвесью в стылом воздухе, постепенно вплавляясь в изогнутую кромку ледяного клинка, выраставшего в обветренной руке. Когда ритуальное оружие полностью сформировалось, капитан занес его над нашими ладонями, полоснул над большими пальцами, оставляя надрез на обеих руках. Больно не было. Я, как и Арван, во все глаза смотрела на выступившие струйки крови, слившиеся в одну. Порезы чуть заметно парили на морозце, и кружилась вокруг них перетекшая с клинка искристая муть. Когда последние искры разлетелись от затянувшихся ранок, поползла вверх, под рукав, голубая нить силы, словно впитываясь в кожу. Я зачарованно следила, как формируется симметричная вязь магической татуировки, поднимаясь по запястью куда-то вверх под рукав. Даже потянула ткань, пытаясь обнажить предплечье, но неширокая манжета мешала. А потом узор просто мигнул и перестал мерцать, выводя нас из созерцательного состояния. На палубу с легким звоном осыпались кружившие в воздухе льдинки. Морской волк с довольным видом захлопнул книжицу.
– Поздравляю!
– И это все? – подал голос Крис. – А как же «можете поцеловать жену» и все такое?
– Могу, – весело отозвался Арван, глянув на меня как-то по-новому, жадно, собственнически, – и поцелую.
Следующие минут десять он доказывал, что действительно может целовать, долго, вдумчиво и со вкусом. Губы моего теперь уже действительно мужа заставляли забыть обо всем. Кажется, кто-то пытался отвлечь нас покашливанием, но мы увлеклись. Для меня сейчас существовал только чувственный рот мужа, покорявший меня раз за разом, его руки, нырнувшие под полушубок и ласкавшие спину, твердость тренированного тела под расстегнутой курткой. И я бездумно гладила его грудь, талию, бедра. В какой-то момент Арван едва не со стоном оторвался от моих губ и зашептал, склонившись к уху:
– Я понимаю, что тебе нравится моя задница, – он чувствительно прикусил мочку, от чего едва обретшие твердость колени снова начали подкашиваться, – давай продолжим чуть позже, дома, в спальне. А сейчас нас ждут во дворце.
Я, чуточку смутившись, убрала ладони с той части тела, в которую накрепко вцепилась. Мы еще немного постояли обнявшись, успокаиваясь, унимая возбуждение, приходя в себя.
Мужчины отошли от нас в сторонку, видимо отчаявшись достучаться и решив, когда мы сами оторвемся друг от друга. Капитан разговаривал с подчиненными, лорд Талес прислонился к фальшборту и воздушными потоками сгонял с палубы снежок, вылепливая около мачты снеговика. Вернее, снежную бабу, исключительно выдающихся форм.
– Капитан Далин, – мы подошли не размыкая рук, – спасибо вам. Вы желанный гость в нашем доме.
– Будем рады видеть в любое время, – добавила я к словам мужа и улыбнулась тепло морскому волку.
– Благодарю, обязательно навещу вас, ближе к выходным.
Мы все-таки распрощались и, так же прокладывая дорогу по скользкому пирсу, побрели обратно к ожидавшему экипажу.

Глава 9

Быть женщиной очень трудно уже потому, что в основном приходится иметь дело с мужчинами.

Ко дворцу снова подъехали с бокового крыльца, вошли в уже знакомый холл. Лорд Кристон тут же принял самый высокомерный вид и почти сразу скрылся в каком-то боковом коридоре, пожелав нам хорошего дня, а мы двинулись вглубь здания. Арван с кем-то здоровался, один раз и я заметила знакомых, впрочем, до места назначения дошли быстро. Но я вновь наслаждалась атмосферой дворца, ловила заинтересованные взгляды от спешащих по своим делам, шепотки, отмечала, кто и как реагирует на моего герцога. Все-таки интриг и придворных игр мне чуточку не хватало. Было в этом какое-то пикантное удовольствие, сродни игре в ханскую клетку.
Приемная канцелярии встретила сумраком от завешенных штор. На столах горели магические светильники, слонялось в ожидании несколько придворных. Внимание мы привлекли сразу, одна из дам потратила на разглядывание нас буквально несколько мгновений, а потом с независимым видом вышла. Переглянулась с мужем. Я на него посмотрела строго, украдкой указав на дверь, за которой скрылась посетительница, он с самым невинным видом поднял бровь, чуть дрогнули губы. Что ж, мне придется мириться с его прошлой бурной жизнью, ему с моими собственническими замашками, а всем остальным с тем, что я отхватила одного из самых завидных женихов в стране.
В этот момент в приемную влетел запыхавшийся служащий, выцепил глазами Арвана, подал какой-то знак.
– Иди, – шепотом успокоила его, – я знаю, как себя вести.
– Этого я и опасаюсь, – теперь строго смотрел он, – Крис добыл кое-какие данные об отошедших от иллирийского двора фрейлинах.
Я опасно прищурилась. Вот же пройдоха, а я думаю, чего он присматривался так внимательно всю дорогу. Припомню ему! От планов мести оторвал насмешливый шепот мужа:
– Похоже, мысленно ты его уже четвертовала, – он легонько поцеловал мои пальчики. – Я скоро вернусь.
Паломничество началось спустя несколько минут. В приемную то и дело кто-то заглядывал, либо задавал какой-то вопрос невозмутимому пока секретарю, либо просто располагался на одном из стульев или узких диванов. Я спокойно переносила волну внимания, а вот секретарь зверел все больше, раздражаясь от пустых вопросов, явно отвлекающих от дела. Но перечить или послать прямо придворных права не имел. В результате, как только настало время приема следующего посетителя, он споро подскочил ко мне и сообщил, что меня давно ожидают. Даже не тяжелую в общем сумку донести помог.
А перед кабинетом я едва не столкнулась со своей свекровью. Как всегда безупречно выглядящая, она вышла мне навстречу и замерла. Судя по всему, Рената тоже не ожидала этой встречи, но быстро сориентировалась.
– Леди Алира, – она намеренно опустила титул.
– Герцогиня Рената, – я чуточку польстила, все таки номинально в глазах общества герцогиней теперь была я. Хотя глядя на ее холодный надменный лик, хотелось назвать ее мамой и полюбоваться реакцией. – Приятно видеть вас.
– Мне будет не менее приятно видеть вас завра, на ужине, – напомнила она. А ведь я едва не забыла об этом визите.
– Разумеется, мы будем в пять. – И, одарив друг друга нежными родственными оскалами, мы разошлись. Кивнула секретарю, пытавшемуся слиться со стеной, прошла в услужливо открытую дверь.
Внутри меня ждал еще один сюрприз. За массивным столом сидел тролль в возрасте, из-под седых зачесанных гладко волос отчетливо торчали кончики ушей. Как только я вошла, он сверкнул глазами поверх очков и поздоровался.
Наверно, в стол был встроен какой-то опознающий артефакт, служащий с архивной папкой появился буквально через минуту, молча возложил ее на стол и беззвучно скрылся.
– Итак, Алира Карива, баронесса Шенри, – я поняла, что в папке хранились документы, предоставленные мною в городскую канцелярию, при подтверждении права на мой нынешний дом. – Я мастер Смил Унат. Что привело вас сюда?
– Хочу подтвердить право на графство.
– Документы? – я выложила пухлую пачку бумаг, тролль тут же склонился над документами, изучал долго и вдумчиво. – Родовые принадлежности есть?
– Перстень, – продемонстрировала кисть с отцовским кольцом, на котором красовался лазурный герб Маенского графства.
Мне тут же подвинули массивную шкатулку, в которую руку надо было вложить. Уж не знаю, как это все действовало, но слегка напоминало банковскую систему безопасности. Мастер всмотрелся во что-то на задней стороне.
– Прямой потомок, на сегодняшний день – единственный, – ровные буквы ложились на какой-то гербовый бланк, протянул копию мне: – Что-то еще, леди Маен?
– Хм… даже не знаю, как сделать это без супруга, но хочу также подтвердить замужество. А герцога Нойона вызвали куда-то по делу, – показала подаренное ранее кольцо, больше предъявить было нечего, а вязь татуировки истаяла, стоило нам разомкнуть руки.
– Не вижу на вас храмовой метки, а родового кольца для подтверждения недостаточно, – мне достался еще один равнодушный взгляд через монокль, похоже являющийся очередным артефактом.
– У нас магический брак, заключенный на море.
Впервые во взгляде канцелярского мастера появился некоторый интерес.
– Поднесите перстень супруга к запястью, – я постаралась скрыть удивление, когда от прикосновения кольца к коже узор начал проявляться. – Спасибо. Окончательное оформление будет завершено после аудиенции. Вас уведомят.
– И все? Я ожидала многодневных бюрократических проволочек, – если тут дела решаются так легко, то Марвея – счастливейшая из стран. Но секрет оказался в ином.
– Леди Нойон, за вас заранее поручился его величество, – сквозь маску бесстрастного канцелярского мастера проступила лукавая улыбка. – Какие могут быть проволочки?
Впечатленная, я распрощалась и покинула вполне гостеприимный кабинет.
В приемной оказалось неожиданно пусто, только секретарь по-прежнему скрипел пером за конторкой. Пока я решила дожидаться Арвана тут, поскольку искать его все равно не знала где, но планам моим не суждено было сбыться.
Боковая дверка распахнулась, впуская дюжего гвардейца, затем еще одного, и лишь после я узрела в дверном проеме легко узнаваемую фигурку. Входить она не стала, просто нетерпеливо замахала рукой, чтоб я подошла. Что ж, их величествам не отказывают.
Я бросила короткий взгляд на притихшего за конторкой секретаря и прошла мимо подозрительно хмурящихся гвардейцев к королеве.
Сегодня волосы Дианы не были собраны в высокую прическу, а просто струились по плечам, присобранные у висков. Мы только поздоровались и дальше шли молча, но не долго. Два гвардейца впереди, два сзади. В комнату, которая видимо, и являлась нашей целью, сначала заглянула охрана, обшарила все углы, даже в дымоход камина, кажется, глянула, только после этого нам позволили войти. Охрана замерла караулом у двери, ладно хоть снаружи.
– Ох, надоели, – королева почти упала в кресло, – ни шагу ступить, чудо еще, что тебя пропустили.
– Кстати, зря, – осторожно присела напротив, – я все-таки темная лошадка, и чего от меня ждать, никто не знает, к тому же маг и приехала из другой страны.
– За тебя Арван поручился, какие еще нужны рекомендации. Да и дар мой ты в действии ощущала, я могу просто спросить человека, хочет ли он мне навредить, и получить вполне конкретный ответ.
– И абсолютно недостоверный, – добавила я, Диана нахмурилась, и пришлось пояснить: – Если исполнителя шантажируют, он может не хотеть, но вынужден будет навредить. Еще людей можно заставить подавляющими волю заклинаниями. Так что вопрос надо задавать как-то иначе.
– Например?
– Что-то вроде… собираешься ли ты навредить мне, ну или ребенку, – задумалась над более точной формулировкой.
– Никто не знает, – она машинально положила руку на живот.
– Если вы так же постоянно руку кладете, то кто-то уж точно догадывается.
Ее величество глянула на уютно расположившуюся поверх платья ладонь, как на предательницу, нахмурилась.
– Я ведь и не замечала даже. Срок не большой еще, – она снова положила руку на живот, но тут же отдернула. Я не смогла сдержать улыбки.
– Копченой рыбы в шоколаде больше не хочется?
– Отведала, вкусно! Но супруг смотрел на меня с плохо скрываемым ужасом, когда я посыпала кусочки копченого окуня тертым шоколадом и ела, – мы рассмеялись, и она добавила: – Теперь вот хочется лизнуть побелку стен в некоторых коридорах, но я держусь, меловые пилюльки мне уже выписали.
– Спасибо, Алира, хоть поговорить есть с кем, тебя бы во фрейлины ко мне, но от детей отрывать не буду. Да и герцог, боюсь, будет категорически против пока.
Я собралась ответить, когда за дверью послышался шум и звуки какой-то неясной возни. Диана страдальчески закатила глаза и сообщила:
– Готова спорить – это он, – решительно поднялась и распахнула дверь: – Ну, я же говорила.
А я даже не успела догнать ее величество, чтоб остановить, ведь за дверью могло происходить что угодно, вплоть до непредвиденного нападения.
Видимо, думала так не я одна, с той стороны на королеву укоризненно глядели несколько пар глаз. В том числе одни зеленые. Но взгляд их метнулся ко мне, потеплел, беспокойство ушло. А сценка за дверью оказалась занятной. Трое гвардейцев висели, пришпиленные к стенам магическими путами, успешно сдерживавшими их, несмотря на охранные амулеты. Последний, оказавшийся магом, держал щит, силясь дотянуться до переговорного амулета и вызвать подмогу.
– Посчитать вам до трех? – я все-таки аккуратно оттеснила Диану в сторону. Попадет еще под магическую волну, пусть и случайно.
– Зачем? – спросил Арван. Магию он не убирал, его оппонент тоже.
– Чтоб на счет три вы дружно прекратили этот балаган, – пояснила за меня королева.
Дожидаться этого мужчины не стали. Переглянулись и усмирили силу.
Гвардейцы отлипли от стен, подскочили, запоздало хватаясь за оружие, но маг их остановил. А я шагнула к мужу.
– Это ты меня так громко искал? – беззастенчиво прижалась к твердому плечу, на моей талии сразу утвердилась рука.
– А что я должен был подумать? Ты исчезла из приемной, секретарь ничего вразумительного сказать не смог. Пришлось идти по кольцу. А у этой двери они на меня просто напали.
– Они имеют высочайшее дозволение скрутить любого, кто сунется ко мне на предписанное регламентом расстояние, – грустно сообщила королева. – Хотя обычно сначала предупреждают, а не нападают.
– Просто у нас с лордом Луисом старые счеты, – обронил Арван, еще раз померился взглядами с магом охраны.
– Ладно, не стану задерживать, – королева вздохнула грустно, – леди Алира, надеюсь видеть вас чаще.
– Спасибо, ваше величество.
Мы все-таки выбрались из дворца. Я уже неплохо ориентировалась в хитросплетении здешних коридоров, так что даже дорогу запомнила.
– Прости, что оставил одну в канцелярии, – повинился Арван, едва мы тронулись.
– А ты должен был стоять рядом наготове с нюхательными солями и держать меня за руку, чтоб я не боялась мастера Смила? – я развеселилась, представив эту картину.
– Значит, ты не обиделась? – он поймал мою руку, украшенную сегодня брачной татуировкой, прикоснулся губами к запястью, от чего тонкие линии стали едва заметно проступать на коже, а сама я даже глаза прикрыла от сладкой дрожи, вызванной этой простой лаской.
– Ну, если ты настаиваешь, могу пообижаться, надуться, отлучить от тела…
– Э нет, – он продолжил целовать нежную кожу, – никакого отлучения, у нас сегодня первая брачная ночь.
– Не находишь, что для первой она несколько запоздала.
– Отнюдь, – я как-то неожиданно оказалась на коленях у мужа, и под расстегнутой уже шубкой хозяйничали его руки. – Я еще ни разу не занимался сексом с женой.
– Мне достался ненасытный мужчина! – притворно простонала я.
Однако домой мы поехали не сразу, да и до вечера было еще изрядно времени. Экипаж уверенно свернул к подозрительно знакомому дому и остановился у входа.
– А куда мы? – я задумчиво оглядела здание Академии, пытаясь привести в порядок одежду.
– Узнать, есть ли вести по твоему расследованию, – муж помог мне выбраться. – А еще хочу тебя кое с кем познакомить.
Знакомый дежурный на входе улыбнулся и вежливо кивнул, здороваясь, в том числе со мной. И я кивнула, абсолютно машинально. В результате парню достался хмурый взгляд, а меня крепче перехватили за локоток, уводя дальше от поста. В этом крыле я бывала всего пару раз, судя по всему, шли мы в кабинет профессора Хинча. Однако того на месте привычно не оказалось, и мой властный брюнет потащил меня к своему родственнику. Мы стремительно миновали знакомый коридор, Арван коротко стукнул в тяжелую дверь и распахнул створку предо мной. По-моему, он сам не был уверен, что поступает правильно, притащив к двум язвительным старикам, но отступать не намерен был. Может, и правда решил, что теперь уж я никуда не денусь. Деваться я, впрочем, действительно не собиралась и, выдохнув и заранее делая страшные глаза, шагнула внутрь.
Светила магической науки обнаружились за столиком с ханской клеткой.
– Ну, здравствуй, вну… – начал Винер Хинч, но тут оба обратили внимание на мое лицо и входящего следом Арвана, так что продолжил уже Кронкер Капелли:
– …внучек! Никак неуловимую особу удалось поймать?
– Добрый день, – прикинулась хорошей вежливой девочкой.
– Не смущайте мою жену, – на мои плечи легли ладони мужа. – Алира, вот этот желчный старикан – профессор Кронкер Капелли, мой прадед. А с профессором Хинчем ты уже знакома. Он мой учитель.
– Добро пожаловать в семью, внученька, – проворковал желчный старикан.
– Спасибо, дедушка, – отозвалась я, мучительно соображая, как бы деликатно намекнуть мужу, что оба старых интригана мне знакомы чуть лучше, чем он представляет.
Муж на такой ответ только хмыкнул неопределенно, повел меня к давно облюбованному креслу у стола.
– Ты еще не знаешь, девочка, с кем связалась, – прищурился водник. – Наш мальчик и в юности не подарок был, а с годами характер только портится.
– Дед, – предупреждающе протянул мой брюнет, но и я смолчать не смогла, успокаивающе коснулась пальцами лежащей на плече руки, сомнительно польстила:
– Да, но ваших высот меньше, чем лет за двести, не достигнуть.
Профессор Кронкер явно хотел что-то ответить, но его внезапно перебил уже мой родственник, как-то хищно подавшийся вперед.
– Говорил я тебе, пенек трухлявый, сходи к лекарям, проверь зрение. – Он, видимо, разглядел все, что его интересовало, откинулся в кресле с довольной улыбкой, ответил обернувшемуся недоуменно другу: – Ты на руку гляди.
На руку Арвана, лежащую на моем плече, уставились все. Даже я опасливо покосилась, но страшного ничего не увидела: от соприкосновения наших пальцев на запястьях проявилась брачная вязь.
– Лира? Так вы действительно поженились, – в словах Винера звучал едва ли не восторг.
– Ну все, развалина, – хохотнул водник и хлопнул себя по колену, – вот мы и породнились! Кстати, верни мое перо самопишущее, я его честно выиграл.
Я почувствовала, как из-под моих пальцев ускользает рука мужа, обернулась. Арван отступил на шаг, сложил руки на груди.
– Что все это значит? – и голос холодный, и взгляд колючий.
Слово пришлось брать мне, так что из кресла выбралась, подошла к хмурящемуся мужчине.
– Арван, вот этот желчный старикан, – в точности повторила его фразу, но указала на стихийника, – мой дед. А второй, не менее желчный старикан, – мой учитель. Никакого умысла, я познакомилась с ними совершенно случайно, – на этой фразе я споткнулась, обернулась к наблюдающим за нами профессорам. – Хотя сейчас я в этом уже совершенно не уверена. По-моему, нас с тобой целенаправленно сводили.
– А я говорил, что догадается, – довольно потер ладони стихийник, – так что с тебя бутылка гаренского.
– Признаю, умница девочка, вся в меня.
Я же отступила к мужу, неосознанно коснувшись его плеча.
– Сердишься? – шепнула чуть слышно.
– Уже меньше, – на талию привычно легла теплая рука. – Осознавать, что не одного меня провели, как-то проще.
– Объясните? – полюбопытствовала я.
Винер Хинч переглянулся со своим коллегой, достал откуда-то небольшую трубку, которую тут же демонстративно раскурил от пальца, поведал:
– Достаточно было Дайтону Витту, который ввязался финансово в новый проект разработки защитных амулетов, случайно намекнуть, что подходящая для дела магичка обитает где-то в окрестностях его поместья.
– Будто он не мог найти более доступного мага, – фыркнула я.
– Мог, даже находил, но они не справлялись, – самодовольно улыбнулся стихийник. – Зря я, что ли, специально структуру разрабатывал.
– Значит, защита не действующая? – Арван повел плечом, на котором, как я помнила, крепился наруч с четырьмя амулетами. Ему явно надоело стоять перед профессорами, потому он прошел к креслу, увлекая меня за собой, и абсолютно беззастенчиво усадил к себе на колени.
– Почему же, но лазейка, завязанная на личный рисунок силы Лираны, – есть, – водник ехидно прищурился, – Ты ее действие на себе уже ощутил.
– Так та ерунда про когерентное рассеяние аппроксимации чего-то там была шуткой?
– Не, ну почему же, – профессор Хинч затянулся трубкой, пустил колечко дыма, из которого начал вылепливать какую-то фигуру, – Как-то так оно все и работает.
– Вы понимаете, что это тянет на государственную измену? Эта разработка создавалась прежде всего для защиты…
– От некоторых ядов она не спасает, – дед жестко перебил внука.
Помолчали. Из дыма постепенно соткалась рука, сложилась было в неприличный жест, но была развеяна. Муж укоризненно кашлянул.
В результате разговор зашел о поисках злоумышленника. Старые маги признаваться в результатах отказались, сообщили лишь, что сбивают с толку некие нестыковки. Так мы и отправились домой, с наказом держаться настороже. И прилетевшим чуть слышно пожеланием не сломать кровать.
Домой возвращались пешком. Погода вполне располагала, да и время было не позднее. Хрустко сминался под сапожками выпавший снег, мягко ложились расцвеченные уличными светильниками тени. Непривычно расслабленный Арван шел, приобняв меня за плечи, а сам вертел головой, словно впервые вот так бродил по вечернему городу. А может, и впрямь впервые, было ли у него время, да и необходимость за делами и заботами на такую роскошь, как просто пройтись, не думая ни о чем. Так и брели, болтая о всякой ерунде, я рассказывала о детях и смешные случаи из жизни в Сарэте. Арван добавлял веселья придворными курьезами. По дороге заглянули в какое-то кафе, став счастливее на кружку горячего шоколада, а потом вошли во вкус и созрели на целый ужин. Город, хоть и придавленный тревожными вестями, все-таки дышал предвкушением праздника. Уже завтра наступал канун Зимника.
Особняк, украшенный по задумке Мадлен, уютно светил окнами, утомленные дети уже отправились спать, и в доме воцарилась мягкая тишина. Целоваться мы начали еще на крыльце. Под бдительным оком усиленной охраны все-таки смогли преодолеть короткую лестницу, открыть входную дверь и умудриться снять верхнюю одежду, фактически не отрываясь друг от друга. Если кто-то из домочадцев и вышел нас встречать, то тут же поспешил скрыться. Еще мгновение, и я оказалась без обуви, зато в горячих объятиях. И ноги мои не касались пола, а надежно обхватили талию мужа. По-моему, чулочки не пережили встречи с брючным ремнем, что царапал заклепками нежную кожу бедер, но это меня волновало меньше всего. Арван, несущий меня на руках, словно задался целью целоваться на каждой ступени лестницы. Его губы сливались с моими, соскальзывали на подбородок, нежно очерчивали скулы. Каждое прикосновение языка к шее, большей частью прикрытой высоким воротом, вызывало во мне волны горячего трепета. Не сразу я заметила, что свободной от ткани кожи становится больше, пальцы лежащей на спине руки моего ловкого брюнета постепенно побеждали ряд тянущихся по позвоночнику пуговок. Когда платье готово было сползти, обнажая грудь, лестница внезапно кончилась, хотя подозреваю, что кто-то нетерпеливый просто шагал через две ступени. Дверь в гостиную, распахнутая плечом, хлопнула, закрываясь. Примерзла, повинуясь моему жесту. Почти одновременно с мягким мерцанием опустился заглушающий звуки щит. Я рассмеялась.
Терпения нам хватило до стола. По-моему, на нем должна была стоять ваза, но куда-то исчезла, и, опускаясь спиной на гладкую поверхность, я дрогнула от мгновенного холода, а потом выгнулась уже от последующего жара: платье все-таки сползло до талии, и к груди припал жадный рот Арвана.
Спустя несколько долгих сладких минут мне разрешено было сесть, заодно и избавиться окончательно от платья. Так и не отпустив ногами мужа, я с упоением отвечала на его поцелуи и теперь нетерпеливо избавляла его от рубашки, воюя с пуговицами на ощупь, – колет он умудрился потерять где-то по дороге. Когда с пуговицами было покончено, крупные ладони Арвана накрыли и сжали мою грудь, предоставив возиться с запонками, а когда рубашка улетела во тьму гостиной вослед за моим платьем – что поделать, мы оба любили раздеваться с размахом, – я, наконец, добралась до обнаженного торса моего любимого мужчины. Сквозь тончайший батист трусиков и плотное сукно штанов чувствовала всю силу его желания, но не спешила. Ласкала ладонями тренированное тело, собирала губами первые бисеринки пота на груди, обводила, смачивала кончиком языка плоские темные соски, чтоб потом легонько подуть и слушать с удовольствием тяжелое дыхание мужа. Ремень поддавался с трудом, но руку, пытавшуюся мне помочь, я оттолкнула, еще и рыкнула, прикусив кожу на ключице. Арван рассмеялся тихо, но поползновений мне в помощь больше не делал.
Однако как только ремень все-таки был побежден, брюки приспущены и рвущийся на свободу ствол оказался в моих пальчиках – безучастно мой брюнет стоять больше не мог, выдохнул резко, обхватил за плечи. Наши губы встретились в еще одном поцелуе. А я скользила ладонью по мягкой коже, ласкала каменной твердости член, почти зажатый между нашими телами, сжимая и дразня. Выдержки мужа хватило ненадолго, его ладони, гладящие мои плечи и спину, в какой-то момент оказались на бедрах, прошлись по краю последнего препятствия, что разделяло нас. Когда я поняла, что он собирается сделать, и пыталась возразить – он лишь сильнее припал к губам. Мгновенное напряжение рук, короткий треск ткани – и очередные трусики перестали существовать. Я хотела возмутиться, но с губ сорвался лишь стон, когда мой мужчина опрокинул меня обратно на стол и одним движением вошел, заполнил до предела.
Это была наша ночь. Едва не опрокинув в процессе массивный стол, мы переместились на диван. Отдохнуть. Но вызывающе торчащие соски оказались слишком близко от губ жадного до груди мужчины, отдых быстро стал активным и взаимоприятным. Потом неимоверным волевым усилием мы добрались до купальни при спальне. Вернее, добирался Арван, я с комфортом ехала на его спине. Там, в теплой воде, лежа в объятиях этого невероятного мужчины, я открыла второе дыхание. А когда принялась, в который уж раз, исследовать его тренированное тело ладонями и мочалкой, второе дыхание открылось и у него. Мы изрядно залили водой пол и извели кувшин мыла, в безнадежной попытке просто вымыть друг друга. В постель добрались чистые до скрипа, счастливые и опустошенные до непередаваемой легкости. И, наверно, я уже давно спала, но сквозь сон вдруг вновь ощутила мягкое проникновение. Прижимавший меня к себе спиной Арван воспользовался своим положением, вошел, заведя на свое колено мою ногу, задвигался плавно, сжимая ладонью грудь. Долго скрывать свое пробуждение не смогла, прогнулась в спине, чтобы глубже принимать входящего в меня мужа. Произнесла через рваные вздохи:
– Ты ненасытный!
– Не могу спать спокойно, когда ты рядом.
– Ну, мы можем выделить тебе отдельную спальню, – протянула я, после чего заработала чувствительный шлепок по попе. Мягкие проникновения кончились, он просто подмял меня и задвигался совершенно иначе. Жестко, тараняще. Возможности для разговоров больше не было, мне оставалось лишь глушить свой крик подушкой, сминать простыни и выгибаться под сводящими с ума толчками. За грань удовольствия сорвалась первой, в очередной раз теряя связь с реальностью. И Арван следовал за мной.
Кажется, я так и отключилась, стиснутая в объятиях, накрытая тяжелым телом и бесконечно счастливая.

Взгляд почти ощутимо скользил по коже. Разомкнула ресницы, чтоб найти источник беспокойства. Рядом со мной, приподнявшись на локте, лежал самый потрясающий брюнет на свете и рассматривал меня сонную.
– Доброе утро, – он заметил, что я не сплю.
– Доброе, – улыбнулась ему, зевнула и сладко потянулась, от чего одеяло, прикрывавшее грудь, безнадежно сползло. Арван заинтересованно скользнул по ней взглядом, но с сожалением отвернулся.
– Во дворец надо. И в Академию успеть, – он невольно зевнул следом за мною, – Не хотел уходить, пока ты спишь.
– Разбудил бы, – подползла к нему ближе.
– Ты так сладко…
– Разбудил бы, так, как ты умеешь, – провокационно потерлась о сильное бедро.
– Лира, – его голос звучал почти строго, но с хрипотцой, да и тонкое одеяло недвусмысленно приподнялось.
– Думаю, эти четверть часа тебе простят, – решила я и дальнейшие возражения прервала проверенным способом.

Глава 10

От женщины никогда не знаешь, что ожидать – девочку или мальчика.

После завтрака я слонялась по дому, пыталась браться за заброшенные в последние дни документы, но все валилось из рук. Да, стоит признать, но перед ужином со свекровью я здорово нервничала. Именно сегодня решится: мир или война. Арван убедил меня, что дети должны поехать с нами, и сбежал на службу, пообещав, что появится за час до выхода.
– Не мельтеши, – не выдержала тетя Мадлен, сидевшая в гостиной с книгой. – Хочешь, я поеду с вами?
– Чтоб вы сцепились сразу с порога? – я уселась в кресло напротив.
– Ну почему с порога, я могу потерпеть до стола, – она отложила чтение, усмехнулась: – Интересно же посмотреть, что на ужин.
– Боюсь, это будет сочтено превентивным ударом и наши отношения окончательно превратятся в боевые действия.
– Как хочешь, – не стала настаивать тетя, – а вот с детьми Арван хорошо придумал, опять же, будет повод не задерживаться надолго.
– А если она их не примет? – снова занервничала я.
– Лира, ты видела Арвана рядом с детьми? Да глядя на них, сомнений в том, кто отец, не возникает, – усмехнулась Мадлен и поддела: – Зато можно усомниться, что ты их мать, разве что носик у Лали твой, а так никакого сходства.
Шутка была не нова, но я все равно немного успокоилась. И к пробуждению детей после дневного сна была уже собрана и готова к маленькому подвигу во имя семьи – к ужину в компании свекрови.
Муж появился после обеда, несколько взъерошенный, но довольный, и я в очередной раз понаблюдала, как после душа и переодевания он превращается в вальяжного аристократа. Заодно позавидовала, что мужчинам куда проще подобрать костюм сообразно случаю. Сама я крутилась перед зеркалом уже второй час, пытаясь решить, в чем идти. Тетя, сидевшая в кресле в моей комнате и наблюдавшая за потрошением гардероба, скептически комментировала мои мучения.
– Лучше предыдущее, ты в нем не похожа на бедную родственницу-пансионерку, – отметила она, ощипывая гроздь винограда.
– В том я, по твоим словам, была похожа на… куртизанку, – в спальню ворвались дети, и я вовремя заменила слово, разглядывая в зеркале строгое темно-синее платье.
– Лучше на куртизанку, чем на пансионерку, – постановила тетя, – но вообще попробуй еще вон то, меланжевое. Смотрится дорого, и не видно будет, если дети на тебя что-нибудь разольют.
Это стало решающим фактором.
Дети готовы были давно, накормленные и уже одетые в парадные костюмчики, а потом переодетые, после того как первые наряды оказались вымазаны забытыми на виду цветными мелками. От третьего переодевания Лео спас Арван. Он отнял у любознательного ребенка оторванную манжету, оторвал такую же со второго рукавчика и сообщил, что если мы не выедем прямо сейчас, то нас заживо съедят за опоздание.
Провожали нас всем домом. Как на бой.
Воодушевленные походом в гости малыши скатились с крыльца и ловко влезли в поданный экипаж. Я забралась следом, рядом сел супруг, поймал мою ладонь, не давая нервно оторвать пуговицу у легкой шубки. Пока дети оккупировали окна, он выводил на моем запястье замысловатые узоры, щекотно поглаживал ладонь. В какой-то момент я поняла, что мне все труднее спокойно дышать и губы пересохли, заставляя украдкой их облизывать.
– Что ты делаешь? – повернулась к мужу и отметила его горящий взгляд.
– Не даю тебе нервничать, – он оторвался от разглядывания моих губ, добавил беспечно: – По-моему, отлично получается, мы почти приехали.
Наш транспорт немного накренился, когда мы свернули на территорию особняка Нойон, я глянула в окно, как мы подъезжаем к главному входу, потянулась к мужу, шепнула:
– Ты сейчас доуспокаиваешь меня до того, что я втащу тебя в первое же попавшееся помещение и заставлю нервничать всех остальных обитателей твоего родового гнезда, – и легонько прикусила край уха.
– Нашего родового гнезда, – поправил он педантично и добавил с хрипотцой: – А в остальном я совершенно не против.
Встретил нас Такер, кажется, так звали дворецкого. Он с учтивым поклоном приветствовал его светлость, с чуть менее учтивым – меня. Но не смог скрыть изумления, когда Арван, подававший мне руку, снова обернулся к экипажу, по одному выхватывая из каретного нутра двойняшек. Натянутую улыбку, впрочем, изобразил, но глаза горели явным предвкушением скандала.
Хозяйка особняка вышла встречать нас в холл, когда дворецкий уже принимал мою шубку.
– Добрый вечер, – приторно-елейным голосом начала свекровь, – мы уже ждем вас, вы же не возражаете, чтоб с нами поужинали мои близкие подруги…
Хмурый Арван обернулся к матери, заранее подозревая какую-то крупную пакость, и явно собрался что-то сказать, но тут из-за нас за руку вышли дети, что замешкались около стоящего у входа чучела медведя. Леон тащил сестренку на буксире, а Лали уже справилась со своей шапкой и сейчас старательно стаскивала головной убор с брата.
Я молча расправляла складки платья и старалась уследить сразу за всеми. Арван присел около детей, помогая справиться с застежками одежды. Тишина затянулась, и единственными, кого это совершенно не волновало, остались дети. Избавленные от верхней одежды, они снова взялись за руки и прибились ко мне, не спеша проказничать в незнакомом месте.
– Тем более, что одна из них спешно уходит, – что-то решила для себя леди Рената. – Такер, детей нужно привести в порядок с дороги, проводи их…
Она не договорила, махнула рукой на ближайшую дверь, выдала нам натянутую улыбку и зацокала каблучками прочь.
Дворецкого Арван явно недолюбливал, потому лишь смерил тяжелым взглядом и сообщил, что в собственном доме сам способен ориентироваться. В указанную дверь мы, однако, прошли, и даже дверь за собой прикрыли. Не слишком плотно. За дверью оказался короткий тамбур и приемная перед кабинетом, в которую и были запущены дети. Мы же сами, словно невзначай, задержались у входа.
Я не знаю, до чего бы мы дошли, будь у нас чуть больше времени и уединения, но когда спустя минут десять в холле послышались голоса, мы уже переплели руки и беззастенчиво целовались, благо двойняшки были увлечены чем-то в приемной. Но разговор из-за двери нас заинтересовал.
– …В другой раз, – долетел до нас ровный голос леди Нойон.
– Но Рената, – этот голос я узнала тоже, как и муж, судя по тому, как он поморщился и сжал мою руку, – мы же договорились.
– Обстоятельства изменились, – отрезала свекровь. – Такер, экипаж подан? Помоги леди одеться.
За решительность я ее даже зауважала и готова была слушать, что скажут дальше, однако со стороны приемной послышался звук бьющегося стекла и короткий детский хнык. Мы не сговариваясь рванули туда, но Арван стоял ближе и не был стеснен платьем, потому успел первым.
– Мама все равно никогда их не любила, потому и выставила в приемную, – отметил он, разглядывая что-то, скрытое от меня спинкой дивана. Я, наконец, обошла мебельный гарнитур и увидела столик, разлинованный для ханской клетки. Пара фигур в стройных рядах двух стеклянных армий, замерших друг против друга, отсутствовала. На полу под столиком мерцали разноцветные осколки. Дети обнаружились в паре шагов, как обычно за руку, они уже с интересом разглядывали вычурную решетку камина.
Ничего сказать малышам я не успела, в комнате появилась хозяйка дома.
– Сколько им? – она нашла глазами рассматривающих ковку детей.
– Твоим внукам Леодену и Алалии по полтора года, – невозмутимо ответил Арван и подал мне руку. Только с моего места было видно, как осколки, подхваченные воздушным потоком, беззвучно собираются в кучку и заметаются под диван. Смешок я сдержала, руку приняла и малышей позвала. Лали ткнула пальчиком в волчью морду, венчающую один из столбиков решетки, радостно сообщила:
– Вао-Вао! – и протянула руки отцу.
Леди Рената неожиданно словно преобразилась, разулыбалась, шагнула к внуку.
– Пойдешь со мной? – если у нее и были еще какие-то вопросы и возражения, то она предпочла придержать их до более удобного случая.
Леон, не спешивший подходить ко мне, подозрительно рассматривал бабушку, но потом все-таки поддался. Полагаю, его заинтересовал длинный ряд пуговиц на рукаве строгого вишневого платья леди. Очень уж мальчик любил такие отрывать. В отца, наверно, пошел.
Я перевела дыхание, возблагодарив мысленно всех богов за то, что первый контакт состоялся и пока военных действий не предвидится. До гостиной так и шли неспешно. Дочь ехала, сидя на локте у папы, сын с гордым видом неспешно вышагивал рядом с герцогиней.
В гостиной, где уже сидели в креслах две дамы и одна юная девушка, с нашим появлением повисла звенящая тишина.
Впрочем, все быстро пришли в себя. Зазвучали приветствия, нам представили друг друга. Вернее, Арван с дамами был, несомненно, знаком. Зато вот я графиню Талас впервые видела на балу, вторую даму – баронессу Аманду Палин – видела вовсе впервые, хотя и слышала о ней. Чопорная и сухощавая, она рано овдовела и посвятила себя двору, а потому была бессменной старшей статс-дамой дворца. Третьей оказалась юная Рина, дома она меньше робела, но при взгляде на Арвана залилась неровным румянцем. Интересно, это она вообще на мужчин так реагирует или на одного конкретного отдельно взятого. Объект девичьего смущения тем временем ссадил заерзавшую девочку на пол, невозмутимо подвинул свободное кресло к моему – нас, видимо, собирались посадить подальше друг от друга. С заметной гордостью дамам представили наследников.
Тут на диване, где сидела баронесса, опрометчиво подал голос комок шерсти. Малыши заинтересовались. Мелкая ручная собачка, оценившая опасность, попыталась забиться меж подушек.
– Вао? – недоуменно уточнила Лали, обернувшись ко мне.
Вао обреченно уткнулась мордой в лапки. Хозяйка поспешила выхватить животное из-под ручек, которые привыкли тискать огромных мастиффов, сунуть под мышку. Малышка, искренне огорченная таким ходом событий, поступила, как истинная женщина: красивым театральным жестом прижала ладошки к лицу и приготовилась реветь. Лео погладил сестру по темным кудряшкам. Я собралась было успокаивать и отвлекать дочь, но меня остановила леди Рената, махнула перед носом у вымогательницы ярким веером, привлекая внимание, отдала эту игрушку, а сама распорядилась, глядя на торчавшего у входа дворецкого:
– Позови… – она задумалась, – Сану, пожалуй, та знает, как обращаться с детьми. А родители уделят внимание нам.
– Позвольте мне, – неожиданно подала голос Рина, привлекая внимание. Сама же смутилась своей смелости, но продолжила: – У меня младший брат и три сестренки.
Поскольку никто не возражал, девушка перебралась к камину, уводя за собой малышей. Там они и расположились, оккупировав скамеечку и большую медвежью шкуру.
Понаблюдав с несколько минут, я успокоилась. Новоявленная нянька действительно знала, что делала. Арван же отдувался за двоих, излагая вольный пересказ истории нашего знакомства.
– …Но вы прибыли в город не вместе, – история дошла до сложного места, свекровь ожидаемо заинтересовалась.
Мне достался очень подозрительный взгляд. Вопрос явно адресовался мне, даже Рина со своего места прислушивалась к беседе и глянула украдкой из-под ресниц.
Арван, желая избавить меня от неудобного вопроса, собрался было что-то сказать, но я сжала его руку, улыбнулась.
– На тот момент у нас возникли непреодолимые разногласия, – я подарила мужу полный нежности взгляд, – которые оказались не такими уж непреодолимыми.
– Прошло, если не ошибаюсь, два года, – леди Талас невозмутимо затянулась небольшой трубкой.
– В моем положении был полезен мягкий южный климат, – не менее невозмутимо ответила ей, – а потом, ехать куда-то с маленькими детьми…
– Можно было сообщить, – отметила леди Палин, ссаживая осмелевшую и завертевшуюся собачонку на пол.
– Доверить такие вести бумаге? – возмутилась. – Да и не сомневаюсь, что такие письма Арван получал неоднократно, чтоб верить им, – весомо глянула на мужа, он ответил кристально честным взором.
Спустя некоторое время леди Нойон удалилась отдать какие-то распоряжения, а когда вернулась – нас пригласили в столовую, отделенную от гостиной рядом колонн. С некоторым сомнением обернулась на мирно играющих детей, но оказалось, что для них тоже подготовлено место. Слуги принесли пару высоких стульев и помогли малышам забраться на них. Так что начало праздничного ужина прошло вместе с ними. Свежеобретенная бабушка умилялась и пыталась настоять, чтоб дети что-то съели, но они были сыты, потому сцапали по зерновому хлебцу и поспешили вернуться к камину, где играли до этого. Маленькая леди гордо таскала в ручке веер, отказываясь с ним расставаться.
– Чудный вечер, – леди Талас взглядом отпустила Рину из-за стола, – как жаль, что графиню Тони так спешно позвали дела и она не смогла им насладиться вместе с нами.
Сарказм в голосе этой эксцентричной дамы звучал неприкрытый, и сейчас он был направлен явно не на меня.
– Ее величество уже сетовала, что не сможет видеть вас в числе своих фрейлин, поскольку вы замужем, – обратилась ко мне леди Палин. – Но, надеюсь, активную придворную жизнь вы вести будете?
– Возможно, в будущем, – я пластала ножом сочный кусок мяса на тонкие розовые ломтики, – сейчас я активно обучаюсь магии, к тому же дети еще слишком маленькие.
– О, вот это не станет преградой, – воодушевленно заверила свекровь, – я уже распорядилась, чтоб начали готовить комнаты.
Нож пронзительно скрежетнул по фарфору. Я подняла на невозмутимо ужинающую леди глаза, улыбнулась натянуто.
– Матушка, – сразу сориентировался муж, добавив веско: – Мы не собираемся переезжать.
– Глупости, – припечатала, – Алире надо учиться, и блистать при дворе.
Я собралась было ответить, что меня это не слишком интересует. Спешно придумывала, как бы объяснить, что уже доблисталась в свое время. Но леди Рената, похоже, загорелась идеей.
– Я найму лучших гувернеров для Алалии и Леодена, – она задумалась на мгновение, – у каждого из них будут личные покои. Пожалуй, девочка сможет жить в женском крыле, там есть свободные команты, а для внука переделаем твою старую детскую и гостиную.
Я опустила руку с ножом под стол, стискивая рукоять столового прибора.
– Могу посоветовать отличных гувернантов, – добавила леди Палин, – у них великолепные рекомендации и безупречная репутация. Я бы непременно к ним обратилась.
– Только у тебя нет детей, – безапелляционно вставила леди Талас. Чем дальше, тем большей симпатией я проникалась к этой женщине. Даже отвлекалась от мыслей срочно кого-нибудь убить.
– Они помешали бы моей работе во дворце, – не поняла иронии баронесса Аманда.
– Их кандидатуры я обязательно рассмотрю, – постановила свекровь. – Вам хватит два дня, чтоб переправить сюда самое необходимое? Остальное я закажу у лучших…
Договорить она не успела.
– Матушка, – рыкнул Арван, аккуратно вытаскивая из моих стиснутых пальцев нож, – это наши дети, – с нажимом отметил он, – и они будут жить с нами!
– Арван! Ты не понимаешь, я знаю, как лучше!
– Матушка!
– Да если б мне кто дал возможность в свое время…
– Я помню, что был тебе в тягость, меня воспитывали «лучшие гувернеры», но не вы с отцом, – голосом мужа можно было замораживать реки, теперь уже я перехватила его руку под столом, погладила успокаивающе большим пальцем, но едва ли он заметил.
– Арван… – растерянно обронила свекровь, я смотрела, как кривятся страдальчески ее губы.
– Рената, мальчик-то вырос, – прозвучал в звенящей тишине голос леди Тарис.
– Жаннет, ты на чьей стороне? – герцогиня тут же отвлеклась от нас. Та лишь пожала плечами и, бросив на меня короткий взгляд, подмигнула.
Не знаю, куда бы зашел этот разговор, но тут из гостиной послышался сдавленный писк и звонкое детское:
– Вао!
Мой напряженный брюнет аккуратно высвободил руку, отбросил смятую салфетку и прошел в соседний зал, к камину. Я, чуть помедлив, последовала за ним.
Лео, как истинный охотник, зажал в углу и поймал мелкую дрожащую собачку и теперь демонстрировал добычу сестре. Та довольно аккуратно гладила ее по спине, но животное, не оценив ласку, пыталось прикинуться мертвым и обмякло в кольце детских ручек.
Арван присел около шкуры, глянул на сына. Добыча тут же была с некоторым сожалением передана старшему и уже с его рук ссажена на пол. После этого собачка тут же ожила и вжалась в ноги хозяйки. Та подхватила ее и начала успокаивающе сюсюкаться. Рина, сидящая на низенькой лавочке, снова отчаянно краснела.
– Детям пора спать, они еще слишком маленькие, чтоб долго находиться в гостях, – уже спокойно произнес муж, не оборачиваясь.
– Ничего, думаю, скоро мы снова навестим… бабушку, – произнесла я с неописуемым удовольствием.
– Но…
Я насладилась выражением лица свекрови и продолжила свою мысль, обращаясь к Арвану:
– Или удобнее будет пригласить бабушку в наш дом?
– Как ей будет удобно, – он поднялся, приобнял меня за талию. На удивление, сын, не выносящий таких объятий и пытающийся оторвать всех посторонних от мамы, сейчас никак не возразил.
Поймала взгляд леди Тарис, которая тоже вышла из-за стола и вновь затянулась трубочкой. Она неожиданно кивнула, а потом подошла и что-то зашептала моей расстроенной свекрови.
Сомневаюсь, что деятельная женщина на этом успокоится, но, по крайней мере, первая победа осталась за нами, хотя и имела привкус обиды. Из дома выбрались спустя еще полчаса, обменявшись новыми приглашениями и поздравлениями с наступающим Зимником.
– Что ты собиралась делать с тем ножом? – шепнул чуть насмешливо Арван уже в карете, когда уставшие дети притихли на диване напротив.
Я доверчиво прижалась к плечу мужа. Потерлась об него щекой.
– Как-нибудь дома покажу.

Глава 11

Нет такой женщины, которая не смогла бы убедить себя в своей правоте.

Было раннее утро. Я смахнула со лба влагу, поймала в зеркале отражение своего мужчины. Засмотрелась. В такт быстрым ритмичным движениям работали мышцы его сильных рук и спины. Поблескивал выступивший на коже пот. Тряхнула головой с собранными в пучок волосами, отгоняя наваждение. Прогнулась.
– Мне тут определенно нравится, – заявил муж, оторвавшись от своего занятия. По моим ногам, разведенным в шпагат, скользнул такой алчный взгляд, что я заподозрила скорейшее прекращение растяжки и переход тренировки в совсем другую плоскость. Вероятнее всего – горизонтальную, все-таки стены в зале холодные и твердые, зато есть удобные лавки.
– А ты ожидал настоящую пыточную? – я насмешливо поморщилась, опустила поднятую на стену ногу, – хотел связать меня и выпороть?
– Знала б ты, какие слухи про это место ходят по дворцу, – хохотнул муж, – но мне нравится ход твоих мыслей, – любимый баритон заметно охрип, Арван спрыгнул с турника, на котором подтягивался, пошел ко мне походкой вальяжного хищника.
Я отступила за скамью. Попятилась, проказливо улыбаясь.
Некоторое время мы дурачились и бегали по залу, перепрыгивая скамьи и стойки, потом Арван все-таки поймал меня около стола с оружием. На нем оказалось достаточно места, так что эту горизонтальную поверхность мы успешно освоили.
– Мне тут определенно нравится, – повторился мой довольный брюнет, – а главное, столько интересных удобных мест…
Последние минуты он держал меня на руках, но сейчас ссадил на обтянутый сукном стол, подхватил со стола ближайший клинок – цельнокованый обоюдоострый лепесток.
– Позавчера ты обещала показать про нож.
Я вздохнула, забрала у него лепесток и почти не глядя метнула в щит, собранный из спилов, что стоял у стены шагах в десяти. Оружие звонко цокнуло, впиваясь в горло небрежно нарисованного краской силуэта. Арван неопределенно хмыкнул. Добавила к вонзившемуся ножу пару. Арван взъерошил и так находящиеся в беспорядке волосы. Подобрала тяжелую шпильку, выпавшую из прически после наших последних упражнений, послала в щит. Она вошла не так точно, но все-таки воткнулась с очередным звонким ударом.
– Кто бы мог подумать.
– Только не говори, что еще не читал подарок Криса, – попеняла мужу, – и не делай такие глаза, я видела очередное досье, которое он притащил.
– Работа у него такая, а выяснить о тебе больше для него – вопрос профессионализма.
– Дать бы ему по носу, который он сует куда не нужно. Теперь-то обо мне проще искать информацию.
– Ну да, зная твоих родителей, стало проще отследить и твою жизнь в Лонсе, – он поднял и протянул мне тунику, помог надеть. – Только про ножи там не было и в целом в биографии много белых пятен.
– Это хорошо. Иногда прошлому нужно оставаться прошлым, – я стянула шнуровку на груди. – Но что-то, может, расскажу. Не сейчас.
Помолчали одеваясь.
– Так что ты собиралась делать с тем ножом? – он как раз выдергивал снаряды из щита.
– Ничего, – забрала у него шпильку, собрала волосы. – Не забывай, первые десять лет самостоятельной жизни я провела без магии, так что оружие меня просто успокаивает.
– Кстати о магии, – взгляд Арвана стал лукавым, – ты помнишь, что сегодня нам в Академию?
– Помню. Только не понимаю, чего вы такие довольные и загадочные все трое.
– Сюрприз, – муж повел плечами, потянулся. – Между прочим, так много я не колдовал со времен того памятного шторма.
– То есть, если б не этот факт, то демона с два ты б на мне женился?
– Отдай нож, женщина, – Арван навис надо мной, выдирая из пальчиков оружие. – Я женился потому, что люблю тебя, и это был единственный действенный способ не дать тебе снова напридумывать себе лишнего и сбежать.
Притянула этого тирана за шею, требуя поцелуя и прекращая пустую болтовню. Потому что тоже любила его и теперь совершенно точно никуда не собиралась сбегать. Муж довольно рыкнул, метнул зажатый в пальцах клинок в щит и взялся за меня всерьез. Краем глаза самодовольно отметила, что попал он всего лишь в край, и отдалась умелым ласкам. Неосвоенными оставались еще очень многие поверхности.
Спустя час мы спустились к столу уже одетые. Вместе с нами, неловко черпая ложками гречневую кашу, ели двойняшки. Они же, слегка оттертые от завтрака, пошли нас провожать.
Лео помахал нам ручкой, Лали повторила за братом и вдруг выговорила:
– Папа.
Украдкой глянула на мужа, на лице у него расцвела счастливая улыбка. Он присел на корточки, раскинул руки, чтоб тут же поймать в объятия обоих детей.
Из дома вышли за руку. День обещал быть чудесным.

После празднования ночи Зимника мы все утро прогуляли по городу, вместе с детьми. На улицах было весело и празднично, настроенные накануне снежные горки привлекали детей и взрослых. На каждом углу продавали лакомства, разливали вареный мед и подогретое вино со специями. Сегодня градус веселья поутих, но по улицам то и дело шатались группы праздных гуляк. Шли пешком. Вызов застал Арвана уже у дверей, он ругнулся и сказал, что его срочно требуют во дворец. Пришлось убедить мужа, что со старыми магами я вполне способна общаться без него. Муж хотел что-то еще добавить, но тут амулет вызова зажужжал снова.
– Пришлю Тома, чтоб он проводил тебя домой, – поцеловал и широкими шагами поспешил к краю площади.
Оба мага нашлись, как обычно, в кабинете водника. Для разнообразия они тянули горячее вино, разливая его по кружкам из объемистого кувшина, и курили какой-то ароматный табак. Хотя оба ужинали у нас вчера – снова поздравили:
– С праздником, деточка. С Зимником.
– С переломом зимы, дедушки, – я широко улыбнулась. Мне тут же подставили кресло, приглашая за столик, за кувшином обнаружили сырные рогалики.
– Благоверный-то твой куда сбежал или сейчас появится? – спросил профессор Капелли, наливая мне вина.
– Во дворец вызвали, – благодарно кивнула, принимая кружку и грея руки. На улице стоял изрядный морозец.
– То надолго, – протянул дедушка Винер, – без него начнем.
Я с интересом оглядела довольных магов.
Откуда водник выудил небольшой свиток с печатью и кисточками, я не поняла, но он тут же вручил его мне.
Озадаченно осмотрела бронзовую катушку с кисточками, на которую он был намотан, изучила печать академии на сургуче.
– Давай, вскрывай уже, – нетерпеливо подогнал стихийник, – да не отковыривай! Прикоснись пальцем и вложи немножко силы.
Послушалась. Печать отлепилась, свиток с недовольным шелестом развернулся. Пробежала по ровным строчкам небольшого послания. Сглотнула, прочитала еще раз до низу, оценила три знакомые подписи. Подняла удивленный взгляд на довольных магов.
– Ты мастер, – они чокнулись кружками.
– Я в шоке.
– Заслужила. На весеннем сборище представим тебя магической братии.
– Не понимаю, я же не защищала никаких званий, но ваши подписи тут вижу. Этого достаточно?
– Вполне, за тебя поручились три мага рангом выше. Подтвердили теоретическое, прикладное и боевое направления. Кстати, за последнее ручался Арван, когда это вы с ним сразиться успели?
Я припомнила, в каких именно обстоятельствах мы с ним бились и в каком собственно виде. Отвела глаза. Маги дружно хмыкнули и снова чокнулись кружками.
В Академии я провела еще с час, задала несколько вопросов по теории, которые не могла понять сама, опробовала одну схему. Заодно выяснила, что дает мне это звание. Оказалось, что без него я не могла предлагать свои услуги мага. В провинции на этот факт смотрели сквозь пальцы, ни разу не потребовав у меня документа, а вот в столице можно было нарваться на штраф. Вскоре я засобиралась домой.
Ждать Арвана смысла не имело, если уж его утащили во дворец, то вопрос серьезный, и это надолго. Том – знакомый уже мне охранник – ждал в вестибюле, кивнула, выходя в морозный день. Он последовал чуть позади. Народ по-прежнему веселился, откуда-то то и дело доносилась музыка.
Милдред вышла из остановившегося экипажа, катившего по небольшой улочке. Поежилась, кутаясь в белую шубку. И только потом поглядела на меня. Я кивнула приветственно, просто в угоду правилам приличия. Настроение было отличное, и портить его я не собиралась. Хотела уже пройти мимо, но она наконец отмерла. Вымолвила:
– Леди Нойон, – ого, хватило стойкости произнести фамилию, к которой она должна была принадлежать сама, – я хотела бы поговорить.
Интересно, она тут случайно или поджидала?
– А нам есть о чем, леди Милдред? – поинтересовалась я. Она же явно нервничала.
– Я… мне нужно извиниться, в сердцах я наговорила некоторым людям гадостей про… – она запнулась, выдохнула. – Может, пройдем в мой экипаж?
– Я с подозрением оглядела закрытую карету.
Том шагнул ближе, кашлянул. Что ж, мне тоже не улыбается лезть туда. Кажется, мою заминку Милдред поняла правильно. Поморщилась. Огляделись мы вместе, сошлись взглядами на ближайшем кафе. Почему бы и нет, много времени тратить на нее не собиралась, но отказывать себе в том, чтоб выпить чего-то теплое, а то и перекусить, не стала.
Нас встретил низенький суетливый распорядитель, проводил сразу в отдельный кабинет – в зале свободных столиков не было, на низеньком помосте в углу наяривала что-то группа музыкантов.
Том глянул в кабинет, оценивая обстановку, и остался сторожить дверь снаружи. Сопровождающий Милдред тоже остался снаружи. В комнатке не было ничего, кроме круглого столика и обступающего его подковой диванчика. Сели. Графиня Тони обернулась на дверь, за которой на время притихла музыка, заговорила:
– Я была очень расстроена, – она помолчала. – И вся эта ситуация. Когда Арван сказал мне. В общем, я была не в себе, и…
Она продолжала что-то говорить, но с каждой секундой я недоумевала все сильнее и озиралась настороженно. Что-то было не так. Какое-то мутное чувство опасности подсказывало, что грядут неприятности. Оборвав на полуслове графиню, уверявшую, что во избежание скандалов нам надо подружиться. Собиралась уже встать, но вошел подавальщик с бутылкой вина, впустив снаружи какофонию звуков, – музыканты заиграли с новой силой. Подозрительно глянула на него, пытаясь понять, в чем подвох.
Милдред я недооценила, и только когда ощутила болезненный укол над коленом, снова посмотрела на подлую графиню. Та улыбалась, зло, торжествующе. Я потянулась к ноге, выдергивая длинную полую иглу, сознание поплыло. Неловко смахнула со стола бокалы, разбившиеся с жалобным звоном. Распахнулась дверь, я видела, как влетел в кабинет Том, точным ударом вырубив второго охранника. За ним тут же вбежал еще какой-то тип, сверкнула сталь. Мой сопровождающий не видел этого просверка, не ждал так скоро удара в спину, метнувшись к подавальщику, что вжимался в стену совсем близко от меня.
Потянулась к ускользающей магии, послала волну силы, просто выплеснув из себя часть резерва. Расточительно, но ни на что больше я не была сейчас способна. Дала Тому шанс, на нож он все-таки напоролся, но его противнику досталось больше. Оба затихли, раскиданные к стенам. Рядом пискнула Милдред, с трудом сфокусировалась на ней, собираясь послать подлую дрянь к праотцам, но не успела. Выпущенный из внимания подавальщик защелкнул на моем запястье браслет. Магию как отрезало. Внутренности скрутило болью. Но через вату накатывающего беспамятства услышала испуганно-визгливое:
– Эй, что вы делаете?
Отключилась. Дальше были мгновения, когда сквозь пелену, окутавшую разум, пробивались какие-то события. Уже потом я сообразила, что именно вколола мне эта стерва, порадовалась, что на службе у Алалии нам вырабатывали иммунитет к некоторым ядам и снотворным. Хотя большой перерыв и приличная доза свела все преимущества на нет. Меня куда-то несли, не слишком бережно и очень быстро. Было несколько мгновений холода – улица. Потом буквально закинули в душное, вонючее нутро какой-то повозки. Рядом грохнуло о доски еще одно тело. Кажется, и Тома они не оставили. Сверху упало что-то тепло, меховое. Темнота. Дальнейшее растянулось в череду пробуждений в душной тьме, наполненной тошнотой и жаждой. Нещадно трясло. Иногда рядом стонал и возился во тьме кто-то еще. Иногда приходил холод, кто-то давал пить, но после этого не становилось легче. Накатывало липкое беспамятство. Почти придя в себя однажды, я отказалась пить, но получила тычок в живот и едва не захлебнулась хлынувшей в горло жидкостью. Снова вращалась в бешеном хороводе тьма, и кто-то скулил рядом.

Часть 4

Глава 1

Голая женщина – это пошлость, обнаженная – это искусство.

В следующее пробуждение была бадья или ванна с теплой водой, в которую меня усадили, а потом поливали сверху. И я жадно глотала пересохшим горлом живительную влагу, потом меня долго выворачивало на каменный пол. Кто-то ругался, но я опять отключилась, на этот раз не от зелья, а от слабости.
– Кажется, она приходит в себя, – пробились в тяжелое забытье голоса.
– Пользуйся, пока отбиваться не начала, – насмешливо протянул кто-то в стороне. По телу зашарили наглые руки, но сил оттолкнуть их не было. Непослушное тело предало меня. Даже веки казались неимоверно тяжелыми, чтоб их поднять. Только сознание все больше прояснялось. Похоже, меня не один день опаивали пустынным молоком, если я верно опознала мерзкий привкус настойки из дикой колючки, что применяли в ханствах, чтоб усмирять рабов. Одна рука насильника уже вовсю хозяйничала между ног, пытаясь добиться влажности, вторая тискала грудь. Снова затошнило.
Бесполезные ласки неизвестному быстро надоели, он толкнул мое бедро вверх, болезненно прихватив кожу, навалился, втиснулся в не готовое принять его лоно. У меня почти вырвался стон, но сведенное сухостью горло издало лишь тихий сип. И дар демоновой крови не действовал. Открытие было хуже чем неприятным. Двигаться по-прежнему не получалось, так что этот мерзавец продолжал вбиваться в меня безнаказанно, раздражая и причиняя боль. От беспомощности хотелось плакать.
– Прекращай! – повелел второй голос, показавшийся мне смутно знакомым.
– Пожадничал? – фыркнул насильник, но отстранился, – все равно с ней как с трупом. Да и холодная вся.
– Очнется – согреется, – снова прозвучала насмешка, – Но трахать ее станет сложнее.
– Зачем предлагал тогда?
– Проверить, как действует связка, – непонятно пояснил голос, – может, двух локтей многовато.
– Ты мною рисковал! – взвился первый, отшатнулся от меня запоздало, но насмешник лишь хохотнул, предложил развлекаться дальше и ушел. Гулко стукнула дверь.
– Ничего, у меня вторая есть, – услышала я бормотание.
Меня наконец оставили в покое. Но сбоку послышалась какая-то возня, всхлип, а потом и стон. И снова зазвучали размеренные шлепки бедер и прерывистое дыхание.
Кажется, я снова отключилась, пришла в себя от того, что моей руке достался рывок и остро впилось в запястье железо браслета.
На удивление я смогла перевернуться на бок, поджать ноги к груди. Затекшее тело ответило болью. Я застонала, распахнула глаза.
Браслетами были перехвачены обе руки, но только от правой тянулась цепь. Самая обычная, длиной два локтя. Заканчивалась она еще одним браслетом, надетым на руку сжавшейся и спрятавшей лицо в коленях брюнетки. Растрепанные свалявшиеся волосы неопрятными прядями прикрывали ноги, украшенные несколькими синяками. Тело ныло, между ног еще саднило, но я перекатилась, села на колени, упираясь руками. Невольно дернула соединявшую нас цепь. Девушка подняла заплаканное лицо, диковато глянула на меня. Подозрения подтвердились. На низком широком топчане сидела Милдред.
– Это все ты виновата, – красивое обычно лицо искривила плаксивая гримаса. Она замахнулась на меня, но даже ослабленная, я подставила свободную руку. Пальцы девушки ударились о широкий браслет. Она ойкнула и окончательно разревелась, вероятно, не первый уже раз за последнее время.
Под всхлипы и завывания я осмотрела место в которое нас занесло. Комната была не слишком большой, подвальной, судя по окошку под потолком. Беленый камень стен, топчан и занавеска в углу, видимо отделяющая какие-то удобства, освещались стоящим на каменном полу простейшим магическим светильником. Надо бы глянуть за эту тряпку, вдруг там есть вода. Горло по-прежнему саднило, дико мучила жажда.
Сразу попыталась потянуться магией к своей стихии. Никакого отклика. В неверном свете пары свечей разглядела перехватывающий свободное запястье браслет. Все продумали: демонью кровь нейтрализует эта рыдающая дура, магию глушит биторий в браслете, он же подавляет свойства моего обручального кольца.
Кроме браслетов и сковывающей их цепи, одежды нам не оставили, да и на постели был только тюфяк, набитый шерстью, и никакого намека на постельное белье. Даже шпилек не оставили, наверняка мои волосы сейчас выглядят не лучше, чем шевелюра брюнетки. Предусмотрительный гад, все продумал.
Рыдания стали совсем уж истошными, так что я развернулась и с удовольствием залепила наотмашь по щеке страдалице. Та напоследок икнула и уставилась на меня ошарашенно. Выдохнула, все еще тяжело дыша:
– Как ты смеешь?
– Смею, – голос получился сиплый, – начнешь опять голосить – врежу еще раз. Так что успокойся, мы в одинаковом положении, но я же не истерю.
– Конечно, – она передернулась, – тебе-то не привыкать, когда тебя похищает и имеет кто попало.
– Врезать могу и просто так, – демонстративно сжала пальцы, звякнув цепью, кулачок получился невнушительный, но Милдред отшатнулась. – Я тут по твоей вине, как и ты, дура.
Некоторое время она просто сопела, но возразить было нечего.
Пить хотелось невыносимо, и, кажется, я даже слышала едва заметное журчание. Сильно не хватало магии. Все-таки я к ней привыкла. Придется пройти за занавеску пешком, попыталась встать, но руку дернуло назад, снова больно впившись в кожу. Мы обе выругались. Милдред глянула на меня зло, нахохлилась и вставать явно не собиралась. Этим меня и взбесила. Нам бы заодно быть, раз уж в такую ситуацию попали.
– Оторви свою задницу, – процедила, – и сделай эти несколько шагов, иначе мне придется волочь тебя за волосы. И я сделаю это с огромным удовольствием.
Не знаю, что именно ее убедило: мои слова или недобрая ухмылка, однако она все-таки встала, поплелась следом. Только фыркнула:
– Прикидывается леди, а говорит, как шлюха портовая.
– Ты знакома со многими портовыми шлюхами?
На ногах стоять было еще трудно. Но мы прошли эти несколько шагов. За тряпкой оказалась небольшая чаша, в которую сочилась тонкой струйкой вода, оттуда уже по желобу она утекала в немаленькую дырку в полу. Краем сознания подумала, что могли бы оборудовать местечко и поприличнее, но сама уже склонилась над емкостью. Принюхалась, тронула воду, попробовала, зачерпнув ладонями. А потом наплевав на предосторожности жадно пила. Причем была не одинока в своем порыве, рядом, погромыхивая звеньями цепи о край чаши, черпала воду графиня Тони.
Отсюда было видно, что окошко осветилось тусклым серым светом, снаружи наступил световой день, но разглядеть что-то через мутное стекло не представлялось возможным. А бить единственную преграду холоду я не собиралась, все-таки там зима, а мы одеты слегка не по погоде. Да и сомневаюсь, что удастся разглядеть что-то стоящее.
Напившись, мы в компании подсвечника таскались по месту нашего заточения – я настояла на том, чтоб осмотреть комнату сразу, – и Милдред рассказывала, что предшествовало моей поимке и что было после. Хотя сначала она артачилась.
– Почему я должна тебе подчиняться? – бросила она заносчиво и попыталась отойти от меня подальше, но два локтя цепи быстро пресекли попытку.
– У тебя есть идеи, как нас отсюда вытащить? Нет? Тогда заткнись и рассказывай.
Оказалось, ее не так старательно опаивали, потому и удалось запомнить больше деталей дороги. Нас вывезли из города в тот же день, в какой-то повозке. Везли куда-то с остановками дня два. Она не знала, кто именно связался с нею, но обставлено все было очень серьезно. Горящей жаждой мести девушке предложили план моего устранения, напирая на то, что она единственная, кто может помочь герцогу Нойону продолжить род. Так что у него не останется выхода. А Милдред очень нужно было это замужество, хотя я не поняла зачем, о чувствах там речи не шло, разве что погоня за титулом.
Обследование комнаты не дало особых результатов. Потолок невысокий. Ни единого гвоздя или чего другого, способного помочь открыть ненавистный браслет, найти не удалось. Даже топчан был сложен просто из досок.
В изголовье обаружилась пара привязанных ременных петель, явно предназначенная, чтоб крепить руки. Их я тут же отвязала, помогая себе зубами, и под одобрительным взглядом соседки смыла в дыру в полу. Попыталсь отмыться холодной водой от того недавнего визита. Соседка молча присоединилась. Она вообще притихла, кажется, все больше проникаясь нынешним положением.
– Кто был тут, пока я еще не пришла в себя, ты знаешь? – мы сидели на топчане в тусклом свете лампы. Живот уже сводило от голода, что подтверждало дорогу в пару дней.
– Ты, вроде, знаешь его. Селий – мастер маг из воздушников. Редкая сволочь.
– Знаю, – процедила, – а второй?
– Тоден Дайнез.
Сейчас, когда она назвала имя, у меня начал складываться рисунок из разрозненных кусочков. Кошмар обрел лицо, и лицо это потянуло за собой целую цепь связанных событий. Кому как не кузену короля желать пробиться на вершину власти. Он здорово сбил всех с толку, выпив собственный яд. Возможно, был уверен, что выживет. И становилось ясно, зачем именно я нужна этому типу. Вспомнила книгу, что он искал в библиотеке Академии. Ему нужен свободно пополняемый резерв и прекращение возрастной деградации магии. Все это могу дать я. И если сведения из переданных мне Гаром книг верны, то для того, чтоб добиться от меня чего-либо, ему придется лишить меня пары. Убить Арвана…
Додумать мысль я не успела. Распахнулась тяжелая дверь.
В комнату втиснулись два бугая самого разбойного вида. От одних только плотоядных взглядов, брошенных в нашу сторону, их захотелось придушить. Мы обе сжались на топчане, следя за пришедшими. Вели они себя нагло, но к нам не лезли, хотя один даже дернулся в нашу сторону. Пугал, конечно, но это заставило вздрогнуть. Парочка расхохоталась, перебрасываясь сальными шуточками, оставила в комнате поднос и скрылась. Эти к нам, скорее всего, не полезут, по крайней мере ко мне. Знают, что за камерой следят, и хозяина боятся. За неприкосновенность Милдред я б ручаться не стала, но ей о том пока не говорила.
От запаха простой пшенной каши, тянувшейся от оставленного на полу подноса, я чуть не захлебнулась слюной. Немного повздорив – донести поднос до топчана мешала цепь, – взялись за дело вместе с моей приятельницей по несчастью. И спустя минуту, уже наплевав на предосторожности, уплетали теплую пшенку с маслом, поддевая ее лепешкой.
– Прибор пожадничали, – проворчала немного успокоившаяся за едой графиня, неловко орудуя импровизированной ложкой.
– Боятся, что используем как оружие, – я пожала плечами.
В общем, правильно боятся, но вслух этого говорить не стала, зачем лишня информация тому, кто за нами следит.

Глава 2

Ангелом может быть только жена вдовца…

Наверно, герцогу не была чужда некоторая театральность. Очень уж вовремя он явился, когда мы, несколько разомлевшие от еды, расслабились, что косвенно подтверждало – камера под наблюдением. Милдред пискнула и попыталась отползти к стене, дернув за собой меня. Против этого я не была, бросаться к мерзавцу с распростертыми объятиями не собиралась, так что тоже отодвинулась подальше. Он замер в дверном проеме. Это дало возможность разглядеть его лучше – магический светильник по-прежнему стоял между нами. На балу я не слишком приглядывалась к этому мужчине, а во время прошлого похищения, произошедшего почти десять лет назад, на моих глазах либо была повязка, либо тьма в помещении. Уже не молодой, темные волосы разбавлены сединой, в неярком свете морщины сглаживались, но изрядный возраст выдавали залегшие под глазами тени и резкие складки у губ. Сейчас, одетый в темную рубашку, расшитый жилет и небрежно накинутый на плечи плащ, он казался поздним столичным гулякой.
– Не слишком теплая встреча, – герцог не дождался иной реакции. Мы обе просто сидели и напряженно следили за ним. Милдред мелко дрожала.
– Да тут вообще не жарко, – не сдержалась я.
– О, Лира, – моя ершистая девочка, – он улыбнулся доброй отеческой улыбкой, от которой меня едва не передернуло, – прошлый раз ты тоже поначалу хорохорилась.
Это прозвучало как обещание. Своего он почти добился, зацепил воспоминания, выворачивая их наружу. Но мне было уже не пятнадцать, а он больше не был моим третьим мужчиной. А еще, теперь я точно знала, что меня будут искать.
– Можно подумать, если тебя попеременно бить и насиловать неделю – ты будешь петь песни и веселиться, – нарочно опустила любые намеки на вежливость.
– Дерзишь, – послышалась угроза. – Значит, ты не забыла меня, моя птичка.
Плечом я чувствовала, как вздрогнула моя соседка, да и я вздрогнула тоже, было от чего.
– Радуюсь, – поправила его, понимая, что дергаю тигра за усы. – Для человека, отравленного ханским порошком радушия, твоя светлость выглядит, конечно, неплохо. Полагаю, выработанный иммунитет? – я припомнила, как Арван упоминал работу Дайнеза в посольстве в ханской столице в прошлом. Герцог благосклонно кивнул, улыбнулся, подтверждая мои мысли. Но улыбку с его лица я собиралась стереть. – Так вот, радуюсь, что в ближайшие месяца полтора-два твоя светлость не будет иметь никакой возможности меня иметь, прости уж за каламбур.
Пострадавший от этого яда мог выжить, мог даже чувствовать себя неплохо, но несколько месяцев испытывал слабость и полное бессилие в постели. Яд действительно был коварен, я немало прочитала о нем после того, как Арван поделился результатами экспертизы во дворце.
– Дрянь! Тем интереснее будет ломать тебя. Снова! – он отвел полу плаща, так что стала видна его вторая рука. Кольца кнута беззвучно развернулись, падая на камень. Мы подобрались обе: Милдред еще сильнее сжалась, отползая за меня, я же следила за рукой этого садиста. Мах, короткий свист, звяк цепи. Плетеный кончик обвился вокруг кандального браслета, ужалил кожу запястья.
Со мной, мерзавец, не будет так же просто, как раньше, а я нужна тебе живой, и лучше здоровой. Поединок взглядов длился всего несколько мгновений, после чего по кнуту прошла легкая волна, заставляя петлю на руке распуститься и отпрянуть.
– Себе не обломай ничего!
Герцог вдруг улыбнулся мне совсем уж паскудно.
– Ты ведь надеешься, что твой мальчишка примчится тебя спасать, – и так он нехорошо это произнес, – может, и додумается, кто за всем стоит, я в него, пожалуй, верю. Может, даже поспешит в мой герцогский замок, где я, по слухам, сейчас понемногу выздоравливаю. Даже, наверно, отряд с собой прихватит. Только вот там его ждет сюрприз. Смертельный.
Тоден хохотнул, развернулся несколько неловко и ушел.
– Курвин сын, – ругнулась вполголоса.
– О нем ходят разные слухи, – подала голос графиня Тони. – Зачем ты злишь его? – кажется, моя соседка готова была разрыдаться снова.
– Отвечу, – шепнула, – но сначала не упрямься и делай что скажу.
Она явно сомневалась, но поскольку заняться было больше особо нечем, то поплелась за мной.
– Носи фонарь, если я его возьму – останемся без света.
– Почему? – не поняла она.
– Эта штука, – показала широкий браслет с биторием, – помимо того, что блокирует мою магию, так разрушит и внешние заклинания. И светильник испортит, и следилку, которая тут наверняка есть.
Дальше мы ходили вдоль стен, я энергично размахивала рукой, даже прыгала, чтоб достать и до потолка. На всякий случай и просто осматривали стены. Неприятным открытием стало обнаружение пары крюков над нашей постелью. Фантазия быстро дорисовала пяток способов их использования, и мне не понравились почти все, кроме того, где я вешаю на этом крюке герцога. Однако осмотр продолжался.
– Чувствую себя редкой идиоткой, хожу по пустой комнате на цепи за скачущей голой девкой, – проворчала Милдред.
– Ты и есть идиотка, – отметила спокойно и подпрыгнула снова, взмахивая рукой у потолка, – поскольку повелась, когда тебя поманили местью. Да и я тоже – ибо попалась.
– Месть тут ни при чем, – неожиданно расщедрилась на откровенность она, – у меня очень, просто очень веская причина хотеть замуж именно за герцога, на худой конец – маркиза. А из свободных герцогов оставался только твой нынешний муж.
– Ну почему, Никлас Витт тоже вполне подходит.
– Когда мы с ним… дружили, отец еще не принял его в род. Статус был не тот.
– Какая переборчивая, – я фыркнула, – вон Дайнез неокольцованный ходит.
Ответом мне был нервный смешок. Развивать тему она не стала, а я не настаивала. Не знаю, сколько нам тут сидеть, думаю – еще наговоримся.
Напрыгалась я знатно, что для отравленного снадобьями тела было тяжеловато.
– Что ж, последнее место, к которому может быть привязано наблюдение, – лампа.
Мы обе скептически поглядели на светильник.
– Не дам, – убрала его за спину Милдред, заметив мой прищур, – Сидеть тут с тобой в темноте – не знаю что и хуже.
– Днем тут не темно, – я глянула на потемневший серый прямоугольник под потолком.
– Давай считать, что следили каким-то иным способом.
– Ладно, – мне, в общем, в темноте сидеть тоже не хотелось, – ставь в дальнем углу.
Потом мы молча сидели на кровати, я перебирала волосы, по прядке разбирая сбившиеся колтуны. Дело было не так плохо, но еще денек без гребня – и результат проще будет срезать, чем привести в порядок. Неплохо было бы их вымыть, но такой роскоши ждать не приходилось.
– Для кого прихорашиваешься? – похоже, соседку раздражало дерганье цепи и постоянное позвякивание.
– Когда нас придут спасать, – я шипя дернула несколько волосин, разбирая очередной узел на затылке, – не хочу сбривать свалявшиеся волосы и отращивать их заново. А если нас будут так активно пользовать, то на голове очень скоро будет сплошное гнездо.
– Хорошо тебе. Есть кому за тебя заступиться, – как-то обреченно выдохнула графиня и предложила: – Давай помогу. Потом ты мне разберешь.
Она взялась за дело неожиданно умело. Странно, я была уверена, что уж эта зазнайка волосами сама совершенно не занимается.
– У тебя же есть брат, – припомнила слова мужа.
– Да, старший, к тому же сводный. Натан будет счастлив, если я освобожу ему дорогу к наследству моей матери.
Я думала, этим Милдред и ограничится, но, продолжая перебирать мои волосы, она заговорила снова.
– Мать понимала, случись что с ней, просто мне не будет, так внесла несколько интересных условий в завещание. В итоге два года до совершеннолетия я просидела взаперти в поместье. Женихов даже на порог не пускали. Следующим шагом был монастырь, но в наших краях случилась королевская охота. Уговорила одну даму помочь мне, она официально пригласила меня погостить в столицу, сославшись на некие родственные связи. Натан тогда не смог отказать, даже не успел устроить мне «слабое здоровье». Отъезд был слишком поспешным. Нервы, впрочем, он треплет мне регулярно, жизнь портит, всячески задерживает переводы денег, пользуясь положением. Бил несколько раз. А уж как радовался, когда Арван заплатил ему отступные. Брат – беспринципный делец, для него главное деньги.
Не первый раз встречала истории таких вот родственников, повязанных наследством. Пожалуй, я могла ее понять, даже пожалеть и помочь, если б меня не втянули в это таким подлым образом. Но пока мы были в одной связке – нам необходимо договориться и действовать сообща.
Когда волосы были разобраны, заплетены в аккуратные косы, стянутые завязками, мы решили, что стоит все-таки поспать. Жердь с занавеской легко снялась из пазов, ее я положила у постели, а занавеску встряхнула. Не такое уж шикарное, но чем не одеяло.
– Ложись ближе. Обниму, – с темнотой в комнате еще похолодало.
– Ты меня еще к ласкам склонять начни, – возмутилась Милдред.
– Не будь дурой, это наш единственный способ не околеть тут. Я все-таки рассчитываю, что нас спасут, и собираюсь дожить до этого момента. С минимальными потерями.
Помявшись, сокамерница проявила редкое здравомыслие, мы прижались друг к другу, кое-как устроили цепь и укрылись плотной тканью. Так и уснули.
Хорошо смазанные петли не скрипнули, когда тихо приоткрылась дверь, но потянулась по полу волна прохладного воздуха, принося с собой острое чувство опасности. Милдред спала, укрывшись с головой и свернувшись клубочком, я пару раз царапнула ее по руке и попыталась из-под ресниц разглядеть, кого принесло к нам.
Это не был герцог, тот не крался бы вот так, он слишком любит красивые появления. На фоне скудно освещенного коридора фигура была явно выше герцогской, да и худощавее. Значит, это и не те два бугая, они весь проем бы заняли.
Мужчина подошел, мягко ступая, а потом в ход пошла магия: от воздушной волны взвилось одеяло, обнажая нас, пугая резким свистящим звуком. Вскрикнула окончательно проснувшаяся Милдред. Заклинание наткнулось на браслет, но закрыться рукой для защиты я не успела, та оказалась перехваченной за скованное браслетом запястье. Селий Теон – а это был именно он – зашипел, переместил свою кисть на голую кожу. Ему явно не понравилось прикосновение к браслету. Потом рывком подтянул меня к углу топчана, заводя руку к изголовью. Зашарил в поисках оставленных там кожаных ремней. Пусть ищет, я позволила себе улыбнуться. Тут вторую руку дернула испуганная и пытавшаяся откатиться Милдред. Я рыкнула ей, чтоб держалась ближе, и, не дожидаясь, пока ночной гость опомнится от нашей прыти, пнула его пяткой в живот. Хотела ниже, но не попала. Селий охнул, больно вывернул мне руку, но все-таки отпустил ее, чем я и воспользовалась, подхватывая оставленную у топчана жердь. Первый хлесткий удар пришелся на его плечо, вторым я достала мужчину по бедру. Собралась было гнать гада дальше, выскочить в коридор и осмотреться, но два локтя цепи сильно укоротили мой порыв, графиня просто не успела среагировать, так что третий удар рассек воздух. Злющий воздушник вылетел в коридор, хромая и держась за бедро. Откуда-то сбоку долетел дружный гогот, неудачливый визитер злобно зыркнул на невидимых насмешников, начал собирать в руках силу.
Я следила за творящимся заклинанием. Возмущенный окрик кого-то из охранников запоздал, в нас полетела синеватая молния приличной силы. Единственное, на что хватило соображения, – подставить браслет.
Рука онемела, но большую часть удара биторий рассеял. На воздушника налетели наши стражники, краем глаза отметили, что подопечные живы, принялись выгонять Селия:
– Нечего тут молниями швыряться, кудрявую еще заденете – с нас хозяин приедет, три шкуры спустит, – кудрявая из нас двоих получаюсь я, у Милдред волосы гладкие и прямые.
– Ежели неймется – кухаркина дочка завсегда с мужиком охоча покувыркаться, а этим шкуру портить не смейте.
– Нам таких проблем не надобно.
Воздушник что-то отвечал, но в этот момент дверь как раз прикрыли, и слышать их мы перестали. Я устало опустилась на топчан, баюкая пострадавшую конечность.
– На первый раз отбились, – я растирала руку, которую словно кололи сотни иголочек.
– Этот не отвяжется.
– Ты-то ему хвост как прищемить успела? – с интересом глянула на хмурую девушку.
– Да очень просто – не дала.
– И все?
– Много раз не дала, жениться он не собирался, зато хотел поразвлечься, – соседка устроилась рядом, потерла запястье, которому сегодня досталось от рывков цепи. – А ты?
– Примерно так же. А когда он задурил мне голову благовониями и пытался поиметь – лишила сил и живописно связала с Никласом.
Милдред расхохоталась.
– То-то у Ника к тебе такое неоднозначное отношение сложилось: смесь злости, восхищения и чувства вины.

– Польза от этого визита точно есть, мы информацию получили. Герцог уехал, стражи бдят тут постоянно и нас трогать им запрещено.
– Тебя запрещено, – поправила Милдред, видимо, она тоже это поняла, горько усмехнулась: – Я куда менее ценна.
– Ты сдерживаешь мой дар крови, пока браслет блокирует магию, так вышло, что я могу любого мужика убить, если он пытается мне присунуть, – поделилась сокровенным. – Могу, впрочем, не убивать. Кстати, – промелькнула дельная мысль, – а ты свой дар сдерживать способна?
– Не пробовала, постараюсь, но не знаю, как понять, получается или нет.
Да, с этим определенно возникнут сложности.
– Если меня будет кто-то иметь, а потом вдруг упадет и затихнет – получилось, – мрачно усмехнулась я.
Запал недавней схватки уже прошел. Так что мы договорились по возможности дремать по очереди и улеглись снова.
Следующие сутки прошли в унылом выматывающем бездействии, мы занимались волосами, рассказывали какие-то байки. Еще я пыталась прикинуть, надолго ли хватит браслета, с учетом того, что он принял на себя уже минимум два заклинания, а может, и три, если я все-таки зацепила следящие чары. Все-таки биторий – металл дорогой, его используют во дворцах, создавая защитное амагическое поле, и в таких вот украшениях, но со временем, при постоянном воздействии он истощается. А я все-таки маг, и не самый слабый. Сейчас мне очень хотелось, чтоб герцог Дайнез оказался скупердяем, только верилось в это с трудом – слишком расчетливая скотина.
Второй день тоже было тихо, я, правда, пыталась разбивать браслет о выступ дверного проема, но на шум заглянули охранники, из которых один был незнакомый – меняются иногда, – не упустили возможности нас поразглядывать, но лапать не лезли. Пригрозили, что если не будем вести себя тихо и прилично, то нас приказано привязать к кровати до возвращения хозяина. Так что пришлось разрушительную деятельность прекратить, все равно ощутимого результата она не давала.
Иногда Милдред плакала, да и мне хотелось выть от неизвестности. К тому же мы почти все время мерзли. Мысли об опасности, грозящей мужу и детям, разъедали душу. Что будет с малышами, если не станет меня, или нас обоих. Сможет ли тогда тетя Мадлен спрятать их, все-таки за ней незримой помощью стоит храм Богини. Может, сумеют помочь новообретенные дедушки? А если переворот все-таки удастся, то как сложатся судьбы дорогих мне людей?

Глава 3

Можно многое сказать о женщине по ее рукам, но если они обвились вокруг вашего горла, то вы явно облажались.

Еду нам приносили исправно, утром и вечером, одеяло не отняли, но просьбу дать еще что-нибудь теплое игнорировали. Они вообще к нам оказались на редкость равнодушны, предпочитая, судя по доносящимся до нас звукам, резаться в кости. Такое их отношение стало понятно, когда один из охранников на попытку подольститься к нему категорично заявил, что рисковать жизнью даже ради самой шикарной бабы не намерен, а те, что приказа хозяина ослушались, – за сараем прикопаны.
– Похоже, мы тут далеко не первые девушки, – отметила я, принимаясь за еду.
Не знаю, что именно меня смутило сегодня, может, что до этого напиток подавали нам только утром, а вечером – воду. Когда соседка собралась уже отпить морса из кувшина – отняла. Принюхалась. Если там что-то и было, то совершенно не ощутимое, но какой-то подвох мне виделся. Решительно подтянула соседку к дыре в полу и вылила туда весь кувшин. Заодно и напились из чаши.
Приторно-сладкий запах тлеющей сон-травы проник в камеру уже ночью. Милдред чихнула, чем и вывела меня из дремы. Я выругалась сквозь зубы, начала тормошить соседку. Та была уже вялой, сонной.
– Да очнись же! – вздернула ее за плечи.
– Я устала, – она зевнула и снова собралась улечься.
– Сейчас надышимся, и нас опять будут иметь во всех позах, – рыкнула я, чувствуя, как и меня начинает понемногу клонить в сон.
– Пусть имеют, лишь бы не будили, – попыталась отмахнуться она, и я не жалея залепила пощечину. – Сдурела!?
– Очнулась, спящая красавица! Помогай.
Мы поплескали холодной водой в лицо и, смочив край одеяла, попытались заткнуть щель под дверью, но порывы воздуха буквально отталкивали его, загоняя в камеру новые порции дыма.
– Селий, проклятый воздушник, – процедила моя соседка, уже включившись в борьбу за свежий воздух.
За дверью послышался смех. Интересно, а где наша доблестная стража?
– Бросаем, так мы только отсрочим неизбежное, – заговорила шепотом, делясь идеей, – пошли на кровать. – И добавила громко: – Давай надышимся – ничего не почувствуем.
– Стоило тогда меня будить, – огрызнулась графиня Тони.
В результате, пошипев друг на друга, мы все-таки устроились на топчане, Милдред на боку, я лицом во влажную ткань покрывала. Пролежать так пришлось долго, отчаянно борясь со сном, все-таки надышаться мы успели, а этот трусливый гад не спешил заглядывать к нам. Отсыревший тюфяк пах мокрой шерстью, едва слышно журчала вода, за дверью иногда кто-то возился, но разобрать, что там происходит, не получалось. Наконец по голой коже потянуло более холодным воздухом. Отворилась дверь.
Прежде чем войти в комнату, Селий принудительно проветрил ее, маленький вихрь заставлял кожу покрыться мурашками, но выдул из небольшого помещения весь дым. Из-под завесы выпущенных из кос прядей видела, как мужчина подошел. Только боги знают, чего мне стоило не вздрогнуть и не заорать, когда ягодицы ожег резкий шлепок.
Воздушник хохотнул довольно.
– Все вы почувствуете, – он обошел топчан, послышалась возня, дернулась цепь, – я об это позабочусь.
По-моему, он начал привязывать свободную руку девушки, дожидаться завершения процесса не стала. Перекатилась, перехватывая цепь за концы. Накинула не ожидавшему от меня такой прыти мужчине железную петлю на шею, сдавила. Хоть бы охранники не появились. Воздушник захрипел, дернулся было вперед, чтоб сбросить нежданную ношу. Но я держалась крепко, закручивая руку, сдирая в кровь кожу. Тогда он попытался опрокинуться назад, перекатиться, но тут добрую службу сыграла прикованная ко второму концу цепи графиня. Ее безвольное тело изрядно мешало Селию. Милдред, конечно, очнется с изрядным количеством синяков и, возможно, растянутыми связками, но, может, ее согреет факт, что она отмщена. А там, глядишь, и выбраться удастся. Или хоть весточку о себе подать. Лишь бы было кому подавать. От мысли, что каждый день промедления сбивал с толку Арвана, уводя его в смертельную ловушку, словно сил прибыло. Маг все-таки извернулся, приложил меня о край топчана, так что в глазах потемнело, но цепи я не выпустила, стиснула, сильнее закручивая звенья, ломала ногти о металл, но дожимала. Маг сипел едва слышно и слабел, а потом и вовсе затих. Подержала еще для верности. Высвободила придавленное тяжелым телом бедро. Потерла ноющую спину. Синяков на мне теперь, будто трое били.
Угрызений совести по поводу этого слизняка не испытывала ни малейших, сняв импровизированную удавку с шеи покойного, попыталась растормошить графиню, хотя и понимала, если уж на нее недавняя схватка не повлияла – будить бесполезно.
Милдред была чуть крупнее меня, а значит, даже если я взвалю ее на плечи и потащу – далеко не уйду. Что ж, милочка, если мне удастся выбраться – тебе придется подождать спасения, если нет – нам и так не светило ничего приятного. Тебя бы в любом случае убили, как только нужда в сдерживании моего дара отпала. Хотя, как знать. Талант-то редкий.
Размышляя так, я стаскивала с неповоротливого тела камзол. Мне он нужнее. Затем закусила рукав и приготовилась к боли. Выбивать вывихнутый еще в юности палец было больно, а ведь боль эту приходилось причинять себе. Выберусь – обращусь к лекарям. Не выберусь – палец станет последним, что будет меня волновать. Придавленная коленом кисть неприятно хрустнула, я едва не откусила к демонам рукав и зашипела. Надеюсь, я не сломала ничего лишнего, стараясь не травмировать лишний раз пострадавший палец, потянула руку из металлического кольца. Минута, и, ободрав еще немного кожи, от браслета удалось избавиться. Жаль, что биториевый браслет шире и сидит плотнее, его так снять не удастся. Накинула камзол. На штаны мертвого мага покушаться не стала, он успел упустить. Но ноги в просторные мягкие туфли, слетевшие во время схватки, сунула. А больше ничего интересного обыск не дал.
Ощущение прикрытого тела отозвалось волной приятной дрожи. Уже гораздо более бодрая и уверенная в себе, я аккуратно выглянула в коридор. В тупичке слева лежала пара тюфяков, тускло освещенных магической лампой. На них и дремали наши надзиратели, а рядом стоял поднос и пара кувшинов. Покойник не был оригинален в выборе средств.
Обоих стражей я обыскала тоже. Не то чтоб ожидала найти в кармане первого же ключи от амагического браслета, но чем демон не шутит. Убивать спящих не стала, связала ремнями и заткнула им рты. За поворотом коридора царила тьма. Сюда в подвал долетали лишь тусклые отсветы из отдаленной двери. Лестница?
Позаимствовав у охраны один длинный нож – травмированной рукой все равно держать что-либо было затруднительно, – тихонько пошла на свет. Мой взгляд привлек тусклый металлический блеск из камеры, что располагалась почти напротив нашей. Я повернула голову и отвернуться уже не смогла. Вспомнились светские сплетни про пыточную в подвале моего дома. Интересно, что бы все эти сплетники сказали, увидав это помещение. Окна в нем не было, зато присутствовал всевозможный инвентарь. В том числе кресло самой недвусмысленной конфигурации. Я прошла до стола, где лежал многочисленный инструментарий, прикрытый тканью, приоткрыла, сглотнула, провела по тусклому металлу пальцами, выбирая подходящее. Разглядев в полумраке стойку с кнутами и нагайками разных видов, вздрогнула. Подняла голову на крючья в потолке. Тут их было больше, чем в нашей камере. Похоже, герцог не терял времени. Или я просто не познакомилась с такой комнатой раньше, поскольку прошлый раз этот маньяк не утерпел и начал ломать меня, не выезжая из Иллирии и пользуясь подручным инвентарем. Узнавать подробности не хотелось.
Незваных посетителей я почти не опасалась. Сомневаюсь, что воздушник планировал свои развлечения, предполагая, что его могут прервать. В этой комнате я не пробыла и минуты, двинулась по коридору дальше, нужно было раздобыть теплую одежду и, возможно, транспорт, все-таки на улице мороз. Скорее всего, дом, где нас держат, стоит уединенно, до какой-то помощи придется еще добираться, но мне бы просто спрятаться где-то и снять с себя браслет. Арван говорил, что чувствует родовое кольцо. Интересно, а на каком расстоянии, и работает ли кольцо после такого длительного контакта с биторием.
На лестнице, ведущей к первому этажу, теплился очередной тусклый светильник. На свете они тут экономят? Я кралась по ступеням, сжимая оружие. Дверь вывела меня в конец хозяйственного коридора: на деревянной обшивке стен пыль, под ногами попадаются стебли соломы, из неплотно прикрытой двери вкусно пахло похлебкой.
Прокралась мимо кухни, мысленно сетуя, что училась на шпионку-соблазнительницу, а не на диверсанта. Что ж, недостаток опыта будем добирать практикой.
Нырнула за занавесь у окна, припала к покрытому морозной вязью стеклу. Ни огонька не было видно, только подсвеченный луной снег слабо мерцал, да щетинилась вершинами елей кромка леса.
Поблизости скрипнула дверь, послышались голоса, рассмеялась женщина. Я замерла, боясь дышать, чтоб не выдать себя, но парочка, появившаяся в коридоре, была слишком занята друг другом и вскоре скрылась на кухне. Повезло. Может, они вышли из комнаты той самой кухаркиной дочки? Проникнув в покинутое помещение, я поняла, что угадала. Тут стояла пара узких кроватей, сундук и шкаф. С одинокого стула свисала женская шаль и теплый чулок. Скинула мужской камзол и принялась спешно одеваться в обнаруженную в шкафу одежду. В коридор выбралась уже в шерстяном платье, что было мне велико, но затягивалось шнуровкой, чулках и валенках, голову покрыла шалью и, радуясь удаче, пошаркала по коридору дальше. Вылезла бы в окно, но оно оказалось забито. Если поблизости нет иного жилья, то где-то должна быть конюшня.
Миновала два зала и вошла в темный холл, так никого и не встретив. Только раз сбоку послышались мужские голоса, но я поспешила проскользнуть дальше. С отчаянно бьющимся сердцем рванула к входной двери, до нее оставалось три шага, когда она распахнулась, являя мне стоящую на пороге заснеженную фигуру.
Не раздумывая, метнула одно из острых орудий, прихваченных из пыточной. Метила в горло, но так некстати появившегося Тодена Дайнеза спасла вскинутая рука. Лезвие застряло в рукаве кожуха, но я уже выхватила нож из-под шали, кинулась на мужчину. Может, мне и удалось бы его достать, однако он вернулся не один. Высокий мужчина оттолкнул в сторону герцога, принял мое оружие на свой кинжал, перехватил руку и дернул. Нож зазвенел по плитам пола.
– Прыткая какая, – донеслось сбоку.
– Не убивать!
А потом был удар сзади и темнота.
Сильно болела голова, буквально раскалывалась, в такт биению крови. Как же я не люблю, когда меня похищают. Не то чтоб меня часто похищали, всего раз, но в основном это было больно. На всем сроке похищения. Причем не важно, пытаешься ли ты активно освободиться или нет. Да я лучше беременной похожу еще разок, если выпутаюсь из этой истории. А я выпутаюсь. Назло всем.
Потолок оказался беленым и безо всяких крючьев, его освещало довольно большое окно, под спиной ощущалась тощая перина, а не тюфяк с шерстью, да и платье мне оставили. Радость какая, не зря, может, вчера дергалась. А то, что руки привязали, так это поправимо. Предпринять, правда, ничего не успела. В комнату кто-то вошел, присел на кровати. На подбородке сомкнулись стальные пальцы, и меня повернули лицом к льющемуся от окна утреннему свету.
– Глаза открой, – незнакомый голос с едва заметным акцентом.
Открыла. Самой интересно, кого демоны принесли. Мужчина даже сидя производил впечатление рослого и сильного. На какое-то мгновение даже показалось, что это сидит Арван. Однако присмотревшись, поняла, что все сходство лишь в цвете волос и высоких скулах. Если у мужа только чувствовалась восточная кровь, то этот утренний гость, несомненно, был уроженцем ханств. И именно он обезоружил меня вчера.
– Голова болит? – едва заметно кивнула. Перед лицом тут же появилась фляжка. Я, конечно, не собиралась пить неизвестную настойку, которой пахнуло из свинченного горлышка, но возражения мои оказались проигнорированы. Жидкость мужчина в меня залил, проглотить заставил.
– А ты мне нравишься, – провел по щеке тыльной стороной ладони, закрыла глаза, – взял бы тебя к себе…
Наверно, надо было реагировать, но такая апатия накатила. Тяжелые как камень мысли ворочались в голове, и шевелиться не хотелось. Руки вдруг оказались свободны, но что с этим делать, я не знала, кто-то опустил их, вытягивая вдоль тела. А потом я осталась одна. Ненадолго.
– Это она? – женский голос, мелодичный, несколько удивленный, – такая юная.
Щеки коснулась мягкая ладонь, каким-то очень знакомым жестом.
– Да, все документы вам передали, ситуация неоднозначная, потому я лично курирую процесс.
– Для состоявшейся магички такой приговор может быть хуже смерти, – в женском голосе звучало сомнение.
– Не хотелось бы лишать ее детей материнской заботы, – равнодушно отметил голос герцога, буквально сочащийся благостью и участием, – а за свое мошенничество она понесет кару лишением дара.
– Послезавтра проведем ритуал. Я знаю, у вас тоже есть слеза, но вы не использовали ее для собственного исцеления?
– Это означало бы остаться без магии на долгие месяцы – непозволительная роскошь в это трудное для страны…
Он говорил что-то еще, но собеседники удалились слишком далеко. Через некоторое время герцог вернулся, снова нарушая мой покой.
– Вот и все, деточка, – он взял мою безвольную кисть, погладил пальцы, заставив чувствовать муторное беспокойство, – два дня, и необходимость в браслете исчезнет.
Потом меня куда-то несли. Снова подвал, грубо снятая одежда, знакомая комната, топчан и браслет с цепью. Могли бы и понежнее обращаться, надо было их убить. Кстати, палец мне вправили, забинтовали даже, а вот браслет затянули туже. Милдред только проснулась, испуганно прижимала к себе занавеску и следила, как нас снова сковывают. Тело воздушника уже унесли.
– Надышалась я по твоей подсказке, а теперь у меня чувство, будто мне руку оторвали и неловко назад приставили, – она потерла расцветшие уже синяки, в том числе на боку и ноге.
– Почти так и было, – зелье немного выветрилось, я смогла говорить, преодолевая апатию. – Задушила Селия, сняла наручники, украла одежду и почти смогла сбежать. Поймали на пороге – неожиданно приехал герцог с каким-то ханситом.
– Шутишь? – выдохнула соседка.
– Нет, действительно с ханситом, – ответила ровно.
– При чем тут хансит? Ты почти сбежала бросив меня тут!
– Я пыталась тебя разбудить, – пыталась же. – А если б у меня получилось уйти – у нас обеих появился бы шанс.

Глава 4

Никогда не стоит недооценивать решительно настроенную женщину. В ее руках вселенные становятся довольно хрупкими.

Милдред какое-то время еще дулась. На мой взгляд – необоснованно. Я вообще ей ничего не обещала, ведь это она меня втянула. Никакой гарантии, что, не будь графини, Дайнез не придумал бы другого способа меня похитить. Но ведь она же служила залогом того, что перед мужчинами я беззащитна.
Осмотрела травмированную ночью руку и только сейчас поняла, что так смущало меня. Кольца на пальце не оказалось. Видимо, разряженный соседством с биторием артефакт позволил себя снять. Сердце стиснуло такой тоской, что даже дышать тяжело стало. Это кольцо: старинное, немного грубое, потемневшее – было символом, маяком, надеждой, что муж отыщет меня по нему.
Смущало появление той женщины. Она наверняка жрица. Один из трех храмов Богини находится не так далеко от столицы, и хотя тетя не рассказывала подробности, но примерно объяснила, где он. До третьего – горного мы бы просто не успели добраться, значит, я знаю, где нас держат. Хотя бы приблизительно.
И все-таки свернувшись клубочком на ненавистном уже тюфяке, я позволила себе украдкой улыбнуться. Еще поборемся.
Герцог про нас словно забыл, чему я была только рада. Зато заходил его спутник. Появился вечером, когда нам принесли ужин, постоял в дверях, не обращая внимания на ворчание надзирателей. Интересно, кто он? Мужчина же буквально обшарил взглядом обнаженную кожу, от этого жаркого разглядывания хотелось сжаться, прикрыться, но, возможно, предо мною сейчас стоял шанс.
– Нравлюсь? – спросила с вызовом, сбросила с плеч свою часть занавеси и встала на топчане. Милдред рядом испуганно ойкнула. Хансит ожег взглядом, ухмыльнулся коротко и вышел. Лязгнул засов.
Сильно позже, когда потемнел дающий скудный свет прямоугольник окна, я лежала, привычно уже прижимаясь к мерзнущей соседке.
– Тебе мало проблем? – послышался тихий вопрос. – Думаешь, этот тебя вытащит?
– У меня два дня до того, как меня лишат магии, надо же что-то делать. А он мною уже интересовался.
– Думаешь заманить и тоже задушить?
– Не выйдет, этот представляет, на что я способна, хотя… себя он считает сильным и непобедимым, а про то, зачем мы скованы, может и не знать.
– Осталось убедить его снять цепь, – отметила соседка.
– Или тебе сдержать дар, – предложила я. Про то, что за дверью еще останутся охранники, даже напоминать не стала.
Она снова плакала ночью, но как-то скупо, словно по привычке. А утром соседку расковали, косясь на меня, и увели. Это развеселило, но надзиратели стали вообще относиться ко мне с опасливым уважением после того, как оценили, что я сделала с воздушником. Напутственно клацнула зубами и расхохоталась. Вздрогнули оба. Приятно.
Времени терять не стала. Укутавшись единолично в ткань, легла, нащупала основание изрядно растрепанной косы, аккуратно вытащила пару запрятанных туда игл из пыточной и кусочек проволоки. Похвалила себя за предусмотрительность и принялась за дело.
На открывание замка ушло почти полчаса, все-таки практики у меня давно не было, на закрепление браслета – чтоб не сваливался – еще столько же, проволока никак не хотела попадать в паз. А потом я убрала инструмент обратно и в покрывале побрела к чаше с водой, делая вид, что умываюсь. Браслет остался под тюфяком.
Только вот магия возвращаться не спешила. Все тот же защитный механизм, не позволяющий пользоваться даром, если человек утратил ясное сознание, сработал и со мной? Слишком часто меня травили в последние дни. Я едва не взвыла от обиды, раз за разом макая кисти в ледяную воду. В какой-то момент накатил страх, что дар не вернется, что проклятый браслет отсек его навсегда, осушил меня.
Вернуться на топчан заставили звуки из коридора. Я едва успела всунуть руку в осточертевшее украшение, борясь с собой, как появилась Милдред. Была она притихшей, с припухшими губами, растрепанной и ни слова не сказала, когда ее снова сковали со мной. Кстати, так я и не поняла, для чего нужна была эта цепь и наша нагота, если всем прочим Дайнез покушаться на меня запретил, а сам ничего не мог. Разве что унизить и сломить дух.
– Чем соблазнял? – спросила прямо, как только охранники удалились.
Девушка вздрогнула, но все-таки ответила:
– Жизнь, свобода, независимость, – сжала губы. – Мне всего лишь надо следить, чтоб ты не выкинула чего-то еще.
– Неплохо.
– А знаешь, Алира, – она вдруг ожила, – ведь ты меня и правда бросила, при первой же возможности – сбежала. Ты, конечно, можешь уверять меня, что вернешься. Но что было бы тут со мной без тебя? Отдали бы не потеху этим уродам? Убили сразу? Что?
Она почти кричала под конец, жестикулируя и дергая цепь. Нервы сдали? Хватит ли ей хладнокровия сыграть скандал? Хватит ли ей ума не верить похитителю? Странно, что Дайнез не начал вбивать между нами клинья с первого дня, слишком занят был, наверно. Я ответила:
– А чем ты заслужила хорошее отношение? Ты заманила меня сюда и теперь в опасности я и моя семья. Да в конце концов, ты спала с моим мужем! И мне плевать, что не знала. Поливала меня грязью. Даже со свекровью сговорилась, чтоб унизить меня на ужине в канун Зимника.
– Да все мужчины за столом только и пялились на твою грудь. – Если это все-таки игра – мне полегчало.
– Завидно? Потому ты и сбежала с середины вечера? – поставила я свою точку.
Для пущего эффекта стоило бы в волосы вцепиться, но я не уверена была, что браслет не спадет, если мы начнем драться, да и лицедействующая графиня может растеряться. Какое-то время мы прожигали друг друга взглядами, а потом просто дулись и провели день, мешая друг другу. Если за нами следили, то наверняка остались довольны эффектом. На первое время хватит, если герцог решит ломать соседку – станет только хуже, а пока пусть наслаждается нашими склоками. Хорошо, что она сама это поняла.
А вечером снова зашел хансит.
На этот раз мы обе не сговариваясь приняли самые соблазнительные позы, которые позволяло наше положение. Мужчина лениво поднял бровь. Не ясно было, чего он добивался, но может, с его помощью удастся хоть как-то переломить ситуацию. Сидя в запертой камере, много не навоюешь. Милдред потянулась ко мне сама, обняла сзади, немного неловко положила руки на грудь. Через минуту мы уже целовались, не обращая внимания на зрителя, только неловко натыкались то и дело на цепь, невзначай демонстрируя, как она нам мешает, касаясь холодным металлом нежной кожи. Вдруг выгорит. Мужчины востока порывисты, страстны и эмоциональны. Да даже если он просто окажется рядом с нами, потеряв бдительность, нас все-таки двое и терять нам нечего.
По груди и животу скользили прохладные ладони, я сидела, запрокинув голову, чтоб соседке было удобнее находить мои губы, и сама ласкала ее бедро и поглаживала шею под волосами поднятой рукой. В какой-то момент меня коснулась еще одна рука. Мужчина больше не выглядел расслабленным и незаинтересованным. Он присел перед топчаном и теперь вел пальцами от колена вверх по внутренней стороне бедра. Выпустила шею Милдред, зарылась в волосы хансита, притягивая его к своей груди. На и так напряженном от холода соске сомкнулись жаркие губы.
– Кхасар! – дверь распахнулась, грохнула о выступ стены. Злющий герцог стоял в проеме, за спиной его мелькнули головы надзирателей, но тут же убрались подальше, чтоб не попасть под горячую руку. Мы с Милдред буквально откатились от края топчана, как в первый день, вжимаясь в дальнюю стену. И только хансит с наглой усмешкой поднялся и развернулся к Тодену. Произнес что-то отрывистое, но этого наречия я не знала и не поняла его. Взбешенный герцог – а выглядел он еще более уставшим – сам вышел, смерив нас обеих совсем уж недобрым взглядом. За ним спокойно покинул комнату и мужчина, так и не ставший жертвой. Глянул жарко через плечо. Дверь захлопнулась.
Интересно, а этот Кхасар знал, что за комнатой наблюдают?
Герцог вскоре вернулся, уже более спокойный, подошел к топчану, подтянул меня к краю за ногу, от чего вскрикнула и я и моя соседка.
– Маленькая шлюха, – он навис надо мною, дохнул вином, буквально шипя в лицо, – ты не представляешь, как мне хочется сейчас выдрать тебя так, как ты этого заслуживаешь.
Он снова пустил в ход кнут, но не бил, а с нажимом провел рукоятью меж грудей, царапнул серебряной оковкой кожу на животе, всунул рукоять между сведенных бедер. Этого ему показалось мало. Больно ухватив за колено, отвел мою ногу в сторону, обнажая, раскрывая. Теперь рукоять скользила по нежным складочкам, заставляя дрожать.
– Боишься, – он надавил сильнее, проникая холодным металлом внутрь, я вскрикнула. – Правильно, что боишься. Ты не представляешь, как это мучительно, с каждым днем чувствовать, что сила по капле уходит. Год за годом осознавать, что вскоре станешь немощным стариком. Я не смирился! Я искал ответы в книгах и нашел. О даре твоей матери узнал случайно, даже просил ее руки. Но эта высокомерная стерва отказала мне, выбрав Леодена Бригза. Только это было неважно, убить ее пару и подчинить строптивую девку – этот процесс мог доставить удовольствие. Они думали, что скрылись от меня, сбежали в Иллирию. Я достал их там, но одна досадная ошибка, и Дара разделила участь мужа. Я почти отчаялся тогда, но потом обнаружил тебя, мой цветочек. – Дайнез, наконец, вытащил согретое теплом моего тела оголовье, поднес к лицу, а потом и вовсе лизнул.
– Завтра, когда эта жрица сделает свое дело и уберется, ты познакомишься с комнатой, в которую сунула свой любопытный носик. Я еще вернусь, моя сладкая.
Он напоследок запустил в меня пару пальцев, демонстративно облизал их, рассмеялся жутковато и ушел. Вскоре мы перестали вздрагивать от каждого шороха за дверью, в ожидании мстительного хозяина дома, и все-таки устроились спать.
– Он сумасшедший, – шепот Милдред был едва слышен.
– В некотором роде да, – я вспомнила все прочитанное в старинной книге, подаренной Гаром. – Мой дар помимо прочего – дает много магической энергии при сексе. Но только избранной паре, остальных опустошает.
– Арван – твоя пара, – это был не вопрос.
– Именно, – неужели она приняла это наконец. – Но Тоден считает, что если его убить, то меня удастся подчинить. Насилием. И когда я буду полностью ему покорна – секс со мной откроет ему бесконечный источник энергии, а еще отступление старческого угасания магии.
– Он не одуреет – столько трахаться? – грубовато отметила соседка.
– По-моему, он об этом просто не думал, – я улыбнулась.
Помолчали.
– Никогда бы не подумала, что сама буду гладить женщину, – снова раздался шепот в темноте.
– Примерно как мужчину, только между ног все более знакомо, – фыркнула я. – И я думаю, он еще вернется, только вот магии меня уже лишат.
Надежды на спасение было все меньше. Мы некоторое время пытались улечься удобно, графиня явно испытывала неловкость, а мне нетерпелось стащить браслет. Вопреки предстоящей процедуре завтрашний день вызывал скорее предвкушение и боевой азарт, чем страх. Остаток ночи, запихав проклятое украшение под тюфяк и отодвинувшись подальше, я взывала к воде. Но стихия безмолвствовала. Хотелось к мужу и детям. Под утро я все-таки расплакалась и первых посетителей встретила с припухшими глазами.
Завтрака меня ожидаемо лишили. Впрочем, вспоминая, сколько мерцающей воды пришлось выпить при похожей процедуре в детстве, – не удивилась. Нас расковали. Милдред осталась в комнате наедине с подносом, а мне выдали уже знакомое платье и шаль, заставили одеться. С обувью пожадничали. В сопровождении тройки незнакомых вояк, вооруженных до зубов, я прошла наверх. В доме вообще, похоже, квартировал немалый отряд.
Дайнез едва ли отметил мое появление, выглядел он обеспокоенным. Беседуя с парой богато одетых мужчин, прошел через холл, вернулся через четверть часа еще более озабоченным, чему я тихонько радовалась. Больше проблем у врага – меньше внимания мне.
Часы пробили девять. Герцог хмурился. Охрана тихонько переговаривалась в стороне, а я сидела на диване, поджав босые ноги, и искала пути побега. Спешка герцога стала мне понятна по его настороженным взглядам на браслет. Даже испугалась, что мое маленькое хулиганство с замком раскрыто, но потом сообразила, что ресурс битория подходит к концу, а другого у Дайнеза попросту нет. Наконец вбежавший с улицы вояка коротко сообщил, что кто-то приехал. Как выяснилось, ждали жрицу.
– Пискнешь лишнее, пожалеешь. Убью всех случайных свидетелей, а тебя запорю, давно пора.
Я не ответила.
Она вошла гордо, укутанная в темную шаль. Отряхнула юбку от приставших снежинок, две девушки, замотанные по глаза в знакомые мне по храму одежды, двумя тенями шествовали за ней, глядя в пол. Последним шел массивный заросший и хмурый мужик самого разбойного вида, он нес перед собой как высшую ценность приличных размеров сундук.
– Леди Марена, вы задержались, – отметил герцог и добавил подозрительно: – Это кто еще?
– Снегопад. А это возница, – прозвучал мелодичный голос. – Он помогает.
Вооруженные охранники попытались забрать у мужика сундук, но тот мыкнул предупреждающе, попятился.
Дайнез прищурился подозрительно, но махнул, чтоб от носильщика отстали. Меня же сдернули с дивана, повели за процессией жриц.
В зал перед купальней набилось изрядно народу. Трое охранников, герцог, вынырнувший откуда-то Кхасар и четверо прибывших. А тут было красиво. Светлый пол, два смежных зала, в дальнем из которых едва заметно колыхалась в просторном бассейне вода. Сам же зал являл собою солярий – огромные окна занимали почти всю стену, но сейчас были залеплены снегом.
Жрица придирчиво оглядела помещение, обошла небольшую ванну, пустующую сейчас, кивнула.
– Раздевайся, – велел герцог.
Возница гулко грохнул сундуком о мраморный пол. Внутри звякнуло.
– Что, прямо при всех? Может, ширмочку какую дадите? – заартачилась я, обводя взглядом толпу присутствующих. – Нет? Ну хоть спиной повернитесь.
– Л… леди Дора, – назвал он меня подложным именем, – мы же договорились, ваши дети ждут вас.
– Именно леди, и не собираюсь обнажаться перед целой толпой незнакомых мужчин, – надменно вздернула носик.
Незнакомые мужчины, явно осведомленные об условиях нашего содержания, многозначительно заулыбались.
– Леди, – скрипнул зубами герцог, – не испытывайте моего терпения.
– Вам в любом случае придется выйти, – вмешалась жрица. – Таинство не предполагает присутствия мужчин.
– Эта женщина опасна, я не могу оставить вас наедине, – несколько мгновений они мерялись взглядами.
– Хорошо. Вы останетесь.
Тоден велел всем убираться и нетерпеливо подтолкнул меня к ванной. От неожиданности сделала несколько шагов. Упала бы, но двинувшийся навстречу возница не позволил. Выставил руку каким-то знакомым жестом, подхватил меня за талию и предплечье. Хотела поблагодарить, встретилась с хмурым взглядом из-под кустистых бровей. Блеклые, словно выцветшие, ресницы обрамляли знакомую ледяную зелень взора. Едва не задохнулась от мгновенной теплой волны надежды, поднявшейся в груди. Как бы ни надеялась я на спасение, но до сегодняшнего дня рассчитывала прежде всего на себя.
По обнаженной до локтя руке зазмеилась изящная вязь брачной татуировки, подтверждая то, чему я не до конца поверила. Замерло сладко от мгновенного узнавания сердце. Арван! Живой, любимый, пришел за мной.
А дальше события понеслись со скоростью сорвавшейся с гор лавины.
– Отойди от нее, – рыкнул герцог, но тут рисунок заметила не только я.
Дайнез атаковал не раздумывая, как и мой муж, помещение наполнилось магией. Я оказалась за широкой спиной. Положила руку на плечо любимого и ступала за ним, чтоб не отвлекался. Браслет он видел, беспомощность мою понял. Жрица с внушающей уважение проворностью нырнула за одну из колонн. Сверкнули ветвистые молнии, заполняя пространство. Охранники, никак не защищенные от такого рода атак, упали. А вот герцог выстоял. Помещение начало наполняться дымом и паром. Знакомой пленкой вспух щит амулета, к работе которого я приложила руку. Вокруг мужа поднялся такой же. Противники обменялись еще парой ударов, прежде чем поняли, что это бесполезно.
– И что дальше? Тут полно моих людей, а ты один.
Да, время работало не на нас. Сейчас на грохот сбежится толпа вооруженных до зубов наемников. Словно прочитав мои мысли, Арван глянул на двери. Замок начал обмерзать прямо на глазах. С ума сойти, мой стихийник воду освоил, что ему так трудно давалась.
– Дом окружен, Тоден, – прозвучал мой любимый баритон, – можешь сдаться, у службы безопасности к тебе много вопросов.
– Обойдутся, – маги обменялись еще парой зарядов, запахло гарью.
– И я так думаю, – кивнул Арван, – слишком не терпится тебя убить, – и такое в голосе прозвучало предвкушение. Он нарочно злит Дайнеза?
Я понимала, почему сдерживается мой муж. Боится, что пострадают девушки и я. Однако Дайнез тоже не спешил, отступал медленно к одному из выходов – его было плохо видно в поднявшихся клубах пара и дыма. Да и он больше защищался, амулетный щит срабатывал лишь в крайнем случае, а во время атаки перед магами поднималось марево стихийного щита. Хозяин особняка чего-то ждал. И понимание, чего именно, пришло ко мне слишком поздно. Стальная рука буквально выдернула меня подальше от мужа. Беззащитной его спине достался удар. Успела лишь крикнуть, но, к счастью, амулет снова сработал. Брошенный кинжал завяз в уплотнившемся воздухе и зазвенел о мрамор пола.
Кхасар, которого мы недооценили, ругнулся непонятно, но продолжил отступать, прикрываясь мною. Вывернутая за спину рука не позволяла сильно дергаться.
– Лира! – Арван обернулся, походя отразил еще одну атаку заговорщика.
– Всем нужна эта девка, – Дайнез хохотнул довольно, – ты даешь мне и моим людям уйти, и она…
Он говорил что-то еще, но я уже слушала другой голос, шепчущий на ухо.
– Не хочешь к нашему дорогому герцогу? – легкий акцент был едва заметен, – ты мне понравилась. Брать женщину с боя – достойное начало укрощения… – я с силой наступила ему пяткой на ногу, он запнулся, но продолжил весело: – Необъезженная кобылица.
Силуэт девушки за герцогом я заметила несколько мгновений назад. Сбившийся платок, клинок в руке, она двигалась чуть пригнувшись, и у меня сомнения не было в ее намерениях. Только об амулете, отражающем удары, девушка не знала.
Решение пришло мгновенно. Ударив свободной рукой о бедро, я поймала распавшийся браслет.
– Тоден, лови! – герцог вскинул руку, машинально схватив прилетевшее в него украшение. Меткость всегда была моим коньком. И почти сразу дернулся, кашлянул кровью, повалился ничком. По-моему, в стекленеющих глазах застыло изумление. Девушка опустилась вместе с телом, так и не выпустив рукояти кинжала, торчащего из спины. Всхлипнула, как будто очнулась, с силой вырвала оружие и вновь загнала его в уже мертвого мужчину, а потом еще и еще раз, содрогаясь от рыданий, пачкаясь в крови, размазывая алые брызги и слезы по лицу. Отбросила нож, скорчилась, зарыдала.
Пока внимание мое отдано было расправе над одним врагом, второй, так и сжимающий мою руку, не терял времени, еще один нож полетел в отвлекшегося Арвана. Амулет, истощившийся от недавних атак, пропустил оружие, и теперь муж держался за плечо, которое окрасилось кровью. Вскрикнула, хотела броситься к мужу, но хансит держал крепко.
– Вы даете мне уехать, – громко возвестил он, – пропускаете и не преследуете. Через сутки я отпущу ее, с противоядием, – рывок за вывернутую руку заставил зашипеть от боли.
– Просто отпусти ее, – даже сейчас его голос отзывается во мне приятной дрожью. Арван шагнул за нами.
– Еще шаг – и я перережу ей горло, – в голосе Кхасара обещание.
Пар рассеивался. Я смотрела в любимые глаза, полные ярости и бессилия, пятилась за прикрывающимся мною мужчиной. Шаг за шагом. А на одежде мужа расплывалось кровью пятно.
– Ты же хочешь его спасти? – насмешливый шепот на ухо, мы уже у дверей, и их доламывают с той стороны. – От красного арбуса умирают паршиво.
А у меня заледенело сердце. Почувствовала, как немеет от отхлынувшей крови лицо, произнесла помертвевшими губами:
– От яда красного арбуса нет противоядия.
– Значит, ты вдова, – весело прошептал Кхасар.
Послышался треск сдавшегося дерева, сейчас сюда хлынут наемники, но мне было уже все равно. Холод из сердца рванул в пальцы. Вода отозвалась вся разом: спокойная глубина бассейна, еще клубящийся пар, снег за окном. Гибкими змеями взвились водяные жгуты. С натужным звоном лопнули все стекла солярия, впуская снежную круговерть. Хансита буквально отшвырнуло от меня, вмораживая в стену. Я обернулась, отрешенно смотрела на распахнутый в безмолвном крике рот, на то, как покрывается инеем, трескается проступающей и тут же замерзающей кровью кожа. Ворвавшиеся было наемники напоролись на кружившуюся вокруг меня мешанину льда и снега. В ход пошло какое-то оружие, но новая волна снега – и вооруженных мужчин выбросило в проход, послышались крики боли, грохот. Новые и новые потоки воды мчались впереди меня по полу, расползались по залам, сопровождаемые жалящей метелью. Я шла, отыскивая еще жертв, ступала босиком по обмерзшему полу, не чувствуя боли, лед в сердце расползался, охватывал меня всю. Хотелось было отомстить всему миру, заморозить, уничтожить всех, кто посмел…
Горячие руки обхватили меня за плечи, притянули к крепкой груди. Арван распахнул полы мешковатого шерстяного кафтана, закутал, не давая двигаться дальше. Словно стержень выдернули из позвоночника. Обмякла вся разом, сжалась в его объятиях. Он развернул меня мягко, прижал к себе. Разрыдалась, постыдно, с надрывом и скулежом.
– Тише, любимая, это всего лишь царапина, – Арван прижимал меня одной рукой, другой – гладил спину и иногда посылал в кого-то заклинания. Остальное время сдирал с лица искусный грим. Кажется, на нас еще кто-то пытался нападать, но вскоре попытки прекратились. А я все никак не могла сказать про яд, задыхаясь от слез. Была бы тут Милдред – у нее был бы повод отомстить мне пощечиной. Эта мысль отрезвила. Удалось сделать несколько более глубоких вдохов, успокаиваясь. Я не знала, как действует яд, а спросить уже было некого. Подняла заплаканное лицо к любимому.
– Арбус… противоядия нет, – он отстранил меня, коротко поцеловав в лоб.
Возмущенно нахмурилась, но муж пояснил:
– У тебя могут быть ранки, нельзя, чтоб и ты пострадала.
Хотела возмутиться, но тут, аккуратно ступая по ледяному крошеву, к нам приблизилась недавняя жрица Богини.
– Я слышала, Лирана, – и обратилась к моему мужу: – Герцог Нойон, у вас есть Слеза?
– Она была использована давно, когда погиб отец, меня ею спасли, – забрезживший свет надежды погас.
– Изготовить новую для вашей крови – минимум декада дней, – женщина нахмурилась.
Арван кивнул, убедился, что я стою, активировал переговорный камень и сейчас отдавал кому-то указания.
– А моя? Мы же обменялись кровью в брачном ритуале, – неужели это мой голос, такой хриплый, – моя подойдет?
– Слишком мало общей крови, – жрица с сожалением качнула головой.
– А дети? – озарило меня. – Для детей тоже сделаны Слезы, они могут подойти?
– Это может сработать…
– Мы едем в Тариту! – подскочила к Арвану, тряхнула его за кафтан. Он тут же приобнял меня здоровой рукой.
– Надо забрать девушек, – напомнила жрица, имени которой я так и не знала.
– Там еще графиня Тони в подвале, – не бросать же ее тут. В конце концов, она была вполне сносной сокамерницей.
Двое рослых парней появились из-за поворота. Водяные хлысты взвились с пола, но Арван успокаивающе погладил меня по спине, поцеловал в висок.
– Это мой отряд.
– Два человека? – протянула недоверчиво.
– Пятеро, – ответил один из парней, зажигая светлячка на пальце, – причем все – маги.
Его тут же отрядили в помощь жрице, и они пошли забирать девушек с места побоища.
– Понимаешь ли, милая, – я дезертировал. По приказу я должен был отправляться в Дайнезские земли с маленькой, но победоносной армией, но твоя тетя и Лидия убедили меня, что искать тебя стоит гораздо ближе к столице.
– Лидия?
– У нее были свои счеты к герцогу, она их свела.
– Погоди, та девушка с кинжалом… ого.
– Судя по всему, она уже бывала в этом доме, однако смогла бежать. О вашем похищении гудела вся столица, а подробности о причастности Тодена она могла узнать у Витта. Пришла сама, вместе с Мадлен. Ко мне было не пробиться, но они подключили стариков.
Я кивнула и вернулась к насущному вопросу:
– Тебя надо перевязать, и нам надо в Тариту. Срочно.
– Лира, я себя нормально чувствую, – отмахнулся он. – Ты… сильно пострадала?
– Ты хочешь поговорить об этом немедленно? Убить Дайнеза еще раз в любом случае не получится.
– Хоть ногами попинаю, – хмуро ответил он. – Так ты в порядке?
– Не считая того, что у меня мерзнут ноги и умирает муж, – в полном.
Я уже успокоилась, и у меня появилась цель: оказаться дома и дать Арвану лекарство. Даже если он будет сопротивляться и отбиваться. Муж просто не поверил в опасность яда? Не удивительно, ведь сейчас он чувствует себя хорошо, но нельзя же медлить. – Нам надо выехать в столицу прямо сейчас!
– Моя настойчивая, – еще один поцелуй в висок. – не смотри на меня так. Хорошо, сейчас осмотрим дом, вытащим из подвала Милдред и поедем. Карен, останешься за главного. – Парень кивнул.
Большая часть наемников погибла от моей магии. Наверно, этот факт должен был вызвать во мне какие-то эмоции, но пока я ничего не чувствовала. Остальные предпочли сдаться, поняв бесполезность сопротивления, их решено было собрать пока в подвал. Камер там было много.
– Тут хозяйственное крыло, должны быть служанки, – предупредила.
Обслугу мы обнаружили на кухне, еще один из магов, приехваших с Арваном, согнал их за стол и опрашивал. Подвал оказался залит водой на пару пальцев. Чтоб не мочить прихваченные в знакомой уже комнате валеночки, Арван собирался взять меня на руки, но я шикнула на раненого. Вода расступилась, оставляя для нас пятачок почти сухого пола. Охраны в подвале не оказалось, мужчины заглядывали в каждую комнату по пути. На пороге камеры, оборудованной креслом, Арван замер, длинно выдохнул.
– Ты… здесь…
– Ага, сама заходила, отмычками разжилась.
Он прижал меня к себе снова. Выдохнул в волосы.
Милдред привычно уже сжалась на кровати, когда мы вошли, но, увидав Арвана, всхлипнула и едва не бросилась ему на шею. Остановил ее холодный взгляд, мое и его. Мы ушли, оставив ее на попечение Карена.

Глава 5

Некоторые женщины достойны, чтобы драться за них… Но некоторые – чтобы умереть.

Было изрядно за полдень, когда я все-таки добилась своего. Мы вдвоем с заводными лошадьми двинулись в сторону столицы. Остановились лишь в небольшом городке по дороге, названия которого я не запомнила. Арван отправил магпочту. На руке снова красовалось кольцо рода Нойон. Перед самым отъездом муж каким-то чутьем обнаружил его в тайнике в кабинете герцога. Лежавшие там бумаги тоже забрали с собой.
Метательные ножи с пояса хансита я успела разглядеть, кромка действительно была смазана каким-то составом. Так что, укутанная в мужской плащ, я всю дорогу напряженно следила за мужем, выискивая на суровом лице признаки приближающейся беды. По его просьбе рассказала, как попалась и что происходило в плену. Он молчал, только щурился яростно да крепко обнимал меня на коротких привалах. Ему стало совсем плохо уже в предместьях Тариты, я видела и стиснутые зубы, и капли пота, катящиеся по вискам, несмотря на мороз, но пока он терпел – мы подгоняли лошадей. Я держалась рядом – дорога позволяла. Когда он начал заваливаться на шею лошади, успела прижаться к нему, удержать поводья. Применила сон – единственное доступное мне заклинание, позволявшее облегчить боль.
Нам повезло. Почтовая карета остановилась у здания часовой башни в пригороде, где располагалась местная почта, и через четверть часа отправилась в столицу. Не знаю, что убедило возниц взять нас с собою в тесное нутро, набитое посылками и конвертами: может, увесистый кошель, может, обещание взорвать экипаж к демонам и кружащийся вокруг меня снег. Они помогли погрузить Арвана и довезли до самых ворот нашего дома.
Столицу лихорадило, усиленная охрана на въезде, патрули на улицах, напряженная атмосфера. Однако меня мало волновало все это. Охрана споро помогла перенести герцога Нойона в дом, поднять в спальню. Тетя Мадлен коротко обняла меня, выслушала по дороге до спальни. Детей не видела, кажется, они были на прогулке. Я достала из сейфа три крохотных фиала.
– Не трясись так, это действительно может сработать, – тетушка взяла у меня одну из Слез, что были сделаны для детей. Не глядя.
– Может, нужно взять две?
– Не сходи с ума!
– Не могу, – я рухнула в кресло.
Мадлен налила воды из графина, прошептала короткую формулу активации, погрузила фиал в воду. Антрацитовая горошина растворилась, придавая воде молочную непрозрачность. Подмигнули из глубины опаловые искры. Второй стакан – с обычной водой – заставила выпить меня.
Даже сквозь наведенный сон муж метался в горячке. По коже уже разлилась неприятная желтизна – помимо прочего, красный арбус вызывал отказ печени. Но заклинание пришлось развеять. Арван приходил в себя тяжело, стиснул зубы, трудно дышал. Горничные, раздевавшие мужа, помогли усадить его.
– Пей. Пей, любимый, – по холодеющим от страха щекам текли слезы. – Это поможет.
– Слеза? – он улыбнулся криво. – Магия уйдет.
– Вернется! – сказала я с уверенностью, которой не ощущала. – Пей. Ты не можешь оставить меня. Нас.
Он прикрыл глаза, потянулся к стакану пересохшими губами. Я завороженно следила, как убывает опаловая жидкость, нервно сглатывала каждый раз, как драгоценные капельки проливались мимо, сбегали на подбородок. Когда стакан оказался пуст, муж уже снова спал. Или был без сознания.
– Ванна набрана, тебе нужно вымыться, – тетя выдернула меня из бесцельного созерцания осунувшегося лица супруга.
Она, конечно, была права. Сколько я не спала? Двое суток и еще немного. А сколько не мылась нормально? Горячая вода вызвала стон. Разом напомнили о себе все ссадины, раны и ушибы. Меня не оставили одну. Помогли вымыть и расчесать с маслом волосы. В какой-то момент я задремала и проснулась в ужасе. А вдруг, пока я спала, Арван умер? Как я могла уснуть, когда он, может быть, нуждается во мне. Что, если он пришел в себя, а меня рядом нет?
Из купальни выскочила, кутаясь в халат, забралась на постель. Следила в вечернем полумраке за тем, как суетно двигаются под веками глаза. Несколько раз проваливалась в дрему, но тут же испуганно открывала глаза, прислушивалась к дыханию. Живой. Борется. Так и просидела ночь, ухватив за горячую руку пугающе неподвижного мужа.
– Не спишь? – тетя заглянула утром.
Я была одета, но сидела там же, на кровати. Повидалась с детьми рано утром. Просто обняла приведенных няней крошек и никак не могла отпустить. В результате они сами выбрались из моих объятий, засобирались по своим важным детским делам, а я осталась на посту. Боялась отойти дольше чем на несколько минут. Арван больше не метался, и желтизна начала сходить, но в себя не приходил. Подняла на тетю диковатый взор. Мадлен оглядела меня внимательно, словно сомневаясь, но все-таки сообщила:
– У нас в гостиной Рената Нойон с известным целителем Аспергом, – я наконец оторвала от мужа растерянный взгляд, – посижу с ним, иди.
Уходить не хотелось, но, расправив утреннее платье и подколов выбившиеся пряди, – спустилась.
– Почему меня не пускают к сыну! – этот возглас был вместо приветствия, но я могла ее понять.
– Он спит, – минимум эмоций, а то сорвусь. Только свекровь сама подлила масла.
– Его лечат? Его осмотрел доктор? Что с ним?
– Все, что можно против яда, сделано. Он просто спит, – я сдерживалась, видят боги.
– Что значит – спит! – она едва ли не топнула. – Я забираю его. В особняке Нойон ему будет оказан лучший уход, лекари…
Я сорвалась. Постыдно, отвратительно сорвалась.
– Демону в задницу всех лекарей! Единственное, что можно было сделать, – сделано, – орала уже не сдерживаясь. – Он выпил Слезу! Мы можем только ждать. Хотите поиграть в заботливую мамочку – проваливайте на какой-нибудь прием и там можете рассказывать, как переживаете о сыне.
– Алира, – она отшатнулась, наткнулась плечом на седобрового мужчину, тоже поднявшегося из кресла.
– А если вам действительно важно узнать о его самочувствии – не гоняйте чаи с лекарем, а проведите час у постели больного.
Дверь в гостиную открылась, впуская еще посетителей.
– Лира, внученька, от твоих воплей резонирует садовая ограда, – голос профессора Капелли заставил меня заткнуться.
Из меня как воздух выпустили. Сползла на диван.
– Леди Рената, вас проводят наверх, – кивнула невозмутимому дворецкому.
Маги и лекарь отошли к камину и о чем-то живо беседовали. А потом взялись за меня. Для начала услуги лекаря все-таки понадобились. Мне. Так что, заняв уже знакомую гостевую спальню, я отдалась целительскому произволу. Зато буквально через полчаса ощутила себя здоровым человеком. Не ныла выбитая кисть, не зудели ссадины, даже синяки почти сошли. Едва удержалась от того, чтоб побежать в спальню, подгоняемая паникой. Слишком долго не видела Арвана. Но меня все-таки удержали маги, заставили поесть – наверняка успели сговориться с домашними.
– Кристон хотел отправить к тебе кого-то из своих людей, но, поскольку я тоже участвую в расследовании, вызвался записать показания. Он согласился, – сообщил профессор Хинч.
– А еще он знал, что всех его служак я не приму, или попросту спущу с лестницы, – фыркнула, с трудом отрываясь от ароматного бульона.
– И это тоже, – старики переглянулись. – Рассказывай.
Рассказала. Бесстрастно, констатируя факты, поведала историю последних дней, с того момента как покинула здание Академии. О чем-то личном умолчала, конечно, но все, что могло представлять интерес для следствия, – выложила.
– Тех двоих опознать сможешь? В поместье оказались только наемники, правда, ребятам пришлось очень экстренно его покидать, заметили большой отряд на подходе.
– Да, герцог явно кого-то ждал. Если увижу – опознаю.
Профессор Капелли собирался спросить что-то еще, но в гостиную влетела горничная.
– Лорд очнулся, – через несколько секунд я уже абсолютно невежливо покинула гостиную и взлетала вверх по лестнице.
Все еще бледный, он полулежал на подушках – уже помогли подняться. Рядом на придвинутом к кровати кресле сидела свекровь. Меня накрыло такой волной облегчения, а еще почему-то ревности и досады. Я должна была быть рядом, когда он открыл глаза.
Арван заметил меня сразу, словно только и ждал, когда появлюсь. Улыбнулся так, что у меня слезы хлынули.
– Как ты? – старалась, чтоб голос не дрожал. Не обращая внимания на неодобрительные взгляды его матери, скинула туфельки и забралась на кровать с другой стороны. Там и устроилась. Затихнув под его рукой.
– Вот теперь – хорошо, – прозвучал любимый хриплый баритон.
То напряжение, что держало меня все это время, схлынуло. Пролилось слезами облегчения. Приходил лекарь, залечил порез на плече, осмотрел мужа. Кажется, заглядывали оба профессора, но я уже спала.
Проснулась в темноте. Одна, раздетая и под одеялом.
Засыпала я поздним утром, а сейчас за окном едва посерело, занимался рассвет следующего дня. Приступ паники угас, когда я услыхала плеск из купальни. Пошла на звук, не заботясь об одежде.
Над краем чаши с водой сейчас видны были только плечи Арвана и верх спины, покрытые капельками влаги. Тихий плеск, губка оставила на шее мужа пенный след.
– Иди ко мне, – позвал он, не оборачиваясь.
Опустилась на бортик позади него, обхватила руками, уткнула носом в макушку, вдыхая запах влажных волос.
– Мне показалось, лекарь предупреждал не вставать два дня.
– Но мы же никому не скажем? – он запрокинул голову, и я встретила лукавый взгляд зеленых глаз. Хотела нахмуриться, но не сумела. Слишком счастлива была сейчас, просто от того, что он рядом, что живой. Вместо ответа наклонилась к своему брюнету, нежно обхватила его нижнюю губу своими, скользнула по ней языком. Он тут же развернулся, чтоб мне было удобнее, наш поцелуй стал жарче, полнее. На мои бедра тут же легли влажные ладони, поглаживая нежную кожу. Вскоре поцелуя мужу стало мало, и он требовательно потянул меня к себе. Я неловко свалилась в воду, хватаясь за его плечи. Рассмеялась. Но была снова поцелована.
Он усадил меня на свой живот. Жадные губы ловили капельки влаги на моем подбородке, невесомо касались горла – я доверчиво запрокинула голову. Одна рука Арвана придерживала меня за спину, а вторая уже властно накрыла грудь, пальцы сжали вишенку соска. Разряды удовольствия пронзали меня от этой простой ласки. Хотелось мурлыкать и ластиться к своему мужчине.
– Погоди, а ты можешь… – договорить не успела, губы снова оказались в плену, а муж заставил меня сползти ниже и попкой убедиться, что он и может, и очень даже хочет. Да, похоже, Слеза творила истинные чудеса.
Я плавилась в умелых руках, но в какой-то момент Арван отстранился, глянул виновато.
– Ты с ума меня сводишь, Лира, но, может, тебе после всего нужно время? – он провел по груди, заставляя льнуть к его ладони, и вдруг прижал крепко, – прости, любимая, что не уберег тебя.
– Но ты ведь спас меня. Единственный, кто мне нужен, – потерлась провокационно о мужа. – Подо мной, предо мной и – я приподнялась, чтоб опуститься уже чуточку ниже, вбирая в себя твердый член любимого, – во мне.
Больше мы не разговаривали. Сплелись в неразрывном объятии. Наполняли воздух размеренным плеском, стонами, шепотом. Мой любимый врывался в меня, оглаживая, омывая кожу, словно стирая с меня следы чужих прикосновений. Насаживал на себя, пока мир мой не взорвался во вспышке яркого финала, сладкой судорогой стиснувшего внутренности. Но и потом он не остановился. Усадил на бортик и устроился между моими ногами, чтоб снова и снова вонзаться в податливое лоно, пока мы не финишировали с ним вместе. Он – нависающий сверху, еще пульсируя во мне мощно излившимся органом, я – откинувшаяся на теплый пол, опоясав его талию ногами, подрагивающая от отголосков удовольствия.
Все-таки омывшись, мы перебрались в постель, я заблокировала замки, но ставить щит от звуков не умела, а магия к Арвану еще не вернулась.
– Надеюсь, дар вернется, – от такого напоминания муж посмурнел.
– Я в этом уверена, – заверила его, скользнув ладонью по животу моего мужчины и нежно обхватив пальчикам снова отвердевший член, – а пока постараемся вести себя чуточку тише.
Улыбнулась лукаво и двинула рукою вверх, вниз. Этой ночью я собиралась сделать все, чтоб любимый забыл об этой временной потере.

Окончательно оправившись, Арван почти неделю пропадал во дворце, возвращаясь лишь на короткий сон. Столицу продолжало лихорадить, регулярные части армии стягивались в мятежный регион. Как объяснил мне профессор Капелли, в герцогстве, под предлогом противостояния воинственным племенам горцев, совершавших дерзкие набеги на долины, активно шел найм отрядов. Пока замаскированный под герцога Дайнеза человек изображал тяжелую болезнь, сам заговорщик разъезжал по своим и окрестным землям. Как стало ясно из допросов – первую смуту должны были посеять отряды наемников. А уже весною на земли Марвеи вошли бы многочисленные отряды ханских войск, якобы на помощь по усмирению мятежа. Да так и остались бы в столице. А на королевскую чету планировалось еще одно покушение.
Последний месяц зимы и начало весны муж во главе отряда мотался по взбудораженным землям герцогства Дайнезского, ввязываясь в стычки. Когда уходил – больше всего на свете мне хотелось убеждать его всеми доступными способами, что он должен остаться со мной, что он слишком слаб без своей магии. Сдерживалась с трудом.
После отъезда мужа зачастил в гости Кристон, ему хватало работы и в городе, потому воевать он не отправился. Взяв за привычку приносить вести, что приходили от отрядов, он не терял надежды вытянуть из меня какие-либо сведения о прошлом. Графа Таласа буквально съедало любопытство после того, как в рассказе о пленении всплыли мои умения и навыки.
– Леди Алира, как ты все-таки задушила мужчину цепью? – буднично спрашивал граф, попивая чай.
– Лорд Кристон, могу показать, – покладисто отвечала я, с живым интересом глядя на его шею, но граф неизменно отказывался.
Эти пикировки были своего рода игрой, развлечением, дополняющим сведения о муже. Ведь магпочтой Арван писать мог не всегда. Нет, я знала, что он хороший командир и очень неплохо фехтует. Только разумные доводы все меньше успокаивали меня, начинало сказываться положение.
Повлиял ли на меня биторий, или просто притивозачаточные чары не выдержали нашей страсти, однако с той горячей ночи на двоих во мне росло дитя. Бумаге я эту весть не доверила.

– Еще один ребенок? Ты не представляешь, как я счастлив, – меня кружили в просторном холле сильные руки Арвана. Он вернулся заросший, обветренный, примчался, на два дня опередив свой отряд. Дети, уже получившие порцию подкидываний и объятий, унеслись вверх по лестнице, в компании собак.
Потом был ужин, капелька вина и жаркие, полные обещания взгляды. Истосковавшиеся друг по другу, мы упивались близостью, как измученные жаждой путники. Сплетались, не в силах оторваться друг от друга. Последующие дни, под насмешливыми взглядами тетушки, мы сбегали и уединялись при первой же возможности. Неожиданные сложности начались позже.

Глава 6

Женщина становится богиней, когда изучает и принимает свою женственность.

– Я волнуюсь, – нервно прошлась по комнате.
– Зато на тебе есть платье, – похоже, мой брюнет никогда не забудет первого бала, – со всех сторон.
Он подошел, обхватил меня со спины и поцеловал в макушку, длинные пальцы погладили талию и соединились впереди, заключая меня в кольцо рук.
– Если скажешь хоть что-нибудь про миленький животик – я тебя убью! – разгладила мягкую струящуюся ткань цвета сливок на бедрах.
Бал магического сообщества перенесли в связи с военным положением в стране, так что на мероприятие в Академию мы ехали только сейчас. За окнами бушевала весна.
Никакого распорядителя тут не оказалось, биторием помещение тоже никто не защищал, все слишком отличалось от привычных мероприятий, полных официоза.
О появлении нашем никто не оповещал, тут вообще все было исключительно демократично. То и дело слышался вполне искренний смех, гости толпились у столов, налегая на закуски и переговариваясь. Последующие пару часов мы разговаривали, перекусывали, танцевали и знакомились. Вернее, меня представляли магическому сообществу, а его, соответственно, мне.
Старые маги, которых я из вредности иногда звала дедулями, представили меня как подающую большие надежды водницу. По их словам, магистерский свиток был у меня фактически в руках, стоило только поднять уровень знаний.
Были тут и простые люди, пришедшие со своими спутниками магами. С некоторым изумлением заметила в зале точеную фигурку Милдред, идущую под ручку со смутно знакомым мне молодым человеком. Когда мы с Арваном оказались рядом – тот представился огневиком Кареном, и я наконец припомнила одного из прибывшего спасать нас с Милдред мага. Мужчины извинились, отойдя на несколько шагов и оставив нас у окна.
Бросаться в объятия со своей бывшей соперницей мы не стали, но никакой неприязни к ней я уже не испытывала. Вопросительно покосилась на мужчин, пытаясь разгадать статус спутника. Графиня Тони словно невзначай показала руку с кольцом.
– Поздравляю, – порадовалась искренне. – С братом проблем больше не будет?
– Он из знатной семьи, к тому же родом из Галиты, – я прикинула расстояние до небольшого государства на западе, удивилась, как далеко занесло юношу.
В этот момент наше уединение нарушили подошедшие мужчины, мы разошлись.
– Постарайся не оставаться одна, – Арван выглядел обеспокоенным, – Карен высказал здравое подозрение, что тут могут быть и оставшиеся заговорщики. А то, может, поедем домой?
– Разумеется поедем, но намного позже! Мне тут вообще нравится.
Нравилось мне, впрочем, не все. Хоть я и вела себя довольно раскрепощенно, не загоняя себя в жеские рамки светских условностей, но тут были и иные чародейки. Я мило пообщалась с Малин, зазывая девушку в гости. Мое положение она заметил сразу, тут же надавав кучу рекомендаций, зазывая к себе и пообещав заглянуть ко мне. С некоторым удивлением увидала леди Талас, с ней мы вполне мило перекинулись парой фраз. Эта женщина мне нравилась своим характером и свободной манерой общения, зато эта самая манера мне не нравилась в других женщинах.
А вот иные магички, что были тут кроме нас, вызывали порою приступы глухого раздражения. Мало того что одеты были весьма фривольно – припомню Арвану попытки запихнуть меня в глухой чехол, якобы чтоб не смущать дедушек, – так они еще и вели себя вызывающе. И когда одна из них обхватила моего мужа за шею и радостно поцеловала в подставленную щеку, я едва не зарычала. Даже тот факт, что так же она поступила с Кристоном, меня не успокоил. Девушку представили как Хельну, и от нее мне достался очень странный изучающий взгляд.
Знакомство наше прервало какое-то общее объявление. Все потянулись к импровизированному подиуму. Магичка подхватила под руки мужчин, а я, пользуясь суматохой, ускользнула в другую сторону, на спускающуюся в парк террасу.
Тошнота, подступавшая последнее время, отступила. Даже дышать стало легче, на город уже опустилась тьма. Парк ярко освещали фонарики, но сюда, на террасу, их свет доходил слабо. В воздухе витали ароматы цветов и иногда соленые нотки бриза. Из зала долетал шум и какие-то хлопки. За домом полыхало непонятное зарево. А я стояла и накручивала себя. Мне, конечно, тоже каждый норовил ручку облобызать, обниматься не лезли, Арвана боялись. А он-то каков! Милуется, значит, со своими подружками прямо у меня на глазах. Еще неизвестно, что там у него на работе происходит, возвращается поздно. Да и в постели последнее время…
– Скучаете? – мужчина остановился рядом и тоже облокотился на перила.
– Нет! – обернулась на собеседника и едва не вскрикнула.
Возможно, я б не узнала его, но профессиональная память на лица и то, что деды заставили меня составить примерные портреты виденных мною заговорщиков, сыграло свою роль.
К сожалению, мою нервозность он заметил.
Вокруг нас зашуршал воздушный щит.
– Так много из-за тебя пошло к демонам, – в голосе мужчины было осуждение. – Что ж в тебе такого?
Он протянул руку, но я отступила, не зная, как поступить.
– Можешь и не пытаться кричать, сейчас все смотрят фейерверк по другую сторону здания.
На нем определенно была защита, старые маги учили меня видеть линии плетений, но такое зрение давалось мне с трудом.
– Что вам надо? – я потянулась ко всей доступной воде, но движение моих рук маг заметил.
– Не дури, – голос стал предостерегающим, – для меня ты не ценна, так что прикончить тебя могу в любую минуту. Да и не пробьешь.
– Может, вы меня просто отпустите, а я про вас никому не скажу? – начала тянуть время.
– Красивая и не дура, – он все-таки ухватил меня за руку.
И тут я уловила в его защите знакомые витки и линии водного узора. Заклинание сна сорвалось с пальцев само собою, кружащая в воздухе пыль, захваченная щитом, опала на плитку террасы. Зато на меня налетел другой вихрь – Арван. Магии у него до сих пор не было, но он компенсировал темпераментом и амулетами.
– Спит? – муж пнул лежащего.
– Спит, – подтвердила я.
– Цела? – я оказалась на руках в одно мгновение, и, по-моему, он нарочно прошелся по распростертому телу.
– Намиловался со своей подружкой? – спросила вместо ответа.
– С какой? – не понял муж.
– Ах, так у тебя их несколько! – я дернулась. – Поставь меня на место.
– Твое место, – он поднял глаза на небо, – в постели. Время позднее.
Фыркнула. Но поставить меня все-таки пришлось, чтоб воспользоваться амулетом связи. Пока Арван раздавал указания, я успела прилично отойти, но он снова догнал меня.
– Счастье мое, да что с тобой случилось?
– Это с тобой что!? Ты меня бросил и ушел с этой, белобрысой, – я уже кричала. – Все? Надоела жена? Потому и Храм постоянно откладывается?
После этого меня уже никто не слушал. Я снова оказалась на руках, муж уносил меня в глубину парка.
На небольшой площади перед массивным старым зданием цвели сливы, лепестки осыпались от малейшего ветерка, так что казалось, мы в центре снегопада. Вырываться и возмущаться я уже устала и замерла, завороженная зрелищем. А меня бережно, но непреклонно удерживали на руках, там я даже всплакнуть успела. Как ни зла была – магию против мужа применять не позволила себе, это было бы бесчестно, ведь он пока дара лишен.
Подкованный сапог Арвана ударил в тяжелую дубовую дверь раз, другой.
– И зачем ты меня сюда принес? – где-то на краю сознания я понимала, что веду себя неадекватно, но успокоиться не могла.
– Подтверждать наш брак в Храме Стихий, как ты и хотела.
– Но я не хочу так!
– А как хочешь? Ритуальный месяц воздержания, традиционный выкуп невесты, празднество на полтысячи человек. К осени в столицу подтянется вся наша родня: и племянники с островов, и пятиюродная бабушка из Укропинска. К этому моменту ты будешь уже на позднем сроке. Нам подарят двадцать четыре сервиза, семнадцать детских рожков и будут шептаться, что брак по залету. Потом традиционно невесту похитят, но вскоре вернут, слегка помятую и босиком. И всю ночь под окнами будет дежурить пьяная орава гостей, периодически пытаясь взять дом приступом и давая советы по первой ночи.
Он испытующе уставился на меня, шокированную такой прочувствованной речью. Но тут дверь распахнулась.
– Совсем ополоумели, – пробормотал сонный дежурный жрец в небрежно наброшенном одеянии, – что вам надобно?
– Свадьба, – ответили хором, переглянулись. По идее, отказать нам не могли, но отговорить попытались.
– А как же родственники, традиции…
– Нет! – я воочию представила все, что описал муж, и была уже категорически против.
– Может, завтра? – но понимания жрец не нашел, вздохнул: – Ладно, проходите.
– Тем более, нам нужно только подтверждение брака, – Арван поставил меня на пол, бережно обнял за талию и переплел руки. Вязь магического брака проявилась и поползла по запястьям.
– А, ну так другое дело, – жрец сразу успокоился, пропустил нас внутрь. Храм был едва подсвечен магическими светляками разных цветов – по числу стихий. Мы прошли к центральному алтарю, замерли перед ним. В темном полированном мраморе отражалась наша пара. Арван – высокий темный силуэт, и я – светлая мягкая фигура. Жрец уже успел вложить в чашу символы всех четырех стихий, что-то зашептал. Как только осенил чашу знаком косого креста – в ней вспыхнул свет. Почувствовала привычный отклик воды в пальцах, но тут любимый больно стиснул мою ладонь. Недоуменно повернулась к мужу, но тот стоял, прикрыв глаза, и часто дышал, руки его подрагивали, потом он как-то обмяк весь, сгорбился даже, глянул на меня виновато. И вдруг подхватил, закружил на месте, одновременно припадая к губам. Я даже охнуть не смогла. Оторвался, улыбнулся шальной счастливой улыбкой..
– Что? – смогла выдохнуть, когда он поставил меня.
– Магия, – он вздохнул. – Магия вернулась.
– Вот и славно, а свадебную церемонию проведете в другой раз. – Жрец зевнул, спокойно убрал пустую уже чашу.
Муж хотел было что-то возразить, но тут уж я не дала.
– Если мы не собираемся возвращаться на бал, то, может, пойдем домой? – и голос мой был полон обещания.

– Надолго уезжаешь? – я перебирала волосы любимого, удобно устроившего голову на моих коленях. Стоял конец апреля, и ветерок, врывавшийся в открытое окно, доносил из ночного сада ароматы цветов.
– Неделя. Может, дней десять.
– А как же прибывающее иллирийское посольство?
– Встретят его и без меня. Давно не посещал свои земли, полностью доверяя управляющим, разве что мать иногда туда ездит, – он перекатился, так что теперь лицом был против обозначившегося уже животика. Потерся небритой щекой о нежную кожу, обвел языком впадинку пупка.
Ласки стали настойчивее, одна рука мужа накрыла особенно чувствительную сейчас грудь, а язык провел по сомкнутым складочкам лона, вырывая из меня первый стон. Арван дразнил невесомыми прикосновениями, накрывал жадным ртом, так что я извивалась под его ласками, уже раз доведенная до пика наслаждения. Больше всего на свете мне хотелось ощутить долгожданную наполненность. Но мой коварный брюнет не спешил, проникая в меня пальцем, находя единственно верную точку внутри, от чего я то молила его продолжать, то безмолвно выгибалась в умелых руках.
– Если ты сейчас же не войдешь, то я умру, – простонала, комкая простыни.
Почти сразу ощутила, как напряженный член потерся о влажные складочки. Мой мужчина качнул бедрами, проникая в меня лишь самую малость. Я распахнула глаза, когда он отступил, не проник в меня глубже. И с изумлением увидала нахмуренные брови, борьбу эмоций на лице мужа. Страсть и мука.
– В чем дело, любимый мой? – потянулась пальцами к суровой складочке на лбу, ласково обвела скулу.
– Лира, я не могу, – он все-таки выдохнул, уткнулся лбом мне в плечо, – боюсь повредить.
– Я же говорила…
– Да, я понимаю, – в голосе сквозило отчаяние, – но не могу себя пересилить, – он лег рядом, притянул к себе. В теле гуляли отголоски утихающего возбуждения. Свернулась клубочком в теплых объятиях и затихла.
Арван уехал на рассвете, поцеловав меня сонную. Вспомнила, что вообще в последние разы, когда мы были близки, он не входил в меня, ограничиваясь ласками руками и ртом. Накрылась с головой и зарыдала в подушку, чувствуя себя брошенной, нежеланной, очень глубоко несчастной и абсолютно никому не нужной.

Дворец был непривычно пуст, ее величество отбыла в летнюю резиденцию, с ней столицу покинула и немалая часть придворных. Теперь, когда миновала угроза покушений и заговор был фактически раскрыт, интересное положение королевы больше не скрывали. Да и затруднительно это стало, она заметно округлилась и обрела очаровательную неуклюжесть походки. По прогнозам лекарей, наследник должен был родиться не позднее середины лета. В моду стремительно входили платья под грудь и обувь без каблучка.
В комнатку, где я ждала своего часа, заглянул на мгновение мужчина в форме. Я глянула на часы, поправила исключительно модное, хоть и простенькое платье, смело обнажающее полную грудь и отлично скрывающее небольшой округлившийся животик. Иллирийское посольство сейчас блуждало где-то по коридорам, я поспешила в восточное крыло.
Один из гвардейцев у очередной двери кивнул мне и неожиданно подмигнул из-под белобрысой челки. Закатила глаза и толкнула створку.
Шаги звучали за поворотом коридора, ковер там был убран. Я нерешительно помедлила. Высокий мужчина буквально выскочил навстречу, мы могли бы разминуться, но я потрясенно ахнула, отпрянула к стене и прижала ручку к груди, волнительно вздымающейся в такт поверхностному дыханию.
Мужчина мазнул по мне взором, но почти сразу повернулся всем корпусом. На лице его расцвела улыбка узнавания, очень быстро ставшая исключительно паскудной.
– Какая приятная встреча, – я попыталась было эту встречу завершить, отступая по стеночке, но Крайс де Савор поймал меня за предплечье.
– П-пустите, вы обознались, – испуганно уставилась на него и нервно облизнула губы. Мужчина коротко осмотрел пустой коридор, заметил приоткрытую дверь в двух шагах от нас и, не отпуская моей руки, заглянул в полутемную комнату. Увиденное его удовлетворило, так что он втолкнул в помещение меня и запер нас.
Я же пятилась, пока не наткнулась на кушетку. Испуганно вскрикнула, чуть не упала, но Крайс – младший наследник герцога Гатора – уже подскочил, снова прихватил меня за плечи. Синяков наставит, с грустью подумала я. Надо было брать две баночки чудесной заживляющей мази Малин. Одну себе, другую Кристону.
– Лирана Бригз, – процедил меж тем дурной отпрыск славного рода, – ты еще похорошела, маленькая потаскушка.
– Прошу, пустите.
– Э нет, ты мне задолжала, Лирана, и за эти годы набежало немало процентов. Ты ведь будешь послушной, если не хочешь, чтоб я много интересного рассказал про тебя? Правда?
В глазах моих был ужас, слезы и немая мольба. Я снова облизала и для верности прикусила пухлую губку. И, наконец, Крайс не выдержал, повалил меня на сиденье, впиваясь в губы и покрывая жадными поцелуями беззащитное горло, прикусывая грудь. И тут я начала отбиваться, словно дикая кошка. Смахнула со столика в изголовье вазу, загрохотавшую об пол, закричала, пнула навалившегося мужчину коленом.
– Курва, – рявкнул он, занося руку для удара, и в этот момент распахнулась еще одна дверь, до того не видимая в полумраке..
– …несколько картин работы Феша, также портрет вашего великого предка, – зажегся магический свет. Освещая увешанные картинами стены и нас, в живописной композиции посреди комнаты.
– Что тут происходит? – громовой голос министра иностранных дел – отставного вояки и интригана – разорвал повисшую тишину.
Сквозь ресницы я отметила побледневшее лицо иллирийского посла и еще нескольких официальных лиц обеих стран, прикрыла руками надорванный лиф и душераздирающе разрыдалась.
Вокруг поднялась суета, подоспела стража.
– Да вы хоть понимаете, кто я? – попытался вывернуться из рук гвардейцев несостоявшийся соблазнитель. Посол в этот момент явственно произнес губами «идиот» и прикрыл ладонью глаза. Тут же веско прозвучало тяжелое обвинение:
– Покушение на честь и здоровье герцогини Нойон, супруги второго человека в стране, к тому же носящей дитя…
Я разрыдалась с новой силой, побагровевшего от негодования преступника увели, грубо скрутив. После получасового допроса, чашечки мятного чая и полусотни заверений, что все будет хорошо, мне на плечи накинули какую-то одежду и повели прочь. Краем глаза уловила светлую шевелюру Кристона, обряженного сейчас в гвардейскую форму. Как и обещал, рядом держится.
– Я, признаться, не верил, что он клюнет, – сообщил лорд Талас, когда мы отошли достаточно далеко.
– Обижаешь! У Крайса ко мне старые счеты, – я улыбнулась обворожительно, аккуратно затянула шнуровку на лифе. – И он злопамятен.
– Что ж, благодаря тебе эта дипломатическая миссия будет одной из самых провальных для Лонса, – блондин довольно хмыкнул. А я чувствовала себя почти счастливой. И, наконец-то, нужной.
Кристон вдруг споткнулся, кашлянул и поотстал. Удивленная его поведением, я подняла глаза. Арван стоял в конце коридора, вокруг ощутимо потемнело.
– По-моему, я забыл погладить ботинки, – невпопад сообщил безопасник, развернулся и поспешил в противоположном направлении, подмигнув мне напоследок.
– Алирана! – щекотнул нервы любимый баритон.
А ведь он должен был вернуться только завтра или даже послезавтра, новости уже успели бы остыть. Муж приближался стремительно, так что я всерьез подумала развернуться и сбежать вслед за лордом Кристоном. Но его гневная светлость оказалась быстрее. На расплывшуюся немного талию легли его крупные ладони, я оказалась прижата спиной к широкой груди.
– Привет. Что ты тут делаешь? – спросила невинно, млея в уютных объятиях.
– Иду отрывать руки, – сообщил он. Слухи по дворцу разлетаются с феноменальной скоростью.
– И кому же? – запрокинула голову, но увидела лишь поросший щетиной подбородок мужа.
– Кого первого встретил бы. Либо гаду, что на тебя покусился, либо тому, кто это придумал.
Да, своевременно сбежал граф Талас.
– Встретил ты меня, – я развернулась в кольце его рук, уткнулась в грудь. – За прошедшие восемь дней я безумно соскучилась.
– Идем домой, – он все еще хмурился.
– Нет, к доктору.
– Этот слизняк что-то сделал тебе? – в голосе прорезался рык, руки заскользили по моему телу, словно проверяя его целостность.
– Нет. – И, предупреждая действия мужа, заметила: – На плечо меня закидывать нельзя.
В результате из дворца меня вынесли, как самую хрупкую статуэтку, прижимая к груди. Я даже подумала отменить запланированный визит к лекарю, но взяла себя в руки. Экипаж докатил нас до дома лекаря Асперга за считаные минуты.
– Добрый день, проходите, – убеленный сединой старец радушно пригласил Арвана в кабинет, а мне предложил располагаться на диване в приемной. Туда же подали чай.
Когда мужчины вышли, я успела напиться чаю и немного подремать. Лекарь выглядел довольным и благодушным, важно кивнул мне, что все прошло успешно. Супруг же, задумчивый и молчаливый, не проронил до дома ни единого слова, только ласково поглаживал мою ручку.
– Почему не слышно детей? Где они? – муж немного пришел в себя за ужином.
– Поехали погостить к бабушке на пару дней, – задумчиво макнула персик в горчицу и с удовольствием откусила. Арван проводил мою руку с фруктом очередным долгим взглядом. Со свекровью у нас установился нейтралитет в отношениях.
– А леди Мадлен?
– Отправилась на морскую прогулку. На «Зираэль» возвели новую каюту с повышенной звуконепроницаемостью, – многозначительно подняла бровь. – Не исключено, что после этого путешествия они отправятся прямиком в храм.
Муж понимающе улыбнулся, капитан Далин в самом деле стал частым гостем в нашем доме. Между ним и тетей нешуточно искрило, и когда он предложил ей отправиться в небольшой круиз – она согласилась, сославшись на благотворное влияние морского воздуха на цвет лица.
– Я буду всегда помнить, что творилось в той маленькой каюте, – мой хитрый брюнет подхватил меня на руки, взбежал по лестнице на второй этаж. – Кстати, а почему мы до сих пор не сходили в Храм еще раз?
– О нет, – протянула капризно, требовательно покачала ножками, чтоб меня поставили на пол, – я не хочу снова заниматься сексом в храме.
Арван даже остановился, переспросил неверяще:
– В храме? – зеленые глаза опасно прищурились. – Это с кем же…
Окончания фразы не дослушала, как раз дошла до спальни и, проказливо показав язык, захлопнула дверь.
– Лира, – донеслось раскатистое из-за преграды, а потом стихия просто вынесла засов, распахнула створку.
Он стоял на пороге, потрясающе красивый, сердитый, со взъерошенными поднявшимися ветром волосами.
– Попалась, да, – сама прильнула к любимому. Он замер, прижимая меня плотнее, целуя в волосы. Легко и невинно.
– Наконец-то.
Потом поцелуи невинными быть перестали. Да и платье с плеч как-то вдруг начало сползать, раздевать этот мужчина умел как никто.
– Я так скучал по тебе эти дни, – выдохнул, почти касаясь моих губ, заставляя тянуться за его дыханием.
– Докажешь? – все-таки поймала его за нижнюю губу, прикусила легонько.
– Непременно, – он подхватил меня, уже свободную от одежды, под попку, понес к кровати.
– Точно? – уставилась на него подозрительно, пока он споро избавлялся от одежды.
– Лира, это было жестоко, – Арван навис надо мною, заставляя пятиться и опускаться на простыни. – Доктор Асперг прочитал мне почти двухчасовую лекцию по физиологии беременности, с иллюстрациями и движущимися картинками, – завис, опираясь на локти, такой близкий, такой горячий, – особое внимание уделив влиянию хорошего настроения на благополучие матери и ребенка. – Он перекатился, усаживая меня сверху, продолжил своим завораживающим баритоном: – Так что теперь я буду постоянно неусыпно заботиться об этом самом хорошем настроении.
И, выдержав паузу, добавил внезапное:
– Ам!
Я аж подпрыгнула, но опомнилась, возмущенно ткнула его кулачком в грудь. А он заразительно рассмеялся.
– Ах так, – потянулась за голову Арвана. Он тут же поймал губами маячившую перед лицом вершинку груди, втянул, приласкал языком. Низ живота стиснул спазм желания, но я целеустремленно высвободила из-под подушек заготовленные заранее шелковые ленты, уже закрепленные на изголовье. Завела руки мужа вверх.
– Люблю тебя, проказница моя ненаглядная, – он снисходительно оглядел несерьезную с виду привязь, улыбнулся.
– Я тоже тебя люблю, – проверила прочность пут, с удовольствием сжала пальчики на внушительном достоинстве мужа, от чего он довольно охнул, – но оставлять ситуацию без контроля больше не собираюсь.
Демонстративно сдернула с косы кожаный ремешок и наклонилась, примериваясь.
– Лира! Любимая, мы так не договаривались! – Арван заерзал, попытался опустить руки, но ленты держали прочно. Я удовлетворенно вздохнула и плавно опустилась сверху…

Спустя час или более, довольные, мы лежали на боку, приходя в себя, когда я ощутила внутри первый робкий толчок. Середина срока. Тут же поймала ладонь Арвана, прижала к животу.
– Это что-то значит? – тихонько прошептал он на ушко.
– Да, – ответила удовлетворенно. – Полное и безоговорочное одобрение.